Последствия.

      — Благодарю Вас за помощь, мистер Торп, — Лариса придержала дверь, впуская в кабинет Винсента с девушкой на руках. — Положите её на диван. Стойте, — она аккуратно сняла с Уэнсдей мокрый плащ, на который успели приземлиться капельки крови с рассеченной о дерево головы. — Вот так, укладывайте, — она отложила верхнюю одежду, присев рядом с Уэнсдей.       — Как она так? — мужчина указал взглядом на девичий лоб.       — У неё было видение, — Лариса очень осторожно коснулась влажным полотенцем её щеки, вытирая присохшую кровь. — Не рассчитала, ударилась о дуб, я пыталась удержать, но не успела, — женщина сильнее сжала в руках полотенец, сожалея, что несмотря на всё разочарование, которое засело внутри после очередного визита Уэнсдей в лес, та пострадала, так еще и на глазах директрисы.       — Уверен, скоро она придёт в себя, — постарался поддержать мужчина, на что получил взволнованный, и даже слегка потерянный взгляд Ларисы.       — Спасибо ещё раз, мистер Торп, Вы можете идти, дальше я справлюсь сама. В знак благодарности, женщина подняла уголки губ, провожая взглядом Винсента и даже мысленно поблагодарив, что тот вовремя оказался рядом и уже не первый раз выручал не только её, но теперь и Аддамс, которая бессознательно лежала на диване. Пожалуй, да, Торп был хорошим помощником, как и в тот вечер, который чуть ли не свёл Ларису с ума.       — Директриса Уимс? — дверь хлопнула и с другого конца кабинета послышался голос. Судя по низкому тембру и громким шорканьям ботинок, стало ясно, что это был мужчина. Он несколько раз постучал по арке, обрамляющую вход в кабинет, и не услышав ответа, прошел вглубь, констатируя отсутствие директрисы в своей обители. Мужчина едва не поскользнулся, пока оглядывал помещение, терпевшее нечто походящее на погром или даже бурное ограбление. Стоило ступить на широкий ковер, как из-под ног послышался хруст стекла. Он огляделся вновь, в этот раз с опаской и абсолютным непониманием. Завидев тонкую линию света, пробивающуюся под одной из широких массивных дверей кабинета, он тихо подошел ближе и повторил:       — Мисс Уимс? У вас всё хорошо? Лариса засуетилась, стараясь как можно скорее смести в кучу белые прядки с кафеля, а затем и вовсе растерялась, не понимая, как выйти из ванной комнаты в таком не походящем на неё обличии. Ведь женщина всегда выглядела с иголочки, не позволяя ни единой погрешности коснуться её статного и до мелочей выточенного внешнего вида. Поднявшись с пола, она постаралась быстро собрать распущенные волосы во что-то более презентабельное, однако они быстро выскакивали из-под позолоченной заколки, выпадая на бледные щеки. Руки до сих пор подрагивали после настигшего наваждения, а сердце уже которую минуту не могло прийти в нормальный ритм. Что-ж, кажется её застали врасплох и это действительно могло стать для неё настоящим внутренним крахом, кто бы не решил потревожить её в этот вечер.       — Я... Я...одну минуту! — заикаясь от неожиданности крикнула она, стирая с лица размазавшуюся помаду. — Не могли бы вы зайти позже? Однако не успела она закрыть изнутри дверь окончательно, как её одиночество быстро и бесцеремонно прервали. Женщина подняла голову на нежданного гостя, замечая напротив родителя одного из учеников академии.       — Извините, что так поздно вторгаюсь, директриса Уимс, но, — он замолк, встретившись взглядом с директрисой. — У Вас там, — указательный палец мужчины устремился в сторону кабинета.— У Вас все в порядке?       — Я в полном порядке, мистер Торп, — руки женщины нервно блуждали по смявшимся нижним краям белой блузки, словно стараясь смести с себя крошки печенья. — Наверное… Да, я в порядке — закончила она. Однако увлажненные наступившими слезами глаза быстро выдали её, заставляя сначала оживленно жестикулировать руками, а после встряхнуть ими и прижать к лицу, чувствуя подходящий жар.       — Расскажите, что произошло, мисс Уимс, — он положил одну руку на женское плечо, жестом второй намекая пройти в кабинет. Лариса, в полном непонимании и растерянности решила поделиться. Доверие её было связано то ли с тем, что они давние знакомые и Винсент точно такой же изгой, возможно даже более осведомленный и знающий, чем она. А может потому что материальный вклад с его стороны в развитие академии был достаточно большим и властвующим над Невермором, а просьба оставить её в покое могла как-либо навредить, хоть это и маловероятно.

* * *

      — Кстати, Вы знаете, что Белладонна в переводе с итальянского означает «красивая женщина»? — выдал мужчина, стараясь хотя бы слегка расслабить взвинченность Ларисы. — Увы, вряд ли его можно восстановить, — он пожал плечами, поднимая с пола расколотого ворона и складывая его остатки в мусорное ведро.       — Не стоит, мистер Торп. Знаю. Как и "Неотвратимость смерти" с древнегреческого. Однако по неясной мне причине, я осталась жива, — женщина грузно выдохнула, опираясь бедрами о древесный стол. — Вы можете приступать к работе с начала семестра. И я надеюсь, вы понимаете, что тонкости моего состояния не должен знать ни Ваш сын, ни его одноклассники, — Лариса смяла ненужные листки бумаги в руках. — Тем более преподавательский состав, — она пыталась занять себя чем угодно, лишь бы не думать о том, какую злую шутку сыграл с ней собственный разум. И это действительно пугало даже такую сильную духом и властную на первый взгляд женщину.       — Мисс Уимс, Вы уверены, что в таком состоянии сможете держать на плечах целую академию? — он сочувствующе взглянул на Ларису. — И что это ни на ком не отразится? — Винсент говорил лишь из добрых побуждений, по-человечески сочувствуя. Увы, но при всём желании, здесь он помочь ничем не мог.       — Я абсолютно уверена, мистер Торп. А теперь, не сочтите за наглость, я бы предпочла остаться в одиночестве. До встречи в новом семестре, — привычно сложив руки в замок и выдавив улыбку, произнесла Лариса. Уэнсдей не приходила в себя уже пять минут с момента, как оказалась в кабинете директрисы, заставляя ту занервничать еще больше. Лариса осторожно перевернула её набок, в надежде, что не придется прибегать к помощи врачей, но на всякий случай держала нужный номер наготове. Она поставила у девушки стакан воды и пересела за рабочий стол, зарываясь руками в светлые волосы, а затем остановила ладони у ноющих висков, стараясь собрать мысли в кучу. Не удавалось. Совершенный беспорядок. Вечер уже перетекал в ночь, рождественское торжество давно закончилось, однако сил проверить целостность других учеников не было совершенно. Оставалось надеяться, что хотя бы они в порядке и никаких сюрпризов в этот день ожидать не стоит. Однако новое потрясение ждать себя не заставило, когда женский взгляд упал на лежащий рядом дневник Кессиди Аддамс, прочесть который времени никак не находилось. Сейчас же, дабы отвести внимание от юной Уэнсдей, она взяла его в руки, смахнув ладонью толстый слой пыли. На секунду Лариса задумалась. Стоит ли вообще его открывать? Вот только интерес, двигающий ею в этот момент, не дал оставить вещицу без внимания. "Яды и противоядия" – красовалась надпись на второй странице. Женщина нахмурилась. Вероятно, Кессиди была травницей, либо целительницей, что более походило на правду. Она перелистывала пожелтевшие от времени страницы одну за другой, пока внимание не привлек растрепанный по краям лист, который был неуклюже приклеен к остальным. Пройдясь по писанным женской рукой строчкам, сложилось впечатление, словно она наспех, более доступными пониманию словами копировала чернилами информацию из источника, похожий на медицинские исследования то ли ученого, то ли врача. Белладонна Листья и ягоды чрезвычайно ядовиты, токсичны. Содержат тропановые алкалоиды. Токсины включают атропин, скополамин и гиосциамин. Клинические исследования. Пациент 1 и 2: У пациента 1 и пациента 2 при введении наблюдались продолжительные бред и галлюцинации. У пациента 1 дополнительно: нервозность, сонливость, слабость, головокружение, нарушение речи, психомоторное возбуждение. У пациента 2 дополнительно: потеря координации, расширение зрачка, тошнота, тахикардия. Пациенту 2 была введена повторная доза. Результат: клиническая смерть. Дополнительная информация: полноценно выводится из организма в течении 2-3 месяцев с момента попадания в организм в малых количествах. Противоядие (до конца не изучено) Флавоноид: кверцетин Клинические исследования. Пациент 3: При попадании в организм проявил антиоксидантные свойства. Обеспечил защиту мозга, сердца, сосудов от повреждений, вызванных токсинами яда Белладонны. Нормализовал проницаемость сосудов. Улучшил реакцию зрачка на свет. Галлюцинации отступили. Показатели пациента 3 в пределах нормы. Улучшения выражены, до конца не исследованы. В высокой концентрации, совместно с парами спирта вызывал у пациента 3 усиление побочных эффектов яда Белладонны. При выписке не рекомендовано дальнейшее употребление спиртных напитков и переизбыток флаваноид-содержащих продуктов в пище. Дополнительная информация: наиболее выражена концентрация кверцетина в: кость и мякоть винограда, листья фенхеля Дальше рукопись была прервана, однако этого было вполне достаточно. Теперь всё становилось яснее, а пазл на глазах складываться воедино. Как такое возможно? Догадаться, что виноград в сочетании со спиртом равняется винному напитку труда не составило. Так примитивно. Так нелепо и до одури легко все оказалось, что заставило ухмыльнуться самой себе. Лариса припоминала, что перед тем, как отправиться с Аддамс в больницу к Юджину, новый мэр, при знакомстве, угостил её бокалом ароматного Кьянти. Затем лечебница Джерико, теплица Лорел и сплошной туман, не позволяющий восстановить в памяти отрывок события, где она возвращалась к дальнейшей жизни, которая, казалось, не приведет за собой побочных, стопорящих размеренное существование эффектов. Яд белладонны торжественно снабдил сознание одуряющими разум галлюцинациями. А вино, с которым она так любила иногда провести свободные вечера стало и её спасением, и бедой одновременно. Наконец-то со стороны дивана послышался шорох. Лариса наспех захлопнула дневник, умещая его в шкаф рабочего стола и подняла глаза. Хмурясь и жмурясь от яркого комнатного освещения, Аддамс промычала что-то нечленораздельное и привстала на локтях, исследуя обстановку вокруг, а затем уставилась на сидящую в кресле директрису.       — Что Вы тут делаете? — прошипела девушка, напрягаясь всем телом как кошка при виде врага. Она свесила с дивана ноги, желая как можно быстрее прочувствовать под собой твёрдый пол.       — Работаю, — женщина склонила голову вбок, улыбнувшись от достаточно курьезного вопроса и заправила за ухо прядь волос, — Не торопитесь, мисс Аддамс, — было забавно наблюдать, как дезориентированная в пространстве девушка попыталась встать на ноги, но легкое головокружение посадило её обратно на диван.       — Что я тут делаю? — девушка поменяла вопрос.       — Полагаю, в лесу вас настигло видение, — она потушила часть досаждающего Аддамс назойливого света, после чего вернулась к рабочему столу. — Вы ударились головой и повредили лоб.       — Это вроде не медпункт, — скривилась Уэнсдей, и поправив растрепавшиеся косы всё же встала с дивана.       — Даже для медпункта уже поздно, — женщина прикрыла глаза. Не сказать, что возмущения со стороны только очнувшейся особы были приятны, хоть Лариса и привыкла к сквернохарактерной Аддамс, спасибо, её хотя бы не оставили лежать в холодном лесу. Уэнсдей замолчала. Она сидела ровно и смотрела пустым взглядом в одну точку, не моргая, будто переваривая внутри очередную мысль. Лариса же тяжело вздохнула и повернулась в кресле к окну, чтобы не видеть сейчас Аддамс. Конечно, хотелось наладить контакт с этой юной особой, но насильно мил не будешь. И женщина это прекрасно понимала.       — Вы лжете, — послышалось за спиной, на что женщина в непонимании нахмурила брови. — Больничное крыло работает круглосуточно в целях безопасности. Почему Вы принесли меня именно в свой кабинет?       — Я Вас не несла, мисс Аддамс, — усмехнулась Лариса. — На то есть свои причины. И я в праве о них не говорить, — Уимс медленно повернулась в кресле лицом к ученице, складывая руки в замок и опираясь локтями о подлокотники.       — Вы всегда умалчиваете и утаиваете, директриса Уимс, — выдохнула девушка. — Эти Ваши качества я увидела в Вас сразу, как только приехала. И когда Лорел Гейтс убила Вас, я думала до последнего, что ошиблась. Думала, что вы погибли, защищая честь своей академии и отчасти по моей вине. Но Вы живы, и я не вижу тут другого варианта, кроме обмана.       — Уэнсдей, ты не права. Ты не знаешь обо мне многого и судишь из своих личных убеждений, но поверь, я сама до конца не понимаю, как выжила, — Уимс старалась держать себя в руках. Старалась не сорваться на ученицу, ведь знала, что могла. Раньше она себе этого не позволяла, но сейчас не всё поддавалось строгому контрою с её стороны, как и границы нескончаемой, казалось, терпеливости.       — Не удивлюсь, если это был спектакль для меня. Только вот я должна была либо умереть, либо уехать и больше никогда не вернуться, да? — она подошла ближе к столу, упираясь в него ладонями. — Каким волшебным образом Тайлер с Гейтс сейчас бегают на свободе? Почему Вы живы? И в конце концов, что Вы делали тогда в лесу, директриса Уимс?       — Уэнсдей...       — Я докажу Вашу причастность к этому, — она наклонилась ближе, показывая взглядом всю серьезность своих намерений, — И очень скоро.       — Мисс Аддамс, довольно! — женщина встала с кресла, сжав кулаки. Вот уж точно она не думала, что ученица спишет ее везение на предательство академии. — Мне, наверное, стоит напомнить, как благодаря Вашим ложным догадкам в мир иной отошла мисс Кинботт?       — Не из-за моих догадок она погибла. Напомню, что ее разорвал Хайд, если Вас подводит память, — Уэнсдей развернулась к Уимс, глядя прямо в глубину голубых глаз, — Мисс Кинботт слабохарактерная амёба, которая вместо того, чтобы опровергнуть предоставленные факты, любезно отослала меня в психушку, — продолжала она, — Чего вы добиваетесь? Боитесь, до правды докопаюсь?       — А чего добиваетесь Вы, мисс Аддамс? — она не выдержала, чуть ли не сорвавшись на крик. — Вы будете копать в пустоту. Мне повезло, и я несказанно рада тому, что жива. Если бы Вы погибли в сражении с Крэгстоуном, это был бы сильный удар как для меня, так и для академии, — не унималась женщина. — Я положила всю свою сознательную жизнь на установку безопасности здесь, я установила хорошую репутацию, которой Вы так успешно пренебрегаете, и уж поверьте, юная леди, я никогда не стала бы идти против своих учеников, и против изгоев в целом, — закончила она.       — Неубедительно. Поражаюсь вашим способностям, — притворно улыбнулась Уэнсдей. — Способностям обводить людей вокруг пальца.       — Мисс Аддамс, —женщина тяжело вздохнула. — Вас слишком много сегодня. Идите-ка лучше в свою комнату, — в глазах её читалось неутолимое разочарование, подавить которое женщина пыталась, однако не смогла. В который раз. И девушка молча вышла. В какой-то момент Лариса даже пожалела, что просто отправила девчонку спать, а не поговорила с ней на нормальных, спокойных тонах. Хотя, как с ней можно поговорить? Она пыталась, результат каков? Уэнсдей видит пред глазами лишь собственную правду, и ничью больше, ни в каком виде. Упертая и гордая, как и Лариса. Определенно, слова девушки задели, даже отдавая болью где-то внутри, щекоча каждый когда-то упокоенный душевный закоулок. И задели скорее не столько слова, сколько тот факт, что Уэнсдей нашла в лице директрисы очередного врага народа. И это не укладывалось в голове. Скажи ей такое любой другой ученик – она бы посмеялась, однако места смеху в ситуации с Аддамс не нашлось. Это переходило абсолютно все рамки, это заходило чересчур далеко. В глубине души, Уимс искренне уверяла себя, что после событий в прошлом семестре, они сблизятся. Общая беда снимет все недопонимания с обеих сторон, Уэнсдей перестанет сторониться, и теперь они будут действовать сообща, больше ничего не утаивая друг от друга. Это и было её надеждой. Уимс всегда, в любых отношениях и ситуациях видела возможности. Как и здесь, казалось, смягчение неминуемо. Однако ситуация лишь ухудшилась, а вместо тех виноватых взволнованных глаз, которые видела Уимс, пока билась в предсмертной агонии, она видит лишь осуждающий взгляд, полный презрения и ненависти. Ну просто замечательно. Об этом женщина думала все утро, пока собиралась на встречу с новым мэром. Мистер Миллер славился прекрасной репутацией в Джерико, однако был лишь на слуху, ведь сам находился в пределах округи. Зато теперь оказался в городе как нельзя кстати – так он здесь и остался, да не с абы-каким статусом, а в виде нового мэра. Лариса поправила волнистые волосы и теперь оценивала весь свой вид целиком: светло-серый костюм в крупную белую клетку, белая рубашка и как всегда красные губы. Прекрасно, восхитительно, сногсшибательно. Как и всегда.       — Добрый день, мисс Уимс, — мужчина был одет в чёрный смокинг, рядом с ним стояла женщина с каштановыми волосами и карими глазами, приветливо улыбаясь. — Это моя жена Диана. Надеюсь, Вы не будете против её присутствия.       — Нет, что Вы, — Лариса сняла пальто, аккуратно складывая его на диван рядом с собой. — Лариса Уимс, — директриса протянула руку в качестве знакомства.       — Диана Миллер, — улыбнулась кареглазая, охотно обхватывая ладонь блондинки правой рукой, на которой мелькнул какой-то рисунок.       — Я хотел бы обсудить с Вами некоторые детали, касающиеся спонсирования города со стороны Невермора. Несколько договоров устарело, и я бы хотел их продлить, — мужчина пододвинул папку к Ларисе и та, закинув одну ногу на другую, начала перебирать бумаги, читая их.       — Что будете заказывать? — рядом остановился официант.       — Эспрессо, пожалуйста, — улыбнулась женщина.       — Может быть десерт? У нас прекрасный выбор на любой вкус, — продолжил донимать назойливый паренек.       — Нет, просто эспрессо, — ответила Лариса и проводила удаляющегося официанта взглядом. — Я готова продлить, — директриса возвратилась к бумагам, — Что-то ещё? — спросила она, доставая ручку из сумочки и расписываясь на листах.       — Да. Не хотите ли Вы посотрудничать со школой Джерико? Что-то вроде совместных мероприятий, возможно учёба по обмену, как думаете? Знаю, что вы уже работали вместе, но по ясным нам причинам прервались, но сейчас, буря утихла, было бы славно вернуться к истокам?       — Думаю, что это требует более тщательного обдумывания. Я не в праве принимать подобные решения без участия администрации академии. Не поймите меня неправильно, но это сотрудничество может принести вместо плодов саранчу, понимаете, о чем я?       — Определённо да, — кивает мужчина. — Тогда буду ждать точного ответа на почту.       — Кстати я слышала, что у академии есть проблема с отсутствием психолога, — подала голос кареглазая, и в этот же момент принесли заказ Уимс. — Что случилось с прошлым?       — Её разорвал монстр, — пожала плечами Лариса, отпивая кофе. — Кстати, как раз здесь работал, — оглянулась вокруг женщина, предаваясь воспоминанием. Вот кто и обвел всех вокруг пальца, так это Тайлер, но никак не она.       — Просто... Я думала... — женщина слегка волновалась, но сильная мужская рука, опустившаяся на её колено, успокоила. — Я хотела предложить свою кандидатуру на роль психолога в сотрудничестве с Невермором, — Диана перевела взгляд сначала на мужа, а затем снова на Ларису. — У меня высококлассное образование и практика 7 лет. Я смогу подобрать подход к каждому студенту Вашей академии.       — На самом деле было бы неплохо, — Лариса задумчиво отвела взгляд в сторону. Действительно, идея была прекрасной. У её учеников снова появится возможность контролировать свое психологическое состояние, а некоторые продолжат эти необходимые сессии, — Вы же понимаете, что врачебная тайна остаётся тайной, однако я должна получать лишь малейший отчет о состоянии учеников, дабы ничего не упустить? Их эмоциональное благополучие остаётся для меня в приоритете.       — Конечно, мисс Уимс, — женщина подмигнула ей, допивая свой зелёный чай.

* * *

      — Юджин передал мне, что Вы хотели меня видеть, — брюнетка в очередной раз без стука вошла в кабинет, положив стопку непомещающихся в рюкзак учебников на кофейный столик, а затем скрестила на груди руки. Она абсолютно не хотела здесь появляться.       — Да, мисс Аддамс, — Лариса постаралась спрятать всё еще садящую внутри разочарованность за приветливой широкой улыбкой, на что получила очередной пропитанный недоверием взгляд. — Знаете ли, Вы ещё не прошли полный курс психотерапии.       — Я осведомлена. Мне это не нужно. Это все, или что-то ещё? Играть на виолончели для Вас я больше не буду, говорю сразу.       — Мисс Аддамс, это серьёзно, — Лариса сжала кулаки, пытаясь оставаться спокойной. — Ваша обязанность, на минуточку, по решению суда – посещать сеансы терапии. Моя же обязанность – дать вам эту возможность и проследить за успехами.       — Мы можем вместе нарушить свои обязанности. В чем проблема подделать документы о моем состоянии? Или вы умеете подделывать только свою смерть?       — Мисс Аддамс, бога ради, не начинайте, — Уимс потерла пальцами виски, откидываясь на спинку кресла. — Поймите, это не моя прихоть. И нам стоит опустить эту тему, я позвала Вас сюда не для этого. В Джерико появился новый квалифицированный психолог, и он готов заняться Вашим психологическим состоянием.       — Может, это больше полезно Вам? — девушка дернула пальцами и изогнула губы в наигранной лёгкой улыбке.       — Сеансы начнутся с завтрашнего дня. И во избежание Ваших побегов, я буду возить Вас самостоятельно от двери до двери, как и раньше, — пропустив очередную колкость мимо ушей, продолжила Лариса. — Как прошли ваши занятия сегодня? Если мне не изменяет память, у Вас был урок с мистером Торпом.       — Хотя бы здесь, память Вам не изменяет, — Уэнсдей переступила с ноги на ногу, а затем села напротив директрисы. — Вполне хорошо. Однако мистер Торп крайне скучен, хоть и даёт необходимые знания.       — Не считаете нужным позаниматься с ним индивидуально? Ещё один Ваш удар головой и боюсь, понадобится помощь врача, — она перевела взгляд на девичий лоб, на котором красовался пластырь. — Или кого-нибудь ещё. Как раз научитесь предупреждать образование ссадин и синяков на вашем лице.       — Если бы Вы не стеснили тогда моё пространство своим присутствием, этого бы не было. — Уэнсдей возмущенно поднялась с кресла, поворачиваясь к выходу.       — Что Вы тогда увидели, мисс Аддамс? Уэнсдей обернулась, не поднимая на директрису глаз. Было видно, что по какой-то причине, этот вопрос вогнал её в тупик. Уимс обеспокоенно прошлась глазами по лицу ученицы, словно стараясь просканировать её состояние снаружи, но всё же до конца не понимала такой реакции. Будь всё просто – Уэнсдей бы не отводила взгляд и привычно съязвила какую-нибудь колкость, но сейчас просто молчала.       — Мои видения – моя личная забота. И волновать они Вас не должны, — всё же ответила девушка.       — В таком случае, мистер Торп ждет Вас у себя через двадцать минут, Уэнсдей. Отговорок я не принимаю, — закончила Лариса. Уэнсдей закатила глаза, уже зная, что очередные пререкания вернут их к истокам и взаимному раздражению, поэтому молча покинула кабинет Ларисы, напрочь забыв о лежащих на её столе учебниках.

* * *

Лариса вернулась к работе. Последующий час прошел в решении насущных и достаточно скучных документальных работ, которых накопилось немало, ведь нововведений в этом году было даже слишком много. В обеденный перерыв она решила пройтись к мисс Мун, попутно отдав Аддамс стопку нужных сегодня учебников, однако на полпути, подкравшись сзади, кто-то резко перехватил её за локоть, разворачивая лицом к себе. Это произошло на столько неожиданно, что стопка книг вылетела из её рук под ноги, а рядом прозвучал голос:       — Почему вы меня не возненавидели, директриса Уимс? — напротив стояла Уэнсдей, вгоняя женщину в растерянность своим резким появлением и абсолютно странным вопросом.