Нарисуй мне любовь

Галерея шумела. Шум множился эхом, разбивался о белые стены, скользил по лакированным полам. Кто-то смеялся, кто-то оживленно обсуждал работы. Звучал звон бокалов и комплименты, в которых было больше светской привычки, нежели настоящего восхищения. Винсент стоял в окружении людей, которых следовало знать, и улыбался так, как от него ждали. Кивал, пожимал руки, отвечал на вопросы, но все это проходило будто мимо него, так, если бы он наблюдал за всем со стороны. Его взгляд скользил поверх толпы, за спины гостей, к дверям снова и снова. Лео все не было. «Может он передумал?» — кольнуло в груди, и эта мысль была больнее любого упрека. — Винсент, ты должен это видеть. Они буквально расхватывают твои картины глазами, — раздался рядом бодрый голос Альберто. Он как всегда держался легко и уверенно, словно хозяин вечера. — Вот синьора Россини уже третий раз обходит зал. И это еще до начала аукциона. — Угу, — отозвался Винсент рассеянно, в который раз скользнув взглядом ко входу. Альберто прищурился, следуя за его взглядом, и на губах появилась легкая улыбка. — Ты ищешь не покупателей, верно? Винсент дернулся, будто его поймали на чем-то запретном. — Я… смотрю, как реагирует публика. — Ага, конечно, — усмехнулся Альберто. Он слегка подтолкнул его локтем. — Если и дальше будешь так жадно смотреть на дверь, люди решат, что ты ждешь папу Римского. Винсент попытался улыбнуться, но вышло криво. — Все это не имеет смысла, если его здесь нет, — сказал он неожиданно тихо. Альберто вскинул брови и вздохнул, глядя на него с мягкой иронией: — Боже мой, Винсент, ты становишься невыносимо предсказуемым. Люди подходили один за другим. Рукопожатия, улыбки, пустые фразы о «глубине мазка» и «смелом свете». Винсент кивал, машинально отвечал, но мысли все равно упрямо крутились вокруг двери. Каждая минута без Лео была пыткой. И вдруг взгляд зацепился за знакомое лицо. Винсент замер. Сердце ударило так сильно, что на секунду заглушило шум галереи. В ушах зашумела кровь. — Пресвятая Дева, — тихо выдохнул Винсент. Анджело. Он стоял у входа, все такой же уверенный, улыбающийся, словно пришел в свой дом. Их взгляды встретились, и Винсенту показалось, что воздух в груди застыл. — Что он здесь делает? — резко бросил Альберто, почти не открывая рта. — Не знаю. Я его не приглашал, — так же тихо проговорил Винсент. — Тогда откуда он узнал, где будет проходить твоя выставка? — в голосе Альберто сквозило раздражением. — Альберто, уведи его, прошу тебя. Я не хочу, чтобы они встретились, — почти взмолился Винсент. Пальцы на бокале задрожали. — С кем? — насторожился Альберто, но тут же догадался: — Господи… Лео. — Да. Пожалуйста, сделай что-нибудь. Альберто не задавал лишних вопросов. Кивнул и решительно направился к Анджело, улыбаясь так, будто они давние друзья. Заговорил с ним оживленно, ловко вставляя реплики, преграждая путь и не позволяя даже шагнуть ближе к Винсенту. А в этот момент дверь снова открылась, и вошел Лео. Все вокруг перестало существовать для Винсента. Галдеж гостей, блеск софитов, тяжесть воспоминаний — все смыло в одно мгновением. И Винсент впервые за вечер вдохнул по-настоящему легко. Он смотрел на Лео, как на восьмое чудо света, и не мог отвести взгляд. Лео вошел в зал чуть сгорбившись, словно хотел сделаться еще меньше. Свет софитов отражался в его глазах, и он на миг застыл, осознавая, что каждый шаг по глянцевому полу превращается в маленькую сценку. Он пытался не смотреть по сторонам, но взгляд невольно скользил по картинным рамам, по столикам, по лицам людей, которые обсуждали работы, и все казалось чужим, далеким. Лео шагнул дальше, осторожно оглядываясь по сторонам. Он слышал приглушенные разговоры, видел блеск бокалов и мягкий свет софитов, но все это было второстепенным. Он пришёл сюда не за этим. Винсент стоял чуть в стороне, зажатый в своей внутренней панике: не подойти первым, не показать уязвимость, не…потерять момент. Каждый шаг Лео откликался в его сердце. Лео сделал еще шаг. И еще. Впереди был человек, ради которого он пришел и который теперь казался одновременно таким недосягаемым и странно близким. Винсент сделал шаг навстречу, сдерживая порыв броситься и обнять его. — Лео, — выдохнул он, едва слышно, словно проверяя, что звук пройдет только между ними. Лео взглянул на него и почти сразу почувствовал тепло, исходящее от этого голоса. — Ты… пришел. — А как же иначе. Я же обещал, — проронил тот, слегка смущаясь. — Простите, что опоздал к началу. — Ничего. Ты ничего не пропустил. Лео огляделся. — Людей много. — Да, — выдохнул Винсент. Его взгляд был прикован к Лео. — Вы всех знаете? — Что ты, нет! Не всех. Хочешь пройтись? Лео кивнул. Ведь ради этого он здесь. Винсент встал рядом и их плечи почти соприкоснулись. — Я вижу, ты смотришь на каждую картину очень внимательно, — сказал Винсент мягко, почти шепотом, но достаточно громко, чтобы услышал только Лео. — Даже лучше, чем большинство посетителей. — Они…красивые, — проронил Лео. Время шло медленно. Винсент рассказывал истории о картинах, о том, как создавал каждую из работ. О первых выставках, о своих ошибках и успехах. Лео слушал, внимая каждому слову, а когда Винсент говорил, улыбка на его лице становилась мягче, а глаза блестели. И вдруг Лео почувствовал легкое касание на своей руке. Винсент, как бы невзначай, скользнул пальцем по его запястью, и Лео ощутил как сотни электрических разрядов пронзают его тело от макушки до пяток. Он едва не задержал дыхание, чтобы продлить это мгновение. Он боялся пошевелиться, словно любое движение могло разорвать невидимую нить, связывавшую их. Мир вокруг исчез — шум голосов, вспышки камер, смех, музыка. Остались только они и это невесомое прикосновение. А Винсент, казалось, боролся с самим собой. Его взгляд был устремлён вперёд, будто он продолжал показывать картины, но пальцы предательски задержались на запястье Лео чуть дольше, чем позволяли условности. Это была молчаливая просьба: «Позволь мне». И Лео позволил. В этот момент к ним подошёл Альберто, улыбка на его лице была лёгкой, как всегда, но в глазах читалось чуть больше, чем простая вежливость. Он скользнул взглядом по их рукам и будто ничего не заметил. — Ну что, маэстро, — сказал он чуть насмешливо, но тихо, так, чтобы слышали только они. — У тебя сегодня полный аншлаг. Все ждут твоего слова, но… — он сделал паузу и посмотрел на Лео с тёплым любопытством, — я подумал, что ты, может, предпочёл бы подождать ещё немного. Винсент едва заметно напрягся, но Альберто только отмахнулся: — Расслабься. На горизонте чисто. Никто не осмелится отвлечь тебя от… — он выразительно посмотрел на Лео, и уголки его губ чуть дрогнули. — …важного собеседника. Он мягко похлопал Винсента по плечу и отошёл, оставив их в том зыбком мире, где шум галереи существовал лишь как далекий фон.