Нарисуй мне любовь

Когда Винсент закрыл за ними дверь спальни, звук щелкнувшего замка прозвучал слишком громко, как точка невозврата. Он замер, все еще держа Лео за руку, чувствуя, как под его пальцами дрожит чужая ладонь. Или это дрожал он сам? Винсент уже не был уверен. Лео стоял близко, слишком близко. Винсент отпустил его руку, стянул через голову рубашку и бросил ее не глядя. Приблизился к Лео и обнял со спины руками, прижимая к своей груди. Винсенту хотелось быть ближе, чтобы кожа к коже, чтобы чувствовать, как трепещет сердце в груди, слушать рваное дыхание и вдыхать чужой запах. Винсент провел носом по обнаженной шее Лео и коснулся губами ямочки за ухом. Тот вздрогнул, кожа тут же покрылась мурашками. Это было почти невыносимо — терпеть. Винсент буквально хмелел от вкуса и запаха кожи Лео, похлеще чем от вина. — Ты сводишь меня с ума, — признался он хрипло. — И если я сейчас прикоснусь к тебе так, как я этого хочу…мне будет сложно остановиться. Лео сглотнул, вышло слишком громко. Винсент мягко развернул его к себе лицом. Протянул руку, провел кончиками пальцев по скуле, лаская и уносясь в космос от прикосновений к гладкой, нежной коже. — Покажи мне, как это — быть с тобой, — проронил Лео. Щеки пылали, а сердце готово было вырваться из груди от волнения. Винсент улыбнулся, не хищно, не победоносно, а так, как улыбаются, когда получают самое ценное — доверие. — Я покажу ровно настолько, насколько ты сам захочешь и позволишь мне. Винсент снова накрыл губы Лео своими, и тот ответил, раскрываясь навстречу, позволяя чужому языку проникнуть в свой рот. Поцелуй был глубоким, тягучим, будто между ними не осталось воздуха. Их дыхание переплеталось, ритмы сбивались, а мир сузился лишь до этого медленного, пульсирующего движения. Лео тихо выдохнул, почти неслышно, и этот звук прошелся по Винсенту горячей волной, отозвавшись пульсацией в паху. Винсент прижимал Лео к себе, обнимая за плечи, чувствуя, как горит его кожа словно в лихорадке. — Я хочу тебя, — произнес Винсент, оторвавшись от губ Лео. — Но больше всего хочу, чтобы ты был уверен во мне, во всем этом. — Я уверен, как никогда. Я хотел этого еще вчера, но… мне было страшно, — просто ответил Лео. — Ничего не бойся, сокровище мое, я не причиню тебе боли, — и Винсент ласково провел ладонью по щеке Лео. Как они оказались на кровати — это осталось незамеченным. Они целовались иначе — спокойнее, глубже. В каждом поцелуе было желание быть ближе, чувствовать. Лео позволил вести себя, но и сам делал шаг навстречу, и Винсент это чувствовал и принимал. Губы Винсента скользили по шее и ключицам Лео. Каждое движение было выверено. Он целовал грудь, проводя языком по коже, чувствуя, как учащается дыхание Лео, как в бешеном ритме заходится сердце, как его бедра двигаются вперёд, будто тело искало больше прикосновения. Лео уже не боялся показать, чего хочет. Его руки шарили по телу Винсента, чувствуя, как под кожей перекатываются мышцы. Обнимал его широкие, крепкие плечи, прижимаясь сильнее. Их горячие тела соприкасались, не было никаких барьеров. — Скажи, если нужно остановиться, — прохрипел Винсент, поцелуями опускаясь ниже. — Не останавливайся, — выдохнул Лео, сжимая в руках простынь. Винсент целовал живот и выступающие косточки таза, нежную, почти прозрачную кожу, с проступающими синими нитями вен. Он скользнул ладонью вниз по бедру, сходя с ума от мурашек под пальцами, ощущая, как у него закружилась голова, когда рука накрыла пах Лео и тот толкнулся бедрами навстречу. Скулы сводило от желания изучить каждую выступающую венку на члене Лео, попробовать на вкус, подарить этому мальчику весь спектр эмоций, всю свою любовь. Винсент склонился и почти невесомо провел кончиком языка по сплетению вен и облизал головку. Лео вздрогнул. Тело будто пронзило током. — Тебе нравится? Скажи, — спросил, отрываясь от своего занятия. — Да, — простонал Лео, выгибаясь и прикрывая глаза. Он никогда не думал, что это может быть так…приятно, когда твой член вылизывают сверху донизу. Чувствовать, как чужие, горячие губы, которые только что касались твоих, теперь целуют там, что это может быть так… потрясающе. Эмоции, несравнимые ни с чем. Лео изо всех сил старался не смотреть вниз, но картина происходящего сама складывалась в голове. Винсент снова скользнул языком по члену Лео, дразня головку, и тот выгнулся навстречу. Он лишь иногда выпускал член изо рта, чтобы сглотнуть и снова опускался, надавливал языком, вырывая из груди Лео потрясающие стоны. Они были слаще любой симфонии. Лео чувствовал, что он на грани, еще немного и его накроет оргазмом. И Винсент, чувствуя это, ускорился. Лео вскинулся и застонал, содрогаясь в ошеломляющем оргазме. Винсент не отстранился, когда почувствовал пульсацию в горле, наслаждаясь удовольствием Лео. — Ты невероятно вкусный, — ошалело прошептал Винсент, облизнув губы, опаляя живот Лео горячим дыханием. — Я хочу тебя, хочу всего от кончиков пальцев до макушки. Хочу, чтобы ты был только моим, чтобы никто не смел смотреть на тебя, а если и будут, чтобы знали кому ты принадлежишь. Лео всхлипнул от смущения и коротко вздрогнул, когда его коснулось что-то мокрое и холодное, а ухо обдало горячим дыханием: — Потерпи, душа моя, тебя нужно подготовить. Лео задержал дыхание, ощутив, как чужие ладони разводят его ягодицы, а пальцы настойчиво ласкают вход. Он инстинктивно сжался. На шее и груди проступили красные пятна. Заметив это Винсент склонился над ним и поцеловал. Теперь медленнее. Его губы скользили по губам Лео мягко, почти невесомо, он словно благодарил за доверие, и в какой-то момент Лео сам потянулся ближе, углубляя поцелуй, вкладывая в него больше смелости, чем, возможно, ожидал от себя. Винсент словно учился сам, подстраивался, не торопил, давал время привыкнуть. Пальцы настойчиво ласкали вход, мягко надавливая и медленно проникая внутрь. Винсент растягивал Лео нежно и аккуратно, проникая внутрь сначала одним, а потом и двумя пальцами. Боли как таковой не было, но было непривычно ощущать внутри себя чужие пальцы. Но стоило Лео заставить себя расслабиться и ощущения стали острее. Жар растекался по всему телу, накатывал волнами. Винсент чувствовал, как напряжение пульсирует в каждом движении, в каждом прикосновении, сдерживаемое только силой воли. Его собственный член требовал внимания, истекал смазкой на простыни. Винсент аккуратно извлек пальцы из Лео, и тот судорожно вздохнул, почувствовав пустоту. Дрожащий, каменный член уперся головкой в ложбинку между ягодиц, и Винсент прошептал: — Может быть больно, — и закусил губу, очень не хотелось причинять боль этому хрупкому созданию. — Но впусти меня… постарайся расслабиться и не думать, я надеюсь достаточно подготовил тебя. Забросив ноги Лео себе на поясницу, Винсент осторожно и мягко толкнулся в его тело, тут же оказавшись зажатым тугим колечком мышц. Замер, давая Лео время привыкнуть. — Дыши и постарайся расслабиться. Вот так. Хорошо, — шептал Винсент. — Сейчас будет легче. Винсента буквально трясло от едва сдерживаемого желания войти в Лео полностью, но он помнил о своем обещании — не делать больно. И поглотив это дикое желание, задвигался плавно, медленными толчками проникая глубже. Винсент понял, что делает все правильно, когда, найдя нужный угол проникновения, задел то самое нежное место. Острая волна удовольствия пронзила тело Лео. Новая, совершенно другая, не похожая ни на что. Словно тысячи звёзд вспыхнули одновременно. Ничего ранее он не испытывал за всю свою жизнь. Винсент уловил это и задвигался быстрее. Все тело Лео дрожало под ним и выгибалось, казалось, что от получаемого удовольствия он уже не соображает. Член истекал смазкой, сознание помутилось, ощущения обострились так сильно, что Лео казалось — стоит Винсенту остановиться — и он умрет. — Винсент, — вырвалось у Лео, — я сейчас… Больше не было сил сдерживаться. — Весь мой, теперь мой, — все быстрее вбиваясь в Лео, выдыхал Винсент в ухо вместе со стонами. — Давай, Лео, кончи для меня. Люблю тебя. Лео сорвало за секунды. Он содрогался в оргазме, пачкая белесыми каплями свой собственный живот, а под закрытиыми веками плясали разноцветные круги. Винсента накрыло следом. Он позволил себе сорваться в нирвану, изливаясь внутри Лео. Силы покинули тело. Винсент едва удерживал себя на руках, чтобы не рухнуть на Лео. Ноги дрожали, а член все еще пульсировал внутри, отдавая последние капли. Мысли постепенно возвращались в опустевшую голову. Лео буквально разметало по постели. Волосы прилипли ко лбу, губы, искусанные, влажные, все еще были приоткрыты в застывшем вскрике. На ресницах — блестящие капельки, на щеках — влажные дорожки от слез. Винсент протянул руку и осторожно убрал со лба спутанную прядь мягких волос. Поцеловал с нежностью, которая пришла следом за животной страстью. Лео улыбнулся устало, но довольно. — Ты в порядке? — мягко спросил Винсент. — Я…да, — ответил Лео, не открывая глаз. — Я не думал, что может быть так… Винсент выпрямился с усилием, глубоко вздохнул, будто собирая себя заново. — Полежи минуту, — тихо сказал он. — Я сейчас. Лео кивнул, все еще слишком расслабленный, чтобы спорить. Винсент исчез в ванной и почти сразу вернулся с теплым полотенцем, пахнущим чистотой, и слегка влажным. Он бережно, аккуратно вытер Лео. А тот наблюдал за ним сквозь полуприкрытые ресницы и вдруг поймал себя на мысли, что именно это трогает сильнее всего. — Хочешь в душ? — спросил Винсент. — Да. С тобой, — ответил Лео. Винсент улыбнулся. Он помог Лео подняться, поддержал за талию, когда тот чуть пошатнулся. В ванной было тепло, пар быстро наполнил пространство. Они встали под воду вместе. Винсент намылил мочалку и стал осторожно водить по телу Лео. Вода стекала по коже, смывая усталость, снимая напряжение, остатки мыслей. Винсент осторожно провел ладонью по спине Лео — не требовательно, не жадно, просто, чтобы еще раз поверить, что все, что произошло не сон. Лео закрыл глаза и вздохнул. — Можно я спрошу? — Конечно. Все что хочешь. — То, что ты сказал… эти слова… Это же было просто в порыве, да? Винсент напрягся, но продолжил водить мочалкой по телу Лео. — Нет, — ответил, после короткой паузы. — Такими словами я не разбрасываюсь. Это правда. Лео обернулся. В глазах был страх, будто кролик смотрел на удава. — Не смотри на меня так. Я ведь не монстр какой-то, — с улыбкой произнес Винсент. Его действительно забавляло то, как Лео воспринял его слова. Но ведь это было правдой. Почему тогда он так реагирует? — Но ты сказал, что любишь меня. — Сказал, и это правда. Или тебе это не нужно? Лео замолчал. Вода стекала по его плечам, по груди, но он будто перестал ее чувствовать. Слова Винсента повисли между ними — тяжелые, слишком большие для этой тесной ванной. — Мне… — Лео сглотнул. — Мне просто страшно. Ты говоришь это так уверенно. А я… я даже не знаю, что со мной происходит. Винсент выключил воду. Стало тише, почти оглушительно. Он положил мочалку, взял полотенце и принялся вытирать Лео. — А ты думал, мы переспим и на этом все? Я не жду от тебя ответа сию минуту. Я просто говорю то, что чувствую, то, что есть во мне. Лео нахмурился. — А если я не отвечу? Не смогу. Винсент пожал плечами: — Ну что ж. Значит так и будет, — спокойно, без злости. И тут же добавил: — Любовь не контракт и не ловушка, не должна быть таковой. И если ты любишь это должно быть честно. Лео медленно выдохнул и шмыгнул носом. — Ты правда не злишься? — тихо спросил он. Винсент усмехнулся уголком губ, устало, но тепло. — Я взрослый мужчина, Лео, и я умею ждать, — он накинул на плечи Лео полотенце и мягко поцеловал в губы. — Пойдем, ты замер. Свет в спальне был приглушен. Лампа у стены отбрасывала мягкое янтарное пятно на пол у стены. Лео устроился на груди Винсента, перекинув ногу через его торс. Винсент обнимал его за талию, прижимая к боку. — Винсент… — тихо позвал Лео, уже почти сонно. — М? — А если я завтра проснусь и все будет казаться слишком…быстрым? Винсент чуть усмехнулся, наклонился и коснулся губами макушки Лео. — Тогда мы будем просто жить. У нас для этого полно времени. Лео помолчал пару секунд, а потом добавил, уже тише: — А если я буду слишком долго думать? — Тогда я тебя съем. Без предупреждения, потому что, я не собираюсь тебя отпускать. Так что советую спать. Лео тихо рассмеялся и уткнулся носом куда-то в шею Винсента. — Ты пугаешь, — пробормотал, засыпая. — Нет, просто говорю, как думаю, — спокойно ответил Винсент, натягивая одеяло повыше, укрывая плечи Лео и целуя его в висок. — А это разные вещи. Лео расслабился окончательно. Его дыхание выровнялось, плечи опустились. Он еще немного повозился, устраиваясь поудобнее. Винсент прикрыл глаза, думая, что ничего из сказанного сегодня не было ложью. Он любил Лео, полюбил с первой минуты их встречи, с той робкой улыбки, с застенчивого взгляда. Лео вернул Винсенту желание жить. Вместе с ним в его дом вошла любовь — тихая, настоящая, не требующая ничего взамен, и такая всеохватывающая, и он не собирался ее отпускать.