Нарисуй мне любовь

В мастерской было тихо и чуть прохладнее, чем в спальне. Винсент подвел Лео к стулу. — Сядь. Лео опустился, все еще немного рассеянный, сонный. Руки безвольно легли на колени. Винсент встал за спиной, пальцы коснулись плеч — мягко, почти невесомо сдвинули ткань, открывая кожу. Лео едва заметно вздрогнул от этого прикосновения. — Не двигайся, —почти шёпотом. Винсент чуть повернул его голову в сторону, задавая линию. Остановился на секунду. Смотрел, запоминал, как ложится свет, как расслаблены плечи, как приоткрыты губы. Отступил к мольберту и взял кисть. — Ты серьезно собираешься меня рисовать? — удивленно спросил Лео. Но Винсент не ответил, он уже погрузился в работу. Первые мазки легли уверенно сразу — будто он боялся, что если промедлит, то потеряет это состояние, ускользнет то самое, что он пытался поймать. А Лео сидел тихо, иногда закрывая глаза, иногда открывая, и тогда взгляд его становился расфокусированным, будто он все еще где-то между сном и реальностью. — Ты всегда такой? — спросил Лео, спустя некоторое время. Кисть замерла в руке, Винсент выглянул из-за мольберта, едва заметно улыбнулся. — Только с тобой. Больше он не говорил. Кисть двигалась сама. Он почти не думал, просто смотрел и переносил — линия за линией, тень за тенью. Все вокруг перестало существовать. Он больше не замечал ни времени, ни пространства — только свет и Лео перед ним. Винсент ловил каждую деталь: как чуть опустились плечи, как расслабленно лежат руки, как голова едва заметно склонилась. И дыхание…Он будто слышал его даже на расстоянии. Лео появлялся на полотне точно таким же, как сидел сейчас — живым, уставшим, теплым. Винсент не замечал, сколько прошло времени. Минуты? Час? Больше? Он был там, внутри этого состояния, где нет больше ничего — только он и то, что он создает. Кисть на секунду замерла, но не потому, что он закончил, а потому, что голос вернул его обратно. — Винсент… — тихо, почти жалобно. Он не сразу отозвался. Моргнул, словно просыпаясь. — М? Лео чуть повернул голову. — Я устал… — выдохнул. — И хочу спать. Пауза. Лео казалось, что тот не до конца понимает, где находится и кто перед ним. Но через секунду кисть опустилась, Винсент улыбнулся и вышел из-за мольберта. — Иди сюда, — тихо сказал, протягивая руки. Лео поднялся не стразу. Сначала просто сполз со стула, потянулся, сонно щурясь. Винсент подошел ближе, провел ладонью по его спине. — Прости, мне хотелось запечатлеть тебя таким. Лео мягко улыбнулся. — Мне придется привыкнуть. — Пойдем, я уложу тебя. Лео кивнул. Он шел медленно, почти прижимаясь к Винсенту, будто сил действительно не осталось. В спальне было тепло. Лео не стал ничего говорить, скинул рубашку, уткнулся в подушку, и уже через мгновение его дыхание стало ровным. Винсент остановился возле кровати. Несколько секунд просто смотрел. Пальцы сами потянулись, убрали прядь волос со лба. — Спи, — едва слышно. После накрыл одеялом и все-таки отступил. Мастерская встретила его той же тишиной, но теперь она была другой, напряженной. Картина стояла там же. Винсент замер перед ней. Сердце забилось чуть быстрее. Он провел взглядом по линиям, по теням и понял, что не сможет остановиться. Не сейчас. Кисть снова оказалась в руке. Сделал мазок, потом еще и еще. Теперь движения были другими, более быстрыми, жадными, будто он боялся потерять то, что почти удержал. За спиной — тишина спальни, перед ним — Лео. И Винсент снова исчез в этом *** Мягкий солнечны свет пробивался сквозь задернутые шторы. Тонкими полосами ложился на пол, скользил по потолку и стенам, тихо подбирался к кровати. Лео медленно повернулся, на автомате потянулся рукой туда, где по его мнению, должен был спать Винсент. Он даже не подумал, просто потянулся, как это делал ночью, и только потом понял — обнимать некого. Даже простынь успела остыть. Открыл глаза, несколько секунд просто лежал, слушая тишину. Потом медленно сел, провел ладонью по лицу, прогоняя остатки сна и огляделся. — Винс?.. — позвал хриплым ото сна голосом. Но ответа не было. Собравшись с мыслями поднялся и направился в ванную. Теплая вода помогла окончательно проснуться. Приняв душ, Лео вернулся в комнату, открыл шкаф, достал первую попавшуюся футболку и штаны, оделся и, захватив мобильный, вышел из спальни. Он все еще был немного сонный. На автомате включил кофемашину, подставил чашку и принялся ждать свой утренний кофе. Телефон пиликнул входящим сообщением. Лео разблокировал экран и улыбнулся. Матти прислал смешной мем. Лео набрал ответ с кучей смеющихся смайликов и обернулся. Замер. Сердце гулко ударилось о ребра. Как он мог не заметить? На столе в вазе стояли каллы. Белые, как первый снег. Они источали тонкий аромат свежести. Рядом лежала записка. Лео медленно сделал шаг, протянул руку и взял ее. Пальцы дрожали, пока разворачивали листок. Почерк был слишком знакомым. Ровные буквы складывались в признание. «Мой маленький принц. Мой самый любимый и самый красивый. Ты мой подарок судьбы. Я очень люблю тебя, настолько сильно, что мне становится страшно. Прости, мне пришлось уйти рано. Ты вообще представляешь, какой ты красивый, когда спишь? P.S. Поэт из меня так себе, но я знаю — ты сейчас улыбаешься. Я люблю твою улыбку. Я люблю тебя. И уже скучаю. Твой Винсент» Лео невольно улыбнулся, в груди стало тепло. Он провел пальцами по строчкам, будто хотел запечатлеть их у себя на сердце. Для него еще никто и никогда не делал ничего подобного. И именно поэтому в тот момент казалось, что весь остальной мир на секунду стал тише. — Я тоже скучаю, — тихо проронил. Позади пикнула кофемашина. Лео отложил записку и обернулся. Звонок в дверь прозвучал неожиданно. На секунду Лео подумал, что это вернулся Винсент. Но когда открыл дверь — замер. На пороге стояла Моника. Лео запомнил ее имя. Она выглядела точно так же, как и в их первую встречу. Красивая, собранная, с легкой улыбкой, будто пришла не в чужую жизнь, а на заранее оговоренную встречу. — Привет, — сказала она так, словно они тысячу лет знакомы. Лео моргнул, не сразу находя слова. — Эм… здравствуйте, — замешкался. Моника улыбнулась чуть шире. — Не пригласишь войти? — Да, простите, — Лео отошел в строну, пропуская ее в квартиру. Каблуки гулко процокали по полу. Моника остановилась посреди комнаты, огляделась спокойно, внимательно. — Ты помнишь меня? — спросила. — Да. Вас зовут Моника, вы подруга Винсента. Она кивнула. — Да, подруга, — сказала с легкой, почти незаметной иронией. — Если вы к Винсенту, то его нет. — Я знаю, — спокойно ответила она. Лео чувствовал себя неловко рядом с ней, не знал, что говорить, как себя вести. Моника излучала ауру уверенной в себе женщины. Она смотрела прямо, словно оценивала. Будто это Лео пришел без приглашения к ней, а не наоборот. — Может кофе? — проронил через минуту, чтобы хоть как-то сгладить неловкость от встречи. — Не откажусь. Они оказались на кухне. Та тишина, которая ощущалась несколько минут назад, та идиллия, то тепло от записки, моментально испарилось. Лео передвигался по кухне, чувствуя себя словно под прицелом. От волнения руки немного подрагивали, когда он наливал кофе. Моника села, неспеша, сложила руки перед собой на стол. — Красивые цветы, — заметила. — Да, — неловко отозвался Лео, ставя перед ней чашку с кофе. — Винсент умеет ухаживать, особенно, когда влюблен. И делает это со вкусом. Тебе очень повезло, Лео, — она сделала паузу, словно подбирала слова, некоторое время просто смотрела, а потом: — Ты так похож на него. Как такое вообще возможно? Лео замер. Сердце сжалось. — На кого? Моника слегка склонила голову, улыбнулась. Тишина стала плотнее. Лео почувствовал, как по телу пробегает дрожь, как от волнения холодеют пальцы. — На Андреа. Лео медленно моргнул. Казалось, что пол уходит из-под ног. Он ухватился на столешницу. — О ком вы? Моника смотрела на него внимательно, и в ее взгляде не было ни злости, ни раздражения — только спокойная, почти усталая ясность. Она давно осознала и приняла — в жизни Винсента ей нет места. Для него она останется лишь другом. — Винсент не рассказывал тебе, — не спросила, а уточнила. И уже чуть мягче, с легкой, едва заметной усмешкой: — Ну конечно. Это так на него похоже. Но, пожалуйста, не обижайся на него за это. Для Винсента это очень тяжело — вспоминать ту часть его жизни. Лео стоял с другой стороны стола, не двигаясь и, казалось, не дышал. Андреа. Где-то он слышал это имя. Точно, несколько месяцев назад, когда он даже и думать не смел, что их с Винсентом отношения перерастут во что-то большее, чем просто работа, они с Матти искали информацию о нем в интернете. Тогда и нашли ту статью. Но в тот момент ему было неинтересно лезть в чужую жизнь, а теперь… Лео распирало от любопытства, но в то же время он боялся узнать всю правду. Что, если она ему не понравится? Моника молчала. Она покрутила чашку в руках, будто подбирала не слова, а тон. — Андреа был… — она на секунду замолчала, вздохнула так, будто слова приносят ей физическую боль, но потом продолжила: — человеком, которого Винсент очень любил. Все, что ты сейчас видишь и то, кем стал Винсент — во многом благодаря ему. Лео не сразу понял, почему это прозвучало так аккуратно, почти осторожно, с любовью. Но все же спросил: — Любил? Моника кивнула. — Да. И это не было мимолетно. Это была красивая история любви, настолько красивая, что иногда казалась нереальной, — она чуть усмехнулась, немного грустно. Лео молчал. Пальцы непроизвольно сжали край стола. Сердце больно сжалось в груди. Зачем она все этот ему говорит? — И что с ним случилось? — все-таки задал вопрос. — Он умер. Точнее погиб трагически. Лео отвел взгляд. Почему-то каждое слово отдавалось болью внутри. Почему Винсент ничего не рассказал ему? Не хотел? А может боялся? — И… что же… — Лео запнулся, ком встал в горле, — я похож на него? — он поднял на Монику взгляд. Она не стала отрицать. — Очень. Я когда увидела тебя в первый раз, даже растерялась. Это такая редкость, — и снова пауза. — Особенно когда человек не просто похож, а как будто продолжение. Лео напрягся. — Вы думаете, он со мной, только потому, что я заменяю его? — голос предательски дрогнул. Моника резко качнула головой. — Нет-нет, — сказала уверенно. Она поставила чашку на стол, которую все это время держала в руках, словно ища в ней нужные слова. — Не поэтому. Винсент долго был один. Он никому не позволял пробиться сквозь стену, которую выстроил вокруг себя, но ты смог, Лео. Я видела, как он смотрит на тебя. С тобой он другой. С тобой он будто снова ожил. С тобой у него появилось желание жить и творить. Поэтому я уверена… — пауза, — он любит тебя той любовью, которую другие не заслуживают. — Зачем вы мне это рассказали? Моника смотрела прямо, без давления. Потом покачала головой и опустила взгляд на руки. — Прости. Мне не стоило приходить и говорить тебе все это. Просто я очень давно… А впрочем, это уже не важно. Совсем не важно, — она поднялась. — Я искренне рада за вас, Лео. Винсент наконец обрел покой рядом с тобой. А это самое важное. Она направилась к выходу. Лео последовал на ней. Уже в дверях она остановилась и обернулась: — Лео, ты любишь его? — Да, очень, — ответил без заминки. Моника улыбнулась, ничего не сказала и ушла. Дверь тихо закрылась. Лео остался стоять. Квартира снова погрузилась в тишину. Его идеальное, спокойное утро дало трещину. И чтобы заполнить её теперь понадобится время.