Нарисуй мне любовь

Весь день до самого вечера Лео не находил себе места. «Ты так похож на него» — голос Моники снова и снова всплывал в голове. Лео пытался отвлечься, ходил по квартире, брался за телефон, откладывал, включал музыку и тут же выключал. Все казалось лишним, шумным, неправильным. Мысли возвращались к одному и тому же. А что если это правда? Если Винсент рядом с ним только потому, что…? Лео резко выдохнул, провел рукой по волосам. Нет. Винсент не такой, он бы не стал так поступать с ним. Так нельзя. Но мысли становились все тяжелее, будто их стало слишком много для одной головы. — Надо поговорить, — сказал Лео вслух, будто закрепляя решение. Просто поговорить. Дождаться, спросить, услышать, попытаться понять — почему все именно так. Лео был уверен, что Винсент найдет для него правильные слова. Он ведь такой умный. Он сможет. Должен. Но как бы Лео не убеждал себя, где-то глубоко, под всеми этими попытками быть разумным, было другое желание — глупое, детское, желание быть единственным, не похожим, не продолжением, не напоминанием — быть собой. Он хотел, чтобы его любили не за схожесть с кем-то, а за то, что это он. Лео зашел в спальню и опустился на край кровати, уставился в пол. Может и нет ничего плохого в том, что он похож на кого-то? Он пытался понять Винсента. Как он пережил это, если до сих пор не мог даже говорить о том, что произошло? Лео резко поднялся. Метнулся на кухню, будто сбегая от собственных мыслей. Там на столе лежал ноутбук. Лео медленно подошел и остановился. Долго смотрел на него, будто тот мог ответить на все вопросы. Зачем ему это? Что он вообще собирается искать? Экран загорелся холодным светом. На заставке он и Винсент возле фонтана «Четырех рек». Смеются, счастливые. Пальцы зависли над клавиатурой. Лео сглотнул. Сердце забилось где-то в горле. Он знал, что если сейчас нажмет хоть одну клавишу — назад дороги уже не будет. Правда может оказаться совсем не такой, какой он готов ее принять. Пальцы дрогнули. Было ощущение, что он лезет в чужую жизнь, нарушая границы дозволенного. Но банальное человеческое любопытство оказалось сильнее здравого смысла. К вечеру Лео потерял счет времени. Он медленно листал ленту, страницу за страницей в поисках всего, что было связано с Андреа Маурицио. Глаза слезились от напряжения, в висках пульсировало. И, наконец, вот оно. Статья пятилетней давности. «Трагически оборвалась жизнь известного художника Андреа Маурицио». Лео придвинулся ближе и открыл ее. На экране появилось фото: Винсент — значительно моложе, но такой же красивый. Рядом с ним мужчина. Улыбается. Его рука уверенно лежит на талии Винсента, притягивая ближе. Под ребрами неприятно сжалось. Лео отвел взгляд. Он ведь не должен ревновать. Не имеет права. Но он ревновал. «Ты так похож на него» — снова голос Моники прозвучал в голове так ясно, будто она стояла за спиной. — Чем же я так похож на него? — тихо спросил Лео сам себя, приближая фото. Глаза — тот же цвет, тот же изъян, та же редкая особенность радужки, форма губ, линия носа… Даже взгляд, как отражение, только более взрослое. Лео будто смотрел на себя, но лет на двадцать старше. Кровь застыла в жилах. Значит это правда. Он пролистал страницу ниже и замер. Фото с места аварии. Покореженный метал. То, что когда-то было машиной. Смерть застывшая в кадре. Лео задержал дыхание. Картина была ужасающей. Он так увлекся, что не услышал, как открылась входная дверь. — Я тебя зову, а ты не отзываешься, — голос Винсента прозвучал совсем рядом. Лео вздрогнул и резко поднял голову. Статья осталась открытой. Фотография прямо на экране. Винсент сделал шаг ближе и замер, улыбка сошла с лица. Взгляд потемнел. Он медленно поставил пакет с продуктами на стол. Тишина между ними стала тяжелой, как перед грозой. Секунда, вторая. Лео буквально увидел, как меняется его лицо. На скулах заходили желваки. Винсент сделал шаг ближе, молча закрыл ноутбук. Щелчок крышки прозвучал неожиданно громко. Лео вздрогнул. Несколько секунд Винсент просто стоял, положив ладонь на крышку ноутбука, словно собирался с мыслями. — Откуда? — голос прозвучал ниже обычного. Всего одно слово, но в нем было столько напряжения, страх и настороженность. Лео сглотнул. — Это сейчас не важно. Винсент медленно поднял на него взгляд. — Для меня важно. Кто тебе сказал? Тишина. Лео чувствовал, как внутри все снова начинает дрожать. Но отступать было некуда. — Почему ты мне не рассказал? Я думал между нами нет тайн. — Их и нет. — Тогда что это? — То, что я хотел бы забыть и никогда не вспоминать, — Винсент прикрыл глаза. Провел ладонью по лицу. Не от раздражения, от усталости, от неизбежности момента. Он так старался, чтобы Лео никогда не узнал. Но это случилось. Но кто ему сказал, кто надоумил? Винсент гнал от себя эту мысль, но она упрямо лезла в голову. И ответ был лишь один — Моника. Больше было некому. Альберто бы не посмел, только она. Но когда она успела? Лео резко поднялся. Он смотрел на Винсента, на его опущенные плечи и потемневшее лицо. С одной стороны было стыдно за то, что он полез в чужую жизнь, вытащил наружу воспоминания прошлого, которые явно приносили боль. Но с другой стороны, он имел право знать правду. — Винсент, скажи мне — ты со мной только потому, что я похож на него? — голос дрогнул. Эти слова ударили больнее пощечины. Винсент вскинул на Лео взгляд. Измученный, с оголенной болью и страхом. Что он должен ответить? Врать не получится, Лео сам все увидел. Страх потерять его сковывал тело. — Лео, — выдохнул Винсент. — Ответь мне. Я хочу знать. Я правда настолько похож на него? — тихо спросил Лео. Винсент молчал, он не ответил сразу. И это молчание было хуже любой реакции. Он отвел взгляд, подошел к шкафу, достал бутылку виски и стакан. Ему нужно выпить. Он не делал этого очень давно. Сейчас ему это просто необходимо. Янтарная жидкость заплескалась в стакане. Винсент залпом опрокинул в себя ее содержимое. Поморщился от горечи. Все это время Лео молча наблюдал, стоя по другую сторону стола. Ждал, не понимая, что последует дальше. Секунды тянулись слишком долго. — Да, — наконец проронил Винсент. И одного этого слова оказалось достаточно, чтобы у Лео внутри все оборвалось. — Ты похож на него, — прямо, без попытки смягчить. Лео выдыхает. Медленно. Все тело начинает мелко дрожать, но не от холода. — Насколько? Винсент слабо усмехнулся. Без радости. — Достаточно, чтобы я заметил это сразу. И настолько, что думал сойду с ума, — он сделал паузу. Обернулся. Лео опустил взгляд, едва заметно кивнул. — Значит это правда, — тихо, едва слышно. Но с явной болью в голосе. Винсент бросился к нему, обхватил руками плечи. — Нет-нет, не поэтому. Сначала… да, это привлекло внимание. Я увидел тебя и… — он на секунду запинается, — это было как удар. Я не ожидал. Но ты не он, — продолжает Винсент тише. — Я понял это очень быстро. Я никогда не пытался вас сравнивать. Лео нахмурился. Внутри него шла борьба. — Тогда почему ты ничего не сказал? Винсент устало вздыхает и отпускает его плечи. — Не хотел тебя пугать. Да и что бы ты подумал? Что я какой-то сумасшедший? Наверное так и есть. Я не имел право втягивать тебя во все это. В свою жизнь с ее прошлым, с ее последствиями. Я думал, что поработаю с тобой и на этом все. Ты исчезнешь, я забуду. Но все стало сложно. Я влюбился в тебя. Именно в тебя, Лео. Не в твою схожесть с Андреа, а именно в тебя, в такого, какой ты есть. В твою чарующую невинность, в то, как ты смотрел на меня, боясь поймать на себе мой взгляд. Ты был таким хрупким, но в то же время очень смелым, это так подкупало. Я буквально искал тебя взглядом везде, в каждой комнате, в каждом шорохе слышал твой голос. Лео чувствовал, как внутри что-то меняется. Боль не исчезла, она стала другой. — Ты думаешь о нем? — тихо спрашивает он. Винсент не отворачивается. — Да. Иногда. Он был частью меня, частью моей жизни, — говорит прямо, не пытаясь ничего скрыть. Лео сглатывает. Это больно слышать. Но он не двигается с места. — А я? Когда ты смотришь на меня — ты видишь меня? Винсент делает шаг к нему. — Только тебя, — он замолкает. Поднимает руку, но не касается сразу, будто дает Лео выбор — подпустить или оттолкнуть. Лео смотрит прямо, долго. Словно пытается понять, где в этих словах правда. — Я не хочу быть чьим-то напоминанием, я хочу быть… — он запинается, — единственным. Винсент нежно касается его лица, подушечками пальцев проводит по щеке. — Ты им и являешься, — тихо. Слова повисают между ними. Теперь они звучат не просто так, и оба знают это. Потому что правда куда сложнее, и теперь им обоим предстояло научиться жить рядом с ней.