Нарисуй мне любовь

Лео шел, не видя перед собой дороги. Всё плыло, будто в густом тумане. Голоса прохожих, свет витрин, шум машин — всё слилось в один глухой, далёкий гул. В груди было так больно, что становилось трудно дышать. Каждый вдох давался с усилием. Воздух казался тяжёлым, душным, невыносимым. Хотелось только одного — бежать как можно дальше от этого места. От этих стен. От этих слов. От него. Навсегда. Но разве можно убежать от себя? Лео судорожно втянул воздух и вытер мокрое лицо ладонью, не понимая — это слёзы или холодный декабрьский дождь. Господи… Каким же дураком он был. Как легко поверил. Как жадно хватался за каждое слово любви, будто утопающий— за столоминку. За каждый взгляд. За каждое прикосновение. За каждое «мой маленький принц». А правда оказалась до боли простой. Он всего лишь очередная красивая глава в чужой жизни. Новое лицо. Новая муза. Новая игрушка. До тех пор, пока не надоест. Губы дрогнули в болезненной усмешке. — Какой же я идиот… — сорвалось едва слышно. И где-то глубоко внутри, там, где ещё совсем недавно жила любовь, впервые шевельнулось что-то горькое, обжигающее, почти злое: Винсент Моретти — зло. Не человек. Не любовь. Не спасение. Зло, в которое он добровольно шагнул сам. Лео не помнил, как оказался у двери квартиры. Не помнил, как поднялся по лестнице, как дрожащими пальцами попал ключом в замочную скважину. Все происходило как во сне — медленно и нереально. Дверь открылась почти бесшумно. — Лео? — раздался знакомый голос из глубины квартиры. — Мы же договорились, что ты… — Матео появился в коридоре и тут же замолчал. Одного взгляда на Лео оказалось достаточно. Бледное лицо, покрасневшие глаза, дрожащие губы. И такой потерянный взгляд, что у Матти внутри все болезненно сжалось. Лео открыл рот, будто хотел что-то сказать, но вместо слов — сорвавшийся вздох и слезы. Матти не спросил ни слова, просто резко шагнул вперед и обнял, крепко, по-настоящему. Так, как обнимают того, кто вот-вот развалится на части. И Лео сломался окончательно. Уткнулся лбом в плечо друга и разрыдался — глухо, с надрывом. Матти только сильнее прижал его к себе. Ладонью провел по волосам. — Тише, тише. Все будет хорошо. Но Лео уже не верил, что после такой боли вообще когда-то сможет быть «хорошо». Матти еще несколько секунд просто держал Лео в своих объятиях, давая выплакаться. И только когда рыдания стали тише, он осторожно отстранился, ровно настолько, чтобы посмотреть Лео в лицо. — Эй… — тихо позвал он, проводя большим пальцем по мокрой щеке. — Расскажешь, что случилось? — Лео судорожно втянул воздух, но ответить сразу не смог. Матти сжал его плечо сильнее. — Пойдем на кухню, ты весь дрожишь. Лео слабо кивнул. Матти забрал у него промокшую куртку, повесил где-то в коридоре и почти насильно усадил на кухне. Яркий свет резанул по воспаленным, уставшим глазам. На плите что-то кипело. В квартире пахло кофе и домашним уютом. И от этого почему-то становилось только больнее. Матти поставил перед Лео стакан воды и сел напротив. Не торопил, ждал, пока тот сам сможет хоть немного прийти в себя. — Ко мне сегодня приходил один человек, — тихо начал Лео. — Сразу после того, как ты ушел. Он ждал меня возле университета. Матти нахмурился. — Какой человек? Лео нервно усмехнулся, без капли веселья. — Бывший Винсента. Или нет, я уже на знаю. На секунду в квартире стало очень тихо. — Подожди. У Винсента есть бывший? Нет, ну логично, конечно, он ведь не монах. Но, что ему от тебя было нужно? — Матти смотрел на Лео с нескрываемым удивлением. Лео медленно кивнул. — Его зовут Анжело. Матти выругался себе под нос и сел ближе. — Какого черта ему вообще от тебя что-то понадобилось? Лео закрыл глаза. Слова давались тяжело, будто он проходил через все заново. — Он сказал, что я всего лишь очередное увлечение. Новая муза. Что Винсенту всегда нужен кто-то новый, кто будет вдохновлять, пока ему интересно, — пальцы Лео сжали ткань рукава толстовки. — А потом, он просто устанет и… уйдет, заменит кем-то новым, более интересным. Матти напрягся, челюсть дернулась. — И ты поверил какому-то озлобленному бывшему? — Я не хотел верить, правда не хотел, — голос Лео сорвался неожиданно резко. Он закрыл лицо руками и тихо всхлипнул. Матти молчал. Лео убрал ладони от лица и продолжил, уже тише: — Он говорил так, будто знает Винсента лучше меня. Еще он сказал, что Винсент всегда возвращается к нему, всегда, где бы и с кем не был. Понимаешь? Я ведь о его жизни практически ничего не знаю, только то, что мне рассказали другие. Почему так, Матти? Почему не он? Матти медленно выдохнул. В груди начинало закипать раздражение и злость, тяжелая, почти удушающая. — Ну не знаю. Может он боялся, что расскажи все — потеряет тебя? — пытался он найти хоть какое-то оправдание. — И что дальше? Ты попытался с ним поговорить? — спросил Матти. — Я пришел домой и спросил его прямо. А потом… все разрушилось. Я чувствую себя таким грязным. Матти смотрел на Лео и чувствовал, как внутри все сильнее поднимается желание найти Винсента Моретти и как минимум встряхнуть его как следует. Потому что перед ним сидел Лео, тот самый Лео, который еще совсем недавно светился от счастья рядом с этим мужчиной. А сейчас от него просто ничего не осталось, одна только боль и черная дыра в том месте, где когда-то билось любящее сердце. Матти выдохнул и поднялся со стула. — Так! Все, на сегодня хватит, — сказал он так, будто поставил точку. Лео поднял на него уставший взгляд. — Страдать. Хватит страдать. Я приготовил отменный сырный суп. Ты должен поесть, пока он горячий, а то дрожишь, как осиновый лист. Лео устало улыбнулся. Совсем чуть-чуть. — Можно мне сначала в душ? Матти на секунду замер. — Конечно. Только двери не запирай, ладно? Лео невесело усмехнулся. — Не бойся, я не стану резать руки. У Матти все внутри неприятно сжалось. — Лео, не шути так, — строго сказал он. — Прости, — проронил тот. Лео медленно поднялся и направился в ванную. Через минуту дверь закрылась и почти сразу зашумела вода. Только тогда Матти позволил себе выдохнуть. Тяжело опустился обратно на стул и провел ладонями по лицу. Господи, во что Винсент Моретти превратил этого мальчишку всего за несколько часов? Еще совсем недавно Лео смеялся на этой кухне, таскал еду прямо из кастрюли, они спорили из-за музыки и чья очередь мыть посуду. А теперь шутит про вскрытые вены. Матти стиснул зубы и прислушался. Шум воды все еще звучал ровно. На столе завибрировал отставленный телефон Лео, и на экране всплыло имя Винсента. Пальцы замерли над экраном. Хотелось высказать все, спросить, какого черта он натворил. Но Матти лишь отключил звук. Сейчас важнее Лео.