Нарисуй мне любовь

Прошло три дня с момента, когда все разрушилось. Винсент не жил, он существовал. Механически, на автомате. Не отвечал на звонки, не выходил из квартиры, не открывал шторы. Время внутри дома будто остановилось. День сменялся ночью, а ночь снова превращалась в день, но Винсент этого не замечал. В квартире стояла почти полная темнота, только свет уличных фонарей пробивался сквозь неплотно задернутые шторы, рисуя на полу бледные полосы. Альберто несколько раз нажал на звонок, но ответа не последовало. После десятой безуспешной попытки он достал запасной ключ. Дверь открылась тяжело, и уже с порога в нос ударил резкий запах алкоголя и табачного дыма. — Винс? — позвал он. Тишина. Альберто медленно вошел внутрь и остановился. Гостиная выглядела так, будто по ней прошелся ураган. На полу валялись пустые бутылки из-под коньяка и виски, переполненная пепельница стояла на столе, а вокруг были разбросаны окурки. Несколько бокалов лежали на полу. Один разбился, и осколки хищно поблескивали в полумраке. В комнате было душно и невозможно дышать. И посреди всего этого хаоса прямо на полу, прислонившись спиной к дивану и уронив голову на грудь, сидел Винсент Моретти. Рубашка расстегнута на груди, волосы спутаны. В одной руке почти пустая бутылка виски, в другой — тлеющая сигарета. Альберто почувствовал, как внутри все болезненно сжалось. За все годы дружбы он только однажды видел Винсента таким — когда погиб Андреа. И сейчас ситуация была до боли похожа. Альберто подошел ближе и присел на корточки. — Винс. Винсент, ты слышишь меня? Где Лео? Что случилось? — потрепал он его за плечо, пытаясь разбудить. Винсент медленно поднял на него затуманенный взгляд. Несколько секунд смотрел, будто не понимая кто перед ним. А потом горько усмехнулся. — Альберто, — протянул пьяно. — Пришел посмотреть, как я разрушаюсь? — Где Лео? — повторил вопрос тот. — Его нет, — пробормотал Винсент. — Как нет? — испуганно спросил Альберто. Винсент медленно поднял бутылку и сделал большой глоток прямо из горла. Поморщился. Прикрыл глаза и хрипло рассмеялся. Голос звучал глухо, разбито. — Я убил его, просто убил, — прозвучало из уст. — Что ты такое несёшь? — Почему все, к чему я прикасаюсь, рано или поздно превращается в руины? Я ведь действительно поверил, что в этот раз мне позволят быть счастливым. Я просто хотел любить. Но нет… — Винсент пьяно усмехнулся, провел ладонью по лицу. Пальцы дрожали. Альберто нахмурился сильнее. — Винс… — Я все испортил, — перебил тот, смотря перед собой в пустоту. — Лео, он же смотрел на меня так, будто я для него центр мира, а я просто убил его и себя. Наверное я не заслуживаю быть счастливым. Альберто почувствовал, как внутри неприятно холодеет. Он слишком хорошо научился различать состояния Винсента, и сейчас это пугало. Очень. — Объясни нормально, что случилось? Вы поругались? Винсент долго молчал. Смотрел куда-то перед собой невидящим взглядом. А потом тихо произнес: — Анжело приходил к нему. Альберто замер. — Что? Винсент пьяно хрюкнул. — Он сделал именно то, что умеет лучше всего — ударил туда, где больнее. Теперь Лео думает, что все это время он был для меня очередным увлечением, красивой игрушкой, источником вдохновения, — последние слова он буквально выплюнул, будто ненавидел саму мысль об этом. — Господи… — выдохнул Альберто. Винсент медленно повернул к нему голову. Взгляд был пустым, уставшим. — Я ведь любил его, просто так, ни за что. Мой Лео, я так виноват перед ним. Альберто выпрямился, посмотрел на Винсента сверху вниз. — Я ведь предупреждал тебя. Говорил, что этот прохвост еще принесет тебе проблем. Но ты ведь упрямый, не слушал. И смотри, что произошло? Винсент попытался подняться, несколько раз оседая на пол. Бутылка выскользнула из пальцев, опрокинулась, и остатки виски растеклись по паркету темным пятном. — Ты прав, как всегда. Это я виноват, — хрипло выдохнул он, тяжело опираясь рукой о диван. — Только я, больше никто, — Винсент наконец поднялся на ноги, но его тут же качнуло в сторону. Альберто быстро подхватил его под локоть. — Осторожнее. Винсент раздраженно выдернул руку. — Я в порядке. — Да ты едва стоишь. — Я должен был сразу все рассказать Лео. Про Анжлео, про Андреа, про весь этот чертов бардак, что творится в моей жизни, но я… — Винсент замолчал. Задержал дыхание. Выпитый на голодный желудок виски просился обратно. В голове шумело, все тело было тяжелым, пол покачивался под ногами. Несколько секунд он стоял, закрыв глаза. Потом глубоко вдохнул и продолжил: — Я просто хотел хоть немного пожить нормально, без прошлого, без всей этой грязи, а в итоге притащил эту грязь прямо к нему. Мы ведь даже не успели обсудить, как и где будем проводить Рождество. Представляешь? Альберто тяжело выдохнул. — И ты позволил ему вот так уйти? — А что я должен был по твоему сделать? — хрипло выдохнул Винсент. — Привязать его к себе? Заставить быть рядом с человеком, который разрушил ему жизнь? Он плакал, Альберто. Понимаешь? Мой Лео плакал. Из-за меня, — и в этих сказанных словах прозвучало столько ненависти к самому себе, что у Альберто все болезненно сжалось внутри. Потому что он понял — Винсент сейчас не просто страдал, он уничтожал себя. — Винс… — Как мне теперь жить дальше? Лео, наверное, ненавидит меня. Я сам себя ненавижу. Альберто смотрел на Винсента - на человека, который снова медленно закапывал себя заживо. И в какой-то момент он не выдержал. Он спасал его. Снова и снова вытаскивая из ям, которые Винсент упорно рыл себе сам. Спасал после гибели Андреа, не дав утопить себя в алкоголе, вытащив из той беспросветной депрессии. Но тогда, Винсент был не виноват в случившемся. Сейчас - был. И за это он должен был ответить сам. — О, Господи, хватит! — резко бросил он. — Хватит ныть и жалеть себя. Если ты действительно любишь его, тогда соберись. Я устал быть твоей нянькой, Винсент. Пора научиться отвечать за свои поступки. Винсент вскинул на него взгляд. — Альберто… — Я не знаю, как ты будешь разгребать все это дерьмо, — перебил он жестко, — но послушай меня хоть раз — если ты действительно любишь Лео, то найди и верни его. Я не знаю, как ты это будешь делать — валяйся у его ног, спи у двери его квартиры, обещай хоть луну с неба. Но если ты просрешь и этот шанс, другого у тебя не будет. Винсент замер. Слова ударили точно в цель. Он будто впервые за эти дни действительно услышал что-то ценное сквозь собственную боль. Альберто смотрел прямо, без жалости, потому что жалость Винсенту была не нужна, ему нужен был повод подняться. Несколько секунд в комнате стояла тишина. Потом Альберто медленно огляделся вокруг. Разбитое стекло, пустые бутылки, смятые пачки из-под сигарет. И среди всего этого хаоса — скомканный лист бумаги, валяющийся возле дивана. Альберто нахмурился, поднял его и развернул. Лист был исписан неровным почерком. Где-то слова налезали друг на друга, где-то строчки обрывались на полуслове. А ниже — десятки зачеркнутых фраз, бессвязных мыслей и признаний, написанных дрожащей рукой. В груди болезненно сжалось сердце. Как бы Альберто не был зол на Винсента сейчас, он все равно любил его, почти как собственного сына. И смотреть, как тот медленно закапывал себя живьем, было невыносимо. Альберто тяжело выдохнул, достал из внутреннего кармана пальто ручку и, перевернув лист, написал адрес. Потом молча положил бумагу перед Винсентом на стол. Тот медленно поднял затуманенный взгляд. Несколько секунд смотрел на написанное. — Это адрес Матти, друга Лео, — сказал Альберто. — Я не знаю, там ли он. Но если бы мне нужно было исчезнуть после такого, я бы пошел именно туда. Но сначала приди в себя, перестань пить и прими душ, от тебя воняет. Если Лео увидит тебя в таком состоянии, не думаю, что он захочет говорить с тобой. Винсент осторожно взял листок. Пальцы дрогнули. Маленький клочок бумаги, а ощущение было такое будто ему вручили приговор. — Спасибо, — хрипло произнес Винсент. Альберто покачал головой, ничего не ответил, развернулся и направился к выходу. Винсент остался один с адресом в руке. Впервые за несколько дней у него появилась цель — не утонуть раньше, чем он доберется до Лео.