Back to the 80's

      Время, как известно, понятие растяжимое. Для людей, срок жизни которых во много раз меньше срока жизни стран, время — это деньги. Умение верно обращаться с данной тебе жизнью, чтобы потом на смертном одре не ронять скупую слезу о том, что не оставил после себя в мире ничего ценного — редкое умение. Но то для людей.       Странам на это, в общем-то, плевать. Их жизнь не зависит от их возраста, смерть нагрянет только при определенных случаях умышленного убийства, но не от старости, нет.       Все это: лирическое отступление. Для США, например, две недели тянулись мучительно долго. Не потому, что ему нечего было делать (потому что работа для стран, как известно, не закончится никогда) и не потому, что он вдруг переосмыслил свои действия и решил, что он больше не позиционирует себя, как страна, а вообще хочет быть человеком. Хотя, такие мысли иногда у него проскальзывали.       Находиться в одиночестве для него было невыносимо скучно и трудно. По идее у него к подобному должен быть иммунитет: ведь еще до более близкого знакомства с Россией, его чуть-ли затворником и отшельником не обзывали, когда дело касалось важных дел. Младший брат давал такие прозвища, но от этого менее обидными они не становились. США отмахивался от Канады, оправдываясь тем, что, будь он затворником, не завел бы себе собаку. Только на одного Бейли американец мог положиться: верный пес, милый, пускай немного глуповатый. Он всегда поднимал настроение, независимо от того, зол ли американец или просто в полнейшей ярости. Его ужасное, испорченное настроение просто мгновенно улетучивалось рядом с Бейли. Разве можно ходить с хмурым, недовольным лицом, когда это существо смотрит на тебя так доверчиво и виляет хвостом, стоит тебе только подойти к нему поближе.       Теперь даже нахождение вблизи собаки не спасало, как бывало до этого. Отвлекало на несколько минут, да, но не более. Работа становилась рутинной и серой, хотелось отбросить от себя бумаги, от которых уже в глазах рябило, и поговорить с кем-нибудь.       Нет. Не с кем-нибудь. А с ней.       Их словесные баталии всегда веселили американца, какие бы отношения между ними не складывались. В последнее время ему нравится слушать не только ее голос, но и подмечать малейшие детали во время демонстрации ее эмоций. Раньше она была на них так скупа, показывала только надоедливую и раздражающую фальшь, что и взглядом нечего было выцепить. Благо, сейчас, все изменилось в лучшую сторону, и Россия чаще показывает простую, до забавного милую сторону себя. И Америка надеется. Надеется, что она показывает такую сторону только ему и никому больше.       И он терпеливо ждал ее возвращения в их дом. Чтобы она снова сидела в его кабинете, чтобы она снова предлагала ему пересмотреть свои взгляды насчет того или иного вопроса, чтобы она снова в шутку называла его коммунистом. Чтобы она снова была рядом.       Он ждал терпеливо, но терпение его с течением времени достигло своего потолка. Америка на полном серьезе подумывал бросить свои дела и долететь на самолете до Москвы, забрать Россию, чтобы она оказалась рядом побыстрее. Но его мотивы, похоже, разгадал Канада и специально решил задержать его в Вашингтоне. Скинув на него своих детей.       Такова парадоксальная особенность канадца: жену и детей своих любит больше собственной жизни, как он сам неоднократно утверждал и на действиях подтверждал. Но особенные для него и Эммы дни он посвящает только им двоим. Обычно это затягивается на два-три дня, в течение которых канадцы по приглашению летят к какой-нибудь стране, наслаждаясь друг с другом «медовыми днями», как шутливо называет их сам канадец. — Черт, почему ты так не вовремя, Канада? — Америка раздраженно спросил, скрещивая руки на груди. Как всегда, без предупреждения заявился в его дом и сходу: «у нас давно ничего не было с Эммой из-за раздражающей бесконечной работы, возьми к себе детей на время, чтобы они нам не мешались». Брат, конечно, сказал по-другому, но суть остается та же, потому что американец умеет читать между строк.       Это не значит, что Штаты ненавидит своих племянничков: любит почти так же, как Бейли. Но со дня на день он ждал Россию и хотел посвятить свое время только ей, не разделяя его ни с кем. — Да ладно тебе, в чем проблема? — В России. Я хотел провести время с ней. Вдвоем. — А-а-а… И в какой позе вы хотите провести время? — Канадец ухмыльнулся, посмеиваясь от своей же не очень удачной шутки. — Заткнись. Ни черта это не смешно, — Америка выдохнул, чувствуя, что уже начинает морально уставать от опасной темы, которую поднял младший брат. Странное дело: еще недавно он намеренно приставал к девушке, чтобы вывести ее на эмоции (впрочем, ему нравится делать это и по сей день), однако стоило только Канаде упомянуть про интимную сторону отношений между ним самим и Россией, так американец вдруг разозлился. — Ладно, так уж и быть. Когда ты хочешь их привезти? — Они в машине, — Канада большим пальцем указал себе за спину, невозмутимо отвечая на вопрос американца.       Америка предпочел никак на это не реагировать.

***

      Таким образом, целые сутки Шарлотта и Джексон находились в обители американца, отвлекая его от повседневных дел и работы. Дети, как известно, существа прожорливые, требующие особого внимания. Поэтому он внимательно следил за тем, чтобы гиперактивный племянник не сломал себе нос часом, пока бегает по дому туда-сюда, а Чарли… Ну, с ней никаких проблем собственно не возникает. Лежит себе тихо на руках американца и почти не лепечет. Только в случаях крайней необходимости. Мужчину только немного расстраивает, каким взглядом на него смотрит родная племяшка: хмуро, с опущенными вниз уголками губ. Будто бы он тут не по доброй воле взялся следить за этими двумя.       Но как бы сейчас пригодилась помощь России! Государственные дела ему никак нельзя отложить, потому что отговорка в стиле: «я за двумя детьми тут смотрел, не было времени» не прокатит. Да и перед кем с такими отговорками (которые, вообще-то, правдивы) оправдываться? Перед народом?       Его поток мыслей и рассуждения остановил короткий стук во входную дверь. Америка мгновенно нахмурился, не припоминая, что сегодня кого-то ждал. Он нехотя поднялся с кресла, держа на руках недовольную Шарлотту, которая крутилась и отодвигалась от американца подальше.       Морщинка между бровями американца пропала сразу же, как только он услышал женский голос за дверью: — Америка-а! Открывай давай быстрей, я устала очень.       Мимо проходил Джексон, который с любопытством переводил взгляд то на американца, то на входную дверь, не узнавая владелицы голоса. — Держи сестру, — Америка аккуратно передал Шарлотту ее старшему брату, подходя к двери и открывая ее нараспашку. — Россия!       Он притянул девушку к себе, обнимая за хрупкие плечи и кладя подбородок на ее светлую макушку. Прямо как в тот раз, когда они прощались в аэропорту. Россия от его рук не отбивалась, напротив, легонько положила свою ладонь на его спину (на две руки решиться она не могла), неловко похлопывая. Рядом вертелся Аляска, который все скакал и вился вокруг ног хозяйки, желая, чтобы она его потискала. Да она бы и рада, только физически не может из-за американца. — Ты раньше, чем я думал. Разве две недели уже прошли? — Он не выпускал ее из своих крепких объятий, которые теперь длились неприлично долго, по мнению русской. Поерзав в его руках, она поняла, что отпустит он ее только тогда, когда захочет сам. Значит, это будет нескоро. — Не прошли. Просто папа, Молдавия, Грузия и Украина нехорошо себя чувствуют, мне пришлось уехать, чтобы не заразиться и не заразить своих граждан. — Россия убрала руку с его спины, надавливая на его грудь, чтобы отстраниться, — ну хватит уже. — С ними что-то случилось? — Америка на слабые попытки невесты внимания почти не обращал, только прижимая к себе еще ближе. Россия раскрыла рот и уже нахмурила брови, собираясь придать своему голосу строгость, но, заметив боковым зрением посторонних, повернула голову в сторону движения и закрыла рот. — Вы че делаете? — Мальчик сморщился, выказывая свое явное отвращение к «телячьим нежностям» между своим дядей и этой коммунисткой. — Это ты что тут делаешь? — Россия вторила Джексону, тоже скривившись, стоило только заметить враждебное отношение этого сопляка, направленное к ней.       Америка коротко объяснил всю ситуацию русской, не размыкая своих рук, которые теперь переместились на ее талию, слабо, но крепко сжимая бока.       Россия подавила смешок за кашлем. — Хорошие традиции у вас, канадцев… Ну да ладно. Вы не голодны? — Нет, — американец ответил за троих, снова перемещая внимание России на себя. Он повел девушку за собой, падая на диван, а Россию усаживая к себе на колени. Джексон только фыркнул, покидая комнату с сестрой на руках, уходя на третий этаж. — Эй-эй, что это такое? У тебя там дети ушли, вдруг с ними что-нибудь случится, пока ты тут сидишь? — Она ерзала на его коленях, пытаясь встать (его руки все еще настойчиво лежали на ее тонкой талии, удерживая), но попытки мгновенно были пресечены его хриплым голосом. — Я не советую тебе так делать. Сиди смирно, Соня. — На его губах застыла легкая, ненавязчивая улыбка. Совсем не такая, какой привыкла видеть растянутые уголки губ в угрожающий оскал. Однако именно эта легкая улыбка внушала в Россию дрожь невнятного характера. — Расскажи мне, как ты провела все эти дни? Без меня. — Вполне себе неплохо. — Она пожала плечами, отводя взгляд в сторону. — Конкретней. — Не командуй мной. Я тебе не собака, — Россия нахмурилась, скрещивая руки на груди. Но просьбу (приказ) все-таки решила исполнить. Потому что сама захотела, а не потому, что ее заставили. — Мы гуляли по столице днями напролет, пускай по выученным наизусть маршрутам, все равно восторгались красотой Москвы. Потом праздновали день рождения. Все было здорово, но скромненько: приглашенных на вечеринке почти не было. Стран не из моей семьи так вообще по пальцам было пересчитать, хотя я рассчитывала на большее число.       Америка кивал на ее слова, но у России складывалось впечатление, что он вообще ее не слушает. Он только протянул руку к ее лицу, беря прядь русых волос, накручивая и играясь с ними. Девушка на это даже внимания не обратила, погружаясь в свой рассказ настолько, что уже не обращала внимания на внешние раздражители. — И знаешь, что? — США отрицательно покачал головой. — На мой праздник вдруг заявился Финляндия! Я не в курсе, кто его вообще пригласил, и кто сказал ему, где будет вечеринка. Но факт остается фактом. Нет, сначала все было достаточно миролюбиво, но, когда мы все немного выпили, Финляндия больно распоясался. Он крутился возле меня, напевая эту идиотскую песню… «Ниет, Молотов», понимаешь? Он даже не может сказать слово «нет» правильно! Я и не думала, что этот… что этот финн до сих пор озлоблен из-за Зимней войны. Так и предъявлял еще что-то мне, а не папе. Кишка тонка сказать это в лицо стране, пострашней меня.       Россия, закончив свой монолог, тяжело выдохнула, набирая воздуха побольше, чтобы продолжить рассказывать. — Боже, Америка, ты бы видел, как я сдерживалась, чтобы не выгнать его к чертовой матери с вечеринки. А когда он сказал, что поражение от маленькой по площади страной — позорище для сильной страны, которая по факту ничего не представляет… Я так разозлилась! Поскольку он был пьян, я не слишком сдерживалась в выражениях. Напомнила ему, что он так-то войну проиграл и выиграть не мог бы в любом случае, а мы на своих ошибках научились. И потом, благодаря опыту, смогли одержать победу над Третьим Рейхом. — Она фыркнула в сжатый кулак, прикрывая глаза, — знаешь, что именно я сказала? Что у нас уже был опыт сражения с нацистами. Ну, то есть, намек на Финляндию. Неплохо, да? — Умничка. — И это все, что ты скажешь? — Мне тебе оду восхищения и восхваления написать? — Конечно. За героическую защиту прав советских граждан.       Американец рассмеялся, прося Россию рассказывать дальше. Про Финляндию он, конечно, не забудет. — А потом, как я и говорила, папа, Украина, Грузия и Молдавия заболели. Я подумала, что это просто похмелье, но симптомы вообще полностью отличаются. Они буквально заставили меня уехать, чтобы я не заразилась. — Вирус какой-нибудь? — Не знаю. Пугающая болезнь: кровь из носа и бормочут иногда что-то, повторяя одни и те же слова.       Он прекратил трогать волосы девушки, внимательно всматриваясь в ее глаза напротив. Симптомы ведь первыми начались у него, когда они еще находились на территории Англии, а теперь это перекинулось и на другие страны. Причем за океаном. — Черт, — Россия раздосадованно выдохнула, только теперь понимая, что это такое. — Отчего же я сразу не догадалась?.. У тебя за время моего отсутствия ничего подобного, что было в прошлый раз, не повторялось? — Россия прищурила глаза, подозрительно вглядываясь в лицо жениха. «Да почти регулярно» — мелькнуло в мыслях Америки. — Несколько раз, кажется. — Он небрежно пожал плечами, снова накручивая на свой указательный палец короткую прядь челки девушки. — Почему же ты мне не сказал? Значит, эта болезнь и впрямь заразная… — Хоть она так и сказала, Россия понимала, что никакая это не болезнь и никакой не вирус. Дело в прошлом, которое накладывается на теперешнее время? Скорее всего. Но она совсем не понимает, почему это произошло выборочно, то есть только с отцом, но не со всеми братьями и сестрами. Остальные страны ведь чувствовали себя вполне хорошо, когда Россия прощалась с ними. — Не может такого быть. Я с твоей семьей не виделся гораздо больше времени, чем заразился этой чертовщиной.       Россия поджала губы, расстроенно вздыхая. Не нравится ей все, что сейчас происходит с ее окружением. А самое ужасное, что она понимает, кто является причиной ухудшения состояния многих стран. — Нехорошо все это. Вдруг меня еще заразишь? — Нет-нет, это не заразно, я же сказал. Я ходил на обследование к врачам, они сказали, что болезнь не передается никоим путем. А, еще сказали, чтобы я выбрал название этой самой болезни. Это, конечно, большая честь, но лучше бы оно было придумано до меня. В общем, сейчас самые сведущие в этой области доктора проводят исследования болезни, так что в скором времени все со мной и с твоей семьей наладится. Не волнуйся.       Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой и неестественной. Ей следовало бы поговорить с Богом, спросить у него, что происходит со странами, и может ли она каким-либо способом помочь им улучшить свое состояние.       Оставалось только отвязаться от этого блондина, который все никак не хотел отпускать ее, продолжая крепко удерживать ее, сводя любые попытки сдвинуться к нулю. — Америка. — Да-а? — Мне нужно в свою комнату, дай мне встать. Сейчас же. — О-о, только не злитесь, мой маленький командир. Неужели ты по мне совсем не соскучилась? Неужели не хочешь уделить мне немного своего времени? — У тебя, кажется, много работы и мало времени. Не стоит тратить его на меня. — Как жаль. А ведь я по тебе так скучал, — он надавил на спину девушке, чтобы она прижалась грудью к его груди, поглаживая по макушке и все так же второй рукой удерживая ее талию. — Боже мой, что с вами случилось, Александр? Вы сегодня чересчур любвеобильны и нежны по отношению к своему врагу. Меня это напрягает, — она оперлась руками о его грудь, пытаясь отодвинуться от него, но, очевидно, Америка не позволял этого сделать. — Так, с меня хватит. Я тебя ударю, если ты сейчас же не отпустишь меня. — Разве я не всегда относился к тебе нежно и любвеобильно?       Россия скептически вздернула бровь, будто бы задавая вопрос: «Ты серьезно?». Ее взгляд сместился с его лица на живот. Подумав несколько мгновений, она попыталась больно ткнуть туда указательным пальцем, но только наткнулась на твердые кубики пресса.       Она зашипела от боли, встряхивая свою руку и встречаясь с насмешливым взглядом мужчины напротив. — В чем дело? Ты уже ударила?       Ага, и снова он издевается над ней. Для России такой его взгляд был последней каплей. Поэтому начала еще сильнее крутиться на его коленях, убирая от себя его лицо ладонью, которое находилось в непозволительной близости. — Господи, ладно, успокойся. Я отпущу тебя, — он и вправду немного ослабил стальную хватку под недовольный и подозрительный взгляд русской. — Если ты хорошенько попросишь. — В таком случае ты никогда не приступишь к своей работе. — И прекрасно.       Девушка обреченно выдохнула, теряя силы на всякое противостояние с американцем. Не потому, что ей нечего ему ответить. Потому, что вставать с его колен, на самом деле, не очень хочется и не хочется отстраняться от таких приятных, смущающих ласк. Это... странно.       Однако и у нее, и у него много государственной работы, которую необходимо сделать в скором времени. Раз отец заболел, Россия великодушно взяла на себя все те дела, которые хотел завершить Союз. Чтобы он не волновался насчет объемов работы и не вставал, пока нехорошо себя чувствует. — Пожалуйста, пусти меня.       Она смотрела на него исподлобья, сдвинув брови к переносице и чувствовала себя, надо сказать, униженно, когда все-таки попросила его.       Америка схватил ее за щеки, поднимая голову выше, широко ухмыляясь. — Ну как я могу отказать, когда ты так мило и трогательно просишь меня? — Э! — Россия посмотрела за спину Америки, откуда доносился источник шума. Мужчина только повернул голову направо, боковым зрением замечая племянника. — Я вам не мешаю? Мы с Шарлоттой есть хотим. — Сделай себе хлопья. Пюре для Шарлотты на столешнице, — Америка наконец-то убрал руки с России, вставая с дивана и потягиваясь. — У нас с… Российской Советской Федеративной Социалистической Республикой много дел. — Но сейчас же уже обед! Не хочу я хлопья, — возразил Джексон, поворачиваясь к девушке, которая уже хотела уйти. Мальчик упер одну руку в бок, а вторую с вытянутым указательным пальцем ткнул в сторону России. — Пускай она мне приготовит.       Русская, не сдержавшись, скривилась, смотря на этого наглого мальчишку, как на идиота. Внутри нее горело пламя праведного гнева, ибо Джексону вообще чуждо уважение к другим. Учитывая, как девушка ценит свою независимость и свободу действий, приказы от такого сопляка ей противны. Приказы. Ей, стране.       Но она улыбнулась, склонив голову набок, придавая своему голосу снисходительный тон: — Конечно, мой маленький повелитель. Я могу сделать кашу из топора. Либо сварю крупу, которой у вас обычно кормят птичек. А вообще деткам нужно кушать много железа, верно? Так что лучше я остановлюсь на первом варианте, и сверху покрошу железными гвоздиками!       Напевая себе под нос какую-то веселую песенку, Россия прошла мимо испуганного мальчика, который перевел взгляд на своего дядю. На вопрос, правду ли только что сказала девушка, Америка ответил, что она вполне может. Он оставил Джексона одного в гостиной. Но перед тем, как приступить к работе, забрал еду для Шарлотты и ее саму заодно, накормил и уложил в детскую кроватку.       Джексон от страха аж побледнел, убегая вслед за русской на кухню. Чтобы внимательно следить за ее действиями и удостовериться в том, что она действительно кинет в его нелюбимую кашу инородные объекты, которым вообще не место в еде. Он внимательно следил за тем, как она на автомате открывает шкафчик, доставая оттуда гречку, а затем останавливается на месте, уперев руки в боки. — Так-так, куда же я в прошлый раз положила гвозди?.. — Она задумчиво приставила указательный палец к нижней губе, прикрывая глаза. — Н-не надо гвоздей! — Джексон выбежал из своего укрытия, протестующе махая руками. Россия, конечно, знала, что он следил за ней, поэтому продолжила играть спектакль, чтобы поиздеваться. — Но, маленький повелитель! Я ведь говорила, детям очень важно кушать железко. Оно, конечно, плохо переваривается, а острые гвоздики больно царапают глотку при глотании, но это все мелочи.       Заметив, что в уголках глаз мальчика собираются слезы, Россия, хмыкнув, решила, что пожалуй с него хватит. — Если поможешь приготовить мне обед, так уж и быть не буду класть гвозди в кашу. — Я помогу. Помогу, только, пожалуйста, не надо железа!       Джексон сжал руки в молитвенном жесте, сокрушенно склонив перед Россией голову. Она откровенно посмеивалась над ним, даже не стараясь прятать вырывающийся смех и улыбку за сжатым кулаком. Как же приятно ставить на место таких зазнаек! И неважно, что это всего лишь мелкий сопляк, чувство собственной важности которого превышает его рост. Таким детям, как он, нужно сразу показывать их место.       Пока Россия молола мясо в фарш, чтобы сделать котлеты с рисом, попросила Джексона налить воду в глубокую кастрюлю и высыпать туда гречку. Она все еще подтрунивала над ним, предлагая добавить хотя бы один гвоздь или любую другую железку, но мальчик наотрез отказывался, быстро качая головой из стороны в сторону.       Через полтора часа обед был почти готов, и Россия попросила ребенка позвать американца к столу. Только он задержался на слишком долгое время, пока русская помешивала гречневую кашу с подливкой на электроплите. И как только можно так долго объяснять, что еда готова?       Когда, наконец, мужчины вернулись, Россия сказала им побыстрее садиться за стол, пока она с голоду не померла. — Не особо вы торопились. — Разложив еду по тарелкам и поставив их перед каждым присутствующим, девушка устало упала на стул, выдыхая. Нелегка доля женщин в семьях: кажется, что дел на них больше, чем на мужчинах. Вот Россия взялась за готовку еды, а ведь впереди еще уйма работы. — Джексон жаловался, что ты его запугивала железом. — Америка! — Мальчик нахмурился, испуганно косясь в сторону раздраженной России. — Ничего я не запугивала. Я правда хотела добавить в кашу железо, но, раз вам ваше здоровье не важно, тогда ладно. Ты Шарлотту покормил? — Давно уже. Она сейчас спит.       Россия кивнула, молча принимаясь за еду, не вслушиваясь в диалог между дядей и племянником. Сейчас ей было совсем не до этого: впереди такой большой объем работы, причем в одной из самых скучных и нелюбимых сфер девушки. И все мысли до сих пор занимают плохое самочувствие некоторых стран, которые каким-то образом связаны с ней. Но, какие бы догадки в ее голове не проносились, она не могла найти ту единственно верную, которая бы связывала Америку, отца, Молдавию, Грузию и Украину. Какая тут вообще может быть связь?       Закончив с обедом, мальчик убежал к Бейли на улицу, бегая и играя с ним в догонялки. Америка же возвращаться к себе в кабинет не спешил, наблюдая за Россией, которая опять витала в облаках, складывая грязную посуду в раковину и включая воду. — Ты устала? — Нет, конечно. Я же весь день лежала на кровати и ничем не занималась, — она раздраженно хмыкнула, вымещая злость на тарелках, вымывая их. — Я со своей работой уже закончил. Если сможешь доверить мне свои дела, я смогу помочь, а ты отдохнешь.       Россия замерла на месте, поворачивая голову к американцу. Она пожала плечами, не отвечая на слова мужчины, но задумываясь о них. Так-то бы хорошо оставить работу на него, чтобы она немного отдохнула. Но Россия знает, как дорого может обойтись ей такая мелочь как для страны. А подводить свой народ и тем более отца совсем не хотелось. — Не стоит. — Как знаешь, — американец подошел, встав позади нее и уперев руки по обе стороны от ее тела. Он снова прижался к ее спине, кладя подбородок ей на плечо, наблюдая за тем, как аккуратные, элегантные пальцы русской отмывают грязь от чашек и тарелок. — Ну что тебе еще надо? — Вымещаешь свою злость на моем племяннике? Не хочешь найти противника своего уровня? — Тебя что-ли? — Тебе до моего уровня расти и расти. — Да-да. Именно поэтому мои идеи всегда помогают тебе в решении государственных вопросов, которые сам ты решить не в состоянии. Не значит ли это, что это тебе до моего уровня расти и расти?       Америка ухмыльнулся, уткнувшись кончиком носа в шею России, выдыхая горячий воздух, посылая волну мурашек по ее телу. Она недовольно пробурчала, легонько стукнув американца вымытой ложкой по лбу. — Эй-эй, что это еще за новости? Вы, господин капиталист, пытаетесь предпринять тщетные попытки по соблазнению маленькой страны? — А разве не получается? — Ну… если только совсем чуть-чуть, — она хихикнула, выключая воду и поворачиваясь лицом к американцу. — Теперь вновь за работу. — Пойдем ко мне в кабинет. Разберемся вдвоем быстрее.

***

      До самой поздней ночи Россия и Америка разгребали дела Союза, ломая голову над новыми проблемами, которых в прошлой жизни не было. Вот и дает о себе знать эффект бабочки. Хотя эти проблемы были не столь существенны, решать их все же нужно было быстро и четко, пока они не выросли во что-то действительно серьезное.       Оттого оба к концу дня выдохлись, молча сидели в душной комнате, чувствуя, как слипаются глаза.       Русская осторожно проводила рукой по шелковистому и густому меху соболя, пока сам питомец удовлетворительно урчал на коленях своей хозяйки. — Надо проверить детей перед сном. — Отрешенно проговорила девушка, сверля взглядом точку в полу, медленно моргая. — Потом, наконец-то, спать. — Я пойду к Джексону. Ты проведай мелкую.       Они разошлись по разным комнатам, навещая детей. Россия, уже выучив все маршруты вдоль и поперек всего величественного и очень большого здания, осторожно вошла в украшенную детскую, в которой стояла розовая люлька.       Затаив дыхание, она на цыпочках подошла к маленькой кроватке, обреченно выдыхая, когда наткнулась на хмурый взгляд малышки. — Ну что же ты не спишь, милая? — Она покачала кроватку, надеясь, что монотонные действия усыпят Чарли, но, кажется, от этого она нахмурилась еще сильнее. — Ладно, я поняла.       Россия в нерешительности обернулась на закрытую дверь, подумывая о том, чтобы просто оставить девочку. Сама потом уснет, как заскучает. Но отбросила эту идею: всем нужно спать ночью, а просыпаться днем, чтобы ни Россия, ни Америка не бегали к ней в комнату, если она заплачет.       Она взяла Шарлотту на руки, осторожно качая на руках, запевая детскую колыбельную, которую когда-то, в далеком детстве, на ночь пела ей мать. Баю-баюшки-баю, Не ложися на краю: Придёт серенький волчок, И укусит за бочок, Он укусит за бочок И потащит во лесок, Он потащит во лесок Под ракитовый кусток.       Если сначала Чарли не меняла своего серьезного взгляда, то потом, через пару-тройку повторов текста колыбельной, начала сонно хлопать глазами. Осторожно положив заснувшего ребенка обратно в кроватку, Россия вышла из комнаты, закрывая за собой дверь. — Господи! — Она вздрогнула, когда увидела американца, стоящего рядом с комнатой. — Испугал меня. — У вас все детские песни такие жуткие? — Если не вслушиваться в смысл, то нет. — Россия зевнула, прикрывая рот рукой. — Все, не могу больше. Я спать.       Этот день для России был полон забот и тревог, поэтому плелась в комнату она к себе никакая. Зато американец и русская закончили все свои дела на неделю вперед, что значило лишь одно: они свободны от выполнения своего долга как стран хоть на такой короткий промежуток времени. По крайней мере, пока не появятся неожиданные дела, что бывает довольно часто.       Коммунистка, помнится, еще хотела встретиться с Богом, но была обессилена настолько, что решила оставить это на потом. Стоило ее голове коснуться мягкой подушки, как она мгновенно уснула, не переодеваясь в спальную одежду.

***

      С утра пораньше Россия проснулась разбитой, растрепанной и невыспавшейся от слова совсем. Это не особенно ее удивило, потому что, несмотря на свою усталость, она не могла заснуть ночью, сомкнув глаза только тогда, когда за окном уже рассветало. Все из-за бесконечных жужжащих мыслей и головной боли. Она все-таки пыталась связаться с Богом, но, похоже, из-за утомленности все никак не могла сконцентрироваться. Поэтому на тет-а-тет к высшему существу ей попасть не удалось.       Спустившись на кухню, она заметила на столе записку от американца, в которой говорилось о том, что он уехал на деловую встречу с Мексикой и вернется только к обеду.       Значит, все пространство дома и все его удобства в распоряжении России? И до возвращения хозяина, она может делать, что хочет? Хотя, это ничего особенно не меняет: Америка ее в правах пользования дома никак не ущемляет. Ущемляет, разве что, ее личное пространство, но она уже к подобному привыкла.       На скорую руку приготовив завтрак, Россия разбудила детей, ведя их на кухню. Хоть Шарлотта и не могла есть ту еду, которую сделала девушка, она все равно сидела на высоком детском стульчике со своим фруктовым пюре, скучающе обводя взглядом своего старшего брата и… тетю, наверное. Может ли она так называться, если все еще является невестой, а не женой американца?       Россия насаживала зеленый горошек на вилку, медленно хлопая ресницами, чувствуя, как ее клонит в сон. Но, раз из старших в доме одна она, за детьми нужно следить усерднее в два раза и не засыпать ни в коем случае.       И все-таки, этот американец бросил ее одну в доме, скинув на нее маленьких детей, чтобы она смотрела тут за ними. Конечно, он не отдыхать и веселиться поехал, а по рабочим делам… Однако это его полностью не оправдывает, Россия вообще может забить на отпрысков Канады. В ее обязанности невесты забота о чужих детях не входит.       Но вот только ей совесть не позволит плохо поступить по отношению к этим ребятам. — Вкусно? — Россия поинтересовалась, пока наблюдала за мальчиком, уплетающим завтрак за обе щеки. Он коротко кивнул, не поднимая на нее глаз. Этот как всегда: само воплощение уважения. Ну да ладно.       Закончив с завтраком, Джексон побежал в игровую комнату, которой завидовала даже сама русская. Будь у нее в детстве такая махина, которая вмещала в себя все самые современные на данный момент развлечения, никогда бы отсюда не выходила. Может, именно поэтому Джексона вчера едва уложили спать.       России пришлось идти за ним вместе с Чарли, дабы следить за тем, что он там не проглотил бы какую-нибудь чертовщину. Дети, а в особенности мальчики, его возраста к таким действиям вполне склонны.       Она сидела в кресле с Шарлоттой на руках, наблюдая за игрой мальчика, которому и самому с собой играть было вполне весело. Но скоро созерцание счастье Джексона наскучило России, и она повернула к себе лицом девочку, отвечая на ее холодный взгляд.       До чего же она все-таки милая! И она так похожа на саму Россию в ее детстве, что она даже вопросом задается: не кровные ли они, часом, родственники?       Девушка легонько ткнула Шарлотту в ее мягкую щеку, наблюдая за реакцией малютки. Она сощурилась, неловко махнув кулачком вслед за рукой русской, которая ее быстро убрала. Издеваться над маленькими детьми России не хотелось, поэтому она свои поползновения в сторону щек Чарли прекратила. Хотя потискать ее все равно очень сильно хотелось.       Пока Джексон играл с винтажными коллекционными машинками, разговаривая сам с собой, Россия продолжала играться с Шарлоттой, которая, если бы могла, давно бы ушла из этой комнаты, подальше от рук девушки. — Джексон. — Чего? — Мальчик с недовольством отвлекся от игрушечного монстр-трака, поднимая взгляд с пола. — Сколько лет твоей сестре? — Год и два месяца. — И она не разговаривает? — Чарли у нас очень тихая девочка. Она даже плачет редко… А мне мама рассказывала, что я вот часто плакал, когда мелким был. — Джексон снова опустил голову к автомобилям, — ж-ж-ж.       Россия сдавленно хихикнула, услышав, как мальчик спародировал звук едущей машины. До чего забавно этот мальчишка иногда выглядит. — Оно и видно. — Ребенок недовольно цокнул, больше не обращая внимания на слова коммунистки. — Шарлотта, милая.       Девочка устало выдохнула, снова переводя отсутствующий взгляд с пуговиц на рубашке русской на ее лицо. Она не особенно понимала, что от нее хочет эта высокая, по сравнению с ней, девушка, но все равно откликалась на то слово, которое часто ей говорят. — Давай, дорогая, скажи-ка… Социализм. — Россия говорила по слогам, чтобы до девочки дошел весь великий смысл слова, который вкладывает русоволосая. — Со-ци-а-лизм.       Шарлотта приоткрыла рот, выдавливая из себя гласную «а». По крайней мере, эта буква действительно есть в слове девушки. — Ого, да у тебя талант к лингвистике! К четырем годикам будешь говорить на двух языках минимум. Лучше скажи: ком-му-низм. Не так уж и сложно, да?       Шарлотта снова повторила ту же гласную, наблюдая за сменой эмоций русской, которая теперь, по-видимому, нашла, чем себя занять на этот день. — Почти верно. Молодец, Шарлотта, ты просто маленький гений!       Джексон отвлекся от игр, внимательно наблюдая за, предположительно, диалогом девушек. Похоже, русский язык не такой уж и сложный, как ему говорил американец. А всего лишь нужно вовремя произносить букву «а» и все! Ты знаешь весь язык.       Когда фантазии на интересные слова России хватать перестало, она включила телевизор, чтобы показывать Чарли на каждый предмет, который возникал на экране, и повторять его по слогам. Будто бы ответ Шарлотты в виде звука «а» каким-либо образом изменится.       На экране мужчина в очках вещал международные новости, и Россия, не видя в них ничего особенно интересного для ребенка, хотела переключить, пока не прочитала заголовок внизу экрана. «Соединенные Штаты Америки задержал поставки большого числа оплаченных товаров на территорию Финляндии».       Девушка перечитала новость еще раз, не веря своим глазам. Потому что Америка, как хорошо известно, к таким делам относится серьезно, не позволяя себе безалаберности. Да и никогда не станет делать себе что-то во вред, без явной выгоды. Или он задумал что против северной страны?       Мужчина в очках будничным тоном продолжал рассказывать о том, что Америка заблокировал грузы, которые должны были отплывать к территории Финляндии под предлогом плохой погоды. Он явно не старался над отмазкой, поскольку на небе в ближайшее время ожидалась минимальная облачность.       Когда на экране появилось лицо финна, Россия указала на него пальцем, объясняя девочке: — Это чухна . Чух-на.       Подобным образом Россия показывала на каждый предмет или человека на экране телевизора, называя его и получая от Шарлотты один и тот же ответ. Зато она перестала хмуриться и уже с невиданным ранее интересом отвечала на каждую вопросительную интонацию русской. — Когда-нибудь мы дорастем до того, чтобы ты произнесла и мое имя, Чарли. — Она держала девочку за маленькие ручки, улыбаясь ей. — Давай, Чарли. Скажи: Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика. — Чарли.       Джексон и Россия мгновенно переглянулись между собой, вскакивая со своих мест и во все глаза глядя на девочку. — Она разговаривает! — Вскрикнул мальчик, подбегая к младшей сестре и прыгая вокруг нее. — Чарли-Чарли! Назови мое имя тоже. — Чарли. — А-а-а, какая же она очаровательная! — Россия запищала от восторга, сдерживаясь, чтобы не начать прыгать на месте от радости. Поскольку она все еще держала девочку на руках, стоило вести себя осторожнее. Но она не была в силах сдержать рвущийся наружу восторг от того, что она была очевидцем первого слова молчаливой Шарлотты! Помнится, когда она заботилась о своих родных братьях и сестрах, когда она видела их первые шаги, когда слышала их первые слова, всегда искренне радовалась и верещала, рассказывая о радостной новости каждому встречному. — Скажешь еще раз, Чарли?       Но лимит слов девочки на сегодня, похоже, был достигнут. Поэтому она снова начала лепетать только несвязанные звуки, медленно хлопая своими глазками. — Все, она устала. — Ну вот, — разочарованно проговорил мальчик, так и не дождавшись своего имени из уст сестры. — А она еще заговорит? — Наверное к приходу Америки она захочет продемонстрировать свои новые умения. Подождем его, а пока пускай она отдохнет.

***

      Штаты из-за затянувшихся дел с Мексикой приехал домой намного позже, чем рассчитывал. На дисплее телефона высветилось время в один час ночи, и он быстрее хотел попасть домой.       Черт, он так ждал Россию во время ее нахождения в Москве, так хотел провести время вместе с ней, а в итоге все пошло совершенно не по плану. Сначала Канада со своими детьми, а теперь еще и Мексика с теми делами, которые его обязательного присутствия вообще почти не требовали.       Когда он уже заехал на территорию своего дома, увидел, что свет в окне на третьем этаже все еще горит. В такой поздний час кто-то не спит? Зайдя в дом и дойдя до той комнаты, Америка, стараясь не шуметь, приоткрыл дверь.       На диване в игровой комнате расположились три жителя дома, которые, мирно спали под одним клетчатым пледом. Россия, придерживая Шарлотту на себе, свободной рукой обнимала Джексона, устроившегося у нее под боком.       Не удержавшись, мужчина усмехнулся, по-быстрому нажав кнопку на телефоне, рассматривая забавное и вместе с тем милое изображение членов его семьи. Он осторожно разбудил Россию, жестами показывая, что детей нужно уложить по кроватям. Девушка сонно кивнула, кряхтя, пока вставала.       Повторив ту же процедуру, что и в прошлый раз, Америка и Россия снова остались вдвоем, сонно смотря друг на друга. — Ты голоден? — Немного. — Я тоже. Пошли на кухню, я разогрею еду. — Пара спустилась по лестнице вниз, и Россия к этому времени уже пришла в себя после сна. — Америка, слушай. — М-м? — Что там случилось с Финляндией? — А что с ним случилось? — Ты ведь отменил отправку товара. Который он уже оплатил. — Из-за плохой погоды, очевидно. Так-так, что это моя дорогая невеста приготовила? — Он решил сменить тему, садясь за стол и рассматривая тарелку перед собой. — То же, что и вчера. Мы же не доели еще. — Ну да… — Снова его нелюбимая гречка. Но, раз уж другой еды нет, то и этим попитается. Бывали вещи и похуже, которые он пробовал на вкус. — Как прошла встреча с Мексикой? — О, прошу, избавь меня от разговоров о делах. Они у меня уже в печенках сидят. Лучше расскажи, чем вы сегодня занимались. — Да так, ничем особенным. Я учила Шарлотту некоторым особенно важным словам, Джексон играл в машинки, а Чарли сказала свое первое слово, — как бы между делом заявила Россия, внимательно наблюдая за сменой эмоций на лице американца. — О, так Чарли заговорила? Удивительно. — Он отправил в рот ложку с гречкой, стараясь не морщиться от безвкусной крупы. — Ты не особенно удивлен. Даже не спросишь, какое было ее первое слово? — Я просто немного изнеможден и не могу воспринимать такую информацию всерьез. — Россия усмехнулась, доев свою порцию до конца и, отодвинув ее от себя, положила голову на сложенные руки, — устала? — Наверное так же, как и ты.       Они продолжали лениво переговариваться друг с другом, задавая вопросы на отстраненные темы, и давая соответствующие ответы.       Пока Америка мыл посуду, Россия решила, что нужно, наконец, навестить Бога и разъяснить всю эту ситуацию у того, кто все прекрасно понимает и знает.       Россия прикоснулась к своему крестику на шее, концентрируясь настолько, что перестала слышать шум льющейся воды, перестала видеть через закрытые веки яркие оранжевые пятна от люстры, переставая чувствовать нахождение американца в комнате. Выдохнув, она приоткрыла глаза, ожидая увидеть привычную летнюю зелень парка.       Но ничего подобного не было.       Перед ней все еще стоял американец, который домывал посуду, она все еще находилась в его доме, и не в каком не райском саду. — Какого?..       Предприняв еще несколько попыток установить связь с Ним, Россия поняла, что это бесполезно. И проблемы не в ее концентрации.       Проблема в том, что Бог просто не пускает ее в Парк по своему желанию.