Яблочный аромат прошлого...

      Тилль открыл глаза и уставился в потолок, он спал крепко и без сновидений, что редко случалось с ним в последнее время. Даже после концертов, что выматывали как физически, так и морально, он долго вертелся в постели, пытаясь прогнать из головы навязчивые мысли. Алкоголь не помогал, только добавляя к бессоннице головную боль. Секс не помогал, он давал только физиологическое удовлетворение, ещё больше выматывая морально. Выпроводив за порог очередную девушку, он выкуривал пачку сигарет, прежде чем уставший организм проваливался в тяжёлый, беспокойный сон, в который тут же прорывались дикие кошмары. Сны затягивали сознание подобно густой, тягучей смоле, не давая ни единого шанса выбраться. Он все чаще просыпался от стука в дверь, вставал, пытаясь стряхнуть остатки очередного ужаса, и шел успокаивать очередного участника группы, что стоял на пороге и был разбужен криками из соседнего номера. Ночные кошмары превращались потом в элементы шоу, строчки песен и сюжеты клипов. Обретая такое воплощение, они на время покидали его, чтобы потом вернуться опять. И так вновь и вновь. Как по кругу. Проклятому, замкнутому кругу.       Тилль потянулся, приводя в движение затёкшие во сне мышцы, рывком поднялся с кровати и натянув штаны, поплелся вниз. У него было несколько часов, чтобы выпить кофе и просто полениться, обычное утро обычного человека. Иногда начинаешь ценить простые вещи только тогда, когда они становятся недоступными. Интересно, как Тина? Может, позвать ее на кофе? Он нахмурился, понимая, что переступает границу деловых отношений и замер на пороге кухни.       Пахло кофе, ванилью и свежей выпечкой. Тина переворачивала что-то на сковородке и танцевала. Она стояла к нему спиной, уши заткнуты наушниками. Подойдя ближе, Тилль дёрнул один проводок, из наушника тут же загремела его песня. Девушка вздрогнула и обернулась.       - Доброе утро! Ты чего так рано? Могла бы ещё поспать, твой контракт начнет действовать только завтра. - Он утащил из тарелки румяный блинчик и целиком засунул в рот, жмурясь от удовольствия. - Очень вкусно.       - Я не из-за контракта, просто мне хотелось поблагодарить тебя за вчера. - Она мягко улыбнулась, убрала наушники и подтолкнула его к столу. - Ты не против, что я тут хозяйничаю?       - Я не против, в конце-концов - это твоя работа. И мне приятно. - Она улыбнулась ещё шире и включила кофеварку.       - Этот монстр напугал меня до ужаса, я боялась, что мы тебя разбудили. Оно жужжало, гремело и плевалось паром, но потом мы подружились, вроде. Да, Григорий? - У Тилля выпала изо рта сигарета.       - Григорий? - Девушка засмеялась, легко и звонко. Первый раз за несколько дней, которые они были знакомы.       - У нас в интернате был дворник, дядя Гриша. Когда мы бегали по газонам, он ругался на нас, совсем как этот монстр, очень похоже. - Линдеманн вспомнил, как она вчера бежала босиком по газону. Он никак не мог взять в толк, почему по газону нельзя бегать. Тем более детям. Он ведь создан для этого, чтобы по нему бегали, валялись на нем, чувствуя телом прохладу травы и прогретую солнцем землю. Тилль любил природу.       - Приятного аппетита. - Тина поставила перед ним тарелку с горкой румяных блинчиков, политых медом, вокруг горки аккуратно выложены тонкие кружочки банана. - Я не знаю, что ты любишь, поэтому приготовила на свое усмотрение.       - Очень вкусно. А ты?       - Я не ем с утра. - Она устроилась напротив с чашкой кофе, выданной подобревшим кофе-монстром Григорием. Тилль знал о проблемах с кофеваркой, но вызвать мастера было недосуг. Тина убрала тарелку, налила ему ещё кофе и быстро помыла посуду, игнорируя посудомоечную машину. Линдеманн смотрел в узкую спину, под тонкой тканью футболки явно проступали позвонки. Девушка была худой, бледной и больше напоминала угловатого подростка, чем взрослого человека.       - Сколько тебе лет?       - Двадцать один, почти. А что?       - Ничего. Просто... - Что просто, он сказать не успел. Из прихожей послышалась трель домофона, приехал адвокат. - Принеси свои документы, я открою.       Когда Тина вернулась с папкой документов, в гостинной на диване сидел мужчина. Строгий костюм, элегантная стрижка и очки, на лице ни тени улыбки. Тилль сидел в кресле, в руке уже привычно дымилась сигарета. Увидев ее, мужчина в костюме поднялся и склонил голову набок. Линдеманн избавил себя от подобных церемоний, продолжая курить, прихлебывая кофе из огромной кружки.       - Тина, это Каспар, мой адвокат. Каспар, это Тина. - Каспар протянул руку для приветствия с безразличным выражением лица. Вот кто точно был вытесан из камня. Тилль, хоть и обладал суровыми чертами лица, но был эмоциональным, а этот - камень камнем, настоящая глыба. Адвокат начал просматривать ее документы. Закончив с этим, обратился к Линдеманну, очевидно, девушка была для него чем-то сродни предмета интерьера.       - С документами все в порядке, после подписания контракта проблем с получением рабочей визы не будет. Мне нужны копии, по два экземпляра. - Тилль кивнул и забрав папку, побежал вверх по лестнице. У Тины закружилась голова, а Каспар так же безразлично протянул ей документ.       - Это рабочий контракт. Прочитайте внимательно. Если вас все устраивает, подпишите. Если есть вопросы и замечания, обсудим. Через несколько дней курьер доставит банковскую карту, на которую будет поступать ваша заработная плата. На решение вопросов с визой и медицинской страховкой мне понадобится несколько дней. Я сообщу вам, когда и куда нужно будет подъехать с документами. - Отчеканив все это почти на автомате, он уставился в свой телефон, абсолютно потеряв к ней интерес. Тина исподтишка посмотрела на мужчину. Интересно, он живой человек, или робот? Она склонялась ко второму. Вздохнув, принялась за изучения договора.       Когда вернулся Тилль, она прочитала контракт два раза. Не найдя никаких видимых подвохов, кивнула. Все предельно ясно, четко и прозрачно.       - Мне все подходит. - Каспар самодовольно ухмыльнулся и достал из кармана пиджака ручку. Тина поставила свою подпись, Тилль подмахнул контракт даже не читая. Адвокат откланялся и велев ждать его звонка, удалился. Даже четкая походка напоминала больше передвижение механизма, а не человеческие шаги. Хлопнула дверь, вернулся Линдеманн.       - Идём, попросим у Григория ещё кофе. Зачем такое сложное имя? - Девушка потерла лицо рукой, такое впечатление, что она разгружала вагоны.       - Холодильник можешь назвать Каспаром. Он такой же гладкий, идеальный и холодный. - От смеха, что последовал за этим заявлением, всполошились маленькие птички спокойно греющиеся на подоконнике под солнечными лучами.       - Каспар гениальный адвокат. - Заявил Тилль, отсмеявшись. - Однажды он даже вытащил нас с Флаке из тюрьмы.       - Я знаю эту историю. Читала вчера ночью. - Ответила она на его удивленный взгляд.       - Ты изучала ночью мою биографию?       - Совсем немного. И только то, что можно найти в интернете. Меня больше интересует музыка, а не сплетни. Музыка мне понравилась, у тебя очень красивый голос. Я слушала и немного почитала, а потом уснула.       Подобревший Григорий немного повозмущался, но все же выдал им две чашки кофе. Тина была рассеянной и растерянной, она пыталась собрать мысли воедино, но получалось плохо. Тилль добавил в ее кофе сахара и сливок и подвинул поближе коробку с печеньем.       - Ты хоть что-то ешь? Я боюсь, что однажды мне придется снимать тебя с дерева, куда тебя унесет ветром. - Она подцепила маленькую печенюшку и принялась задумчиво жевать.       - Просто я переживаю. Я никогда не занималась ничем подобным.       - Переживать не о чем. Твоя задача следить за домом, пополнять запасы продуктов и готовить. И то, только когда я дома. Супермаркет здесь недалеко, выбираешь продукты, оплачиваешь, а курьер все привозит. Уборка, все понятно. Что ещё? - Он положил на стол банковскую карту. - Это карта для хозяйственных расходов, все оплачиваешь из этого счета. Послезавтра я уезжаю, а ты останешься за хозяйку. Боишься?       - Немного.       - Ты справишься. - Он улыбнулся и закинул в рот очередную печенюшку, а Тина улыбнулась очередному противоречию. Излучающий силу и брутальность мужина, просто обожал сладкое. - Продукты для себя и все необходимое оплачиваешь тоже с этой карты. - Она нахмурились, ей совсем не хотелось взваливать на него свои расходы, хотя денег у нее и было не густо, но до зарплаты можно протянуть. - Тина?       - Я все поняла.       - Я прослежу за этим. Ещё не хватало, чтобы ты голодала. Тем более в нашем договоре есть этот пункт. В выходной можешь заниматься чем угодно, ночевать дома, или нет, дело твое. Ты машину водишь?       - Нет.       - Я так и думал. Автобусная остановка буквально за углом, до Берлина двадцать минут на автобусе. И последнее, пункт о неразглашении. - Она только пожала плечами.       - Я все равно здесь никого не знаю.       - К тебе могут подходить какие-то люди, звонить по телефону, или в домофон. Никому не открывай и не отвечай. Все, кому нужно знают, что меня нет и когда я буду. Я надеюсь, что до этого не дойдет, но предупреждаю, на всякий случай.       Тина кивнула, ей вдруг стало страшно. Ведь соглашаясь на его предложение, подписывая сегодня договор, она даже не подумала о том, что добрый и участливый Тилль звезда, не маленьких таких масштабов, ещё и с определенной репутацией. Его, наверняка, узнают на улицах, да и разговор о звонках и людях, что могут с ней заговорить, он завел не просто так.       Они прошлись по дому, обсуждая детали и разные нюансы сотрудничества. Тилль показывал дом, что был довольно просторным. На втором этаже было несколько спален, две ванные комнаты и кабинет. На первом большая гостиная, кухня и прихожая. Уборка будет занимать целый день, но он же ей деньги не за красивые глаза будет платить. Рядом с кухней обнаружилась комната под завязку забитая хозяйственным инвентарем и бытовой химией.       - В кабинете осторожно. Там инструменты и провода. На столе ничего не перекладываешь, никакие бумажки не выбрасываешь, даже те, что в корзине. В остальных комнатах мне не принципиально, что и где лежит. На кухне тем более. Если есть важные и срочные вопросы, лучше пиши, я не всегда могу ответить на звонок. Если что-то совсем неотложное - пожар, наводнение... звони Каспару. Я его предупредил, и он сразу же приедет.- При упоминании адвоката, Тина нахмурились.       - Лучше покажи где огнетушитель, я сама потушу пожар. - Тилль опять развеселился, мгновенно растеряв свою серьезность.       День прошел в суматохе и разговорах. Тина пыталась запомнить как можно больше, а кое-что даже записывала. Убрав после ужина и пожелав спокойной ночи, пошла к себе. Вечер был теплым и приятным, и девушка уселась с чашкой чая на ступеньках своего домика. Она видела силуэт Тилля в доме напротив, он тоже не спал. Странный он человек, странный и противоречивый. Такой неудержимый на сцене, энергичный и грубый. Грубость смешивалась с откровенной пошлостью и создавала просто гремучий коктейль, приправленный огненными спецэффектами и сумасшедшими костюмами, дополнялась неоднозначными текстами и тяжёлой музыкой. Странность заключалась в том, что дома он был совершенно другой. Разговаривает тихо и спокойно, может подолгу сидеть, уставившись в одну точку, много курит и обожает сладости. Голова опять загудела, плюнув на свои мысли, она отправилась спать.       Утром Тина открыла глаза задолго до звонка будильника. Начались ее трудовые будни. Она убралась на кухне, загрузила стиральную машину и принялась готовить завтрак. Ее работа не была похожа на работу, обычные хозяйственные дела. Подумав, что ее жизнь чем-то напоминает семейную, покраснела и прикрикнула на себя. Тилль ей нравился. Скрывать это от самой себя, было бы как-то глупо. Всего за пару дней рядом с ним, она почти забыла Андрея, тупая боль в сердце отступила, уступив место обиде. Руки делали работу, а в голове кружились мысли о хозяине дома, хоть она очень старалась их прогнать. Только этого ей не хватало, где он и где она. Почувствовав на себе взгляд, она обернулась, в дверях стоял предмет ее размышлений. Сонный и растрепанный, на щеке след от подушки. Она застыла и тут же отвернулась. Что за привычка ходить по дому с голым торсом? Хорошо хоть штаны надел, и на этом спасибо.       - Доброе утро! - Сегодня на завтрак была овсянка с ягодами, орехами и медом. Григорий был не в настроении, кофе получился только с третьего раза. Тилль жевал кашу, ухохатываясь с того, как Тина пытается уговорить вероломную кофеварку.       - Григорий, бери пример с Каспара, гудит себе тихонечко и выполняет свою задачу, настоящий немец. А ты чего? - Она отскочила в сторону, но вырвавшаяся из капучинатора струя пара, прошлась прямо по ее руке. - Ах ты ж, блядь, чтоб тебя. - Выругалась она на русском.       - Я даже не буду спрашивать, что ты сказала. Больно?       - Тебе таких слов лучше не знать. - Линдеманн улыбнулся, она в точности повторила его фразу, которую он сказал, выругавшись на немецком, а она не поняла. Он поставил тарелку в мойку и потянулся к ее руке.       - Покажи. - Кожа покраснела и уже пошла волдырями. Тилль усадил ее стульчик и достал из шкафчика аптечку. Забрызгав поврежденную кожу охладительным спреем, немного подождал и принялся мазать руку мазью. Тина замерла. Он стоял очень близко, почти вплотную. Она чувствовала тепло, исходящее от мощного торса, старалась дышать ровно и не смотреть на него.       Ловко наложив повязку, Тилль подошёл к кофеварке, грозно предупредив.       - Только попробуй. - Капризный аппарат внял угрозе и выдал две чашки кофе. - Вернусь и вызову мастера, ты поосторожнее с ним, лучше дружи с Каспаром. - Он кивнул в сторону холодильника.       День завертелся обыденными делами. Тилль засел в кабинете, его телефон звонил не переставая. Тина старалась ему не мешать. Она затеяла генеральную уборку в кухонных шкафчиках и планировала закончить до обеда. Судя по количеству пакетиков с просроченными специями и прочего мусора, предыдущая помощница по хозяйству ушла довольно давно. Закончив ревизию, Тина упаковала ненужное в мусорный пакет и потянула к черному входу, она видела на заднем дворе мусорный бак.       - Что ты опять таскаешь? - Тилль перехватил мешок и не отрывая телефон от уха, одной рукой понес его на выход. - А я тебе говорю, что это не твое дело. Только попробуй притащить сюда свою задницу, Ландерс. Все, пока. - Он опустился на стул и тяжело выдохнул. Тина как раз взялась разделывать рыбу.       - Кофе? - Спросила она не оборачиваясь.       - Только если без увечий. Как твоя рука?       - Хорошо, уже не болит. - Она вымыла руки и осторожно подошла к кофемашине.       - Нужно ещё раз намазать и перевязать. - Аптечка тут же оказалась на столе. Когда он только успел?       Ужинали они вместе, все на той же террасе. Линдеманн настоял, аргументируя тем, что завтра он уедет в пять утра, и они не увидятся долго. Тина не смогла отказать. Было уже совсем темно, когда они собрали посуду и ушли в дом.       - Все запомнила? - Она мыла посуду, а он устроился за барной стойкой с чашкой чая и сигаретой.       - Вроде запомнила. Обещаю не сжечь дом.       - Главное, не бойся звонить Каспару, если вдруг что-то случится. Он хороший малый и только с виду, как этот. - Кивок в сторону холодильника.       В четыре утра Тилль спустился в гостинную с большим чемоданом и сумкой, раздумывая - выпить кофе, раз времени ещё вагон, или потерпеть до аэропорта и не заморачиваться. Он любил свою работу, любил парней, что все как один давно стали родными, любил путешествия и обожал концерты, но каждый раз, выходя за порог дома, ощущал какую-то горечь. Его никто не провожал, даже тогда, когда у него ещё была жена.       - Ах так? Скотина ты такая. Ну я тебя сейчас. - Он ничего не понял в русской тираде, доносящейся из кухни, следом послышался стук, потом ещё один. Он бросил чемодан и влетел в кухню, где Тина лупила строптивую кофемашину, отойдя в сторону, чтоб не попасть под струи пара. Наконец аппарат успокоился и загудел, оповещая, что истерика закончилась, и он готов к работе.       - Так-то лучше, будешь знать, железяка тупая. - Провозгласила девушка победным тоном, тут же заметив, что уже не одна. - Доброе утро! Ты рано.       - Я всегда плохо сплю перед началом тура. Что ты здесь делаешь в такую рань?       - Пришла приготовить тебе завтрак и проводить, ты ведь уезжаешь надолго, а это грустно. Когда тебя провожают и говорят, что будут ждать, уже не так грустно. - Она ловко управлялась с тостером, наливала кофе, была совсем невыспавшейся, взлохмаченной и опять похожей на маленького воробушка. Человек, который точно знает, как важно иметь кого-то, кто будет тебя ждать.       Улица встретила их свежестью и прохладой, солнце только-только угадывалось на горизонте, высветляя совсем узкую полоску неба. Вдоль дорожки горели фонари, все соседние дома ещё спали. У ворот коротко просигналила машина, и послышались мужские голоса.       - Это за мной, а ты иди досыпай. Я буду звонить. - Она стояла, обняв себя за худые плечи ладошками, на улице действительно было прохладно, и смотрела прямо ему в глаза. Тилль впервые заметил, какой странный у нее цвет глаз. Темно-карие, почти черные радужки, за которыми совсем не было видно зрачка. Хотя, может ему так кажется, из-за плохого освещения.       - Удачи вам, я буду ждать. - И вдруг она сделала шаг вперёд и обняла его. Он вдохнул кофейный аромат, к которому примешивались нотки цитруса, прижал ее к себе и тут же отпустил. Она отошла, будто застеснявшись своего порыва и опустила глаза.       - Счастливого пути, Тилль...