Яблочный аромат прошлого...

      Ночной приморозок полностью уничтожил жалкие потуги лета задержаться ещё хоть ненадолго. Листва, которая из последних сил цеплялась за ветки, почернела и осыпалась, а трава пожухла, покрывшись тонким, белым налетом инея. Небо было чистым, но потемнело, превратив летнюю голубизну в глубокий, насыщенный серо-синий цвет. Солнечные лучи, которые теперь не задерживали густые кроны, резали пространство, как горячие ножи, ползли по земле, будто теплым языком слизывая остатки первого ночного визита зимы.       Природа боролась, все ещё не желая сдаваться на милость периода, что окутает пространство туманами, выкрасит океан в свинцово-серый и украсит высокие волны густыми пенными шапками. Есть вещи, за которые стоит и нужно бороться, всегда. Даже тогда, когда кажется, что сил совсем не осталось и проще смириться, опустить руки и отойти в тень. Даже тогда, когда холод отчаяния и безысходности сковывает по рукам и ногам, совсем как морозное дыхание ветки деревьев, обездвиживая их и убаюкивая. Нужно бороться, потому что есть вещи и люди, что не потеряют своей ценности никогда, до тех пор, пока ты жив.       Солнце поднималось все выше, а лучи все увереннее захватывали новые и новые территории. Воздух уже не звенел прохладной, морозной чистотой, а терпко пах дымом, прелыми листьями и солёным бризом, который приносили порывы ветра со стороны океана. Даже не верилось, что всего в нескольких километрах от этого места огромный мегаполис, что шумит автострадами, протыкает небо шпилями небоскребов, раскидывает многокилометровые мосты, объединяющие разные концы города, и не спит никогда.       Это место казалось абсолютно оторванным от того сумасшедшего мира, хоть и являлось его частью, формально. Здесь не было шума и густого смога, пропитанного парами бензина и выхлопов, здесь господствовала тишина, а природа вела борьбу за несколько последних теплых дней.       Тилль поставил чашку рядом с собой на ступеньку и закурил, выпуская в воздух струю дыма. Он устал бороться и отошёл в сторону, сменив место участника событий на кресло в зрительном зале. Он боролся всю свою жизнь, редко находя тех, кто становился в этой битве плечом к плечу. Он всегда был готов к бою и часто побеждал, а теперь просто устал. Даже несмотря на то, что есть вещи за которые нужно бороться всегда.       Что принесла ему бесконечная борьба и многочисленные победы? Деньги? Славу? Успех? Известность? Двадцать лет назад за все это он готов был грызть глотки и идти по головам, а сейчас, когда это все есть, оно кажется мелким и абсолютно неважным. Единственным стоящим моментом оказались близкие люди, но их было совсем немного, а теперь стало на одного меньше, на одну меньше.       Скоро состоится релиз нового альбома и отгремит тур по Америке. А что дальше? Тур по Европе? Тур по Латинской Америке? Ещё один альбом? Ещё пара клипов и сборников стихов? Бесконечная карусель, что несётся по кругу и никак не остановится. Он сам хотел этого, они все хотели, не понимая тогда, какую цену придется заплатить.       Глаз уловил какое-то странное движение рядом. Тилль повернул голову и застыл, боясь даже выдохнуть - на белой керамической чашке раскинула бархатные крылья бабочка, очень большая для здешнего региона и совсем неуместная в это время года. Она расправила блестящие крылья, подставляя хрупкое тельце под тепло солнечных лучей, которые делали полотно черного бархата тёмно-фиолетовым с микроскопическими вкраплениями бордового, а оранжевую окантовку ярко-золотой.       Маленькое, кажущееся совсем бессмысленным и бесполезным, насекомое. Кто знает, какая роль предназначена для него в огромном механизме вселенной. Взмах крыльев бабочки в Бразилии может вызвать торнадо в штате Техас. Тилль Линдеманн никогда не был фаталистом, но "эффект бабочки" ощутил на собственном опыте и продолжает ощущать до сих пор. И не он один.       Где-то наверху хлопнула дверь и все стихло, опять погружая этот странный дом в меланхолию задумчивости. За спиной скрипнула половица и на пороге появился Ландерс, лениво щурясь от ярких солнечных лучей.       - И чего тебе не спится в такую рань? - Тилль неопределенно пожал плечами, чувствуя, что просто так Пауль не отстанет.       - Выспался, наверное, сколько ж спать можно? - Пауль ничего не сказал. Он слышал ночью шаги, скрип лестницы и звуки пианино с первого этажа. Вылезать из теплой постели не хотелось категорически, но он был уверен, что нарушителем тишины был именно Линдеманн.       Ландерс не знал, что сказать. Впервые за много лет, а возможно и за всю жизнь. Что ни скажи, все плохо. Тилль не маленький мальчик, что будет тешить себя иллюзорными надеждами. В их жизни была просто прорва различных ситуаций. Иногда таких, о которых стыдно вспоминать до сих пор. Но чтобы ничего не зависело ни от одного человека на свете... Что с этим делать не знал даже Пауль Ландерс.       - Я кофе сварю. Тебе ещё налить? - Тилль только кивнул, продолжая пялиться куда-то в пространство.       - А это что такое? - Возглас был настолько удивлённым, что Линдеманн повернул голову. Он уже и думать забыл о странной бабочке, а она продолжала сидеть на его чашке, выгревая крылья в солнечных лучах.       - Бабочка.       - Я вижу, что не крокодил. Но откуда? - Тилль усмехнулся, наблюдая, как Пауль несёт насекомое вместе с чашкой к дереву и осторожно стряхивает на ветку, боясь повредить деликатную ткань крыльев.       - Все равно умрет, ночью подморозило.       - Я тоже все равно умру, но это же не повод ломать мне конечности. - Ландерс всегда умел удивлять и даже спустя много лет не растерял эту способность. Удивив в очередной раз, он скрылся в доме, но вскоре вернулся.       - Держи. - Пауль всунул ему в руки чашку, что приятно обжигала теплом, а поднимающийся пар щекотал обоняние острым кофейным ароматом, тоже очень осенним и прекрасно вписывающимся в общую картину. Отпив из своей чашки, Ландерс бесцеремонно вытащил сигарету из чужой пачки и щёлкнул элегантной зажигалкой.       - И что дальше?       - А что дальше? Альбом, тур, перерыв на Рождество, вторая часть. Ты как будто первый раз.       - Что ты будешь делать дальше? - Тилль начинал терять терпение. Пауль ходил вокруг да около, не решаясь задать вопрос в лоб и отводя глаза, и Линдеманн начал догадываться о причинах столь странного поведения.       - Абсолютно то же, что и всегда. К чему ты вообще ведёшь? - Врать другу прямо в глаза - не самое приятное занятие, а врать Тиллю Линдеманну, ещё и абсолютно бессмысленное. Ландерс выдохнул, как перед прыжком с высоты, и решился.       - Я знаю о тебе и Джо. - Ожидаемой бури не последовало, что напрягло ещё больше, чем если бы она состоялась.       - Рихард?       - Тилль, там и так все было понятно, почти с самого начала. Просто я хочу, чтобы ты понимал - мы не посплетничать собрались, Рихард переживал за тебя, и из-за того, что не мог поехать к тебе сам.       - Ладно, конспираторы. Провалилась ваша конспирация, хреновые из вас шпионы, так Риху и передай. Все нормально, ты сильно драму не нагнетай. Она жива, а остальное... мне не привыкать, сам знаешь. Надеяться на что-то, какой смысл? Пусть уже Рихард ждёт своего чуда, а я в чудеса давно не верю. - Пауль слушал очень внимательно, склонив голову набок, даже без тени улыбки на лице.       - Я не буду тебя переубеждать. Мне кажется, вам нужно время. Тебе, чтобы привыкнуть к этой ситуации, а ей, чтобы нарастить кожу. Если ты уверен, что никаких шансов на ее возвращение нет, дай ей время. Сейчас она, как человек без кожи - любое прикосновение, даже лёгкое дуновение ветерка, причиняют ей боль. Дайте ей нарастить кожу. И тогда, посмотрев на этого нового человека, ты сможешь решить, нужен ли он тебе рядом, а сейчас об этом даже говорить глупо. Просто подожди. Для того, чтобы стать бабочкой, гусенице нужно время, уединение и теплый кокон. - Слушая рассуждения Пауля, Тилль совсем завис и как-то даже выпал из реальности. Он допил уже почти остывший кофе и увидел, как совсем ожившая на солнце бабочка, грациозно расправила крылья и мгновенно взмыла ввысь, быстро удаляясь из вида.       - Да, все нормально. Мы успеем. - Рихард закончил разговор и бросив телефон на стол, потянулся к пачке сигарет. За окном зарядил нудный осенний дождь, который навевал тоску, близкую к депрессии. Ничего не изменилось, как бы он не старался.       Джо понемногу адаптировалась, возвращалась к работе и привыкала. И чем больше привыкала, тем сильнее отдалялась. Круспе чувствовал себя отцом девочки-подростка, что вот-вот покинет родительский дом и уйдет в самостоятельную жизнь. От этого ощущения хотелось напиться и крушить все вокруг, только вряд ли поможет. Если Тилль никак не мог решиться впустить новую Джо в свою жизнь, то Рихард очень боялся, что ему в новой жизни Джо просто не найдется места.       Он разозлился на себя и бросил сигарету в пепельницу. Нужно ехать, если они опоздают, то Майкл, который с утра звонил раз десять, съест его на ужин, игнорируя банкет. Поднимаясь по лестнице, Рихард пытался унять внутренний страх и волну беспокойства, он переживал и боялся реакции Джо на столь масштабное мероприятие.       Дверь в спальню была открыта, но он всё-таки легонько постучал по створке, обозначив свое присутствие. Девушка стояла у зеркала, пытаясь закрыть отросшими прядями волос шрам на левом виске. На стук она даже не обернулась. Круспе подошел ближе и легонько прикоснулся к ее плечу.       - Перестань. Ничего страшного нет. Никто, кроме тебя, его даже не замечает. - Она обернулась, хмуря брови и нервно закусив нижнюю губу. У Рихарда перехватило дыхание. Во всей круговерти последнего времени, он совсем не замечал того, что знал и видел всегда - насколько она красивая. Он провел тыльной стороной ладони по ее скуле и убрал за ухо пряди, которыми она так старательно закрывала свой шрам.       - Ты очень красивая. Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо знал. - Вдруг вся ее хмурость и напряжённость исчезла, как будто кто-то сдёрнул с головы темную вуаль.       - А знал ты их немало. - Круспе удивлённо приподнял бровь, если он и ожидал от сегодняшнего дня сюрпризов, то явно не таких. Видя его замешательство и растерянность, Джо рассмеялась, повергнув в ещё большее недоумение.       - Мне Пауль рассказал.       - Я тебе как-то расскажу про похождения самого Ландерса, ну чтобы все было честно. - Последнее заявление развеселило ее окончательно.       - И кто лидирует в этих соревнованиях?       - Ничья. Победила дружба. - Рихард был обескуражен. Джо всегда умела выбить почву у него из-под ног, делала это легко и играючи. Самый первый раз такое произошло когда она помогала зашнуровать ему ботинки, видя, что он не в состоянии даже обуться, она подмигнула ему и сообщила, что вполне понимает то, что он привык видеть девушек на коленях при других обстоятельствах. Казалось, это произошло в другой жизни, так давно, что он уже почти забыл, как это было.       Чертов Ландерс оказался умнее, или хитрее, их всех вместе взятых. Пока они нагнетали обстановку и шли напролом, штурмуя высокие бастионы, он нашел крохотную лазеечку, в виде незатейливых рассказов о неважных мелочах, и как-то умудрился продвинуться дальше всех. Пауль точно знал, что из таких мелочей и складывается человеческая жизнь.       - А Тилль?       - Что Тилль?       - Он такой же? - Вопрос был сродни удару под дых. Что вообще сегодня происходит? Она все это время держалась в стороне от Линдеманна, как будто опасаясь его, это видели все, включая самого Тилля. Она сторонилась его и старалась казаться незаметной, когда он был рядом. С чего вдруг такой интерес?       - Ну нет, он в этом соревновании нам не соперник. - Круспе видел, как она задумалась и почесала кончик носа.       - Почему мне кажется, что ты сейчас врешь, причем очень бессовестно и нагло, а, Рич? - Что-то громыхнуло с такой силой, что, казалось, завибрировал даже воздух. Рихард судорожно выдохнул, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он никак не мог понять, грохочет за окном, или в его собственной голове.       - Что ты сказала?       - Что ты очень бессовестно мне врешь и... - Он приложил палец к ее губам, не давая договорить.       - Нет. То, как ты меня назвала... Тебе тоже Пауль рассказал?       - Нет.       - Тогда почему? - Он понимал, что пугает ее, но остановиться уже не мог. Он должен знать. Этим именем его называла только она, так что услышать от кого-то другого точно не могла. - Почему, Джо?       - Я не знаю, просто вырвалось. Что-то не так?       Он не мог ничего сказать, не знал как объяснить, чтобы она поняла его правильно. Рихард чувствовал, как холодные тиски, что все это время крепко сжимали его горло, вдруг разжались. Все это время, убеждая других и стараясь убедить себя, что ничего не изменилось, он держался только благодаря этим тискам - они не давали расслабиться и выпустить наружу всю боль и отчаяние, что накопилось внутри.       С ним такое уже было. Тогда он сидел на полу ванной в этом доме, его тело ломило в агонии ломки, а он чувствовал, что боль, засевшая глубоко внутри, намного сильнее и страшнее физической, и никак не мог выпустить ее наружу. Тиски разжала Джо. Она баюкала его в объятиях, заключив в кольцо своих рук, невероятно крепкое для такого хрупкого человека, и просто вытаскивала из него боль, что плескалась внутри густой, зловонной субстанцией, отравляя сильнее любого наркотика. Он выплеснул все до капли и выдохнул, вдруг поняв, что не все потеряно. Что есть люди и вещи, за которые нужно бороться, всегда, до тех пор, пока ты жив. Сейчас она сделала то же самое, даже не осознавая этого.       - Все в порядке. - Рихард сделал шаг, разделяющий их, и прижал ее к себе, осторожно и легко, чтобы не напугать. Ему хотелось растворить ее в своих объятиях и раствориться в ней, но он соблюдал осторожную дистанцию, боясь разрушить такой хлипкий мостик близости и доверия. Он судорожно вдохнул, ощущая, как его окутывает пряным и тонким облаком аромата лаванды.       Джо не отстранилась, она так же судорожно выдохнула, все ещё не понимая, что произошло, но чувствуя, что все происходящее очень правильно. Теплые и сильные объятия были уютными и какими-то привычными. Дождь за окном... Этот дом и мужчина, что осторожно прижимает ее голову к своей груди, проводя ладонью по волосам... Так уже было, или так должно быть, пока она не могла понять.       Она не отстранилась. Что именно стало взмахом крыла бабочки, запустившим этот процесс, Рихард не знал и не хотел сейчас разбираться. Он просто впитывал в себя каждую секунду этого мгновения, очень боясь, что такого больше не будет, что этот проблеск временный и случайный и никогда не повторится. Его прикосновения были очень осторожными и почти невесомыми. Он проводил ладонью по густым локонам, пахнущим лавандой, сжимая зубы, чтобы не выпустить наружу то, что горячим комком подбиралось к горлу, когда почувствовал, как за его спиной сомкнулись руки Джо.       - Перестань себя накручивать. - Рихард подвинулся ближе, осторожно прикасаясь к ладони, судорожно сжатой в кулак. Рука была холодной как лёд, хоть в машине было тепло и комфортно. Джо повернулась к нему, отвлекаясь от окна, в которое уставилась, как только они сели в машину.       - А если я что-то испорчу? Если этим как-то смогу навредить вам? - Круспе вздохнул и разжав ее ладонь, спрятал в своей, пытаясь согреть и успокоить, поглаживая большим пальцем тонкое запястье, чувствуя неровность шрама, скрытого под татуировкой.       - Нам? Джо, ты все перепутала - это совсем не наша история. Это все твое. И ты уже победила. Когда не побоялась поспорить с Тиллем, когда продала Мэдисон, когда вытаскивала на съемки людей, которые годами отказывают в интервью. То, что сейчас происходит - это уже не испытание, а твой триумф. Ты уже все сделала, осталось только взойти на пьедестал. - Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла совсем неуверенной, пронизанной страхом и переживаниями.       Автомобиль остановился на парковке. Рихард выглянул в окно и ощутил острое желание немедленно найти Майкла и прибить его. "Небольшое мероприятие" имело масштаб мировой премьеры, даже на красную дорожку не поскупился. Джо сжалась в комок, превратившись в один сплошной нерв. Всё-таки он убьет Майкла.       - Ничего не бойся, я с тобой. - Он успел крепко сжать ее ладонь, перед тем, как дверца машины распахнулась, ослепляя вспышками камер и оглушая гулом толпы.       Тилль повернул голову на протяжный гудок автомобильного клаксона. Тонированные стекла скрывали пассажиров, но люди, стоящие за ограждениями, точно знали кому принадлежит машина и не ошиблись. Дверца распахнулась, синхронно с ней раскрылся большой черный зонт в руке ассистента, и из машины показался Рихард. Помахав рукой в сторону фотографов и поклонников, он обошел автомобиль и открыл вторую пассажирскую дверь.       Толпа загудела, вспышки камер мелькали ежесекундно, а щелчки фотоаппаратов слились воедино. Круспе протянул руку, помогая Джо выйти из машины... Тилль забыл, что с самого утра у него паскудное настроение и вообще, он терпеть не может подобных мероприятий, фотографов, тыкающих камерами в лицо, и назойливых журналистов.       Он видел только Джо, которая приближалась к ним, нервно сжимая ладонь Рихарда. Как давно он не видел ее такой. Она нервничала и от этого казалась отстранённой и неприступной. Она была ослепительно красивой, но ее красота казалась сейчас холодной и застывшей, как идеальный кусок льда, только живые и блестящие глаза портили впечатление, выдавая в этой ледяной леди живого человека.       Линдеманн зажмурился, пытаясь отогнать наваждение. Теперь он понимал. Он знал причину ее холодности и презрительных взглядов, которые его бесили и принимались за взбалмошный характер и высокомерие. Пока он пытался ее переиграть, она боялась, каждую секунду своей жизни проживая в этом страхе. Он был просто идиотом, не замечая таких очевидных вещей. Его выводило из себя то, причиной чего был он сам.       - Все на месте? - Майкл, как обычно, появился словно из ниоткуда. Он отстранил Рихарда плечом, игнорируя его гневные взгляды, и заключил Джо в крепкие объятия. - Ты отлично выглядишь.       Тилль видел, что из глаз Круспе скоро полетят если не молнии, то искры точно. В этом он его понимал, как никто. Просто нужно потерпеть, пару часов, и все закончится. На парковку заехал ещё один автомобиль, из которого появился смуглый длинноволосый мужчина. Он в три шага оказался рядом, игнорируя ассистента с зонтом, который за ним не поспевал.       Рихард увидел, как Йонас подходит к Джо и чуть не зарычал, внутри поднималась волна страха, он видел, что Джо, как зачарованная смотрит на режиссера. Сердце сделало два мощных удара и как будто остановилось. Окерлунд подошёл и улыбнулся, протягивая ей ладонь и представляясь, Круспе выдохнул.       - Я всех предупредил. Перестань скрипеть зубами и выискивать способ как убить меня помучительнее. Никто не хочет ей навредить, тем более я. - Откуда опять вынырнул Майкл, Рихард так и не понял. Он отошёл в сторону, чтобы покурить и теперь до звона в ушах прислушивался к разговору, понимая, что если сейчас бросится обратно, будто наперерез врагу, выглядеть это будет, как минимум, странно и нелепо.       - Ты хоть подумал, как это все может на нее повлиять? - Перестать скрипеть зубами не получилось, но Майкл большую часть своей жизни проработал с такими, как Рихард, поэтому просто посмотрел на него, как на неразумное дитя.       - А ты подумал о том, что она имеет право на все это? Ты же знаешь, какой масштаб работы был проделан. И она делала это все ради вас, Ричард. Она боялась, что ваше возвращение будет провальным больше, чем вы сами, и делала все, чтобы этого провала не случилось. А ты хочешь сейчас пустить под откос все ее усилия. Она заслужила на все это и имеет полное право на эту победу, даже если не помнит и не понимает. Это ее мир и она часть его, точно так же, как и вы. И ей нужно в него возвращаться. Я предупредил всех, кто ее знает, журналистов близко никто не подпустит, а твоя задача быть рядом и держать ее за руку. Ну и быть готовым к тому, что вы будете во всех завтрашних газетных заголовках, как пара. - Майкл хлопнул его по плечу и исчез в толпе, так же неожиданно, как и появился.       - Готовность десять минут. - Привычная фраза выдернула Рихарда из омута задумчивости. Это его работа и он должен ее делать, а ещё помочь Джо, в этом Майкл был несомненно прав.       - Ты в порядке? - Она нервно кивнула и осмотрелась вокруг, в такие моменты очень помогают знакомые лица, но проблема в том, что все знакомые лица были ей незнакомы.       Вокруг забегали ассистенты, фотограф и операторы лейбла, нагнетая и без того напряжённую атмосферу. Желание прибить Майкла как-то помучительнее, вспыхнуло с новой силой. Вот бы журналисты порадовались.       Джо еле держалась на ногах, боясь споткнуться на высоких каблуках и растянуться прямо посреди красной дорожки. В ушах шумело и мутило от постоянных вспышек, смеси запахов терпких и сладких парфюмов и табачного дыма, голова кружилась от калейдоскопа лиц и улыбок. И ещё этот человек со странным взглядом темных глаз, будто проникающим под кожу.       - Не бойся. - Она повернула голову и увидела рядом Тилля. Он ободряюще улыбнулся и согнул руку в локте, предлагая надёжную опору. Джо посмотрела в его глаза и почувствовала, как страх, уже граничащий с истерикой, отступает. Рихард продолжал сжимать ее ладонь. Прямо за ее спиной были Пауль и Майкл. Ещё немного дальше - Флаке, Шнайдер, Оливер и Йонас.       Страх развеялся, разбился на миллиарды атомов и молекул и просто перестал существовать. Она не одна. Люди, которые рядом и вокруг нее, не дадут споткнуться и упасть. Совсем не понимая, откуда взялась эта уверенность, Джо подняла голову, расправила плечи и положила ладонь на галантно предложенную Тиллем руку, второй крепко сжав ладонь Рихарда.       - Все в порядке. - Она сделала первый шаг на красное полотно, смело улыбаясь прямо в объективы камер.       Ветер шевельнул лёгкую занавеску, принося в дом прохладный, влажный воздух. Тилль закрыл дверь, выходящую на террасу. Джо любила открытое пространство и шум океана, но температура воздуха стремительно приближалась у нулю.       Он вспомнил, как при первом своем визите в этот дом, ошибся дверью и случайно зашёл в ее спальню. Она спала, нервно ворочаясь во сне, а ветер точно так же шевелил занавеску. Движимый каким-то совершенно необъяснимым порывом, он тогда закрыл окно и осторожно поправил сползшее на пол одеяло. А потом долго думал, чем он вообще думал, когда это делал.       Она всегда побуждала его к каким-то странным мыслям и действиям, совсем ему не свойственным. Даже сейчас, когда, по идее, он должен жалеть ее и сочувствовать, он на нее злился. Понимая абсурдность этой эмоции, унять ее он не мог. Зная, что Джо ни в чем не виновата, продолжал злиться, как будто она сама не хочет ничего вспомнить и стать прежней, стать его Джо. Он вел себя, как капризный ребенок и прекрасно понимал это.       Но сегодня она опять смогла его удивить. Иногда, Тиллю очень хотелось залезть в ее голову, чтобы понять, что там происходит. Она опять играла с ним в какие-то игры, пусть даже неосознанно, не давая возможности успокоиться и расслабиться, хоть на минуту.       Она уверенно прошла по красной дорожке, сверкая шикарной улыбкой, одной рукой держась за него, а второй сжимая ладонь Рихарда (интересно, что завтра выдадут сумасшедшие журналисты?). Она фотографировалась с ними на фоне рекламного баннера, расслабленно улыбаясь в камеры. Она всегда умела это делать - превращаться из взъерошенного воробушка в роскошную женщину, а из ледяной глыбы в страстный огненный торнадо, не прикладывая при этом никаких усилий.       Он сидел рядом с ней в полутемном зале и всматривался в ее лицо, пока она напряжённо смотрела на экран, борясь с желанием взять ее за руку. Она до неприличия хорошо смотрелась рядом с Рихардом, чем бесила Тилля ещё больше. Наверное, Пауль прав, нужно время, ей и ему, ему в особенности.       Вразрез с этой логикой, Тилль отправил Круспе на вечеринку, а сам вызвался отвезти Джо домой. Под конец вечера она выдохлась и устала, а Рихарду нужно было расслабиться, чтобы не сорваться и не пуститься во все тяжкие в туре. В последнее время создавалось впечатление, что он забыл о том, что является живым человеком.       Он услышал шаги на лестнице, хоть они были максимально тихими и осторожными. Джо спускалась со второго этажа, придерживаясь за перила и внимательно смотря себе под ноги. Раньше она не ходила, а летала, словно не подчиняясь гравитации Земли. Все закончилось. Ярко вспыхнуло и опять пропало. Вспышка ослепила призрачной надеждой и исчезла, оставив вместо его Джо растерянную девушку в чужом теле.       Тилль мог спокойно уехать. Она не маленький ребенок и не инвалид, и вполне может находиться одна, тем более в собственном доме. Он всё это понимал, но какая-то странная сила держала его здесь, не давая выйти за дверь. Ему хотелось быть здесь, но чтобы рядом с ним была Джо - живая и настоящая. Такая, какой она была сегодня в окружении коллег из лейбла и музыкантов.       Она опять переиграла и победила его. Она всегда так делала, все время, что он ее знал, все десять лет. Тилль смотрел, как Джо включает кофеварку, достает чашки и пытается открыть пакет кофе.       - Давай лучше я. - Он перехватил у нее пакет и уловил недоуменный взгляд. - Твое взаимодействие с острыми предметами иногда заканчивается плачевно.       - В каком смысле? - Он взял ее левую руку и повернул ладонь к свету, демонстрируя узкий, длинный шрам.       - Тогда ты тоже пыталась открыть пакет кофе. - Он усадил ее на диван и сам занялся кофеваркой. Он точно помнил, какой кофе она пила, какое вино любила и какие сигареты курила. Хотя, если бы сейчас Рихард увидел ее с сигаретой, с ним случился бы инфаркт.       Рихарда рядом не было и вряд ли он сегодня появится, поэтому на столике появилась бутылка вина и два бокала.       - За твой успех. Это было здорово. - Она подняла глаза и Тилль увидел, как в них разгорается маленький огонек, делая радужку светлее, а взгляд теплым и притягивающим к себе.       - Ты правда так думаешь? - Он кивнул. Он и правда так думал.       Фильм вышел весёлым и интересным, он демонстрировал все прелести гастрольной жизни и дорогу, которую они прошли за двадцать лет. Джо сумела рассмотреть главное и показать это всем так, как видела она сама. Она поставила на первое место их единство, именно им объясняя секрет ошеломительного успеха. А ещё она была предельно честной, не скрывая их проблемы, но и не акцентируя внимание на них, давая понять, что это было, но это глубоко личное дело, в которое не стоит лезть посторонним.       Тилль с замиранием сердца смотрел нарезки своего интервью, он до мельчайших подробностей помнил тот день, когда Джо заявилась к ним с самого утра и устроила съемки прямо в доме, не привлекая к процессу больше никого, только он и она.       - Это так странно...       - Что именно?       - Неужели я действительно была такой? Мне не верится, что я могла делать подобные вещи. А если могла, то что мне делать теперь? Вы все знаете обо мне больше, чем я сама, а я не могу понять кто я и как очутилась рядом с вами. Как я вообще попала во все это? - Что он мог ей ответить? История была настолько длинной и запутанной, что не хватит и года, чтобы рассказать и разложить все по полочкам. А если и хватит, то какой будет ее реакция?       Тилль посмотрел на Джо. Она полностью ушла в себя, задумчиво крутя в пальцах тонкую ножку бокала. Она была растерянной, но не пугалась и не пыталась спрятаться от него. Ей было страшно, но она больше не шарахалась, а спокойно разговаривала с ним, хоть и задавала вопросы на которые у него не было ответов.       Есть вещи и люди, за которых нужно бороться, всегда, до тех пор, пока ты жив. Когда-то давно, маленькая, никому не нужная девочка, боролась за него, вырывая из лап коварной болезни. Когда-то, он сделал этой девочке больно, даже не осознавая этого, а она нанесла ответный удар, такой сокрушительной силы, что он чуть не разрушил все до основания.       Она уходила от него, но опять возвращалась. Пусть в другом теле, с другим именем, или совсем не понимающая, кто она и что ей делать. Но это все равно была она. И ее сознание не выпускало те воспоминания, потому что в них было чересчур много боли, слишком много для одного человека, прожившего пока ещё не так долго.       - Это длинная история. И пока я не могу рассказать ее полностью. Но ты должна знать, что ты на своем месте и среди близких людей. Ты не одна, а мы не чужие, мы - твоя семья, все. - Джо улыбнулась, больше не натянуто и отстраненно, теперь ее улыбка была открытой и искренней.       Она не ушла насовсем. Теперь Тилль был точно уверен, что глубоко внутри ее сознания всё ещё живёт та, кого они ждут. Просто ей нужно время, уединение и теплый кокон. Ей нужно обрасти кожей, и этот процесс уже пошел. Тонкая, розовая кожица начала покрывать страшные раны, но была пока очень нежной и могла повредиться от любого неосторожного прикосновения.       - Спасибо. Тебе и остальным, я ценю все, хотя может это и не всегда видно. - Джо поставила свой бокал на столик и вдруг обвила руками шею Тилля, прижимаясь щекой к его плечу. Она выдохнула, и он почувствовал кожей ее дыхание, лёгкое, как взмах крыла бабочки в Бразилии, который может вызвать торнадо в штате Техас...