Caramel pudding.

пить до исчезновения последней мысли. — что ты натворил? что ты, мать твою, задумал? Майкрофт с тонким, ледяным, словно лезвие, взглядом смотрит сверху вниз и почти не дышит от ярости, чтобы сдержать тремор в руках. старается не моргать, не сводить взгляд. фокусируется на том, чтобы не сделать лишний вдох. его ярость разжигается костром в груди брата, лежащего у его ног. он — последний маяк перед падением в пропасть. он — последнее, что держит на краю чёрной дыры. чёрной, как сама жизнь. — не твоего ума дела, — Шерлок знает, что должен держаться. вернее, знает одна из его субличностей. субличность здравого смысла. отнюдь не самая главная в его жизни, которая стремительно летит в пропасть. здравый смысл уходит после первого выстрела. человеческая сущность — после первого признания. — быть твоим братом — как курить рядом с бензовозом. курить, улыбаться и ждать конца. — ты блять никогда не понимал, что я говорю тебе. — тебе не надо говорить. я всегда знаю каждое слово, которое ты скажешь. бессилие. бессилие, как бежать вверх по эскалатору, который едет вниз. бежать, пока не станет плохо. дышать нечем. заходиться в кашле и выплёвывать лёгкие в раковину. пить вечерами неинтересно. пить круглые сутки — ещё глупее. — и что с ним? — да это же Шерлок. кто разберёт его. играет в вечность. играет с вечностью. играет со смертью. играет всю жизнь. три дня дождя, ещё три — тумана. никто никогда не понимал, зачем ему наркота. зачем? просто чтобы заглушить мысли в голове. заглушить чёртовы голоса. возле хитроу холодно. люди ломаются быстро и просто. им лучше не знать, чем он платит за то, чтобы получать всё, что ему нужно. — есть ли жизнь после тебя? — нет, дорогой брат. но и до её нет. в огнях взлётно-посадочной полосы нужно выбирать. взлетать или падать последний раз в жизни. боятся лишь те, у кого осталась возможность хоть что-то чувствовать. — любить тебя — прыгать из самолёта без парашюта. — я уже давно разбился. — я знаю. я тоже.