съешь мою селезёнку

— Ты украл у меня помощника, – ни доброе утро, ни здравствуй, ни как дела. Вполне во вкусе доктора Ли. Минхо подходит к Киму, замечая того у регистратуры с папками уже в самую рань. Он себе не изменяет. — Я вернул его назад, – не отрывая взгляда от бумаг, тараторя, проговаривает Сынмин. — Если не ошибаюсь, то это ты ныл три месяца подряд, чтобы я забрал Хвана, – переходит на шепот доктор Ли, замечая взгляды любопытной медсестры у стойки. — Я передумал, мне не хватает рук в отделении, – Сынмин забирает гору папок с делами пациентов, спешно направляясь в амбулаторную часть. — Мне тоже, – возмущается Минхо, размахивая руками и следуя за Кимом сквозь персонал и толпу пациентов. — У тебя есть миссис Чхве. — С ней не о чем поговорить. — Так тебе собеседник нужен или помощник? – Сынмин останавливается у двери приемной палаты, с приподнятой бровью смотря на обескураженного Ли. Хочется поскорее избавиться от любопытного и приставучего друга, как и от тяжести в руках из-за кучи бумажной волокиты. — Твоя взяла, – фыркает Минхо, взглядом провожая довольного Кима, скрывшегося из виду за дверью, которую тот незаметно приоткрыл ногой, — Но я все равно от тебя не отстану!

***

— Доктор Ким, можно? – Хенджин с осторожностью приоткрывает дверь палаты после короткого стука и заходит внутрь, услышав утвердительное мычание. На койке он замечает пациентку с приподнятой больничной рубашкой и Кима, стоящего рядом и слушающего её легкие через фонендоскоп. — Дышите, – Хван бы соврал, если бы сказал, что сосредоточенный Сынмин не выглядит как потрясающее зрелище, на которое можно смотреть часами, не дыша, — Не дышите. Ким глазами цепляется за заинтересованный взгляд Хенджина, стоящего у двери палаты с бланком в правой в руке. А в левой... кофе? — Можете одеться. Есть слегка заметные похрипывания, но думаю, что госпитализация необязательна, – Сынмин кидает легкую улыбку пациентке, делая заметки в дело, — Что у вас, доктор Хван? Наконец, обратив внимание на ожидающего Хенджина, Ким подходит чуть ближе. Руки в карманах медицинского халата скрывают неподдельное волнение при виде парня, а воспоминания вчерашнего дня заставляют немного теряться...

[ flashback 22:07 ]

— Вернись, – взгляд все еще направлен в пол, а голос предательски дрожит, — Ты нужен мне. Рука Хвана, покоящаяся на собственном пальто, вздрогнула и покрылась мурашками. В любой другой ситуации Хенджин бы не позволил проскользнуть мысли о чем-то большем в словах Сынмина. Но сейчас, когда старший выглядит смущенным, беззащитным и подавленным, ему хочется верить в обратное. — Я имею в виду в отделении. Ты не подумай, – не выдержав долгой тишины, Ким в спешке взмахнул руками, отрицательно вертя головой. Младший прыснул в свой кулак, будучи не в силах игнорировать такого впервые милого доктора. — А о чем я мог подумать, доктор Ким? – позволить себе упустить возможность подразнить старшего – непозволительно. Лицо Хенджина с каждой секундой становилось все ближе. Медленно, осторожно, невыносимо. Старшего будто парализует этот одновременно нежный и предупреждающий взгляд Хвана. Может его накачали дихлоридом диплацина? Иначе как объяснить то, что Ким неподвижно следит за тем, как младший забирает все его личное пространство, оставляя между ними лишь жалкие сантиметры. Глаза Сынмина случайно останавливаются на губах Хенджина, искривленных в довольной ухмылке. Эта случайность была непозволительно долгой. Настолько, что Ким невольно облизнулся. Хван резко остановился. Прекратил маршрут и оставил легкий шлейф несовершенного. — Хотите, чтобы я поцеловал вас снова? Кажется, сейчас Сынмин взорвется от несправедливости. Глаза его раскрылись в удивлении, а губы то открываются, то закрываются в надежде выпалить хоть что-то разумное в сторону младшего. Но в голове бардак. А на щеках тяжелое смущение. — Встретимся завтра в восемь часов в отделении, – Сынмин фыркает, второпях отстегивая ремень безопасности и буквально выскакивая из машины. — Но я ведь не согласился, – слишком счастливо выкрикивает Хван через окно машины, следя за удаляющимся Кимом. Тот оборачивается к машине, почему-то таким же счастливым, и кричит в ответ. — У меня ваш бумажник, – до Хенджина долго доходит сказанное Кимом. Рука рефлекторно ощупывает карманы пальто и понимает, что старший не шутит, — Заберете завтра в отделении. И Хенджин готов отдать ему все бумажники, лишь бы видеть такого Кима каждый день.

[ end flashback ]

— В кардиохирургическом отделении сообщили, что трансплантация сердца прошла успешно, а пациент сейчас проходит курс лечения от гонореи, так что... Вы хорошо постарались, доктор Ким, – из воспоминаний Сынмина вытаскивает радостная новость от не менее радостного Хвана. — Не без вашей помощи, доктор Хван, – старший невольно улыбается, заставая Хенджина врасплох. Белоснежная улыбка, сморщившийся аккуратный нос и глаза, полные блеска, поистине украшают доктора. На этот раз краснеет младший, смущённо покашливая в кулак. — Ох, кстати, ваш бумажник, – хирург тянется к карманам халата, доставая темно-зеленый бумажник, — Думаю, он вам еще понадобится. А кофе заберу. Сынмин неожиданно подмигивает Хвану, выхватывая с его рук стакан с кофе и выходя из кабинета, предварительно пожелав пациентке скорейшего выздоровления. А Хенджин все еще стоит на месте с бумажником в руках и глупым выражением лица. Еще чуть-чуть и его сердце остановится, а сам он сравняется с землей. Что же это такое? — Доктор Ким милый, не так ли? – вдруг дает о себе напомнить пациентка. — Вы абсолютно правы, – шепотом отвечает Хенджин, глядя на руку, держащую пару секунд назад кофе, и прокручивая в голове образ кокетливого доктора. Кончики пальцев горят из-за мимолетного касания к коже доктора Кима, пропускающая электрические импульсы по всему телу младшего. Это что-то новенькое.

***

— Где ты взял этот кофе? У нас новый аппарат? – первое, что спрашивает доктор Ли, входя в кабинет к Сынмину и замечая совсем непривычный для больничного кофе стакан. — Скорее Чан уволится, чем у нас появится новый аппарат с кофе, Хо, – усмехаясь, проговаривает Ким, продолжая листать новое дело пациента. — Это карта Со Квона? Слухи об этом деле распространились по больнице за считанные секунды. У него тяжелый случай. Думаю, что парню недолго осталось, – выносит вполне оправданный вердикт Минхо, хватая с вазочки доктора Кима мятный леденец. — Мне дали шесть дней на то, чтобы найти решение, либо парня отключат от аппарата жизнеобеспечения, – Сынмин глубоко вздыхает, откладывая папку и, наконец, переводя взгляд на доктора Ли, — Что ты делаешь? — Пишу Хвану. Хочу узнать, его ли этот кофе, – похрустывая леденцом меж зубов, сообщает Минхо, утыкаясь в свой телефон, неспешно печатая сообщение. — С каких пор тебя это интересует? – скользкое волнение прошлось по рёбрам Сынмина, будто боязнь быть пойманным за... За чем? Ким берет себя в руки, снова бросая безынтересный взгляд, скрывая это странное чувство. — Да брось, Сынмин, – Ли недовольно стонет, откладывая телефон в сторону и с прищуром смотря на Кима, — Что между вами? — Он – мой подчиненный врач. Я удовлетворил твоё любопытство? — Врешь, что-то было, – не сдается доктор Ли. — Беспочвенные обвинения, – не дает переиграть себя Сынмин. — Я видел вас в машине Хвана, – нокаут. Отрицать бесполезно, удивленное выражение лица Кима выдало его с потрохами. — Черт, ты же говорил, что ушел, – сквозь стиснутые зубы проговаривает Ким, хватая злосчастную улику в лице стакана кофе и совершая глоток горьковатой жидкости. — Был на свидании, но не в этом суть. Итак... Вы спите друг с другом? – думаю, доктору Ли несказанно повезло, что Сынмин умеет держать рот закрытым в определенные моменты, ибо поперхнуться кофе – выход получше, чем оказаться облитым напитком с головы до пят. Грозный, но в то же время смущенный взгляд устремляется на некомпетентного доктора, а желание вылить остатки кофе на друга растет. Сынмин откашливается, приходя в себя и прокручивая в голове как минимум три способа убить Минхо. — Когда ты начнёшь следить за своим языком, Минхо? – настроение внезапно становится угрюмым, а красная кричащая папка с делом вновь цепляется в поле зрения, — Лучше займись делом, либо не мешай остальным. — Ну я же пошутил, чего ты вдруг вскипятился? – Ким встает из-за стола, попутно забирая папку, которой Сынмин успешно подарил подзатыльник болтливому нейрохирургу. — Извини, забыл посмеяться, – фыркает Сынмин, покидая собственный кабинет и направляясь в палату 313. Сейчас его ждут дела поважнее сплетен с доктором Ли.

***

На самом деле Сынмин считал, что выгорание – выдумки ленивых людей. Максимум – причина усталости. Или ему сложно было смириться с тем, что работа – единственное, что у него есть и с чем он справляется. Не то чтобы он считал себя диким социопатом, Ким даже ходил на свидание вслепую пару раз, два из которых даже неплохо закончились приятной ночью в ближайшем мотеле. Но на утро вся сказка испарялась, когда кандидаты начинали устанавливать собственные условия, не подходящие под принципы самого Сынмина. Они его не понимали, он их тоже. Про домашних животных, которые якобы скрасят его одинокую жизнь, Ким даже не заикался. После случая в квартире Минхо, когда один из его котов наделал делов в его недешевые туфли, Сынмин сделал вывод – ни за что. В принципе, такой исход событий его устраивал: он никому не должен. Верный самому себе врач-одиночка в компании кокосового латте, историй болезни и бесстрастной тишины. Менять зону комфорта утомительно. У Кима и без того дел по горло. — Пациент поступил с жалобой на боли в левом подреберье. В анамнезе ничего особенного. Анализ крови показал нарушение свёртывания крови и наличие антител класса G, – стоило доктору Киму войти в палату, как к нему подошел запыхавшийся Хван с историей в руках, бегло прочитывая всю информацию с неё. — Доктор Хван, к чему спешка? Вы марафон бежали? – Сынмин оглядывает парня с ног до головы, замечая легкую небрежность в его внешнем виде и поведении. — Боялся опоздать, – Ким ухмыляется. Хенджин что-то скрывает, ведь он никогда не опаздывает. Сынмин все же игнорирует попытки Хвана убежать от темы, отбирая у него историю и подходя к пациенту, рядом с которым сидела женщина лет тридцати. — Ваш лечащий доктор – Ким Сынмин, – представляется он, — Вы его жена? — Сестра, – наконец представилась незнакомка, — У Хибома началась лихорадка, а после появились отеки на шее и руках... Он начал кричать, держась за левый бок... Я очень испугалась. Доктор Ким окидывает взглядом спящего пациента. На мониторах красным светилась температура на отметке "39.3", а пульс был учащенным даже в состоянии сна. Пальцами он тянется к шее мужчины, ощупывая ее до ключицы. Плотные бугры неприятно перекатывались между пальцами. — Лимфоузлы увеличены и уплотнены. Предполагаю, что у господина Хана висцеральный лейшманиоз, если отталкиваться от анализов, – Сынмин делает заметки в истории, после протягивая ее доктору Хвану, — Сейчас мой ассистент проведет несколько тестов, чтобы убедиться в этом. Он под нашим наблюдением, вам не стоит сильно переживать. Женщина мягко улыбнулась врачу, согласно кивая. Доктор Ким также одарил ее улыбкой, после выходя из палаты, подзывая к себе Хвана. — Вот бы вы были со мной так же милы, как с пациентами, доктор Ким, – дразнится Хенджин, обиженно дуя губы, идя бок о бок с доктором. — Тогда вам стоит лечь под мой нож, – фыркает Ким, направляясь в кабинет УЗИ. — Я всегда готов лечь под вас, – говорит Хван тише, чтобы дошло только до слуха Сынмина, ведь на горизонте появляется доктор Пак. — Ты– Хенджин ухмыляется, замечая явное недовольство и смущение со стороны доктора, где-то в душе ликуя своей маленькой победе. — Доктор Ким! – но проучить доктора Хвана на этот раз не получилось, — Вы ходили к пациенту из 313 палаты? – доктор Пак останавливает Сынмин на пороге кабинета, привлекая его внимание. — Только что от него. Ему необходимо УЗИ селезенки. — Я как раз по этому поводу. Доктор Кан экстренно уехал, так что я буду проводить исследование. — Без проблем. Доктор Хван вам в помощь, – Сынмин коварно улыбается удивленному Хенджину, махая ему рукой и уходя в противоположную сторону. Все же отомстил.

***

— Доктор Ким, от вас так приятно пахнет, – опьяняющий голос словно медом растекается по ушам, отзываясь мурашками по всему телу. Мимолетные и едва уловимые касания пробегаются по шее, плечам, ключицам. Теплое дыхание щекочет затылок и тонет где-то под воротником рубашки. Где он сейчас? — Доктор Ким... Сынмин... — Хенджин?... – тихое бормотание Кима срывается с губ, чувство прострации не дает ему сконцентрироваться. Этот голос... — Просыпайся! Резкий грохот, раздавшийся по столу доктора Кима, наконец пробуждает Сынмина, как оказалось, ото сна. Голова раскалывается. — Что происходит? – Сынмин наконец поднимает голову, в спешке натягивая очки, наконец завидев источник всей катастрофы, — Минхо, какого черта? Ким замечает доктора Ли, улыбающегося словно чеширский кот. — О боже, я что, заснул? – Сынмин оглядывается по сторонам кабинета, замечая за окнами полную темень и тишину в больнице. На столе разбросаны заметки Кима и история болезни пациента Хана. — Ага, ты в кабинете весь вечер проторчал. Я уж подумал, что ты умер прямо за столом. Бедный доктор Ким отдал себя на пожертвование больнице, – Минхо театрально хватается за сердце, а Сынмин лишь фыркает, — И тебе что... Доктор Хван снился? Я точно расслышал его имя в твоем сонном бормотании. — Тебе показалось. — Ты мне друг или как? – доктор Ли цокает, складывая руки на груди. — Нечего рассказывать, – Ким игнорирует любопытство Ли и протягивает ему заметки, — Я мозги ломал над лечением господина Хана и даже не заметил, как заснул, – тот, в свою очередь, охотно их забирает и читает. — Ох, гемангиома селезенки на фоне висцерального лейшманиоза, – выражение лица Минхо вдруг стало серьезным, а пальцы в напряжении сжали бумажный лист, — Судя по твоим записям, лечить по отдельности не получится, так ведь? Сынмин задумчиво кивает. — Гемангиома сильно разрослась, а лейшманиоз еле удерживается антибиотиками. Нужно удалить опухоль немедля. — Но операция очень опасна. Не столько для пациента, сколько для тебя, – нотки волнения и недовольства проскальзывают в голосе доктора Ли, заставляя Кима задуматься, — Стоит хоть капли крови попасть на царапину или слизистую, считай, что ты уже на месте этого пациента. Минхо смотрит с упреком, что удавалось увидеть Сынмину лишь пару раз за эти несколько лет их совместной работы. Ким знает, что доктор Ли прав. И это ставит его в тупик. — Ты по локти в работе и на грани от смерти, – чьей – Минхо не упомянул. — Предлагаешь оставить пациентов умирать? – огрызается Сынмин, смотря в глаза доктору. — Предлагаю не решать проблемы одному, – Минхо буквально ставит точку в их диалоге перед тем, как покинуть кабинет. Ли прекрасно знает, что каким бы не был его ответ, Сынмин рискнет.