Непредсказуемые последствия после знакомства с наркоманом, или как Ванька ложку одолжил.

Иду домой и руки трясутся, то ли от стресса, то ли от усталости. На улице темно и холодно, самая ненавистная для меня пора – зима. Терпеть не могу зиму. Особенно в своем городе. Изначально непонятно - это ранняя весна, или очень странная осень. Снега мало, на улице гололед и только видишь с утра пораньше, как какая-нибудь бабка выделывает на остановке пируэты Майи Плисецкой. И смешно, и грустно… Подхожу к своему подъезду и вижу тело. Прям у подъездных лесенок. Лежит и кажется пытается сильно не дышать. Моё первое медицинское образование с помощью совести пытается мне донести, что вроде бы нужно ему помочь, но похуизм и усталость говорит об обратном и в целом пересиливает моё желание помогать бедным и обездоленным. Аккуратно перешагиваю полутруп и открываю скрипучую подъездную дверь. Поднимаюсь на свой четвертый этаж. Будучи почти при смерти, замечаю еще одно тело, на этот раз точно живое. Смутно знакомое, маленькое тело. Думаю о том, что малознакомым бедным и обездоленным тоже помогать не стоит, но не успеваю оглянуться, как тело хватает меня за штанину и страшным голосом из преисподней просит о помощи. Тут совесть и первое медицинское уже бьёт по вискам и сильно затмевает похуизм, поэтому мне ничего не остается, как с пакетами из пятерочки тащить это нечто в свою квартиру. Не без труда открываю дверь, отпинываю встречающего кота, включаю свет в коридоре и припоминаю утреннего гостя, в лице местного бомжа Валеры на своём плече. Сбрасываю труп на пол, разуваюсь и пытаюсь ту же манипуляцию проделать с лежащим шкетом на полу, но тот на моё удивление чуть оживает и пытается взбрыкивать на мою помощь. Немного провозившись, все же снимаю с него ботинки и тащу в ванну, потому что вонь от него просто нестерпимая. Будто перед тем как валяться в грязном подъезде он «щучкой» прыгал в чан с говном, на скорость и умение. Я даже готов пожертвовать что-то из своей одежды, лишь бы этого противного запаха не было. Пытаюсь расстегнуть мелкие пуговицы рубашки на… Новом знакомом? Если честно, не знаю в каком статусе наши отношения. Жертва обстоятельств и грязный бомж? Или нечто подобное. Из раздумий меня вытаскивает чуть уловимый, до страха знакомый запах и я в тревоге начинаю сопереживать этому парню. Тремор усиливается, от чего я просто вырываю с корнем дурацкие пуговицы. Встаю и заткнув пробкой слив в ванной, прокручиваю вентиль с горячей водой. Потом, немного подумав, с холодной. Расправляюсь с брюками своей жертвы, оставив его только в нижнем белье и в одной перчатке. Вторую он видимо проебал в неравной схватке с водкой, или тем, что его так сильно умотало, что он даже никак не отреагировал на погружение в тёплую воду. Оставив парня отмокать, я решил поставить чайник и поискать чистые шмотки, в которые можно было бы облачить нового знакомого. Из раздумий и поискового процесса меня выдернул крик из ванной, на который я конечно же побежал. Парень сидел в ванной и смотрел на меня полными ужаса глазами. - Ты че орешь? - А что мне делать ещё?! – Переходя почти на крик спрашивал меня коротко стриженный. - Мыться? – Я человек логики и этого не скрываю. - Почему я моюсь тут? И почему я этого не помню? - Потому что я как Мать Тереза, подобрал тебя на лестничной площадке и отмыл, точнее, просто закинул тебя в ванну. - На лестничной площадке…– Мелкий задумался. - Ты меня раздел? – Уже чуть спокойней спросил парень. - Нет, блять, мой кот. – Я указал на пушистого рядом со мной, который очень недоумённо смотрел на шкета в ванной. – В общем, я тебе сейчас принесу вещи, в которые сможешь переодеться. И наверно сегодня останешься у меня. Вид у тебя какой-то слишком болезненный… Не хочу потом по следователям бегать, доказывать свою непричастность к твоей смерти. С этими словами я вышел из ванной и, как обещал, принес одежду. Чтобы не смущать гостя, хотя если честно, какое в жопу смущение? Я полчаса назад его раздевал. Но, чтобы не смущать, просунул вещи через приоткрытую дверь и положил их на стиральную машину. Парень вышел примерно через пятнадцать минут. Я к этому времени уже два раза вскипятил чайник и выбрал себе чай. - Чай будешь. И это не вопрос. Тебе какой? Зеленый, чёрный, или фруктовый? - Мне по ебалу. – Мрачно произнес мелкий, сев на стул напротив меня. Одежда на нем висела мешком, хотя я не похож на сильно толстого, или накаченного человека. Скорее совсем наоборот. Худой и относительно высокий. Относительно моего нового знакомого. - Значит зелёный. - А ты не боишься? - Чего? Того что ты неожиданно возьмешь нож со стола и прирежешь меня? К твоему разочарованию, мистер-якобы-убийца, я как раз-таки и обрадовался бы такому завершению дня. Ты прикинь! На работу бы не нужно было идти! – Я поставил перед парнем кружку зеленого чая и удалился в ванную. – Пойду твои штаны в стирку закину, потенциальный убийца. - Я не убийца! – С тенью улыбки кинул мне собеседник. - А кто тогда? - Я Никита… - А я Ваня. Будем знакомы. Отправив вещи в стирку, я вернулся на кухню и увидел самую умилительную картину в наступившем году: Никита, сидел по-турецки на табуретке с кружкой чая в одной руке, а другой наглаживал моего кота, с таким остервенением, что пушистый пытался подставить все части тела под эту убийственную машину нежности. Присев на стул с другого конца стола, я взял свою кружку двумя руками, чтобы ненароком не разлить чай, продолжил наблюдать за этими двумя. Как по мне идеально подходящими друг для друга. - У тебя тремор? – Не отрываясь от кота, спросил парень. - Нет, это заболевание. - Я могу узнать какое? – Никита поднял голову и посмотрел мне в глаза. Я клянусь, я никогда до этого дня еще не видел таких тёмных глаз. Они у него… Чёрные! - Да, да… Болезнь Паркинсона. Перебрал с нейролептиками и заправил их легкими наркотиками. – Чуть грустнее добавил я, для трагичности картины. - Принимаешь? – Воодушевленно поинтересовался знакомый. - Уже давно нет. Меня паника берет от одного запаха травы. – Мы немного помолчали, немного попили чай, посмеялись с моего кота…– Теперь моя очередь задавать вопросы. - Ну, попробуй. – Улыбнулся Никита и снова посмотрел в мои глаза. Кажется, это похоже на флирт. - Ты ложку когда вернёшь? Мелкий звонко засмеялся и сквозь смех обещался занести на днях. - Ладно, теперь другой вопрос. Почему ты ходишь в перчатках? Ну, сейчас в частности, в одной. - Я – тактилофил. Для особо непонятливых, я испытываю возбуждение от прикосновений. – Никита своей свободной от перчатки руки потянулся к моей. Я в оцепенении смотрел на эту картину, как шкет, касаясь моей трясущейся руки, закатил в блаженстве глаза, прикусывая губу. Перехватив его руку в свою и чуть перевалившись через стол, глядя этому гаду в глаза, отвечаю: – Будешь подобным страдать, будешь спать на том же месте, откуда я тебя забрал. А пока… Поспишь на полу? – отпустив руку спрашиваю я. - А разве спать я не с тобой буду? – смеясь добавляет Никита. - Только попробуй! Предпочитаю смотреть кошмары в одиночестве!