Гениальные планы

Как Джим и думал, его окатили холодной водой. Это был излюбленный метод быстрой и продуктивной побудки на всех кораблях, и, приходя в себя, он поклялся, что точно набьёт морду тому, кто сейчас держит в руках ведро. Вот как только разберётся со всеми делами — это будет первое, что он сделает. Холодная вода медленно стекала с его лица, капала с волос и холодила спину. Облизав губы и тут же сплюнув горькую слюну, Джим нехотя раскрыл глаза, вытирая воду с ресниц о плечо, и зло уставился на окруживших его пиратов, которые гадко хихикали, смотря на него с презрением и превосходством. Скривив губы, Джим запрокинул голову, чтобы с первого раза увидеть всех, и начал про себя вспоминать характеристики пиратов. На Весёлом Роджере не было ни одного человека помимо него, и это намного облегчало эту задачу — некоторые расы могли выдавать только одну эмоцию, и через пару секунд презрительного молчания Джим уже знал, как начать разговор и не нарваться на избиение сразу. Но все его планы полетели к чёртовой матери, когда дверь в комнату, в которой он сидел, привязанный к стулу, отворилась, и на пороге показался тот, кого он меньше всего ожидал увидеть — Джон Сильвер. Увидев его перекошенное лицо, пираты быстро заткнулись и расступились в разные стороны, пропуская Сильвера. Тот медленно и лениво провёл по фигуре Джима взглядом, сверкнул красным киберглазом и улыбнулся, словно кот, нализавшийся сметаны. Джим оскалился в его сторону, рванувшись на стуле, но верёвки держали его крепко. Всматриваясь в спокойное и довольное лицо своего бывшего наставника, Джим больше всего хотел вскочить и надавать ему пощёчин хотя бы за то, что тот испортил такой великолепный план. Теперь ему придется действовать от обстоятельств, наплевав на всё, и от одной мысли о подобной перспективе у Джима зачесались ладони. Сильвер лишь поднял бровь в ответ на его бурную реакцию и подошёл совсем близко, полностью обшаривая его ренгеном, а после этого — и синим светом. Дёрнувшись от прокатившейся по телу щекотки, Джим резко опустил голову, пряча покрасневшее лицо за длинной чёлкой. Подобным светом их просвечивали на таможне, и он точно знал, что сейчас пират увидел его абсолютно голым. — Всё рассмотрел? Уже не в состоянии сдерживаться, Джим решил начать допрос первым. Ему было кристально ясно, что сейчас его будут допрашивать в первый раз — показательно, неполно и в присутствии всей команды. Он будет ломаться и нести всякий бред, а потом его поведут в комнату капитана, и там уже будут задавать нужные и правильные вопросы. И он вновь не ответит на них ни правду, ни ложь, так как его целью было попадание в команду, а сделать это не так-то просто. Но присутствие Сильвера ломало всю уверенность в подобном сценарии, и он боялся, что не сможет закончить эту миссию нормально. — Да, милая пушка у тебя в ботинке. Неплохой калибр. — Сильвер щёлкнул пальцами, и отошедшая к стене команда быстро подтащила ему стул, поставив его напротив пленника. Удобно устроившись на нём, Сильвер закурил трубку, довольно затягиваясь, и серьёзно взглянул на Джима. Тот не отвёл взгляда, смотря прямо и уверенно, и через пару затяжек Сильвер, наконец начал допрос: — Итак, для начала расскажи нам своё имя. Мне нужно знать, кого моя команда вытащила из камеры такого пафосного и щегольского корабля. Джим вздёрнул бровь, давя улыбку, и сделал выражение лица, которое намекало о том, словно он вспоминает, как его зовут. В подобной ситуации было выгоднее всего сказать своё настоящее имя — на работе он всё равно был записан почти под кличкой, да и Сильвер уж точно не поверит в то, что он мог сменить имя с их последней встречи. Радовало Джима только одно — Сильвер явно не собирался выдавать остальным, что узнал его, и это была первая удача после того, как его «спасли» пираты. — Джим Хокинс. Команда зашепталась, спрашивая друг друга о том, не знакомо ли им это имя и, удостоверившись в том, что Джим неизвестен всем и каждому, начали смотреть на него ещё более презрительно. Если бы его имя знал хотя бы один пират, всё могло бы закончиться либо мгновенным убийством, либо меньшими проблемами, но раньше Джим не позволял никому марать своё имя, и поэтому сейчас остался неузнанным. Ни одежда, ни оружие, ни повадки не выдавали в нём абсолютно никого, и он улыбнулся, представляя, как скрипят сейчас мозги у простых моряков, когда они пытаются понять причину, по которой он находился на корабле, который они прилетели грабить. Конечно, никто из них даже не догадывался о том, что они смогли завершить атаку успешно только благодаря Джиму, и он обязательно собирался сообщить им об этом, но не здесь и не сейчас. — Замечательно, Джим. Ты отвечаешь на вопросы, и это похвально. А теперь скажи мне — ты представляешь, на каком корабле находишься? Сильвер смотрел на него слишком пристально, и Джим не смог отвести от него глаз, встречаясь с ним взглядом. Киберглаз Сильвера замер, светясь мерным зелёным светом, и через пару секунд Джим осоловело моргнул, поняв, что всё это время просто смотрел в глаза пирату. Он резко вздохнул и зажмурился, мотая головой — взгляд Сильвера словно утянул его на глубину моря, из которой он с трудом смог выплыть. Сосредоточившись, он состроил глупое выражение лица и слегка наклонил голову вправо, прекрасно зная, как это выглядит со стороны. Настало время играть в идиота. — На Королеве Марии, очевидно? Команда дружно загоготала, но тут же стихла под красным светом киберглаза. Сильвер поморщился и встал со стула, приближаясь к Джиму. Тот замер, словно собака перед боем, и даже, кажется, перестал дышать. Его ноги подрагивали, кадык нервно дёрнулся, но Джим не позволил себе отвести взгляда. — Ты на Весёлом Роджере, пират. И ты уже можешь молиться Кракену за то, что всё ещё жив. Итак, почему мы так красиво спасли тебя? Насколько нужно быть тупым, чтобы попасть в плен на подобный корабль, как тот, что мы взяли всего за час? Поразмышляв над этим вопросом пятнадцать минут, Джим уже хотел ответить, но тут Сильвер быстро приблизился к нему, хватая за подбородок, и взглянул прямо в глаза. Джим двинул бровями, улыбаясь ещё шире, и щёлкнул зубами. — Хотел попасть к вам в команду? Сильвер зарычал, сдергивая его со стула, и Джим сжал зубы, чтобы не издать не звука, когда его голова больно ударилась об пол. Команда уже была рядом с ним, готовая начать избиение, но всего четыре слова, произнесённые Сильвером, заставили их замереть и опустить уже поднятые для пинков ноги: — В мой кабинет его!