Случай в Березняках.

       Он лежал на полу, закинув ноги ему на плечи. Из его рта периодически были слышны низкие стоны, пока его жестоко трахали. Он плакал. «Нужно просто потерпеть» - он повторял эти слова пока его вдалбливали в пол. «Все скоро кончится». Было больно. Ужасно больно. Он больше не мог это терпеть. — Прошу, хватит, — толчки только усилились. — Пожалуйста, прекрати! — кажется, он был на пределе. — Пап!                                                 *** — Пап! — Хёнджин резко открыл глаза, будто выйдя из гипноза. Его рот резко накрылся губами, которые увлекли его в долгий поцелуй. — Да. Он придёт и обязательно спасет тебя, — Антон приговаривал это без капли сожаления или сочувствия. «Он ведь не придёт...» - короткая, но угнетающая мысль быстро промелькнула у Хвана в голове. Ему ведь плевать на то, как себя чувствует его собственный сын, ему безразлично, жив он или мёртв. — Он не прид… — мысль Хёнджина прервалась его же громким стоном, вырвавшимся изо рта, после того, как старший усилил темп и кончил. Слеза тонкой струйкой потекла вниз по щеке, а когда мужчина вышел, Хван вновь вскрикнул. — Он не придёт! — парень в отчаянии зарыдал во весь голос. Ему было ужасно больно как физически, так и морально. Его только что использовали в своих целях, и он не знает, что с ним может произойти дальше, он просто хотел вернуться в этот чёртов особняк и никогда из него не вылазить. Антон без каких-либо эмоций посмотрел сначала на лицо младшего, потом на его член, истекающий спермой. — А ему, кажется, всё понравилось, — мужчина встал и неспеша стал одеваться. Парень, что лежал на кушетке, пытался успокоиться, но слёзы продолжали течь сами собой. Он был сломлен и уничтожен. Он продолжал говорить себе, какой он никчёмный слабак и бесполезное убожество. Но в такой ситуации никто ничего не смог бы сделать... Антон выключил камеру и направился к выходу, перед этим кинув свой обычный холодный взгляд на Хёнджина. — Лежи здесь тихо, — мужчина развернулся и вышел из помещения. Парень наконец остался один в комнате. Однако он был без понятия, что ему теперь делать, ведь он до сих пор был привязан и не мог никуда уйти.                                                 *** 3:04. На улице шел ливень. Капли дождя ритмично падали на крышу роскошного особняка. Пока этажом ниже происходило жестокое изнасилование на камеру, в просторной комнате веселились двое, кто не мог спать этим прекрасным вечером, когда им выпала возможность провести время вместе. — Ну и короче. Собрались как-то в баре немец, француз и ру… АХАХАХ, — Джисон всегда рассказывал шутки, и всегда смеялся над ними громче всех. — БЛЯЯ АХАХАХАХА, — а Минхо всегда был тем, кто внимательно слушал его шутки и смеялся с них во весь голос, даже если это шутка про бомжа и бомжиху, которую он слышал миллиард раз. Джисон и Минхо были вместе с самого детства. Они ходили в один садик, в одну школу. На праздник Джисон обязательно подарит старшему открытку, разукрашенную фломастерами, а Минхо подарит ему дорогую игрушку тигра. Даже когда родители Минхо связались с мафией и влезли в долги, Джисон не бросил своего друга и пошёл вместе с ним по кривой криминальной дорожке в банду Антона. В школе мальчики обожали сплетничать и ржать на весь этаж, и все дразнили их парочкой и что им суждено быть вместе. Джисон просто смеялся в ответ на это, а Минхо понимал, что в глубине души он очень хотел, чтобы это было правдой. Он влюблён. Влюблён по уши в этого мальчика-белку с глубокими карими глазами, в которых была целая вселенная. Минхо всегда верил, что это взаимно, что когда-нибудь он наберётся смелости признаться в чувствах, и они начнут встречаться. Он верил. До одного момента... До момента, когда он решил написать Джисону, что хочет встретиться, на что получил сообщение, которое убило в нём все надежды. Маленькими буквами аккуратно было выстроено сообщение «Сорян, я иду на свидание с Ритой))». Больно. Безумно больно. Минхо не мог поверить своим глазам. Что? Свидание? Он не понимал. Почему? Почему он выбрал её, а не его? «Почему он блять не выбрал меня?!» Он плакал. Плакал, как отверженная семиклассница... Джисон был смыслом всей его жизни. Он любил его больше всех на свете. Только от него он получал любовь и сострадание, ведь после смерти отца его матери было дело только до пива. И он поступил с ним вот так? Променял его на сиськи? Минхо не ходил в школу неделями. Он не мог видеть счастливое лицо Джисона рядом с этой бабой. «Чем? Чем я хуже?!» Он понимал, что поступает ужасно, игнорируя вопросы Джисона о его состоянии. Парень понимал, что неправильно ненавидеть и желать смерти Рите только потому, что Джисон выбрал её. Это всё было неправильно. — Ну вот… И русский такой… Мне пож… Мне пожалуй… БЛЯТЬ НУ. МНЕ ПОЖ... АХАХАХАХАХАХ)))0)))00)0 А что сейчас? Джисон рассказывает очередную шутку Минхо, уставившись на него щенячьими глазками и быстро хлопая ресницами. — ХАХАХАХАХХА БЛЯЯЯ))0))0)) А что сейчас? Минхо слушает очередную шутку Джисона, стараясь не думать о том, какие же у него красивые и, наверное, сладкие губы. Прошло три года. Джисон до сих пор в отношениях. Он уделяет Минхо по-прежнему много времени. Он по-прежнему доверяет ему и рассказывает всё, что у него на душе. Он по-прежнему будит его сообщением «Сосёт значит бомжиха бомжу...». Так что не так? Минхо хочет большего. Он не хочет просто обниматься при прощании. Он хочет целовать его, проникая языком в его рот, так глубоко, чтобы не хватало воздуха. Он хочет раздевать его на кровати, попутно оставляя линию алых засосов на его ключицах. Он хочет Джисона. Почему Джисон не хочет его? — Блять, короче… Сука я не помню аьаььаеьеьаь... ЧЁ ТЫ РЖЁШЬ?! — Джисон надулся и легонько ударил Минхо, не способного сказать ни слова из-за смеха, по плечу. — Да у тебя… Ахах… Ебло смешное ХАХАХАХА))000)) — Да я тебе щас! — Джисон схватил подушку из-под жопы и уже замахнулся, чтобы ударить умирающего Минхо, как тут его прервал чей то голос. — Хан Джисон! — по коридору раздался ритмичный стук женских шпилек. Спустя пару секунд парни смогли разглядеть в темноте силуэт, а затем и человека, кому принадлежит этот крик. — Рита? — перед собой они увидели высокую женщину, одетую в облегающее чёрное платье и черные туфли на высоком каблуке. Её вечерний макияж, размазанная помада, нетвёрдая походка, запах перегара вперемешку с чужими духами - всё это дало понять, как весело она провела время на очередной вечеринке в ночном клубе. — Что ты здесь делаешь? Это что, следы губ у тебя н… — не успел Хан договорить, как бутылка чего-то крепкого разбилась о стену прямо над его головой. — Урод! Ты опять с этим голубым флиртуешь?! — девушка кинулась на перепуганного Джисона, но Минхо успел её остановить. — Рита, сколько ты выпила? — спросил ошарашенный Хан. — Убери пистолет! — Пошёл нахуй! Я сейчас яйца тебе продырявлю! Я пришла, чтобы поговорить и дать тебе шанс, но тебе лишь бы поболтать со своим латентным дружочком. Заебало! А она же говорила, надо тебя было сразу бросать. Мы расстаёмся! Пидорас! — убрав оружие и оттолкнув Минхо, который пытался сдержать её от нападения, Рита уверенно направилась к выходу. — Ну и пиздуй, шалава... — Джисон цокнул и сел обратно на диван. Сказать, что Минхо был в ахуе - ничего не сказать. С одной стороны, только что его главная преграда на пути к исполнению своей мечты ушла. С другой - его любимого чуть не убила его собственная, уже бывшая девушка. — Ты можешь плакать, если хочешь, я пойму, — Минхо приобнял Хана и подвинулся поближе. Он правда хотел помочь и не хотел, чтобы его бельчонку кто-то навредил. — Нет, я в норме. Но почему я совсем не чувствую ничего? Ни досады, ни пустоты, ни тоски... — Тебя что-то тревожит, верно? Не бойся, я всё пойму, — Минхо смотрел Хану прямо в глаза. Он искал в них искренность и доверие. Он не хотел, чтобы Джисон повторил его участь, поэтому хотел быть рядом. — Знаешь.. если честно.. я давно перестал чувствовать к ней столько любви как раньше.. это было странно, — младший смотрел в потолок, думая что дальше сказать, пока Минхо покорно ждал его продолжения. — Мы пытались... Ну это... И знаешь, я даже ни разу не кончил! На лице Джисона было написано возмущение. Он как ребенок надул и без того большие щеки и яростно болтал ногами. — А может ты гей? — Что? Чего? — Хан посмотрел в сторону Минхо с широко открытыми глазами. Ему ведь не послышалось? Гей? — Фу, о чем ты говоришь... Да не может быть... — с самого детства Джисону говорили что быть геем - позор. В какое-то время ему даже запретили общаться с Минхо, пока он не найдёт себе девушку, потому что родители думали, что Минхо опидорасит их сыночка. Хан всегда ненавидел геев и осуждал их, неужели он один из них? — Ну знаешь, всякое бывает. Вот тебя в жопу трахали когда нибудь? — Что? Нет конечно, ты чё.. Минхо посмотрел на младшего осуждающим взглядом с игривой улыбкой, толкая его в бок плечом. — Ну я растягивал себя один раз.. пальцами.. — Ну и как? — Что как блять, ну нормально... — Значит тебе понравилось? Джисон мгновенно покраснел. Он смотрел в пол, обдумывая слова старшего. Да не, не может быть. Не может же он быть геем. После стольких лет ебания мозгов о том, что все геи - твари он окажется таковым? — Назови свой знак зодиака. — Ну дева. — И ты ещё сомневаешься? — Минхо отстранился от Хана и осмотрел его с ног до головы серьёзным взглядом. — Чё не так-то блять? — Давай я тебе проведу тест на гея, — старший поднялся с дивана и встал напротив брюнета. Не дав ему вставить ни слова, он продолжил. — я тебе отсосу. Если кончишь - проиграешь, если нет - молодец. Звучало безумно. Но Минхо было всё равно. Он устал ждать. Он хотел близости. Он хотел слышать, как Джисон стонет от удовольствия и сладко произносит его имя. Услышав слова своего сошедшего с ума друга, щёки Хана загорелись огнём. Он в шоке пялился на старшего, который в это время не понимал, что не так. — Ты шутишь? — А что не так? — Ну мы ведь друзья... Это как то неправильно.. — Во-первых, секс по дружбе никто не отменял. Во-вторых, я лишь помогаю тебе понять, кто ты на самом деле. Пойдём, — не дожидаясь ответа белки, он схватил его за руку и, подняв с дивана, потащил в комнату. Минхо кинул Джисона на свою двухместную кровать и сел сверху. Он наклонился ближе к его лицу, заставляя Хана прижаться к кровати. — П-подожди... Минхо! — не успел младший закончить предложение, как его рот оказался занят чужими губами. Минхо, кажется, был на седьмом небе от счастья. Он не верил, что это правда происходит, его мечты прямо сейчас становятся явью. Он проникает языком в чужой рот и вырисовывает на нёбе сложные узоры. Закончить этот поцелуй его заставил заканчивающийся у обоих кислород, так что ему пришлось прервать этот мокрый и сводящий с ума момент. — Теперь ты не против? — Минхо смотрел Джисону прямо в глаза. Хан был покрыт румянцем. Он пытался отвести взгляд, но всё равно приходил туда, откуда начинал. Ничего не ответив, он молча кивнул, разрешая старшему делать всё, что он захочет. Минхо уже ноги сводило от эйфории. Это всё происходит на самом деле. Он наконец осуществит свои мечты. Быстро избавившись от надоедливой футболки, Минхо открылся взор на прекрасное тело Хан Джисона. Он всегда был стройным, но старший понятия не имел, насколько он накачен, ведь тот всегда ходил в мешковатой одежде. У Джисона была объемная грудь, которую так и хотелось смачно помацать. Помимо этого, у него был отличный пресс из 8 кубиков. Тяжело оторвать взгляд. Хан же в это время боялся открыть глаза. Он безумно стеснялся всего этого и уже был готов умереть на месте из-за стыда. Открыть глаза его заставила резкая жгучая боль около ключиц и резкий стон, резко вырвавшийся из его уст из-за поставленного засоса. Как же ему это понравилось. Мокрыми поцелуями и засосами Минхо дошёл до заветной резинки шорт. Не теряя времени зря, одним движением старший избавляется от ненужной одежды, а затем и от боксеров, открывая себе вид на аккуратный член Джисона. Встречал и побольше, но и этот не промах. Смутившись своих же мыслей, Минхо посмотрел на уже твердый член, головка которого блестела от предэякулята, который выделялся из уретры. Из-за резкого решения старшего оставить засос на внутренней стороне бедра, рваный стон выходит изо рта Джисона, сладко лаская ухо Минхо. Шершавый язык проходится по месту укуса, зализывая ранку, которая слегка краснела. Ровный след зубов на бедре Хана дополнял его. Словно именно этого парню и не хватало Минхо медленно водит рукой по члену, пока младший извивается и не знает куда себя деть. Доведя член до стоячего положения, старший берёт головку в рот. Попутно Минхо проникает в сжатое колечко мышц смазанными лубрикантом пальцами, которые разводит внутри на манер ножниц, в попытке растянуть. Громкий стон вырывается изо рта бедного Джисона, который сейчас, кажется, с ума сойдет от всех этих ощущений. Минхо медленно берёт в рот все больше, пока Хан стонет во все горло. Не занятой рукой старший решил закрыть младшему рот. — Тише, ты же не хочешь, чтобы Антон нас услышал, верно? — Игриво улыбнувшись, он вернулся к члену, продолжая закрывать Джисону рот. — Ммм... — Это было безумие. Лучший друг Хана прямо сейчас делает ему минет, и что самое главное, ему самому это очень нравится. Он чувствовал, что уже на пределе. Он чувствовал, что прямо сейчас готов кончить, от чего его мычание становилось ещё интенсивнее. Минхо тоже чувствовал, как член набухает, но ему было все равно, он решил довести дело до конца. Он взял пенис в рот полностью и ускорил темп. Не выдерживая такой безумной скорости, с громким стоном, Хан кончает прямо старшему в рот, и Минхо все профессионально сглатывает. — И-извини... Я.. — Джисон не успел договорить, как тут же его рот был вновь накрыт рукой. — Я сделал тебе приятно, теперь давай наоборот. Обещай, что будешь тихим. — Мгм... — Промычав в знак согласия, Хан закрыл лицо руками, ему было безумно стыдно, вот так развратно лежать перед Минхо, которому сейчас было вообще не до стыда. Его сейчас распирало от чувств и эмоций. Достав из тумбы квадратик с презервативом, старший быстро открыл его зубами и надел на свой уже стоявший как штык член. Решив, что Хан уже достаточно растянут, Минхо перевернул его на живот и медленно вошёл. Убедившись, что с Джисоном всё в порядке, он начал постепенно двигаться, от чего младший тихо стонал в подушку. Минхо продолжал ускорять темп, а младшему было все сложнее сдерживать стоны. Старший входит во всю длину, периодически задевая простату, выбивая из Хана громкие стоны, уже больше похожие на крики. Не в силах больше держаться, парень кончает в презерватив и выходит из друга. Рвано дыша, он ложится сверху Хана и нежно шепчет ему на ухо: — Ну как? Понял? — Давай встречаться. После этих слов в комнате воцарилась мертвая тишина. Несколько минут парни просто лежали и слушали дыхание друг друга, пока Джисон не перевернулся на спину, и не заглянул Минхо прямо в глаза. — Давай, — у Минхо наконец-то получилось. У него наконец-то получилось завоевать сердце самого милого, самого чудесного и привлекательного человека, с целой вселенной в глазах. Не сказав больше ни слова, они заснули, нежно обнимаясь в кровати.                                                 *** После этих мягких "можешь плакать, я пойму", Рите стало ещё противнее. Она поспешила удалиться из душного помещения, пропитанного гейским запахом. Споткнувшись об воздух раз пять и ебанувшись об стену по пути, она всё-таки добралась до выхода из этого здания. На улице шёл сильный ливень. Сквозь серые тучи, которые предвещали сильную грозу, можно было увидеть скопление ярких звёзд, что освещали еле соображающей Рите дорогу. После пары гудков, из динамика восьмого Айфона послышался голос: "Ну? Как всё прошло?" "Алло?" "Ты здесь?" — Да забей.. Я м.. могу к тебе завалился сёдня? "А.. да, конечно, приходи. Я могу вызвать такси, если ты.." — Да я рядом тут, сама дойду. Всё, давай. "Ты уверена? Мне не слож..." Не дослушав возмущения собеседника, Рита сбросила трубку и направилась на пешеходный переход, перейдя который можно было попасть в нужный ей дом. Не без приключений, у неё получилось дойти до подъезда и подняться на четвёртый этаж, правда, без одного ботинка. Как только ей открыли дверь, она упала хозяину дома в объятия. — Ахах Пепе.. ты сколько выпила вообще? — девушка обняла Риту в ответ и потрепала её по голове. — Неважно. Я порвала с ним, — Рита выпрямилась и положив руки на своего собеседника посмотрела ей в глаза. — Мы больше не вместе, Рит. — И на что ты намекаешь? — Рита расплылась в тёплой улыбке, смотря на пьяную в стельку подругу. По закрытым глазам и отсутствию ответа, она поняла, что Пепе намекает на место, где можно поспать. Еле дотащив полусонную подругу до кровати, Рита уложила её спать, забив на макияж, который будет слишком хлопотно стирать с неё. Подготовившись ко сну не так, как Пепе, пачкающая своей тушью белую наволочку, она легла рядом с ней в её собственную двухместную кровать, заранее на самый край, на случай, если кое-кому во сне приспичит размахивать ногами и руками. — Спокойной ночи, — Рита невесомо целует Пепе в ее аккуратные, измазанные алой помадой губы, забирая часть пигмента на свои. — Иьибьив.. Девушки наконец замолкают и погружаются в глубокий сон.                                                 *** Сон - единственное, что спасает их от этого. Прекрасные сны - единственное, что спасает его от окончательного схода с ума. ........... Чьи-то нежные руки прикоснулись к лицу Хёнджина, такие теплые... Такие родные и знакомые... Он видел руки, но не видел лица... Радостные возгласы наполняли коридор. Толпы школьников разбегались по территории, чтобы успеть развлечься за девять минут, что у них осталось. В классе же оставались только те, кто хотели насладиться прекрасным зрелищем, а именно ей. Самая популярная девушка в школе — Маша Ершова. Каждый, кому не лень, ходит за ней по всей школе, лишь бы она обратила на них внимание. Хёнджин же оставался в классе по причине того, что у него нет друзей, но... Н3т дР■зе■? Признаться честно, Хвану тоже нравилась Маша. Каждый урок он смотрел только на неё. На её красивые шелковистые волосы, которые красиво лежали на ее ровных, острых плечах. На её сильные руки и ровные ноги, скрывающиеся под тканью дорогих брюк. От неё всегда пахло духами диор, на её идеально симметричном лице всегда красовалась косметика, на которую её одноклассники смогли бы накопить только за двадцать лет. Кажется, она была идеальна с ног до головы. Прекрасным казалось даже то, как на уроках она видит прекрасные сны о Татьяне Субботиной и о 60 с.ш 70 в.д. Каждый хотел как минимум дружить с ней, но было одно но. Ян Чонин. Вся школа в курсе о том, что они друзья с самого детства. Они всегда проводят время в месте, на уроках, на переменах, вне школы, на каникулах, они всегда вместе. Чонин тоже был не промах. Его сексуальные брекеты сводили с ума всех мальчиков и девочек в радиусе 1 км. Он всегда так широко улыбался, что невозможно было оставаться равнодушным. Они казались такими похожими... но такими разными... Чонин внимательно слушал учителя и иногда оборачивался, чтобы показать свою сверкающую лучезарную улыбку одноклассникам. Все знали, что они встречаются, хоть и в тайне плакали по ночам из-за этого. Но на уроках, Маше снились прекрасные сны совсем не о принце на белом коне и географии.....а о Чо Миён. Девушка из старших классов, всегда привлекала внимание Маши. Каждый раз она ловила себя на том, что снова бесстыдно пялится на безумно красивую старшеклассницу. Маша не любила Чонина, для неё он был не более, чем друг, но ей приходилось встречаться с ним ради своей репутации, ведь внимания станет гораздо меньше, если она будет с непопулярной, да ещё и девушкой, к тому же если люди узнают, что Маша бросила Чонина, будет много слухов ненависти. — Ты думаешь, я не замечаю твои взгляды на себе? Миён прижала Машу прямо к стенке. Впервые девушка могла так близко рассмотреть идеальные черты лица своей возлюбленной. Всегда скромная и тихая Миён теперь выглядела по-другому. Как же близко теперь её аккуратный носик и обворожительные ресницы... — Я..я.. — не успела она закончить предложение, как ее поцеловали прямо в губы, так бесстыдно, на глазах у всех, у всех кто считал их с Чонином парой. Звонок. Толпа шестиклассниковвывалилась в коридор и сразу же побежала к вых@)оду. Хенджин не был искллл чением: он бббежал быстрее всх. Кон▪ц четвер■и, мама навеЕЕрняка закажет чео то вкусно▪■о, а когда узнает, чт▪ в году не вы■ло ни од62ной тро▪ки, так0 во■бщ▪▪ЗАДУ000■Т в об■■т■ях ▪■7£}\hh .... Хёнджин вновь проснулся в той же самой комнате. Он не знал, сколько времени прошло: может дни, может недели - после того, как отец проигнорировал видео, Антон решил оставить мальчика у себя, видимо, как трофей. Ценно выхваченный из лап зверя и захваченный трофей. Не знаю, ради чего это. Может, ему в доме не хватает красивого, молодого, высокого, сексуального и привлекательного парня. Пленник часто наблюдал на себе изучающие взгляды мужчины. Он то смотрел в лицо, то медленно спускался ниже. Хван уже не понимал, что сон, а что реальность. Он даже не был уверен в том, что когда-то находился где-то помимо этого подвала. Из света здесь была одна тусклая лампочка на потолке, из мебели же было чуть больше разнообразия. Одна кровать, на которой Хёнджин спал; стол со стулом; комод, закрытый на ключ. Из одежды у него была достаточно неплохая коллекция: семь футболок, четверо штанов, три пары носков, если станет холодно и зачем-то один шарф. Всё это лежало на загадочном комоде горой, иногда сверху этой башни появлялось яблоко. Хёнджин неподвижно лежал на кровати, у него не было желания больше что-то делать, он слишком устал. Казалось, будто он может умереть в любой момент. Длинные чёрные волосы закрывали лицо от противных лучей солнца, что просачивались через окно, находящееся высоко, почти под потолком. Хван лежал, свернувшись калачиком, как вдруг дверь распахнулась, и в комнату зашли двое парней. Антон поручил Минхо и Джисону каждый день приносить пленному еды, чтоб он не отбросил ноги. Хан с подносом в руках подошёл к маленькому столу и переложил туда еду. Хван даже не открыл глаза, он продолжал лежать, не реагируя на громкие вздохи двух латентных геев. — Ну поешь, чего ты.. — Джисон уже будто умолял Хёнджина поесть. — Ты пять дней не ел, подохнешь же так. — Может я хочу сдохнуть уже, чего прикопался? — Хван с недовольством на лице перевернулся на спину и посмотрел на парней, что только что зашли. — Оставь его уже, захочет - съест. Не наши проблемы, если он тут умрёт от голода, — Минхо толкнул парня под бок, призывая его покинуть уже это место. Тяжело вздохнув, белка медленно поплёлся к выходу, оборачиваясь с грустным взглядом на Хёнджина и надеясь, что, когда он обернется в следующий раз, мальчик уже будет кушать принесённую еду. Когда эти двое наконец вышли, Хван медленно принял сидячее положение. Конечности ломило от неподвижности, голова трещала от нескончаемых мыслей о том, когда же это кончится. Хотя сейчас в его голове поселилась новая мысль, а именно Ли Минхо. Чёрт, он ведь такой сексуальный, в нем всё выглядит идеально: стройное подкаченное тело, длинные сильные ноги, фиолетовые волосы, аккуратный нос, пухлые губы и по-кошачьи свирепые глаза. Нет, о чём он вообще думает?! Он здесь борется за свою жизнь, а не фантазирует о жизни с привлекательным молодым человеком. Прогнав эти мысли из головы, Хван наконец нашёл в себе силы встать. Подойдя к столу, Хёнджин почувствовал подступающую к горлу тошноту. Ему стало плохо от одного вида еды и понимания того, что ему сейчас придётся её съесть. По мере того, как парень подступал ближе к еде, тошнота становилась всё сильнее. Переборов в себе чувство отвращения, Хёнджин всё-таки откусил кусок хлеба, что ему принесли. Не прошло и пяти секунд, как всё вышло наружу. Голова начала болеть только сильнее, руки тряслись, ноги не держали и так ослабшее тело. Борясь с внутренними отказами, мальчик пихал в себя еду насильно, пытаясь хоть как-то усмирить внутренний голод, что буквально разрывал его на куски. Еда продолжала выходить наружу, Хван продолжал пичкать себя пищей, слёзы текли по его щекам и смешивались с остатками еды. Хёнджин задыхался в слезах, паническая атака сковала его руки перед лицом, он уткнулся лицом в дрожащие колени, продолжая беспрерывно рыдать. Час? Два? Не знаю, сколько времени ему потребовалось, чтобы остановить бесконечный поток слёз, но, кажется, он наконец немного успокоился. На громкие всхлипы Хвана пришёл Антон. Мужчину поглотил интерес. За всю свою мафиозную жизнь он слышал множество криков о помощи, слёз и стонов разных людей, но в этот раз что-то не дало ему пройти мимо плачущего мальчика. Глава мафии осторожно заглянул в комнату и посмотрел на согнувшийся силуэт Хвана. Сильный и накачанный мужик аккуратно вошёл в комнату. Он не знал, как вести себя в таких ситуациях, но чувствовал, что обязан подойти и сесть рядом. Увидев лицо своего похитителя и насильника, Хёнджин зарыдал во все горло, прижимаясь к стене. Его охватила паника, как только он вспомнил, что с ним сделали ранее. — Что? Ты чего? — Антон в недоумении заглянул в глаза Хёнджину. — Чего ты тут устроил? Я не собираюсь больше тебя трогать. Глаза Хёнджина были наполнены слезами отчаяния. Даже заглянув куда-то глубоко в них, невозможно было что-то увидеть. Он был пуст, как образно, так и в прямом смысле. Нахождение здесь выбило из него все краски, у него больше не было сил банально улыбнуться или посмеяться. Нет, сил не было даже на то, чтобы нормально встать. И Антон видел, как его пленник с каждым днём тускнеет и тускнеет, но ничего не предпринимал. — Ну, и чего ты плачешь? — мужчина невесомо провел рукой по щеке Хёнджина, отчего у младшего табун мурашек прошёлся по спине. — Пожалуйста.. выпустите меня от..отсюда.. — Хван говорил тихо, почти что шептал. — Умоляю вас.. — Голос дрожал, руки не слушались и уже по привычке плотно прижимались к лицу. Холодные слёзы вновь обожгли его щеки, а изо рта послышались громкие всхлипы и вздохи. — И что ты можешь мне за это предложить? — Антон был опытен в заключении сделках. Он не стал бы заниматься благотворительностью, если бы это не несло никакой выгоды для него. — Всё что угодно... только выпустите меня из этого подвала... Антон понимал, что у этого брошенного мальчика нет ни копейки за душой. Он не нужен даже собственному отцу, какая может быть польза от этого оборванца? — Значит, ты будешь жить со мной, — мужчина был максимально серьёзен. — Я освобожу тебя отсюда, но расплачиваться за это ты будешь своим телом. — Ч..что? — Хёнджин не верил своим ушам. Он должен будет жить с этой бездушной тварью? Сколько? Всю жизнь? — Н..нет.. прошу, отпустите меня домой! — Кажется, ты не понял. Я выпущу тебя отсюда, и ты будешь жить в моём роскошном доме. У тебя будет собственная комната, где регулярно мы будем проводить время вместе. Ты будешь хорошо питаться, у тебя будет дорогая одежда, но учти, — Антон сделал паузу и направил свой взгляд прямо в испуганные глаза Хвана, — Даже не пытайся сбежать. Ты не сможешь улететь из страны: тебя узнают на проверке личности. Ты не сможешь подать заявление в полицию, ведь все там уже работают на меня. Мои люди повсюду: ты не сможешь уехать в другой город на автобусе или такси, тебя в любом случае поймают. У тебя нет даже малейшего шанса уйти от меня. Глаза Хёнджина опустели. Антон внимательно наблюдал за реакцией юноши. Ещё никогда он не испытывал таких чувств от страданий чужого человека. Он хотел видеть больше, как этот мальчик ломается ещё сильнее, как его отчаяние приобретает новый оттенок и его милое личико ещё сильнее искажается от ужаса и отчаяния. — Вставай, нужно привести тебя в порядок. Антон подошёл к Хёнджину и подал ему свою крепкую руку. — Прошу вас... — Хван продолжал тихо плакать и шептать эти слова, будто это что-то изменит. — Пожалуйста.. отпустите меня... Антон... — Поднимайся быстрее, не зли меня, — одним резким рывком, мужчина поднял младшего на ноги, отчего тот чуть не упал обратно в угол, пропитанный его рвотой и слезами. На трясущихся ногах Хёнджин вышел за Антоном из комнаты. Спустя тринадцать лестничных пролетов вверх, на которых Хван чуть не разъебал свое лицо раз так семь из-за трясущихся ног, они наконец вышли на этаж. Там их любезно встретила подчинённая Антона. Какое знакомое лицо.. Хёнджин пытался вспомнить где видел этого человека, но всё безрезультатно. — Будь любезна, приведи его в порядок, — Антон подтолкнул заплаканного младшего вперёд. — Хорошо, — девушка перевела взгляд на Хвана, юркнувшего за спину старшего, пытаясь вытереть слёзы. — Пройдёмте со мной, пожалуйста. Хёнджин неуверенно пошёл за девушкой. На вид ей было лет двадцать, волосы тёмные, короткие, скромный макияж. Одета была в голубые джинсы и свободную розовую футболку с фартуком. Кажется, она здесь в качестве горничной. Она вела Хвана по коридорам, аккуратно придерживая его за плечо, иногда похлопывая по нему. Само здание, в отличие от того гнусного подвала, выглядело очень дорого и эпатажно. Длинные коридоры были отделаны золотом, повсюду стояли растения в дорогих горшках с драгоценными камнями, полы были покрыты коврами с разнообразными орнаментами. В очередной комнате, которую они проходили, стояло два золотых лифта, также украшенных красивыми узорами. И зачем они только поднимались по лестнице? Девушка резко остановилась, заставив Хвана перепугаться. Они встали напротив деревянной двери с маленькой табличкой "Bathroom". — Тебе нужно принять душ, я сейчас принесу тебе новую одежду, подожди немного. Слуга скрылась за поворотом, оставив Хёнджина одного. Мальчик зашёл в ванную комнату, которая по роскоши не отставала от коридоров. На идеально уложенной плитке красовались золотые узоры, ванна также была в золоте, да что уж там, даже шторка выглядела дороже, чем сам Хван. Хёнджин подошёл к огромному зеркалу, что висело над раковиной, чтобы посмотреть, как он успел измениться за это время. Из зеркала на него смотрел уже не семнадцатилетний подросток, а двадцативосьмилетний алкаш, что живёт в москоусити под лавочкой. На побитом лице появилась щетина. Под его глазами были огромные синяки, как и по всему его телу. Веки опухли от нескольких часов рыданий, пухлые губы были сухими и искусанными в кровь. Длинные чёрные волосы были ужасно запутанными и растрёпанными. От такой картины Хёнджину хотелось разрыдаться, сколько дней прошло? Месяцев? Как давно он превратился в страшное и мерзкое ничтожество? Маленькие слёзы вновь появились в уголках его острых лисьих глаз. Он не узнавал в отражении себя. Неожиданно в комнату зашла слуга с новой одеждой. Хван опомнился и немного пришёл в себя. В её руках лежали длинные чёрные штаны, пара белых носков, боксеры и идеально отглаженная белая футболка. — Прими душ и надень это. Я буду ждать снаружи. Полотенца и все принадлежности найдёшь здесь. Девушка покинула комнату, перед этим показав, как закрыться. Кажется, впервые за всё это время к нему отнеслись по-человечески. Вновь оставшись наедине с собой, Хван даль волю эмоциям и вновь заплакал. Он уже сам не знал, почему слёзы текут ручьём по его щекам. Может осознание того, что, как только он выйдет, то навсегда попадёт в плен к Антону? Потому что он голоден настолько, что крутит живот и хочется кричать? От подкашивающихся ног от недосыпа и вечных кошмаров? В любом случае, ему нужно принять душ, иначе, как он подумал, вообще пристрелят, если не поторопится. После пятнадцати минут душа, Хёнджин вышел из ванны, вставая на мягкий, кристально белый ковёр. Вытираясь полотенцем, Хван невольно глянул в зеркало и сразу же пожалел об этом. В зеркале он увидел ужасную и отвратительную фигуру. Ребра болезненно выпирали наружу, по всему телу были синяки, гематомы и засосы. Парню казалось, что его сейчас стошнит, если он продолжит смотреть на это ещё хоть секунду. Надев то, что ему дали, он понял, что одежда велика. Антон не знал его размер? Или это сам Хёнджин настолько похудел? Снова это отвратительное чувство. Чувство отвращения, чувство злости, чувство ебучей слабости. Каждый день он плачет как сука и корит себя за свою беспомощность. Он устал, он хочет просто почувствовать себя снова живым, снова радостным. Если бы тогда только не...! — Эй, ты там скоро? — внезапно в дверь постучались, и Хёнджин наконец вынырнул в реальность из водоворота своих мрачных мыслей. — Ах, да, сейчас.. Парень поспешил вытереть голову и одновременно надеть носки. Это не увенчалось успехом, и парень ебнулся головой о ванну. Хёнджин вышел из комнаты, потирая свой лоб. Увидев юношу, девушка схватила использованное полотенце и грязную одежду, а второй рукой взяла Хвана под бок, и они вновь пошли по бесконечным коридорам. Когда они наконец дошли до пункта назначения, слуга отошла в прачечную, и Хёнджин остался один перед загадочной металлической дверью. Что там? Подумать страшно. Может, здесь ему отрубят голову и его мучения закончатся? Или это выход из этого страшного здания? Девушка вернулась и открыла эту дверь... Первое, что бросилось ему в глаза - огромное количество косметики. Неужели сейчас его накрасят как шлюшку на трассе? Оглядевшись по сторонам, Хёнджин подметил, что это всё похоже на салон красоты: зеркала, крутящиеся стулья, много принадлежностей для волос, уходовых средств... — Присаживайтесь, — слуга указала на стул перед зеркалом. Хван быстро сел без лишних вопросов, мало ли что. Тут же его накрыли защитной пленкой и начали брызгать на волосы воду, пытаясь их распутать. Парень еле сдерживался, чтобы не заорать от боли: настолько тяжело было распутать его заблёванную и слипшуюся шевелюру. Однако, девушка спокойно продолжала работать. Прошло лишь десять минут, а Хёнджин уже был в восторге. Его превратили в человека! В отражении он видел нормальную стрижку по плечи и красивую укладку. Но радовался парень недолго. Когда он развернулся то увидел слугу с кучей косметики в руках. — Только не говорите, что вы меня сейчас... Вместо ответа Хван получил загадочную улыбку и спонжиком с тональником по ебалу. Блеск для губ, тени, консилер, пудра... Спустя несколько минут Хёнджин снова перестал узнавать себя в зеркале. Вот это чудеса: зашёл на этаж избитым бомжом, а выходит молодым бизнесменом, живущим все также в москоусити. Он наконец-то не выглядел будто не спал пять лет и вкалывал без выходных на заводе. Промолвив тихое "спасибо", парень поднялся и направился куда-нибудь подальше от этого места, но тут же был остановлен крепкой женской рукой. Да уж, а хватка у этой девушки не из слабых. Кажется, за время пребывания здесь Хёнджин совсем обмяк, раз не может противостоять женщине. Пока Хван был ошарашен физической силой этой дамы, слуга набрала чей-то номер, чтобы что-то узнать. — Алло? Да, всё готово. Мне вывести его или вы сами? Поняла, спасибо, — сбросив звонок, девушка потянула парня за собой, снова в этот лабиринт из золота и дорогих ковров. Хёнджину казалось, что ещё ступень, и его ноги отвалятся - настолько он был обессилен. Вдруг парень наконец увидел заветную надпись "1 этаж" и чей-то темный силуэт. Вот он - конец, которого уже не избежать. — Я заждался, — Антон осмотрел только спустившегося Хвана с ног до головы и довольно промычал. — Пойдём. Слуга подтолкнула Хёнджина вперёд, мужчина взял его под руку, и они направились к выходу. — Я добавлю это к твоей зарплате, Маша, — Антон махнул рукой на прощание и пошёл к выходу вместе с юношей. Понять, что происходит, у пленника удалось только когда он сел в чёрную машину с тонированными окнами. Это конец. Больше никто его не спасёт. Прямо сейчас он едет в в логово дикого зверя, стоящего на несколько уровней выше в пищевой цепочке. — Ехать будем два часа, — Антон чётко произносит эти слова своим низким голосом и включает радио, по которому играет какая-то незамысловатая музыка на английском языке. Ну вот и всё. Сейчас Хёнджина увезут в лес, убьют, расчленят и закопают остатки, и никто даже не будет о нем волноваться. Ужасно противно думать об этом, сидя на заднем сиденье машины, за рулём которой сидит убийца, насильник и просто гондон. Ещё противней осознавать, что всё это только по твоей вине. Стараясь избавиться от ужасных мыслей, Хван погружается в сон. Сны всегда помогали ему отвлечься. Это единственное место, где его не насилуют. Где он ещё существует. Где он ещё любит его и дорожит им. Сны - единственное место, где он существует и наслаждается... Сны ли это?