Золото и сапфир

Лейна Веларион умерла. Эймонд помнил ее — как не помнить ту, которая взяла его с собой в первый полет на спине самой Вхагар? Он никогда больше не видел ее, но Эймонду было грустно услышать новость о смерти леди Лейны и узнать, что его кузины потеряли мать. Однако даже сожаление не могло перебороть в нем предвкушение при мысли об оставшейся без драконьей всадницы Вхагар. Вхагар — величайшая из ныне живущих драконов, и она принадлежит мне. Иначе зачем тогда леди Лейна взяла меня с собой в полет над Королевской Гаванью? Несмотря на все старания Эймонда, ни одно драконье яйцо, подаренное ему, так и не вылупилось — если это не было знаком, что он предназначен только для Вхагар, то что тогда могло еще значить? Красный замок на известие о кончине леди Лейны отреагировал торжественным молчанием — в конце концов, она была женой Деймона Таргариена. Всю неделю королевская семья — даже матушка — почтительно носила черное, а в конце недели отплыла в Дрифтмарк на похороны. Их встретили мрачные и подавленные Рейнис Таргариен и Корлис Веларион. Весь остров скорбел о потере леди Лейны, даже ветер был холоднее обычного. Бейла и Рейна стояли рядом с бабушкой и дедушкой, одетые в черное, с опухшими покрасневшими глазами. Принца Деймона нигде не было видно. — Почти все время после смерти Лейны Деймон проводит на Караксесе, — пояснил обеспокоенному отсутствием брата Визерису Корлис, — он летает в Пентос и обратно на Дрифтмарк. — Он в порядке? — спросил Визерис. — Нет, — мрачно ответил Корлис, — смерть Лейны сильно ударила по нему. Как и потеря сына. — Деймон всегда стыдился своего горя. Он прячется от всего мира, как прятался, когда умер дядя Бейлон, — мягко сказала Рейнис, — Бейла и Рейна справляются с этим как могут. — Его долг, как отца, утешать их, — резко сказала Алисента. — Не надо, Алисента, — устало пробормотал Визерис, — нелегко потерять жену. Он вгляделся в прозрачную гладь воды. — Надеюсь, к нам скоро присоединится Рейнира. — Они с Лейнором прибудут со дня на день, — сказал Корлис. Алисента напряглась, но затем вздохнула. Эймонд почти ничего не знал о своей старшей сестре. В их редкие встречи она игнорировала его и Эйгона, одаряя своим скудным вниманием Хелейну. Мама говорила не доверять ей. Она предупреждала, что, несмотря на то, что Рейнира их сестра, она никогда не полюбит их. Эймонд верил ее словам. Дети Рейниры, в особенности Джекейрис и Люцерис, всегда относились к нему плохо. Вскоре взрослые ушли, оставив Эйгона, Эймонда и Хелейну со своими кузинами. — Вы в порядке? — спросил Эйгон. Бейла покачала головой, и Эйгон ничего больше не сказал. Остаток дня они молча бродили по коридорам Высокого Прилива. Только в септе замка после того, как зажгли свечи в честь Лейны Веларион, Эймонд набрался смелости спросить о Вхагар. — Она все еще на острове, — подтвердила Рейна, — но никто не знает, как долго она здесь пробудет. Впервые за день печаль в ее глазах рассеялась. — Я люблю Вхагар, — сказала она, — когда придет время, я заявлю на нее свои права. Эймонд ничего не ответил, но ему стало не по себе. Тогда придется действовать быстро — иначе Вхагар достанется не мне. На следующий день на рассвете в небе были замечены два дракона — золотой и белый — летящие к Дрифтмарку. Чуть позже Эймонд и остальные Таргариены и Веларионы стояли на берегу и ждали драконьих всадников. Прибыла Рейнира Таргариен. Эймонд наблюдал, как его отец с отеческой нежностью обнимает Рейниру, и чувствовал черную как мазут ревность в своем сердце. Он никогда так не улыбается, когда смотрит на меня. Приветствие Алисенты и Рейниры было гораздо холоднее — принцесса опустилась на колени перед королевой, а затем быстро встала, стоило только Алисенте отойти. Рейнира притянула братьев и сестру в неловкие объятия. — Рада снова видеть вас, мои маленькие драконы, — небрежно сказала им принцесса, — хотела бы я, чтобы это произошло при других обстоятельствах. Затем они поприветствовали несчастного сира Лейнора и трех детей Рейниры. Сильные сыновья. Конечно, Эймонд никогда бы не осмелился сказать это Рейнире в лицо, но их истинное происхождение было очевидно — кроме того, Эйгон подтвердил его подозрения. Некоторое время дети неловко стояли, пока их родители обменивались любезностями. Внезапно они услышали рев, и Бейла указала рукой на восток. — Это отец! Прищурив глаза, Эймонд смог различить красную точку на фоне бледно-голубого неба. Кровавый Змей, Караксес. Точка медленно приближалась, приобретая очертания дракона. Караксес сделал круг вокруг пляжа, а затем приземлился на некотором расстоянии от королевской семьи. Эймонд наблюдал за Деймоном. Порочный Принц спустился с дракона, а затем посмотрел на собравшихся — и сделал шаг назад, как только увидел его. Эймонду стало не по себе под пронзительным взглядом дяди. Мама предупреждала их о Деймоне, даже отец сказал пару слов о нем. — Ваш дядя — опасный человек, — произнес король, — мы должны проявлять уважение и стараться держаться от моего брата на расстоянии — в особенности ты, Хелейна. Деймон еще некоторое время смотрел на Эймонда, а затем пошел прочь. — Брат! — крикнул Визерис. Деймон не ответил. — Оставь его, Визерис, — пробормотала Алисента, — ему больно. На следующий день состоялись похороны. Ранним утром Таргариены и Веларионы собрались у кромки воды, ожидая тело Лейны. Кроме них, тут было множество драконов: Сиракс и Морской Дым сидели с одной стороны, когда как с другой находились Мелеис и Караксес. Вхагар, однако, нигде не было видно. Тело Лейны было завернуто в шелк, расшитый семиконечными звездами. Деймон сам нес его на костер, пока его дочери и Веларионы шли следом. Эймонд услышал, как Визерис тихо прошептал Алисенте: — Деймон выглядит ужасно! Надеюсь, боги защитят его. Дядя действительно выглядел неважно — он был одет в простой черный дублет, а его лицо побледнело и покрылось бисеринками пота. Эймонд мог поклясться, что Деймон слегка дрожит. Затем к скорбящим присоединились Таргариены, и септон начал свою речь. Алисента закрыла глаза — ее рука двигалась по четкам, следуя за молитвами септона. Эйгон и Хелена последовали за матерью. Рейнира и Визерис тоже закрыли глаза. Эймонд взглянул на Деймона — тот опирался на лорда Корлиса. Бейла цеплялась за руку своего отца, Рейна оказалась в объятиях бабушки. Эймонду стало их жаль. Септон закончил молитву словами: — Лейна Веларион, дочь Корлиса Велариона и Рейнис Таргариен, жена Деймона Таргариена и мать Бейлы и Рейны Таргариен, избавилась от своей смертной оболочки. Он выжидающе посмотрел на драконов. Деймон был не в том состоянии, чтобы отдать приказ, так что это пришлось сделать Рейнис. — Дракарис! — крикнула она. Мелеис, Красная Королева, взревела и выпустила поток пламени. Огонь был настолько ярким, что Эймонду пришлось отвернуться. Его взгляд наткнулся на принца Деймона, который прижался лицом к плечу лорда Корлиса. Вдалеке раздался раскатистый рев, и драконы прижались к земле, вторя ему. Вхагар, величайшая из них, скорбела по своей наезднице, и остальные разделяли ее горе. Слушать это было неприятно, и когда шум прекратился, люди на пляже вздохнули с облегчением. Вскоре погас костер, и Молчаливые сестры начали собирать прах Лейны Веларион. Один за другим участники похорон возвращались в Высокий Прилив, где их ждал торжественный погребальный пир. — Пойдем, Деймон, — услышал Эймонд шепот лорда Корлиса. Деймон покачал головой и шагнул к потухшему костру. — Я… я скоро приду, — прохрипел он. — Брат, — попросил его Визерис, — пойдем с нами. Все кончено. Деймон ничего не ответил, его руки сжались в кулаки. Визерис повторил свои слова, потянувшись к нему, но Деймон отшатнулся. Визерис вздохнул и отступил, бросив на брата сочувственный взгляд. А затем, к удивлению Эймонда, его мать подошла к Деймону. Она взяла его руки в свои и несильно сжала. Их глаза встретились. — Пусть Молчаливые сестры делают свою работу, — успокаивающе произнесла Алисента, — Лейны больше нет, Деймон. Я знаю, что ты любил ее, и обещаю, у тебя еще будет время ее оплакать. Но сейчас Дом Веларион нуждается в тебе так сильно, как никогда раньше. Деймон поджал губы и отвернулся. Алисента обняла его за плечи — он не шевельнулся. — Ты был сильным, — прошептала она, — ты так хорошо смог скрыть свое горе. Побудь сильным еще немного. Скоро ты получишь ее прах и сможешь оплакать свою жену, пока боль в сердце не утихнет. Потерпи еще немного. Ты пойдешь с нами, Деймон? Наконец Деймон отвернулся от костра. Он отошел от Алисенты и начал подниматься по ступеням, ведущим в замок, и все остальные последовали за ним. Эймонд заметил удивленные взгляды Рейниры, которые принцесса бросала на его мать. Конечно, сестра, ненавидевшая его матушку, была потрясена, увидев ее такой доброй и заботливой. Затем Эймонд взглянул на отца. Король медленно шел, погруженный в свои мысли. Как бы то ни было, похороны закончились, и пир прошел быстро. Мысли Эймонда снова вернулись к Вхагар. Это был его последний шанс — завтра он с семьей вернется обратно в Королевскую Гавань. Я должен заявить на нее права сегодня ночью. Мысль о том, чтобы покинуть Дрифтмарк без дракона, была невыносимой. Ночью, когда все легли спать, Эймонд незаметно прокрался к выходу из своей комнаты. Осторожно выбравшись из покоев, отведенных ему, Эйгону и Хелейне, он стал искать выход из Высокого Прилива. Эймонд переходил из зала в зал, ища дверь, ведущую на улицу, и стараясь избегать слуг и стражников. Пересекая коридор, он заметил приоткрытую дверь и, выглянув, понял, что она ведет во внутренний двор, который, в свою очередь, выходит на пляж. Отлично! Эймонд подошел к двери и осторожно выбрался из замка, чувствуя предвкушение. Сейчас я как никогда близок к тому, чтобы заполучить дракона. И в этот момент он услышал голоса. Эймонд выглянул из-за угла, где он прятался, и в свете факелов различил дядю Деймона и тетю Рейнис — они обнимались. К его удивлению, Деймон Таргариен, человек, о котором предупреждала его мать, которого боялась Хелейна, плакал. — Прости меня, Рейнис, — прохрипел дядя, — я не смог уберечь твою дочь. Рейнис медленно погладила его по спине, шепча что-то успокаивающее. — Я знаю, — продолжил говорить дядя Деймон, — что она хотела ребенка. Но это был такой риск. У нас уже были Бейла и Рейна, мы были счастливы… «Это слишком личное», — понял Эймонд. Он не имел права слышать эти слова, да и в любом случае ему было нужно находиться не здесь. Эймонд быстро развернулся, направляясь к двери. Нужно было найти другой выход и как можно скорее. К ужасу Эймонда, когда он открыл дверь, она заскрипела, и Деймон с Рейнис замолчали. — Кто здесь? — настороженно спросила Рейнис. Эймонд глубоко вздохнул, развернулся и вышел к ним. — Почему ты не спишь, Эймонд? — спросила Рейнис, скрестив руки на груди. — Простите, — пробормотал он, — я не хотел подслушать вас. Я просто хотел взглянуть на берег в последний раз. Ложь легко сорвалась с его губ. Рейнис нахмурилась, услышав это: — Возвращайся в свои покои. И где Королевская Гвардия, которая обязана защищать тебя? — Нет, — возразил Деймон, — он может остаться здесь. Деймон подошел к нему — Эймонду пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на его лицо. «У нас одинаковые глаза», — понял он. Деймон присел на корточки, и его лицо оказалось напротив лица Эймонда. Они долгое мгновение смотрели друг на друга — во взгляде Деймона сквозила нежность. Затем Деймон обнял Эймонда. — Лейна хотела подарить мне еще одного ребенка, — прошептал он с горечью в голосе, — она отдала жизнь ради сына, когда он у меня уже был. Эймонд задумался на мгновение, и тут же поджал губы. Бастард. Мальчишка, рожденный от какой-нибудь шлюхи из Вольных городов. Однако, несмотря на свои мысли, Эймонд обнял дядю в ответ — он не хотел оставлять его без утешения. — Леди Лейна была хорошей женщиной, — признался Эймонд, — она была очень добра ко мне, когда пригласила вместе полетать на Вхагар. — Она была прекраснейшей женщиной из всех, кого я знал, — согласился Деймон, — и самой лучшей драконьей всадницей, раз смогла приручить самого опасного дракона. Вхагар. При мысли о драконе Эймонд почувствовал предвкушение. Я должен добраться до нее как можно скорее. — Как она приручила Вхагар? Деймон рассмеялся. — Драконов нельзя приручить. Они сами решают, достоин ли ты их оседлать или нет. — Но как мне узнать, достоин ли я? Деймон некоторое время молча изучал лицо Эймонда. — Ты и так достоин, — наконец сказал он, — все твои предки летали на драконах, твой отец смог оседлать самого Балериона. Эймонд отвел взгляд. — Я знаю. Но ни одно яйцо, подаренное мне, так и не вылупилось. И ни один дракон из Драконьего Логова меня не принял. Перед глазами встало лицо Рейны. — Я знаю, что Вхагар была драконом леди Лейны, и что моя кузина претендует на нее, — он сглотнул, — но Вхагар — мой последний шанс. — Ты хочешь заявить на нее свои права, — понял Деймон. Стоящая позади него Рейнис нахмурилась. Эймонд не сразу набрался смелости, чтобы кивнуть. Деймон закрыл глаза и задумался — рукой он мягко провел по волосам Эймонда. — Я люблю тебя, мой мальчик, — наконец сказал он, — ты лучшая часть меня и твоей матери — пусть мы и мало общались, но я знаю, что из тебя вырастет прекрасный воин, хороший сын для своей матери и прекрасный брат для братьев и сестер. Он открыл глаза. — Вхагар гнездится в пещере на берегу, немного дальше от того места, где проходили похороны. Рейнис подала голос: — Деймон, ты не можешь… — Я вдовец Лейны, — дрожащим голосом напомнил ей он, — то, что принадлежало ей, теперь принадлежит мне, и я хочу передать Вхагар Эймонду. Рейна может выбрать яйцо или попробовать свои силы с одним из драконов на Драконьем Камне. — А почему Эймонд не может этого сделать? — возразила Рейнис, — я могу лично привести его к Вермитору или Среброкрылой! Деймон покачал головой. — Рейна не сможет приручить Вхагар, — сказал он, — я знаю это. Пусть она и дочь Лейны, но Вхагар никогда не любила ее. — Она не простит тебе этого. Деймон пожал плечами и выпутался из объятий Эймонда. Он встал и стряхнул пыль со своей одежды. — Я помогу ей приручить другого дракона. Не Вхагар. Возможно, со временем она простит мне это. — Рейне не нужно знать, что ты сказал мне, — смело возразил ему Эймонд, — если я могу претендовать на Вхагар, то потому что это мое решение. Деймон и Рейнис посмотрели на Эймонда, а затем друг на друга. — Очень хорошо, — вздохнула Рейнис. — Можешь попробовать, мальчик. Но если у тебя появится хоть малейшее подозрение, что Вхагар тебя отвергла, беги изо всех сил. Ты понял меня? Наша семья и так достаточно скорбела — я не потеряю племянника так скоро после потери дочери. Эймонд поклялся быть осторожным. — Я пошел в пещеру, — сказал он. — Иди, — ответил ему Деймон, — со всей удачей, которую могут даровать тебе Семеро. Уходя, Эймонд услышал шепот Рейнис: «Сейчас ты расскажешь мне всю правду, Деймон. Что происходит между тобой и Алисентой…». Упоминание матери заинтересовало Эймонда, но он не стал возвращаться к ним. Вхагар все еще была на острове, и Эймонд точно знал, куда ему нужно идти, чтобы найти ее. У него была цель.