Золото и сапфир

Постель была холодной — с того момента, как Лейна умерла, она всегда была такой, но сегодня это ощущалось особенно мучительно. Однако Деймон впервые за много дней почувствовал облегчение. Разговоры с Рейнис и Корлисом подарили его разуму покой и уняли потребность в одиночестве. Воспоминания о словах Рейнис, хоть и утешали Деймона, одновременно с этим заставляли его тревожно хмуриться. Я сказал ей правду. Он никогда не смог бы солгать Рейнис — она слишком хорошо его знала, чтобы не различить ложь в его словах — и знал, что сможет доверить ей такой секрет. К счастью, она хорошо восприняла правду, пусть и отчитала Деймона с Алисентой за их глупость. К этой теме разговора они больше не возвращались в тот вечер — им и так надо было о многом поговорить. Я потерял жену. Корлис и Рейнис потеряли свою дочь. На Деймона нахлынуло чувство вины. Бейла и Рейна потеряли мать. Он подумал о своей матери и тяжело вздохнул. Я не был с ними, когда должен был. Завтра я навещу их, и мы поговорим о Лейне. Некоторое время Деймон лежал в постели, пока не почувствовал, что его клонит в сон. Прошли недели с тех пор, когда он мог нормально заснуть, и теперь, успокоившись, Деймон закрыл глаза. *** Деймон стоял на берегу Драконьего Камня и наслаждался теплыми лучами солнца, освещающими поверхность пляжа. На нем была простая закрытая туника, идеально подходящая к переменчивой погоде этого места — в любой момент мог подуть холодный ветер. Некоторое время Деймон шел по берегу в одиночестве. Знакомое ощущение песка под ногами и запах серы, пропитавший это место, его успокаивали. Будь Завоеватель мудр, мы бы никогда не покинули Драконий Камень. Таргариены принадлежат этому месту, их единственному дому. Вдалеке показались три фигуры, бегущие к нему, и Деймон остановился. Когда они приблизились, он не смог сдержать улыбку. — Бейла, Рейна и Эймонд! — воскликнул Деймон. Когда дети в ответ закричали: «Отец!», он ухмыльнулся. Деймон раскинул руки, и они упали в его объятия. Он притянул их к себе, рассматривая улыбающиеся, загорелые лица. — Я люблю вас троих… — Ваша Светлость! — …больше всего на свете. — Принц Деймон! *** Деймон открыл глаза и уставился на испуганную служанку, которая пыталась его разбудить. — В чем дело? — Простите меня, принц! Но случилось несчастье, ужасное несчастье… Ужас охватил сердце Деймона. — Эймонд. Служанка кивнула. — Принц тяжело ранен. — Отведи меня к Алисенте и Эймонду сейчас же! Деймон мгновенно вскочил и побежал за служанкой. Его мысли метались подобно дикому раненому зверю. Мы были так глупы, раз позволили ему в одиночку пойти к Вхагар! В голове Деймона пронеслись видения обожжённого изуродованного тела Эймонда. Что я скажу Алисенте? Что я смотрел, как наш сын шел навстречу своей смерти? Семеро, помогите мне, я уже стольких потерял, я не могу потерять еще и его… Деймон ворвался в комнату, не обращая внимания на взгляды, направленные в его сторону. Там уже собрались Визерис, Веларионы, Алисента, Рейнира с детьми и еще дюжина людей. Алисента сидела в центре собравшихся, голова Эймонда покоилась у нее на коленях. Деймон вздохнул с облегчением, увидев Эймонда. Он в порядке. — Деймон, — выдавила сквозь слезы Алисента, — посмотри, что они сделали с нашим мальчиком! Она осторожно повернула голову Эймонда, чтобы стало видно его лицо. У Деймона закружилась голова как от неосторожных слов Алисенты, так и от раны Эймонда. Глаз. Кто-то выколол ему глаз. Он обвел взглядом комнату, замечая сбитых с толку Веларионов, потрясенных Эйгона и Хелейну, упрямую Рейниру и Визериса, на лице которого ничего нельзя было разобрать. — Что случилось? — спросил Деймон, — кто это сделал? Тут заговорила Рейна: — Эймонд украл Вхагар! Поднялся гвалт. — Он и Джейс подрались… — Он поднял камень… — Ее сын, — выплюнула Алисента, указывая на Рейниру, — выколол глаз Эймонду! Деймон повернулся в сторону Рейниры — племянница одарила его пристальным взглядом. — Это была случайность, — сказала она, — и хватит о его глазе — что насчет его слов? Он совершил измену, назвав моих сыновей бастардами! Он не ошибся. Деймон почувствовал ярость, разгоревшуюся в груди. — Ты беспокоишься о словах, когда твоего брата покалечили, — едко сказала Алисента. — Слова имеют значение, мачеха, — ответила ей Рейнира, — я хочу знать, откуда Эймонд услышал эти мерзкие слухи. Я хочу, чтобы его допросили. Со всей строгостью. Она хочет, чтобы его пытали. Алисента побледнела. Деймон почувствовал, как что-то пробежало по его телу, то, что он не испытывал со времен войны на Ступенях. — Со всей строгостью? — в притворном спокойствии переспросил он, — будь осторожна, девочка, если бы ты не была дочерью моего брата, я бы в ту же секунду насадил твою голову на пику. Глаза Визериса встретились с его глазами, губы короля предупреждающе сжались — лицо Рейниры покраснело от гнева. — Он назвал твоих детей бастардами, а в ответ твой щенок выколол ему глаз. Рука Деймона легла на навершие Темной Сестры, когда он уставился на мальчика, цепляющегося пальцами за юбку Рейниры. — Люцерис, тебе следовало вырезать и второй глаз, ведь только слепой не заметит, как сильно ты похож на Харвина Стронга. Он сдержал смех, поняв абсурдность ситуации. Один бастард выколол глаз другому бастарду. Деймон заставил себя оставаться хладнокровным — они с Алисентой и так рисковали, поднимая тему законнорожденности детей. — Достаточно, Деймон, — резко ответил Визерис. — Достаточно? — не веря его словам, спросила Алисента, — твой сын потерял глаз, а мальчик, который это сделал, не понесет никакого наказания! Визерис разочарованно покачал головой. — Эймонд был покалечен, это правда. Но, если выколоть глаз и Люцерису, то вырастет ли он у Эймонда снова? Нет? Тогда ничего не поделаешь. У Алисенты отвисла челюсть. — Значит, ты оставишь это безнаказанным? Пошатываясь, она встала. Ее лицо потемнело от гнева. — Я уверен, что Рейнира накажет Люцериса, — сказал Визерис. Это было слишком для Деймона. — Рейнира. Племянница повернулась в его сторону, обеспокоенная тоном его голоса. — У тебя есть час. Лети обратно на Драконий Камень так быстро, как только Сиракс сможет нести тебя и твоего щенка. Если он… — Демон поднял палец с навершия Темной Сестры и указал на Люцериса, — через час все еще будет на Дрифтмарке, я сам ослеплю его. Какое-то время они смотрели друг на друга. Когда-то я желал ее. Когда-то она была моим путем к трону. Деймон мысленно усмехнулся. Сегодня все эти желания окончательно исчезли. Рейнира нервно сглотнула, схватила Люцериса и выбежала из комнаты. Вдалеке послышался рев Сиракс. — Ты забыл свое место, Деймон, — не сдерживая гнева в голосе, сказал Визерис, — ты выставил мою дочь дурой. Завтра сочинят сотни слухов о том, как ты попрекал ее и ставил под сомнение происхождение ее детей. Деймон взглянул на Визериса, крепче сжимая Темную Сестру. — А ты забыл свое, брат. Защищать мальчика должен не дядя, а отец. Визерис усмехнулся. Он подошел к Деймону и, к его удивлению, обнял его, однако объятия эти не были полны ласки и любви. — Ты совершенно прав. И в таком случае, ты отлично справился с ролью отца, — прошептал Визерис. Деймон похолодел, — я не слепой, брат. Ты был с Алисентой, не так ли? Эймонд очень похож на тебя, и ты заботишься о нем гораздо больше, чем дядя должен заботиться о своем племяннике. Если бы Эйгон или Хелейна потеряли глаз, было бы тебе также не все равно? Деймон покачал головой и прошептал: — Не здесь. Не сейчас. Дай нам объяснить… Визерис отстранился, и Деймон почувствовал жалость, заметив боль и ярость в глазах брата. — Очень хорошо, — громко сказал Визерис, — все возвращайтесь в свои покои. Да будет вам известно, что, если кто-нибудь осмелится заявить, что любой член моей семьи является незаконнорожденным, то он поплатится за эти слова своим языком. Люди вышли из комнаты, оставив только Визериса, Алисенту, Деймона и хнычущего Эймонда. — Что касается вас двоих, — Визерис закрыл глаза и тяжело вздохнул, — мне нужно время подумать… Приходите в мои покои через час. Нам нужно многое обсудить. А пока позаботьтесь о нашем сыне. И Визерис ушел. — Он знает, — сказал Деймон Алисенте. Королева закатила глаза и покачнулась. Деймон поймал ее прежде, чем она упала. — Мама, — прохрипел Эймонд, — все хорошо? — Нет, милый, — жалобно ответила Алисента, — все плохо. — Отец сердится на меня? — еле слышно спросил Эймонд. Алисента вздохнула. — Нет, не сердится. Он злится на других, но не на тебя. Деймон помог Алисенте встать на ноги, а затем подошел к Эймонду, осторожно взяв мальчика на руки. Он встал и пошел с Эймондом на руках к двери. — Алисента, я скоро вернусь. Я отведу его к мейстеру — нужно обработать рану. Алисента кивнула и закусила губу, наблюдая, как Деймон выходит из комнаты вместе с Эймондом. Покои мейстера были поблизости. Эймонд почти весь путь молчал, но когда он заговорил, его голос был полон усталости: — Я заявил права на Вхагар. Я отдал глаз за дракона — это была честная сделка. Деймон фыркнул. — Да, ты это сделал. Лейна была бы в восторге. Приручить Вхагар — уже немалый подвиг, а ты сделал это в более раннем возрасте, чем она. — Не считая Висеньи, ты — самый молодой наездник Вхагар. Теперь тебе нужно будет много тренироваться, чтобы научится летать на ней. Эймонд кивнул и поморщился. — Больно. — Ничего, мы почти дошли. Вскоре Деймон оказался в нужных покоях, где он аккуратно положил Эймонда на кровать. Позади них шаркал мейстер со спиртом, марлей и бинтами в руках. — Мне нужно идти, Эймонд, — сказал Деймон, — твои мать и отец скоро тебя навестят. Я очень на это надеюсь. — А ты? Ты меня навестишь? — единственный глаз Эймонда, обращенный на него, был полон надежды. — Если ты этого захочешь. — Ваша Милость, — прервал его мейстер, — чем скорее я займусь ранами принца, тем лучше… — Тогда я вас оставлю, — сказал Деймон, выходя из комнаты. Мне все равно нужно уладить кое-какие дела. Деймон быстро пошел в покои, где спали Веларионы. Он знал эту часть замка наизусть. Я приезжал сюда раньше, чтобы сопровождать Рейнис, пока она привыкала к своей замужней жизни. Какое-то время мы с Реей жили здесь. А потом, и с Лейной, когда вернулись сюда, чтобы вырастить девочек. Будет ли эта ночь последней, которую я проведу здесь? Деймон не был дураком. Кражи драконьего яйца хватило, чтобы его изгнали из Вестероса — а какое наказание он понесет за то, что делил постель с женой короля и стал отцом ее ребенка? Немного пройдясь, Деймон обнаружил, что стоит перед огромными дверями, которые вели в спальню Рейнис и Корлиса. Он закатил глаза, заметив морских коньков из слоновой кости — Корлису всегда нравились роскошные вещи — и постучал. — Это Деймон! Через несколько мгновений раздраженная Рейнис открыла дверь. — Деймон, уже почти утро… — Визерис знает. Глаза Рейнис расширились — она отступила, пропуская Деймона в комнату. Лежащий на кровати Корлис сонно поприветствовал его. Рейнис устало опустилась на кровать, Деймон пододвинул стул и сел лицом к ней. — Он знает об Эймонде. — Да, — Деймон провел рукой по лицу, — а через час мы с Алисентой должны пойти к нему и объясниться. Я понятия не имею, что с нами будет. Рейнис задумалась. — Он не получит ни твою голову, ни голову Алисенты. — Разве? — резко спросил Деймон, — мужчины сходят с ума, когда их жены нарушают клятвы. — Он не станет. Он слишком любит вас двоих, чтобы так поступать, — Рейнис закрыла глаза, — а если Визерис потребует крови, я не позволю ей пролиться. Идите к нему. Я поставлю группу охранников возле комнаты, где все вы трое встретитесь. Если он потребует ваши головы или захочет арестовать тебя и Алисенту, они вмешаются. Рейнис открыла глаза и устало потерла лоб. — Они сопроводят тебя, королеву и Эймонда к Караксесу. Если понадобится — а я уверена, Деймон, что не понадобится — вы трое сможете улететь на нем в Пентос. — А девочки? — Деймон! — пораженно воскликнула Рейнис. Демон провел рукой по волосам. — Я беспокоюсь, Рейнис. Визерис в ярости. — И у него есть на это полное право, — резко сказала Рейнис, — мучительно осознавать, что твой супруг не был тебе верен. Но он не чудовище, чтобы причинить вред твоим детям. — Ты права. Но я беспокоюсь. Рейнис вздохнула. — Рейна и Бейла мои внучки. Если Визерис коснется хоть одного волоса на их головах — чего мой кузен никогда не сделает — он начнет войну. Рейнис взяла Деймона за руку. — Ты беспокоишься о наказании, которое тебя ожидает. Но не доводи себя до исступления из-за этого. Визерис останется Визерисом, что бы ты с ним не сделал. Через мгновение она спросила: — Где королева? — В комнате, откуда я пришел. Рейнис покачала головой. — Иди к ней. Если ты так волнуешься, то представь ее состояние. Она потянулась к тумбочке и позвонила в колокольчик. Служанка быстро вошла в комнату, и Рейнис что-то прошептала ей на ухо. Когда служанка убежала, Рейнис повернулась к Деймону и сказала: — Иди. Мои стражники будут готовы к твоей встрече с королем. Деймон кивнул, встал и направился к двери. Прежде чем покинуть покои, он повернулся к успевшей укрыться одеялом Рейнис: — Спасибо, Рейнис. — Ты можешь отблагодарить меня, попытавшись не устраивать хаос, — устало произнесла она, — я очень стараюсь сохранить мир и спокойствие в нашей семье, но мой маленький двоюродный брат полон решимости посеять раздор, чего бы это ни стоило. Деймон подавил смех и покинул покои. Ноги быстро привели его обратно к Алисенте — королева сидела на полу, закрыв глаза и держа в руках четки. Услышав звук его шагов, Алисента открыла глаза. — Как Эймонд? — тихо спросила она. — Я оставил его на попечении мейстера. — Почему тебя не было так долго? Деймон пожал плечами. — Мне нужно было уладить дела. Он удивленно приподнял брови, заметив, что руки Алисенты дрожат. — Что? — Я… я начала думать, что ты улетел в Эссос на Караксесе, — призналась Алисента, — я боялась, что мне придется одной встретиться с Визерисом. Деймон вздохнул, подошел к королеве и помог ей подняться на ноги. — Я поклялся защищать тебя много лет назад, и я не из тех, кто откажется от своих слов. Мы справимся с этим вместе. — Что мы будет теперь делать? — Мы пойдем к Визерису. Деймон кинул взгляд на Темную Сестру, покоящуюся у него на бедре. — Если он попытается нас арестовать, я буду драться, Алисента. Мы сбежим из Вестероса. Алисента нахмурилась. — А как же твои дети? — Это дело улажено. Деймон немного поколебался, прежде чем спросить: — А ты? С тобой все в порядке? Алисента горько рассмеялась. — Я не в порядке. Моя жизнь в руках Визериса. Она начала ковырять ногти. — Одно дело, когда мужчина делит постель с чужой женой. Мужчину можно простить, он может выкупить свою честь золотом или потребовать справедливости на суде. Но жена? Деймон, жена проклята. Визерис, вероятно, отправит меня к Молчаливым сестрам и, если он будет милосерден, то позволит сохранить мой грех в секрете. Но он может сделать эту интрижку достоянием общественности. Тогда пострадают Эйгон, Хелейна и Дейрон — законность их рождения будет поставлена под сомнение, — Алисента посмотрела на Деймона слезящимися глазами, — Визерис может отправить моих мальчиков на Стену, мою дорогую дочь в материнский дом… — Он любит твоих детей и не сделает ничего подобного. — Мейгор любил Алис Харровей, и все же ее дом был стерт в пыль за одно лишь подозрение в неверности. Лицо Алисенты побледнело. — Деймон, мой отец. Если мы сбежим из Вестероса, мой отец заплатит жизнью за мои грехи. Деймон не сдержал смеха. — Твой муж не Мейгор — из нас двоих Мейгором был я. И Визерис любит твоего отца, как бы я не хотел обратного, — улыбка на его лице померкла, — но ты права. Ты можешь потерять гораздо больше, чем я. Ради твоего и моего блага мы должны верить, что Визерис — тот человек, каким мы его всегда знали. Алисента кивнула и медленно выдохнула, успокаиваясь. Деймон подошел к ней, и через мгновение Алисента обняла его — руки Деймона обхватили ее в ответ. Ее сердце билось быстро, точно птица, бьющаяся крыльями о решетки клетки. Раздался стук в дверь, и Алисента отстранилась. — Ваша Светлость? — послышался голос служанки, — королева Алисента? Принц Деймон? — Входи, — сказал Деймон, — мы здесь. Служанка вошла в комнату и поклонилась. — Король просит вашего присутствия. Он в покоях мейстера. — Очень хорошо, — натянуто произнесла Алисента, — мы идем. Служанка ушла, оставляя их наедине. Не говоря ни слова, Деймон протянул ей руку, и Алисента приняла ее. Мы вместе прокляли себя и вместе будем за это расплачиваться. Алисента сжала его ладонь, и они обменялись кривыми улыбками. Держась за руки, они направились в комнату, где их ждал Визерис.