Глава 4
10 мая 2023 г., 08:56
Помещение заполнено молодыми гостями до отказа, сегодня выходной, и все готовы отдыхать, веселиться и танцевать до упаду. Молодежь занимает все столики, ютится у бара в обнимку с шотами и коктейлями самого разного градуса, кружится на танцполе под зазывающие ритмы, льющиеся из колонок. Светомузыка разрезает полумрак клуба, заполненного головокружительно ароматным кальянным дымом, вспышки света заводят гостей, пока на сцене эротично извиваются две девушки в невероятно сексуальных нарядах. Они сводят толпу с ума, манят красотой своих тел, заставляют терять голову своими танцами. Взглянув на них лишь раз, отвести глаз уже не представляется возможным — настолько они очаровательны, что поражают воображение.
— Аой, там приват заказали, — к танцующей девушке осторожно подходит Кайгаку и шепчет на ухо о вызове, а после виновато улыбается.
— Чёрт, я только оделась, — выругивается та недовольно и, покачиваясь на высоченных каблуках, спускается со своего рабочего места.
Она лишь недавно из вип-комнаты и только вернулась на сцену, поправила одежду и макияж, а теперь снова придётся раздеваться? Канзаки выдыхает, прячет недовольство, понимая, что такова работа. На секунду только где-то в глубине души проскальзывает тоска, что как же ей всё это надоело. И эта печаль быстро тонет в привычном распорядке рабочей ночи, разноцветной атмосфере клуба, ароматном дыме и похотливых взглядах посетителей.
— Тебя сменит Танджиро, клиент в третьей комнате, всё оплачено, — говорит Кайгаку и берётся проводить девушку до комнаты.
— Особые предпочтения? — скорее на автомате спрашивает Аой, чем из интереса угодить клиенту.
— Ничего не сказал. Но если я правильно понял Генью, сначала он просил кого-то из мальчиков, — Кайгаку неловко поправляет короткий топ и кажется, что по его телу пробегают мурашки.
— Ясно, — выдыхает Канзаки, секунду настраивается и натягивает на лицо профессиональную маску с улыбкой.
Взгляд её сразу же искрится, она готова покорять и заставлять всех преклонять колени, губы изгибаются в сексуальной ухмылке, из движений пропадает скованность.
— Я пошла, — кивает она и, махнув Кайгаку напоследок, скрывается в полумраке приватной комнаты.
***
Зеницу должен ноги Иноске целовать за то, что тот предоставил ему ещё одну вечернюю смену. Во всяком случае Хашибира так думает, когда звонит белобрысому накануне рабочей смены и предлагает поменяться. Тот немного тормозит с ответом, наверняка чуя подвох, но Иноске, как ни странно, ничего плохого не задумывал. По крайней мере для Зеницу. Спустя минут пять недоверия и пару оскорблений, брошенных в адрес малолеточного коллеги, тот соглашается поменять смены и у Иноске освобождается ещё один вечер. Он зверем скалится, глядя на закатывающееся солнце, когда предвкушает прекрасный вечер в том самом клубе, где работает Танджиро. Хашибира не может себе отказать в удовольствии ещё разок лицезреть картину эротично изгибающегося Камадо, и от этого к вискам приливает кровь, а ладони потеют. Иноске пока не дает никакой оценки своим реакциям, ему хочется, значит он возьмёт своё. Клуб снова встречает его громкой музыкой, визгами, доносящимися с танцпола, самыми разными запахами и приятной атмосферой. На сцене Хашибира замечает только двух девушек, но не отчаивается и проходит дальше, у него ведь более интересный план. Он не сразу находит стойку администратора, поскольку та находится не на входе, как это принято во многих заведениях, а за баром, который и так углублён в даль клуба. — Здравствуйте, меня интересуют услуги ваших прекрасных танцоров, могу я узнать о них поподробнее? Есть ли у вас услуга приватов? — Иноске делает вежливый голос настолько, насколько может, приправляя свою речь ухмылочкой, которую не может сдержать. Администратор странно на него покашивается, после чего говорит с явной неохотой: — Да, есть, но вам лучше подойти вон к тому парню возле противоположной стены. Стриптизеры сами друг другом занимаются, я по части официантов, — договаривает администраторша, и Иноске кажется, что та едва ли не кривится. Он ничего не отвечает ей и на ничтожную секунду ловит себя на мысли, что такое отношение ему не нравится. Наваждение быстро проходит и он уже направляется к парню с ирокезом в откровенном наряде. — Вечерочка, милашка, — улыбается Иноске, подходя ближе к юноше, и едва сдерживает улыбку от того, как ему нравится общаться подобным тоном. — Я бы хотел заказать приватный танец, как я могу это сделать? Есть у вас тут до ужаса красивый мальчик, Танджиро зовут, вот его хочу. Парень оборачивается к нему и что-то недоброе на мгновение блестит в его глазах, а после он натягивает профессиональную улыбку и отвечает: — Прошу прощения, но мальчики приваты не танцуют. Вы можете выбрать только девочку, у нас их две, но каждая из них доставит вас на иной уровень наслаждения, даже не прикасаясь, — парень говорит вкрадчиво, явно зная, что нужно сказать клиенту дабы «порекомендовать товар». — Взгляните на сцену, разве они не прекрасны? Что скажете? — Мальчиков, значит, нельзя... Что ж, жаль, — покачивает головой Иноске, внутреннее негодуя, что его план провалился. Он настроился на восхитительное зрелище, почти смог представить в мыслях обнаженного Танджиро в полумраке привата, а тут его безжалостно обламывают. Иноске не отвечает ничего милому мальчику с ирокезом напротив себя, потому что резко задумывается. Какого хрена его так повернуло на этом Танджиро? Что в нём такого? Почему, мать вашу, Иноске ощущает разочарование из-за него? Ранее он никогда не испытывал подобной тоски даже когда его опрокидывали с сексом, а здесь ему просто не удалось посмотреть на приватный танец длиной в несколько минут, а внутри разочарование и негодование устроили настоящую бурю. Иноске не смог бы даже тронуть как-либо Танджиро, поскольку подобное правило во многих клубах работает, так почему? Что сделал этот чертов святоша, от чего Хашибире никак покоя нет?! — Пожалуй, ты прав, малыш, — выплывает из своих мыслей Иноске и вновь смотрит на паренька, который покорно ждёт его решения. — Полюбуюсь вашими куколками. Вон ту синеволосую мне. — Будет исполнено, — кланяется тот и приоткрывает дверь, ведущую куда-то внутрь. — Следуйте за мной, я провожу вас в комнату. Иноске лишь кивает и следует за парнем, наблюдая, как тот по пути ловит ещё одного симпатичного танцора и что-то шепчет ему на ухо. Хашибира находит это зрелище сексуальным, после чего снова одёргивает себя. Ему ведь неважно, какого пола тело под ним, так почему парни теперь кажутся более манящими? Его провожают до вип-комнаты и просят ожидать, когда придёт танцовщица. Иноске, будучи в своей прострации, снова всего лишь кивает, а после решает разобраться с оплатой. Та девушка и правда нереальная красотка, если её тело и танцы не смогут завести так же, как и движения Танджиро, то Иноске даже не знает, что вообще делать дальше. Выводит его из транса раздумий затухающий свет и загорающиеся синие фонарики на мини-сцене напротив диванчика, на котором он сидит. Из-за шторочек выплывает та самая красотка со сцены, и Хашибира едва ли сдерживает восхищённый вздох: она и правда безумно красива. Кожаный тонкий топ на золотых цепочках прикрывает только соски, остальные округлые формы груди аппетитно выглядывают из-под ткани, вызывая желание прикоснуться. На бёдрах красуется чёрная кружевная юбка, легонько прикрывающая все женские прелести, и танцовщица двигается плавно, словно дразня и не желая показывать всё сразу. Иссиня-чёрные локоны слегка завиты и водопадом струятся по хрупким женским плечикам, тонкую шею украшает кружевной чокер с голубым камнем, и вся эта картина вкупе и правда способна заставить забыться и утонуть в чужой запретной красоте. Иноске выпрямляется в спине и подпирает руками подбородок, подмигивая заигрывающей с ним танцовщице, отвлекаясь от волнующих мыслей. Рядом с этой девушкой, от которой за милю несёт похотью и роковой красотой, невозможно думать о чём-то другом. Аой стоило только выйти из-за кулис и увидеть своего заказчика, чтобы разом обомлеть. Сколько она работает здесь, ни разу не видела, чтобы настолько красивые да ещё и молодые парни заказывали приваты. Остатки недовольства разом испаряются из её души, вместо них появляется желание угодить симпатичному клиенту, показать всю свою красоту и шарм, сделать всё, лишь бы он ушёл довольным. Канзаки двигается под ритмы музыки, которая в приватах всегда более медленная и соблазнительная, нежели в клубном зале. Трогает своё тело, игриво ведя бёдрами и словно невзначай приподнимая края и без того короткой юбки. Следит за клиентом, чтобы тот был сосредоточен только на ней, манит его своим острым взглядом и словно нетерпеливо покусывает алые губки. Аой чувствует по времени, что пора снимать одежду и начинает потихоньку спускать цепочки со своих плеч, как хрипловатый голос клиента разрезает помещение: — Не раздевайся, милая. Ты нравишься мне в одежде. Это поражает Аой до глубины души, но тем не менее она украдкой кивает на просьбу и так же плавно, как и снимала, возвращает цепочки на плечи. Иноске в какой-то момент триггерит на ровном месте и вместо округлых форм манящей женской груди ему хочется видеть рельефный торс и возбуждённые мужские соски, а вместо синих глаз и кудрявых локонов в голове рисуется образ бордовых растрепанных прядей и наивного вишнёвого взгляда. Самое страшное опасение Хашибиры оправдывается в эту секунду. И он не знает, как ему реагировать. Иноске замечает, что красотка уже готова раздеваться, но понимает, что в эксперименте нет уже никакого смысла, он и так его благополучно просрал. Поэтому просит девушку не снимать одежду, понимая, что даже её оголённое тело ничем не исправит ситуацию. Иноске только заведётся, глядя на раздетую красотку, которую не может трахнуть, так к чему ещё больше выбивать себя из колеи. Гораздо сильнее ему хочется вернуться в главный зал и он готов ждать сколько угодно, чтобы посмотреть на Танджиро. Это желание становится для него маниакальным и последние минуты до конца привата он думает только об этом. На прощание танцовщица шлёт ему воздушный поцелуй, и он на автомате машет ей рукой, после чего покидает комнату и быстрым шагом направляется обратно. Танджиро забывается, когда танцует. Неважно, как именно, но когда его тело двигается в такт звенящей музыке, ему хочется раствориться в её ритмах. Ему нравится видеть, как он собой сводит с ума толпу подростков, пусть и пожелал бы делать это в несколько другой атмосфере и при других обстоятельствах. Он танцует в паре с Канао, и та порой озорными глазками стреляет, глядя на него — публике нравится, когда танцоры взаимодействуют друг с другом. А Канао в этом плане крайне хороша и может подыграть в любой ситуации, особенно если видит, что её партнёр устал. Она изменит стиль танца или подстроит движения так, чтобы позволить коллеге перевести дух. И Танджиро всё ещё считает, что Цуюри явно потерялась на дороге жизни и забрела не на ту тропу. Камадо подмигивает ей в ответ, слыша восхищённые визги с танцпола, и ярко улыбается, возвращая взгляд в даль клуба, где беснуется молодёжь. Тело вдруг сковывает стальными цепями страха, а сердце глухо бьётся о грудную клетку, когда Танджиро цепляет взглядом знакомую синюю макушку. Без сомнений, это Иноске. Камадо мгновенно меняется в лице, с губ исчезает улыбка, а глаза испуганно округляются, и на несколько секунд он теряет ориентир в пространстве. Вовремя вспоминает, что он на рабочем месте, и изо всех сил старается собраться, но получается из рук вон плохо. Его начинает тошнить, когда в голове звенят все мерзкие слова, которые сказал ему Иноске, и Танджиро даже думает, что ему стоит уйти со сцены. Голова кружится от обиды, а сердце съедает тоска, смешанная со страхом, и Камадо едва заметно покачивается. Он не может собраться, находится в растерянности и прострации, пока не чувствует прикосновение холодных рук к своей талии. От удивления оборачивается и видит позади себя Канао, которая плавно скользит по его плечам, а после берёт за руку и влечёт за собой на середину сцены. Взглядом просит смотреть ей в глаза и делать всё, что она потребует. Танджиро понимает, что Канао мгновенно оценила ситуацию и пришла на помощь. До конца их сессии осталось немного и ему просто надо повиноваться её рукам, чтобы уйти со сцены достойно. Иноске ныряет в духоту клуба, выйдя из внутреннего помещения, и взгляд его мгновенно приковывается к сцене. Танджиро. Хашибира даже не осознаёт, что сердце пропускает удар, а дыхание на секунду прерывается. На губах расцветает ухмылка, а взгляд мгновенно становится хищным. Вот зачем он сюда пришёл. Он продвигается глубже и занимает место у барной стойки, откуда хорошо видна часть сцены с Танджиро. Иноске наблюдает за ним голодными глазами, ощущая, как всё тело горит изнутри. Насколько же соблазнителен Танджиро. Его движения лёгкие, и в то же время завораживающие, тягучие и изнуряющие, он заставляет время останавливаться и управляет им так, как ему захочется. — Дрочный пацан, ага? — Иноске краем уха ловит разговор парней по соседству. — Вообще соска, я бы его трахал до утра, не вынимая. Хашибира косится на них и на мгновение внутри ощущает непонятное чувство. Настолько непонятное, что не может трезво его оценить, хотя сегодня вообще не пил. Понимает только то, что ему не понравилось это слышать. Словно бы... Словно бы ему не хочется, чтобы на Танджиро так смотрел кто-то, кроме него. Иноске чуть кривится, когда к Камадо подходит его коллега и они начинают танцевать вместе. Любоваться одним Танджиро ему нравилось больше. Его напрягает то, что тому вдруг словно стало плохо, и это снова отзывается непонятным чувством. «Да что за хуйня со мной творится?!» — мысленно взрывается Иноске и сжимает руки в кулаки. Ответ находится сам собой, и Хашибира выдыхает, думая, почему раньше не догадался. Танджиро всего лишь тот, кого он в очередной раз захотел, и поскольку того ещё не вышло нагнуть, вот Иноске и бесится. Ему всего лишь надо затащить в кровать этого невыносимо сексуального мальчика, а потом выбросить из своей жизни и забыть о его существовании. Он всегда так делал. Даже если кто-то увлекал его более, чем на один раз, очень скоро Иноске забывал о нём. Этого ничто и никогда не изменит. Хашибира провожает взглядом уходящего со сцены Танджиро и маньяком улыбается. Наивный мальчик живёт в его доме, в соседней комнате, и ему попросту некуда бежать. Я буду ждать тебя дома, ягодка.
