Пленник
14 февраля 2024 г., 16:40
Гарри проснулся хорошо отдохнувшим в большой и удобной постели. Он смущенно моргнул, разглядывая окружающее, пока жестоко не напомнились события предыдущих дней.
Верно. Он находился в логове Волдеморта, где бы это ни было. И не только это, но он был беременен от Волдеморта. Черт, во что превратилась его жизнь? И что делали Рон и Гермиона? Он исчез прямо перед их глазами, они наверняка были жутко обеспокоены. Если Гарри когда-нибудь снова увидит Драко Малфоя, он убьет парня, и при этом голыми руками, поскольку его магия сейчас занята поддержанием чрева для чертова сына Темного Лорда.
Я беременен от Волдеморта, крутилась в голове Гарри одна мысль. И Лорд Волдеморт, массовый убийца и лидер темных сил, казался… возбужденным от перспективы стать отцом. Гарри не упустил энтузиазма в его голосе, когда он узнал, что у них будет мальчик, или улыбки, которая осветила его (красивое) лицо, когда он почувствовал, как младенец толкнулся. Может быть, в Волдеморте все-таки осталось что-то человеческое, какой-то намек на старого Тома Реддла.
Он определенно больше напоминал Тома Реддла из воспоминаний, которые Дамблдор показывал ему. Он был так же привлекателен, как в ту ночь, когда Гарри встретил его в клубе, но с красными глазами, которые добавляли (сексуального) намека на опасность. Прекрати! — кричал его разумной части, которую чертовски притягивало к Лорду Волдеморту. Гарри растирал руками лицо, пытаясь выбросить пошлые мысли из своей головы. Прекрати думать о нем так, и ради Мерлина, перестань целовать мужчину, который убил твоих родителей!
Потому что, в конце концов, не имело значения, что Волдеморт вдруг стал красивым или улыбался (так искренне), когда почувствовал, как ребенок шевельнулся. Он был психопатом, который начал убивать еще в нежном возрасте 16 лет и убил даже своего отца.
Гарри дрожал и обнял себя за живот. Я не позволю тебе стать как он, — молча пообещал своему сыну. Я всегда буду любить и поддерживать тебя. Я буду стимулировать тебя быть лучше, чем ты можешь быть. Гарри почувствовал, как его глаза наполнились слезами. Глупые гормоны, — подумал он, вытирая неприятную влагу из глаз.
Гарри был спасен от дальнейших эмоциональных вспышек появлением завтрака на небольшом столе для двоих. Гарри покатил глазами на то, что было на тарелке: тосты, джемы и миска фруктов. Разве Волдеморт думал, что Гарри все еще находится на первом триместре? Его желудок был крепче, чем это! Гарри сел и съел предложенное, хотя он не ужинал вчера вечером. После завтрака он пошел проверить дверь, не отперта ли она.
Конечно, она была заперта.
Гарри долго стучал в дверь и кричал, но сдался, когда его руки начали чувствовать боль. Очевидно, чертов Темный Лорд посетит его, когда он не будет занят попытками завоевать мир
Утро Гарри провел, исследуя свои комнаты. У него была большая спальня, по крайней мере, что-то, чего у него никогда не было в жизни, ванная комната с большой ванной, которая, кажется, была золотой (неужели Волдеморт мог быть еще более экстравагантным?), и маленький кабинет. Даже в шкафу были одежды, которые подходили для его увеличившегося живота. Давно ли Волдеморт знал, что Гарри беременен, и сколько времени у него было для планирования похищения Гарри?
Стараясь не задумываться слишком долго над последним вопросом, Гарри достал свой сундук из кармана. К счастью, Гермиона имела предчуствие и вложила в сундук способность уменьшаться и увеличиваться, так что ему оставалось только постукивать по нему волшебной палочкой, и сундук снова становился своего размера. Он достал книги, которые получил от Гермионы на каникулах Рождества, и не мог сдержать безрадостного смеха. В то время, когда он их получил, он думал, когда же у него будет время прочитать их все. Но теперь у Гарри было весьма много времени. Разве Волдеморт ожидал, что Гарри будет его породительницей? Эта мысль ему досаждала.
На середине утра появилась маленькая тарелка закусок. Гарри был благодарен, но также раздражен тем, что Темный Лорд был настолько заботлив. Мужчина должен был проводить время подчиняя маглорожденных, а не следить за тем, чтобы у Гарри было достаточно питания!
К моменту окончания обеда Гарри был готов выйти из себя. Он больше не мог сидеть в своей комнате, он сойдет с ума! Когда он бессмысленно попытался снова открыть дверь, он пнул эту чертову вещь, пока его нога не оцепенела, затем издал отчаянный крик.
— Волдеморт! — крикнул он. — Выпусти меня из этой проклятой комнаты уже, ради Мерлина! Мне нужно делать что-то, а не сидеть на своей заднице весь день!
И чудом что-то произошло после его заявления. В комнате появилась еще одна дверь. Гарри медленно подошел к ней, затем вошел и обнаружил… пустую комнату. Нет, не совсем пустую. На столе у двери, которую Гарри пропустил мимо, лежал журнал. Гарри открыл журнал и увидел каталог всего, что может понадобиться младенцу: люльки, кроватки, одежда, даже подгузники. Перевернув страницу на обложку, Гарри увидел записку, написанную рукописным почерком, который он узнал из дневника Тома Реддла четыре года назад.
«Выбирай, что хочешь», — гласила записка.
Хорошо.
— Мне все еще нужно больше места, чем здесь! — закричал Гарри в окружающий его воздух. К сожалению, он не увидел ничего, что могло бы ответить на его жалобу. Поэтому, устроившись в удобном кресле, Гарри перелистывал журнал. Он использовал перо с письменного стола в своей комнате, чтобы пометить любопытные предметы. Он с удовольствием выбирал простыни для детской кроватки и наряды с квофлами, метлами и снитчами, зная, что Волдеморт никогда не проявлял интереса к квиддичу.
Через час Гарри закончил и снова скучал. Волдеморт в конце концов выпустит его, правда? Он же не захочет, чтобы его собственный сын вырос в золотой клетке. Зная этого сумасшедшего, Гарри подозревал, что ему будет «разрешено» выходить, как только Волдеморт устранил каждую угрозу для своего сына, этот параноик.
Что означало, что он попытается уничтожить всех из Ордена, подумал Гарри, чувствуя, как его сердце бешено колотится. Он должен дать Волдеморту знать, что Уизли и Гермиона (и, возможно, Ремус) никогда не причинят вред его ребенку.
Но что насчет Дамблдора? Нанес бы он вред ребенку Гарри? Может ли он считать простого младенца угрозой и устранить его только потому, что это сын Волдеморта? Или Дамблдор доверит Гарри быть хорошим родителем и воспитать своего ребенка добрым и добросовестным? Гарри… не был уверен. Волдеморт был прав, упоминая о пренебрежении Дамблдора ко всем опасностям, с которыми сталкивался Гарри за время обучения в Хогвартсе: борьба с Квиреллом за камень, василиск, когда подозревали, что Сириус массовый убийца и нанимали оборотня, весь фиаско Турнира Трех Волшебников, и чертова Амбридж со своей (буквальной) кровавой перьевой ручкой. Вот это… было много смертельной опасности, которая приходила и уходила из школы всего за пять лет.
И затем был его разговор с Дурслями. Дамблдор знал, что они не лучшим образом обращаются с Гарри, но все равно отправил его жить к ним с тех пор, как умерли его родители. Разве он не мог заглянуть, или заставить кого-то заглянуть, чтобы следить за его благополучием, пока он рос? Чтобы наказать Дурслей или даже… немного угрожать? Гарри думал с отчаянием. Гарри задался вопросом, действительно ли Дамблдор заботился, как предположил Волдеморт. Ему было стыдно за эту мысль, потому что Дамблдор так много жертвовал; своей репутацией в прошлом году и даже своей собственной рукой в этом году, по-видимому. Но, вспоминая об этом сейчас, было так много случаев, когда Дамблдор не вмешивался, или вмешивался в последний момент.
Сердце Гарри тяжело стучало, и он больше не хотел думать о Дамблдоре или о том, как мог бы отреагировать этот человек на то, что он беременен от Темного Лорда. Истина заключалась в том, что Гарри просто не знал, и это его беспокоило. Он не хотел, чтобы кто-то причинил боль его ребенку, и хотя он знал, что слишком молод, чтобы быть родителем, сердце Гарри сжималось от мысли о том, что кто-то заберет его ребенка у него. Он будет любить своего сына и постарается быть хорошим отцом. Он знал, что он сделает ошибки, но он будет учиться на них и стараться делать лучше в следующий раз. Об этом было глупо и пугающе думать, но на данный момент пребывание с Волдемортом было лучшим вариантом для Гарри и его нерожденного ребенка. Мужчина обещал, что он не убьет Гарри и позволит ему сохранить и воспитать своего ребенка, что больше, чем могли бы предложить многие другие люди, узнав о личности другого отца.
Гарри сдержал истерический смешок, который грозил вырваться, когда он подумал о своей ситуации. Решив, что он уже провел достаточно времени в меланхолии на сегодняшний день, он пошел в ванную и начал играть с большой ванной. В ней не было столько кранов, как в ванной для старост, но всё же было впечатляющее количество опций. Там был небольшой ассортимент ароматизированных пузырьков и струи, которые могли массировать больные участки. Гарри налил воду настолько горячую, какую только смог выдержать, и вздохнул, опустив голову на край ванны, позволяя струям массировать его спину и ноги.
Проведя в ванне больше времени, чем социально приемлемо (и кто мог ему на это пожаловаться; он не мог насладиться ванной с пузырьками уже почти два года, и Гарри был напряжен, чёрт побери!), Гарри опустошил ванну и взял полотенце. Оставив свою одежду от прошлого дня на полу, Гарри пошел в свою комнату и полез в ящики за трусами. Он надел их и увидел себя в изящном зеркале, которое было значительно выше двух метров
— Лучше расчеши волосы, прежде чем они высохнут, дорогой — советовало ему зеркало. Гарри проигнорировал его совет; его волосы были совершенно непослушными, и он смирился с этим.
Гарри повернулся в профиль, осматривая свой живот. Его живот был опухший, как будто он глотнул футбольный мяч. В районе бедер не было ни одного растяжения. Гарри надеялся, что сможет избежать этого аспекта беременности; как было бы неловко мужчине иметь постоянные растяжки от беременности?
Гарри был испуган за своим самоосмотром, когда дверь открылась. Без стука или разрешения, лорд Волдеморт вошел в комнату так, как будто владел ею (что, вероятно, было правдой, если Гарри об этом подумал. Но всё равно. Грубо.). Мужчина остановился, когда увидел Гарри, стоящего перед зеркалом только в штанах. Ничего не прикрывая, Гарри стоял там в мучительном смущении, его лицо стало ярко-красным.
***
Волдеморт торопился закончить все свои дела в тот день. Он быстро просмотрел все отчеты, которые требовали прочтения, огрызался на своих последователей, чтобы «перестали рыдать и переходили к делу», и, скорее всего, ему придется что-то сделать, чтобы успокоить гоблинов позже этой недели. Но Лорд Волдеморт знал, что ему нужно вернуться и что-то сделать, чтобы угодить отцу своего ребенка, прежде чем он начнет разрушать менор Малфоя кирпич за кирпичом в своей необходимости что-то сделать. Неблагодарный негодяй, он уже делал что-то; вынашивал ребенка Лорда Волдеморта! Все, что Поттеру нужно было сделать, это расслабиться и наслаждаться уходом за собой эти три месяца, которые оставались до появления ребенка. Затем молодой подлец будет иметь много дел. Как только он закончил, Темный Лорд телепортировался обратно в Малфой менор и направился к комнатам Поттера, комнатам, о существовании которых даже Малфои не знали. Волдеморт был очень доволен своим использованием магии Пространства, которая создала пространственный склад, где находились комнаты Гарри. Только он и домовые эльфы знали о существовании комнат Гарри и могли достичь их. И Волдеморт планировал сохранить это так; слишком много его врагов и союзников были бы готовы причинить вред Поттеру, если бы узнали о его беременности. Было лучше держать мальчика отдаленно, пока не родится ребенок, и магия Поттера снова не вернётся в полную силу. Волдеморт вошел в комнату, ожидая, что его встретит разгневанный темноволосый подросток. Но затем он остановился как вкопанный, очарованный эротическим видением перед ним. Мальчик был гол, если не считать штанов, плотно облегающих его дерзкую задницу и мускулистые бедра. С момента их совместной ночи Волдеморту снилось несколько снов, в которых Поттер использовал силу своих мускулистых бедер, чтобы довести его до конца. У Гарри Поттера была молочная, нежная кожа, к которой Волдеморту хотелось прикоснуться и погладить ее. Но больше всего взгляд Волдеморта был прикован к животу мальчика. Наконец, у Волдеморта появилось визуальное доказательство их совместной ночи. Ниже грудины живот Поттера слегка раздулся, вмещая в себя ребенка. Волдеморт удовлетворенно улыбнулся, и его член зашевелился при виде своего величайшего врага и предсказал гибель вместе со своим ребенком. От мальчика захватывало дух, и Волдеморту хотелось снова погрузиться в тепло Поттера. Облизывая внезапно пересохшие губы, Волдеморт прохрипел потрясенному Поттеру: — Ребенок шевелится? — Широко раскрыв глаза, Поттер медленно кивнул, и Волдеморт двинулся вперед. Оказавшись всего в нескольких сантиметрах от мальчика, он положил руки ему на живот, не упустив резкий вздох Поттера. Темный Лорд держал руки на животе мальчика и смотрел в изумрудно-зеленые глаза. С помощью легилименции Волдеморт почувствовал нерешительность и возбуждение мальчика. Медленно Волдеморт не сводил взгляда с этих глаз и наклонил голову, чтобы нежно поцеловать Поттера в губы. Но, ох, как ему хотелось сделать больше. Он хотел отвезти мальчика в кровать и попытаться имплантировать еще одного ребенка в импровизированную матку, созданную его телом. Прошло так много времени с тех пор, как он спал с Поттером, и Волдеморту нужно было знать, был ли мальчик таким же отзывчивым и теплым, каким он был в своих снах. Поттер вздохнул, и зеленые глаза закрылись. Все еще держа правую руку на животе мальчика, левая рука Волдеморта потянулась к волосам мальчика, слегка отводя его голову назад, чтобы более тщательно осмотреть его рот. Поттер застонал и обвил руками шею Волдеморта, приоткрыв губы, позволяя языку Волдеморта погладить розовый придаток мальчика. Возбуждение пробежало по венам Темного Лорда, нагревая его изнутри. Пока они с Поттером покусывали и посасывали губы и языки друг друга, левая рука Волдеморта скользнула к дерзкой заднице мальчика. Когда он сжал твердую ягодицу, Поттер издал небольшой писк и быстро отскочил от Темного Лорда, как будто его ударило жалящее заклятие. Они оба смотрели друг на друга прикрытыми глазами и тяжело дышали. Поттер первым нарушил молчание. — Нам… нам бы не следовало этого делать, — выдохнул он. Волдеморт шагнул вперед, чтобы сократить пространство между ними. — Почему бы и нет, Гарри? — он промурлыкал. — Мы уже создали ребенка, — сказал он, поглаживая шею Поттера большим пальцем. Он опустил голову так, что их губы едва соприкасались. — Мы оба желаем друг друга, — соблазнительно прошептал Волдеморт в мягкие губы мальчика. — Почему бы нам не насладится… обществом друг друга? — многозначительно спросил он.***
Мерлин, было ли у Гарри искушение. Он хотел, чтобы Волдеморт поглотил его губы, как он это сделал в июне, хотел почувствовать его жар и твердость глубоко внутри себя. Что, черт возьми, с ним не так, что он так отчаянно хотел трахнуть человека, который убил его родителей и неоднократно пытался убить его? Застонав, Гарри отошел от возвышавшегося над ним Темного Лорда и подошел к шкафу. Ему нужно было некоторое расстояние от подавляющего присутствия этого человека. — Ну, во-первых, ты провел большую часть моей жизни, пытаясь убить меня, — ответил Гарри, как только оделся. Он впился взглядом в своего неудавшегося убийцу, но разъяренный мужчина смотрел на него так, как будто он был куском мяса. Будь он проклят, что подарил ему такую облегающую одежду! И какого черта его так возбудил гигантский беременный живот Гарри? Он не упустил из виду, как глаза мужчины продолжали скользить по его животу. — И я почти уверен, что это общепринятая политика — не спать с покушавшимся на убийство. — Я поклялся тебе, что не буду пытаться лишить тебя жизни, Гарри, — плавно сказал Волдеморт. И какого черта ему пришлось продолжать называть Гарри по имени? Он пытался не обращать внимания на дрожь, пробежавшую по его спине, когда он услышал, как Темный Лорд зовет его по имени; ему очень нравилось, когда Волан-де-Морт называл его «Поттером» или даже «паршивцем». — Ну, мне нужно преодолеть около 14 лет травм, прежде чем я смогу доверять тебе в этом, — насмешливо ответил Гарри. — И во-вторых, ты, по сути, держишь меня здесь в плену, и я почти уверен, что переспать с тобой — это какая-то форма Стокгольмского синдрома. — Я не держу тебя в плену, Поттер, я держу тебя в безопасности, — сердито ответил Волан-де-Морт. — Есть много агентов Света и Тьмы, которые попытаются причинить вам вред, если узнают о твоём состоянии, поэтому в твоих интересах оставаться здесь скрытыми. Черт возьми, он был прав. — Разве ты не можешь просто создать тайное место снаружи, где я смогу ходить и летать? Лицо Волдеморта исказилось при этих словах. — Тебе не следует летать в твоем состоянии, — сказал разгневанный Темный Лорд. Гарри уже был готов ударить мужчину, но затем на его лице промелькнуло задумчивое выражение. — Но да, — задумчиво сказал Волдеморт, — я мог бы выделить место снаружи, чтобы ты мог гулять и наслаждаться. Приняв предложение, Гарри медленно подошел к Темному Лорду и целомудренно поцеловал его в губы. — Спасибо, — сказал он с благодарностью, одарив Волдеморта блаженной улыбкой. Он внутренне рассмеялся над ошеломленным выражением лица Темного Лорда. Волдеморт прочистил горло. — Ну, теперь, когда все улажено, я оставлю тебя спать. Спокойной ночи, Гарри, — сердечно сказал Волдеморт, направляясь к двери. — Спокойной ночи, — ответил Гарри, внутренне ухмыляясь. Он не мог поверить, как легко манипулировать Темным Лордом! Подумал про себя. Он даже не подозревал, что Волдеморт в данный момент самодовольно думал о Гарри то же самое.
