Sleepless Nights (Бессонные ночи)

      Беллатриса Лестрейндж, при всем ее безумии, все еще оставалась очень умной женщиной. Беллатриса не сразу заметила, как изменился ее Лорд: он торопил свои планы по захвату Британии, планировал более детальные и жесткие удары. Кроме того, он стал больше времени проводить в одиночестве: по вечерам она не могла найти своего лорда ни в одном из его привычных мест. И, конечно, самая очевидная перемена: ее лорд сбросил свой змееподобный облик и обрел более красивое лицо, которое она видела когда-то в детстве.       Это сводило ее с ума! Лорд Беллатрикс менялся, и эти перемены ей не нравились. Он даже перестал отвечать на ее ухаживания! Беллатриса хотела лишь угодить своему лорду, но это было непросто, когда он исчезал по ночам.       Беллатрикс была полна решимости выяснить, что происходит, и немедленно положить этому конец.

***

      Гермиона посмотрела на Карту Мародёров и поблагодарила Гарри за то, что он оставил её Рону. Она терпеливо ждала момента, когда можно будет устроить засаду на Малфоя, когда его не будут прикрывать Крэбб и Гойл, и, похоже, наконец нашла его. Он был внизу, в подземельях, возможно, шёл в свою Общую комнату, к счастью, один. Она поспешила из Большого зала и скрылась за углом. Как только он оказался достаточно близко, Гермиона прошептала «petrificus totalus», и белокурый придурок (слова Рона, а не ее) упал на пол, не в силах пошевелиться.       Поблагодарив за все заклинания, которым она научилась, обучая Гарри последние пару лет, Гермиона выпустила заклинание, окутавшее тело Малфоя лентами, а затем сняла чары окаменения.       — Привет, Драко, — заговорила она, подойдя к лежащему на полу связанному парню.       Направив палочку на лицо парня, Гермиона сказала низким угрожающим тоном:       — Ты расскажешь мне всё, что знаешь о местонахождении Гарри, или это лицо, за которое ты так переживаешь, может остаться навсегда изуродованным.       Получив всю необходимую информацию, Гермиона направилась в кабинет профессора Дамблдора, полная решимости спасти своего друга и его ребенка от Темного Лорда.

***

      Гарри быстро освоился в сложной клетке, которую приготовил для него Волдеморт. Проснувшись, он делал несколько упражнений, которые выучил по одной из книг Гермионы. После этого он принимал душ или ванну (учитывая, что он был беременным, ему разрешалось время от времени принимать ванну с пеной). Затем он читал одну из многочисленных книг по воспитанию детей, которые достала ему Гермиона. После обеда он делал перерыв, а затем отправлялся на прогулку в свой импровизированный сад, который создал для него Волдеморт.       Гарри знал, что он всё ещё находится в Британии и сейчас конец января, но Волдеморту, похоже, было наплевать на погодные условия. В саду, который он создал, бурлила жизнь и было тепло. Гарри старался не думать о том, что его маленький дворик может быть слишком большим.       После обеда Гарри занялся подготовкой детской. Сердце замирало от восторга каждый раз, когда он видел комнату сына: она получалась очень красивой. Он прерывался на чай и пытался найти себе занятие по душе, но ему было скучно. Ему не хватало человека, с которым можно поговорить.       Гарри вскоре пожалел о своем желании иметь спутника, когда однажды в саду к нему подкралась Нагини, огромная змея Волдеморта.       — Значит, именно тебе Хозяин доверил своего птенца, — поприветствовал его змей. Грубо.       — Да, я ношу его «птенца», как ты говоришь, — ответил Гарри. Он был уверен, что змея с легкостью обхватит все его тело, ведь он был беременным на довольно большом сроке, поэтому Гарри решил не злить Нагини из-за ее явно недостаточных навыков общения с людьми.       Гигантская змея в восторге подползла к нему.       — Ты уже выбрал имя для своего птенца? — спросила она, и кончик ее хвоста завилял от волнения. Гарри и не подозревал, что хвосты змей могут вилять.       — У нас есть несколько идей, — ответил Гарри, озадаченный тем, что змею так интересует имя его ребёнка.       — Нагини приподнялась, и её массивная голова оказалась на одном уровне с головой Гарри. Гарри уставился в ответ, благодарный за то, что она не василиск, способный убить одним взглядом. Господи Мерлин, Гарри понимал, что Волдеморту нравятся змеи, раз он мог с ними разговаривать и принадлежал к роду Слизерина, но разве он не мог увлекаться змеями поменьше? Сколько ему стоило прокормить гигантскую тварь? А может, он просто кормил её телами несогласных последователей или своих врагов, с содроганием подумал Гарри, вспомнив яркий сон, приснившийся ему несколько лет назад, в котором Волдеморт предлагал ей тело незадачливого маггла.       — Ты должен назвать своего птенца в честь меня, — сказала Нагини, прервав Гарри от его нездоровых мыслей. Гарри в ужасе уставился на змею, которая так серьезно смотрела на него (постойте, разве змеи не должны были обладать плохим зрением? рассеянно спросил он).       — Что? — прошептал он.       — Ты должен назвать своего птенца в мою честь, — повторила змея. — Он будет оратором, как мой хозяин, а оратор должен быть назван в честь такой великой змеи, как я. Ух ты. Как два таких больших эго могли уместиться в одной комнате, удивлялся Гарри. Волдеморт и Нагини составляли неплохую пару.       — Я запишу это в свой список, — осторожно сказал Гарри, надеясь успокоить гигантскую змею-убийцу.       Нагини кивнула своей огромной головой в ответ на его слова.       — Отлично. Я устроюсь на большом камне, — сказала Нагини, указывая хвостом на огромный плоский камень, который Гарри пару раз использовал в качестве сиденья. — Ты будешь меня гладить, — властно сказала она.       Приняв приглашение как приказ, Гарри последовал за гигантской смертоносной змеёй Волдеморта к скале и сел, чтобы она положила голову ему на колени. Повинуясь ее приказу, Гарри провел рукой по ее массивной голове, пока она дремала под теплым солнцем (настоящим или нарисованным магией?). Так Гарри провел утро с убийственным питомцем Волдеморта.       Нагини часто приходила по утрам и требовала от Гарри поглаживаний, а иногда даже приходила вместе с Волдемортом, когда тот навещал ее по вечерам.       Такова теперь была жизнь Гарри. Утром он проводил время со смертельно опасным животным (и ему стало смешно, когда он посмотрел её имя: на санскрите оно буквально означало «змея». Он ни за что не позволил бы Волдеморту назвать их ребенка), а вечера проводил со смертоносным Темным Лордом. И, чтобы он не забывал, он также носил ребенка этого убийцы.       Каждый вечер этот глуповатый красавчик заходил в комнату Гарри, оставался поболтать или даже поужинать, спрашивая, как дела у Гарри. Пустая болтовня была ему по душе. А вот прикосновения сводили его с ума! Волдеморт никогда не лапал его и не делал ничего неподобающего. Вместо этого он брал Гарри за локоть, когда они шли, или обхватывал его за плечи — безобидные прикосновения. Но от этих прикосновений по телу Гарри пробегал жар, доходящий до самого паха. Каждый раз, когда Волдеморт прикасался к нему, он жаждал большего. Хуже всего было, когда рука Волдеморта по собственной воле переходила на более опасные места, и мысли Гарри разбегались, желая, чтобы он продолжал прикасаться к нему, и в то же время говоря ему, что это неправильно и Волдеморт должен остановиться. Гарри пытался напомнить себе, что это убийца его родителей, о котором у него возникают неуместные мысли, но его член, казалось, не понимал, о чём идёт речь. А иногда, после очень горячего и грязного сна, Гарри брал себя в руки и представлял, как снова ложится с Волдемортом. Его мозг после оргазма на минуту-другую приходил в ужас, но он рассуждал, что, пока он не действует в соответствии с этими импульсами и Волдеморт не узнает, он может жить с собой.       Через две недели после похищения Волдемортом целитель Селвин снова пришёл к ним.       — Доброе утро, мистер Поттер! — сказал целитель довольно весело для человека, за которым пристально наблюдает самый тёмный волшебник Британии. Он быстро расставил оборудование и жестом указал на кровать. — Давайте посмотрим, как вы и ребенок, а?       Гарри лежал на кровати целителя, сердце билось от волнения. Он был уже на седьмом месяце беременности, и оставалось чуть меньше двух месяцев до того момента, когда он наконец познакомится со своим малышом. Целительница вызвала изображение малыша и проверяла различные показатели, а Гарри завороженно смотрел на нее. «Меньше двух месяцев«, — взволнованно думал Гарри, разглядывая крошечную фигурку над своим животом, — «и я смогу подержать тебя на руках.»       В этот момент на кровати начала светиться руна.       — Что-то не так? — обеспокоенно спросил Гарри.       — Ничего серьезного, — ответил целитель, глядя на слабо светящуюся руну. — Уровень воды в вашем организме немного понижен. Обязательно пейте больше воды, иначе возможны преждевременные роды. — Гарри кивнул, прислушиваясь к совету целителя. — В остальном все хорошо, мистер Поттер! — Радостно воскликнул целитель. — Какие-нибудь проблемы или жалобы? — Гарри покачал головой в ответ на вопрос. — И… — тут целитель немного занервничал. — Вы ведь не занимались никакими… напряженными видами деятельности?       — Просто несколько упражнений йоги, которые я взял из маггловской книги о беременности, — признался Гарри, гадая, не сочтут ли это слишком напряженным.       Целитель, казалось, почувствовал облегчение от его признания и слабо улыбнулась Гарри.       — Это звучит вполне приемлемо, мистер Поттер, — заверил его целитель Селвин. Неужели целитель слышал, что Гарри — ловец, и боялся, что он больше не сможет сопротивляться полетам? Гарри никогда бы не подверг своего ребенка такой опасности!       Когда целитель Селвин ушёл, Волдеморт наколдовал Гарри стакан воды.       — Не думаю, что целитель имел в виду, что я должен пить много воды именно сейчас, — саркастично заметил он, обходя стороной властного Тёмного Лорда. Ему больше не нужен был физический контакт с этим человеком, спасибо ему большое.       — Но тебе все равно нужно пить больше воды, — спокойно ответил Волдеморт. — Ранняя индукция может оказаться губительной для здоровья Асмодея.       — Мы не назовём его Асмодеем, — прорычал Гарри, делая большой глоток воды. В последнее время Волдеморт предлагал для их сына имена мифологических королей, и предложения становились все более нелепыми. Гарри был уверен, что Волдеморт делает это специально, ожидая, когда он предложит настоящее имя, которое покажется ему нелепым по сравнению со всеми предыдущими предложениями. Поэтому Гарри не терял бдительности и обязательно изучал каждое имя, предложенное Волдемортом.       Длинные пальцы обвились вокруг плеча Гарри, и он поперхнулся водой от удивления. Пока он кашлял и отплевывался, Волдеморт воспользовался случаем и положил руку на спину Гарри в якобы утешительном жесте, но Гарри знал, что так будет лучше. Не прошло и нескольких секунд, как эта рука скользнула по его спине и коснулась задницы, а другая рука стала гладить его волосы, заставляя Гарри впиться в тёплые губы мужчины…       Гарри быстро отошел от Волдеморта, набирая воздух в легкие и изголодавшийся по сексу мозг. Неужели подростковые гормоны Гарри наконец-то взяли над ним верх? Он никогда не думал о сексе, в отличие от некоторых своих товарищей по общежитию, но в последнее время он только и думал о том, как бы погрязнуть в грязи с Волдемортом, как ни с кем другим. Ему нужен был свежий воздух. Повернувшись на пятках, Гарри пробормотал прощальное слово и направился во двор, который Волдеморт создал для него. Войдя в теплый загон, он повернул лицо к солнцу и глубоко вдохнул. Светило ли солнце над Хогвартсом или же все было как обычно — пасмурно и серо, — задался вопросом Гарри. Что делали Рон и Гермиона? Гарри в сотый раз пожалел, что не может послать им сову, чтобы они знали, что он в безопасности. Или, по крайней мере, в той безопасности, в какой он мог быть, живя с Лордом Волдемортом. Но Параноидальный Ублюдок не хотел, чтобы Гарри общался с кем-то из внешнего мира, чтобы письмо не перехватили и не узнали, где Гарри держат.       Так что Гарри оставалось только гадать и беспокоиться о своих друзьях, Ордене и планах Волдеморта на будущее. На самом деле его больше должны волновать планы Волдеморта по захвату Волшебной Британии, — заметил Гарри, глядя на ползущую к нему Нагини. Сколько ещё жизней будет загублено в его безумном стремлении к власти?       У Гарри расширились глаза, когда его осенила мысль. На самом деле Волдеморт не казался безумным всё то время, что Гарри был с ним. На удивление, он вел себя вполне здраво. Конечно, жестоким и непостоянным, но здравомыслящим. И, может быть, Гарри, как носитель его ребенка, сможет повлиять на Темного Лорда? Может быть, убедить его проливать меньше крови или даже относиться к магглорожденным более справедливо? Стоит попробовать, подумал он, когда Нагини положила свою огромную голову ему на плечо. Она понюхала его ухо, заставив хихикнуть от щекотки. И когда это он успел так подружиться со змеей Волдеморта? Его плавный переход в жизнь Волдеморта не давал Гарри покоя. Черт, это было похоже на то, что они уже стали семьей: Гарри и Волдеморт, ожидающий своего первого ребенка, и их гигантская домашняя змея. Гарри рассмеялся от этой мысли, заставив Нагини возмущенно зашипеть от резкого движения его плеч.       — Прости, — сказал он, когда она снова положила свою огромную голову ему на плечо. Он прислонился к дереву, устраиваясь поудобнее, пока Нагини устраивалась на ночлег. Гарри знал, что змеи много спят, а сама Нагини очень крепко спала. Гарри понял, что, когда он захочет вернуться в свою комнату, ему придется отползти подальше, так как он никак не сможет разбудить ее, чтобы она пошевелилась, и устроился поудобнее, чтобы пообниматься с необычной змеей.       Как только он устроился поудобнее, раздался громкий удар, и земля под ним задрожала. Гарри вскочил на ноги, стряхивая с себя Нагини и пробуждая при этом раздражительную змею.       — Что это было? — обеспокоенно спросил Гарри. Стоит ли ему оставаться во дворе или вернуться в свои комнаты, размышлял он. Ещё один гул, и Гарри побежал обратно в свои комнаты, Нагини следовала за ним по пятам. Разумеется, выход был заперт. Гарри бесполезно колотил в дверь, надеясь привлечь чье-то внимание. Что происходит? Волдеморт действительно устроил битву на базе своих операций, или на них напали? Кого Гарри вообще хотел найти? Пожиратели смерти, авроры или кто-то из Ордена? Найдет ли его кто-нибудь, или здание обрушится на него, убив Гарри вместе с его ребенком?       «Нет.» — Гарри не мог этого допустить. Он не мог этого допустить. Гарри сжимал в кармане палочку, ставшую практически бесполезной из-за беременности, но все еще не мог отложить ее в сторону. Осознав, как чертовски глупо он поступил, забежав в здание, подвергшееся какому-то нападению, Гарри выбежал обратно во двор.       Но и во дворе было что-то не так. Вместо яркого солнца над головой висели тучи. Не было и легкого ветерка; воздух был неподвижен, и не было слышно звуков живой природы. Весь двор мерцал, как экран телевизора, переходя от яркой, красочной живой природы к камню с оттенками серого. Мозгу Гарри потребовалось время, чтобы осознать происходящее, но в конце концов он понял, что весь его участок «под открытым небом» на самом деле не был под открытым небом. Это была просто еще одна комната с декорациями, превращенными в деревья и траву. Гарри решил, что крыша, должно быть, зачарована так же, как Большой зал в Хогвартсе, но настроена на то, чтобы на ней всегда было солнечно.       Эмоции Гарри сменились гневом на Волдеморта за то, что тот солгал ему о внутреннем дворе (неудивительно, что он не хотел, чтобы Гарри летал, — он бы быстро обнаружил, что над его головой всё ещё есть чёртова крыша), и беспокойством из-за того, что он всё ещё находится в здании, находящемся в осаде. Рыча от досады, он вернулся в свои комнаты и стал искать что-нибудь, что могло бы его защитить. Он мог бы спрятаться под кроватью, отчаянно подумал Гарри, но понял, что его растянутый живот там не поместится. Может быть, ему удастся перевернуть несколько кресел и создать импровизированный форт для защиты, в отчаянии подумал он, когда очередной бум потряс всю комнату.       Но тут взгляд Гарри остановился на его школьном сундуке. Он был крепким, пережил шесть лет обучения в Хогвартсе, и на нём до сих пор стояли расширяющие чары. Вздохнув с облегчением, Гарри увеличил сундук так, чтобы в него легко поместился он сам. В этот момент к нему подползла Нагини и выжидающе уставилась на Гарри. Или, по крайней мере, в его понимании «выжидательно». Вздохнув от разочарования, Гарри еще больше увеличил сундук, а затем открыл крышку. Нагини быстро проскользнула внутрь, и Гарри последовал за ней, закрыв за собой крышку. Пока что он был в безопасности. Но от того, кто его найдет, будет зависеть дальнейшая безопасность Гарри. Впервые в жизни он надеялся, что Волдеморт в безопасности и скоро найдет его.