ДэмОн Революции

— Знайте, буржуи, кому кланяться! — раздалось в ушах у помещика звоном вместе с болезненным осознанием того, что шикарный парижский костюм был испорчен зловонной холодной водой. Он оглядел пространство и понял, что находится в просторном вагоне-ресторане. Богатое убранство, правда, местами было простреляно и побито, стеснительных и совершенно не интересующих его официанток заменили женщины в фуражках с Маузерами в руках, а вместо улыбчивого усатого лица повара, прямо перед собой он видел гогочущего парня, сжимающего в руках стальное ведро, в потрепанной черной кожаной куртке и кепи с огромной красной звездой, из-под которой клочком торчала роскошная рыжая шевелюра. Вокруг себя помещик видел лишь других дворян. Прислуга куда-то подевалась. — Именем Революции, вы, сучьи дети, приговариваетесь к высшей мере наказания. А я — комиссар рабоче-крестьянской красной армии Ростислав Вондерберг — исполнитель. Но перед этим у вас есть шанс исправиться. — Властно подставив под себя стул и бросив ведро в одного из солдат в будёновке, начал говорить рыжий. — С каждым из вас будет проведена беседа, по итогом которой вы можете принести пользу своей Родине и добровольно передать своё имущество в распоряжение пролетариата. Рыжий достал из своего нагрудного кармана папиросу, щелкнул спичкой и, затянувшись всеми лёгкими, выпустил дым в лицо одному из дворянинов, расплывшись в ехидной улыбке. — А с теми, кто откажется, уж найдём, как разобраться. В вагоне повисла тишина. Лишь всхлипывания разбитых носов и потрескивание кожаных перчаток солдат создавали хоть какие-то шумовые колебания. Сердце помещика бешено колотилось, но он пытался сохранять контроль, смотря на своих пленителей полным презрения взглядом. Его глаза скользнули по девушкам, по комиссару, сидящему на стуле, по каким-то двум матросам, подозрительно пялящихся друг на друга. Один из них, кстати, был ничего такой… — Он пойдёт первый! — Внезапно прервавши раздумья, воскликнул спортивного телосложения парнишка в котелке, выталкивая перед собой низкого и хрупкого мальчишку. Помещик даже видел их обоих раньше. И хотел познакомиться с одним из них поближе. И судьба прямо сейчас предоставила ему возможность оказать на него впечатление. А заодно и почувствовать себя героем-покорителем мужских сердец. В последний раз. — Нет. Я пойду! — М? — без какого-либо удивления переключил своё внимание Вондерберг, смоля свою папиросу. — А ты кто таков будешь для начала? — Я — Крициан Лавэнов — помещик. Владелец земли в… — Молчать! Землёй владеют крестьяне, а заводами — рабочие! — улыбнулся в очередной раз комиссар. — Для меня это никакого значения не играет. Тебе есть что предложить делу Революции? — Я могу предоставить… — Крициан задумался. В действительности он имел достаточно для безбедной жизни и всегда был в её верхах. Но теперь всё, что у него было, уже давно уехало во Владивосток или осело в карманах красных. Он обернулся, чтобы взглянуть в глаза худощавого парня, который его так впечатлил на безбашенный поступок. Но это было роковой ошибкой. Рос заметил, на кого так пялится Крициан. Он ехидно улыбнулся и уже не обращал внимания на стоявшего перед ним помещика. Рос хотел сам докоснуться до столь прекрасного создания, на которого он изначально обратил внимание, но подсознательно побоялся подойти, видимо, из-за восхищения. Комиссар подвинул рукой, стиснутой обтягивающей кожаной перчаткой, Крициана и направился к пареньку с отречённым взглядом. — Как жаль, что тебя угораздило попасть на этот поезд. — Он схватил парня за шею, но быстро ослабил хватку. — Жаль, что это происходит в такой обстановке. Рос отошёл от парня, не сводя с него взгляда. Крициан обратил внимание, как матросы и солдаты начали перешептываться. Комиссар же молча подошёл к барной стойке, налил себе бокал вина и осушил его залпом. — Этого — ко мне. Остальных — пока придержите, пусть подумают над поведением. — Комиссар взглянул на опешившего Крициана и, задумавшись на пару секунд, выпалил: — Димка, Тэн, вы вроде бы потренироваться в допросах собирались? — Но… Эм-м… — начал один из матросов. — Товарищ командир, вы уверены? — Это приказ, боец. Узнайте у него всё. Кто, кому принадлежит, куда направляется и какие камни подводные имеет. Допросите его в предпоследнем вагоне. Последний… Я буду использовать в своих целях. Приказ понятен? — Так точно! — синхронно раздалось от двух морячков, подхвативших под руки Крициана. Сильные руки приподняли помещика в паре сантиметров над полом, несмотря на то, что матросы явно были ниже. Из вагона их провожали полные томной, неразделённой любви взгляды солдаток и полные ужаса глаза спортивного парня, вытолкнувшего из толпы мальчика совершенно случайно. Просто потому, что не хотел, чтобы что-то случилось с Крицианом. С его Крицианом.