Украденное сердце

Вода брызжет во все стороны, неустанным потоком набираясь в мраморной ванне. Это было похоже на их любовь, что наполняла их с каждым днём под завязку. Возбуждение, страстное желание друг друга были её последствиями. Колени побаливали, но Войду было на это плевать. Его манил и привлекал парень, что с широкой улыбкой на губах и с хитрым прищуром сидел на бортике ванной. Он был прекрасен. Тонкие ноги, нежно обвивает белая ткань чулков, такого же цвета трусики и топ прикрывают сладкие места. Губы зачесались, Войд шикнул, поцелуями добираясь к шелковистой ткани, ели прикрывающей член, выпирающий в томление. Инспектор тихо бубнил себе под нос, с явным желанием оставляя на ногах и животе красные отметены. Дыхание сбилось, щёки слегка порозовели, в голове всплыли грязные, развратные образы, что заводили вполоборота, разбрасывая мысли, путая и смешивая их. Шатен запустил руки в волосы цвета вороного крыла. До этого идеальная прическа, была похожа на гнездо, где и обитают те самые птицы. — Ты мне их вырвать пытаешься? — Мужчина вцепился в ляжку, оставляя незаметный след от зубов, что вскоре покраснел, показывая миру творение. Рома вновь потянул за черные космы, оттягивая своего хищника от тела, которое похоже являлось для него сочным куском мяса. К губам требовательно прижались. Войд с трудом отдалился, загнана выдохнул. — Вода. — Вода? — В голове всё ещё витала лёгкость и до парня не сразу дошло, только когда к ягодицам прикоснулось что-то влажное и прохладное. Лололошка вскочил с силой ударяя по крану. — Сам? — Войд отрицательно покачал головой, стягивая парня в крепкие тиски, к себе на пол. И вновь их языки сплелись в жарком танце. Пальчики перебирали дорогую рубашку, скомкывая, чуть ли не разрывая её на теле инспектора, что недовольно замычал, поднимая чужие руки, которые сразу начали путать волосы, приятно поглаживая постриженный загривок. — Умерь свой пыл. — Слабый голос слегка дрожал, руки опустились на плече, отстраняясь от мужчины, что чуть ли не пожирал его своим взглядом. Лололошка задорно захихикал, когда его маленькую баррикаду сломили, жадно выцеловывая открытую шею, а после и ключицы, усыпая красными отметинами. Рома решил не отставать и принялся стягивать с возлюбленного одежду, что чертовски неприятно касалась тела, когда Войд яростно прижимал его к себе, жадно целуя. Одежда лежала в кучке в углу комнаты, словно наказание за вмешательство в уединение между двумя людьми, что так страстно прижимались друг к другу, даря тепло и ласку, в котором они нуждались целую вечность. Их тела переплетались, цеплялись, словно это был единственный шанс удержаться и не упасть в ту пропасть одиночества и ненависти к счастью, что специально обходила их стороной, не замечая и даже не стараясь это сделать. Стоны всё чаще срывались с губ. Вода лилась через край, с тихим стуком капая на пол. Плитка обжигала холодом грудь шатена, слегка прикрытую белой тканью, что намокла при их небольшой игре, когда в животном порыве, инспектор окунул обоих в ванную. Ткань неприятно обхватывала, но это было для Ромы до боли пошло. Войд толкнулся глубже. Резинка со звонким шлепком ударилась о ляжку, оставляя полоску, мгновенно краснеющую и разносящую наслаждение по телу. Да, это было, до звёздочек в глазах, приятно и развязно. Шатен вскрикнул, сначала прислоняясь к стене, а после, с долгим стоном, плавно насаживаясь на член, прислоняясь ягодицами до ног инспектора, чьё довольное рычание опалило ухо. — Жёстче, — грубые толчки, выбивавшие его из равновесия прекратились, а потом и вовсе дырочка напряжённо сжалась от пустоты. Рома развернул голову, в глазах читался не оглашённый вопрос. В руках мужчины поблёскивала на свету упаковка шампуня. — Ты хочешь это в меня? — Да, но и не только. — Войд прислонил начала флакона к аналу, с легкостью выпустившего его внутрь. Лололошка глухо застонал, слабо ударяясь о холодную плитку лбом. Возбуждение перекрывало здравый смысл. Шатен громко вскрикнул, короткие ногти противно заскрипели о стенку. Ещё пару секунд суеты и парень сдавленно выдохнул, содрогаясь всем телом, но расслабляясь. Тихо хныкая и громко завывая Рома впустил во внутрь разгорячённый агрегат мужчины. Парень отвечал на каждое движения, срывая голос и ломая ногти, стимуляция члена ничем не помогала, лишь нежные, совсем не весомые прикосновения и поцелуи успокаивали его. — Можно? — Да-а, медленно-о! — Сильные руки до посинения сжимали бока полицейского, что хотел то ли вырваться, то ли упасть, но и то и другое ему было не дано. Войд размашисто толкался внутрь, загоняя член до конца. Новый толчок вновь застилал глаза темной краской, но лишь на крохотное мгновение. Это была платой за огонь, что подогревал их тела и возбуждал с новой силой. Теперь было не так дискомфортно и Лололошка чувствовал, как инспектор значительно напрягся. Загнанное дыхание успокаивало, крепкая рука, что прилетела в стену в пару сантиметров от головы, уцепилась за плитку. Движения стали более резкими, всё чаще попадая по маленькому комочку. Инородное тело уже не так ярко чувствовалось, но возбуждение и жар, что витали в воздухе всё легко исправляли. Чувствительные стенки ритмично сжимали пластиковую бутылку и длинный член, вновь заставивший содрогнуться парня, срывая голос. — Я скоро кончу. — Войд зашептал в самое ухо, после нежно укусил за мочку, слыша что-то в раде нечленораздельного одобрения от парня. — Обхвати меня. — Рома нахмурился, напрягая тело. Войд толкался внутрь быстро, выкладываясь по полному, он хотел забыться в оглушающем оргазме. Этого же желал и шатен резво надрачивая под такт движениям. Они были близки. Судорожный вскрик приятно обласкал слух, растворяясь в хлюпанье воды и в громких попытках вернуть в норму сбившиеся дыхание. Шатен развернулся втягивая мужчину, что довольно хмыкнул, в мокрый поцелуй. Нежно прикасаясь друг к другу, но развязно переплетая языки, задыхаясь в своём собственном желании, они сливались воедино словно реки, что стремились стать единым, с разбега схлестываясь и разбивая хрупкую границу, мешающую быть вместе. — Пора — Брюнет отстранился, словно в надежде ещё так сделать, он провёл по груди юноши, переходя на впалый живот и под конец обхватывая вялый член. На губах остался сладкий привкус кофе. Темнота накинула свой кокон на Лололошку, что обессиленно упал на руки мужчины. *** — ...шка,...лолошка, Лололошка! — В фиалковых глазах читался испуг. Растрёпанные волосы неприятно лезли на лицо, шатен негромко замычал, разворачиваясь на другой бок от шумного мужчины, что хлопотал над ним, словно мама над малолетним ребёнком. Приятная лёгкость после принятия водных процедур обволакивала парня, выветривая все мысли, кроме одной. «Фиолетовые глаза всё-таки прекрасно сочетаются с белёсыми волосами» — легкая улыбка промелькнула на лице, прежде чем на нём отразился неподдельный страх. Он шумно сглотнул, не осмеливаясь перекочевать на другой бок. Шуршание прекратилось лишь глубокий вдохи и и менее терпеливый выдохи скрашивали тишину. — Маленький камушек, догадался? — Мужская рука скользнула по животу, добираясь до груди. Легкий холодок пробрал до самый костей, шатен заскрипел зубами, хмурясь от чужих прикосновение. — Умерил свой пыл?.. Хах.. ты же совсем ничего не помнишь. — На щеке остался слащавый поцелуй, парня от этого мутило, но он лишь молчал. Ни одна мускула не дрогнула. Он мог сопротивляться, но почему лишь безмолвно лежал, когда внутри бушевала неприязнь? Может всё-таки он что помнил? Хоть это мысль и тревожила крылатого, преступник не стал останавливаться, покрывая каждый сантиметр обнаженного тела невесомыми поцелуями. — Будет хорошо. Джодах развернул шатена к себе, оставив короткий поцелуй на пухлых губах, мужчина забрался на кровать. Крылатый навис над парнем. Фиалковый глаза изучали изгибы лица, цепляясь за каждую родинку или небольшую царапину, особенно привлекали трещины, что покрывали желанные губы. Джодах наклонился мягко сминая губы своими, глаза ловили встревоженный, слегка испуганный взгляд голубых впадин, где спрятались все моря, затягивая в самую пучину любого кто посмотрит в них. С влажным звуком они расставались, но после вновь сплетались в жадном поцелуе, где сгорал страх и рассудок, вопивший в предсмертной агонии о опасности, заживо спекаясь. — Можно ведь? — Джодах скользнул по плечам, что слегка сгорбились, а после и по напряжённой груди, нервно вздымающиеся из-за неравномерного дыхания. Рука остановилась на животе, пурпурный глаза словно отсканировали лицо, прежде чем двинуться вниз, касаясь внутренней стороны бедра, а после и члена. Рома открыл рот в тихом стоне, второй же был заглушён мокрым поцелуем. — Стра-анно. — Шатен робко ухватился за запястье мужчины. Почему не даёт ему отпор? Почему так глупо краснеет? Почему... так приятно?.. Нежные прикосновения громадных рук выводили из равновесия. Полицейский слабо подал голос, когда к головке прильнул не менее распалённый агрегат, что в неком нетерпение, неряшливо размазывал по стволу собственно семя. — Да-а, так! — Ткань стянулась, еле слышно трескаясь под тонкими пальцами Лололошки, чужая же рука ,прижимая оба члена друг к другу, начала активные действия. Теснота и влажность приятно совмещались, даря нежные чувства. Горячее дыхание всего в паре сантиметров от губ кружило голову. Рома тихо захныкал, робко прижимаясь к чужим губам с требовательным поцелуем. Рука юркнула вниз, обхватывая мужскую, ускоряя темп. — Ахм-м! — Лололошка зажмурился, сведя брови к переносице, рот слегка приоткрылся, шумно вдыхая воздух. По телу пронеслась крупная дрожь. Джодах довольно улыбнулся, чувствуя на кончике языка солоноватый привкус спермы, что он так бережно «выжал» из шатена. Сам же он излился на грудь юноши, пару капель попало и на губы полицейского, которые он ловко собрал быстрым движением языка. — Это было прекрасно, камушек, — Джодах прикоснулся к груди, размазывая по ней струйки спермы. — Но тебе пора. — На его лице играла легкая улыбка, что вскоре сползла, но огонёк в глазах остался, словно зная что это не конец. *** — Что с ним? — Голос мужчины был ровным и спокойным, как и его жестикуляция. Он, словно гора, навис над молоденькой девушкой, что чуть ли не вжималась в стенку небольшой комнатушки. — Мы делаем всё, что возможно! — Неуверенно прощебетала медсестра, выставляя перед собой медицинскую карточку. — Врачи говорят, что он должен скоро выйти из комы, — Её голос с каждым словом утихал, пока не превратился в жалобный писк мыши, тогда мужчина образумился, раздражённо выдыхая, от двинулся в сторону. — Через пару дней он должен очнуться. Ему стало легче, — девушка добавила погромче, кидая взволнованный взгляд на койку. — Началась последняя стадия, когда всплывают самые хорошие воспоминания. — Смешно. — Мужчина подошёл к койке, проведя небольшой анализ лица больного, он угрюмо плюхнулся в кресло и махнул медсестре мол «пошла вон», прежде чем скинуть с себя черную шлюпу и скрестить пальцы с шатеном, что размеренно дышал любуясь своим последним воспоминанием.