No such thing as a painless lesson/Нет такой вещи как безболезненный урок

Серия началась с того, что пошел снег, и голос Всемогущего произнес: «Моё начало.» Несмотря на все происходящее, ученики (и даже учителя) не могли удержаться от любопытства. Так мало было известно о Всемогущем до того, как он действительно стал Всемогущим. Присутствующие в этой комнате знали больше, чем большинство людей, и им все равно казалось, что они многого не знают. Изуку практически вибрировал на своем месте. Как он мог не? Они собирались увидеть что-то о том, как Всемогущий, его наставник и самый любимый герой, стал символом, которым он был сегодня! Это не только стало реальностью еще одной детской мечты, это, возможно, дало бы ему представление об Один за Всех! Тошинори поймал себя на том, что слегка улыбается, что было для него неожиданностью. Он не думал, что сможет по-настоящему улыбаться, пока не увидел, что наконец-то разобьет Всех за одного и заставит его заплатить за то, что он сказал и сделал своему собственному наставнику. Но, как обычно, вид счастливого собственного протеже успокоил его душу. Молодой Тошинори разговаривал с Наной Шимурой о том, как он хотел создать мир, в котором люди могли бы улыбаться и жить вместе. Он хотел быть героем, который мог бы стать символом и оказывать опору поддержки мирным жителям. Нана спросила, не из-за этого ли он хочет стать героем, даже несмотря на то, что у него нет причуды, и он сказал «да». Она усмехнулась и сказала, что он забавный и сумасшедший. Грудь Тошинори сдавило так, что это не имело никакого отношения к его единственному легкому. Его рука легла на ноющее сердце, когда он упивался видом своего наставника. У него, конечно, было несколько ее фотографий, но они и в подметки не годились этому. Это было даже более реалистично, чем домашнее видео — как будто образы, движения и чувства были взяты прямо из его памяти. Что, как он предположил, было вполне возможно, учитывая силу, проявленную Истиной. «Забавный и сумасшедший, да?» — Исцеляющая девушка, задумчиво произнесла. — «Гран Торино продолжает говорить, что Мидория похож на тебя, но если именно так она любила своих протеже, тогда, я думаю, ты тоже похож на нее.» Тошинори издал влажный смешок: «Да, я полагаю, в этом мы были похожи.» Он погладил Мидорию по голове, заставив мальчика удивленно поднять на него глаза: «Я думаю, ты бы ей понравился, мой мальчик.» Мидория просиял, обрадованный такой высокой похвалой. Однако приятный момент не мог длиться долго, поскольку затем сцена сменилась дымящимися обломками и эвакуацией мирных жителей. Среди них были Яойорозу и Тодороки, и последний звонил по телефону, спрашивая, все ли в порядке с Мидорией. Он подтвердил, что все в порядке. Учителя, особенно Айзава, почувствовали, что наконец-то могут дышать, теперь, когда ученики, казалось, были полностью вне опасности. Бакуго начал рассказывать о том, что это не они спасли его, он просто пошел с ними, потому что это казалось лучшим вариантом. Джиро фыркнула: «Конечно, Бакуго, если это поможет тебе лучше спать по ночам.» «Заткнись.» — Бакуго зарычал, хотя в голосе его не было особого жара. Бакуго пробормотал, что не хочет вставать на пути у Всемогущего. Внутри Мидория согласился, что именно это и произошло бы, и что схватить Бакуго таким образом было лучшим, что они могли сделать в той ситуации. Он наблюдал за пролетающими мимо вертолетами и спрашивал себя, правильно ли они поступили. «Да, вы абсолютно правы.» — Айзава подтвердил. — «Как я уже говорил вам всем ранее, ваша реакция на такое резкое изменение обстоятельств была похвальной. Вы не запаниковали и не привлекли к себе внимания, и вы нашли способ вытащить себя и Бакуго с минимальным риском. Вы все справились очень хорошо. Тошинори кивнул, продолжая говорить. «Я согласен с Айзавой. Хотя вы все невероятно выросли с начала года, и ваше спасение юного Бакуго было достойно восхищения, вы не на том уровне, чтобы внести свой вклад в подобную битву. Я могу сражаться намного лучше, зная, что вы все в безопасности.» Старая, инстинктивная часть Бакуго хотела возразить против такого пренебрежительного отношения к его способностям, но он промолчал. И он, и его экранное «я» знали, что он просто встанет на пути у Всемогущего в этом бою. Даже такой опытный профессионал, как Гран Торино, уже был избит. Вернувшись к главному бою, Все за одного насмехался над тем, что Всемогущий действительно был похож на предыдущего обладателя Один за Всех. Было показано воспоминание о Нане, рассказывающее ему, насколько изменилась его сила, поскольку он не родился с ней, а заработал ее. Некоторые заметили, насколько похожи эти слова на те, что Всемогущий сказал Мидории перед тем, как он передал Один за всех, и задались вопросом, насколько мудрость Символа мира действительно исходила от Шимуры Наны. Всемогущий зарычал на Все за одного, чтобы тот не пятнал имя своего наставника, но мужчина продолжал издеваться над ней, говоря, что у нее нет навыков, и называя ее позором для Один за Всех. Всемогущему было достаточно, он закричал и рванул, чтобы ударить его снова. Все за одного внезапно активировал причуду, которая отправила Всемогущего в полет. Тошинори стиснул зубы, одновременно от боли и разочарования. Именно этого хотел Все за одного, не так ли? Он хотел заставить Тошинори наброситься на него, и это каким-то образом дало ему возможность. Все его разговоры о том, чтобы довести дело до конца, а он все равно сыграл на руку этому ублюдку… «Постарайся не слишком расстраиваться из-за того, что Все за одного действует тебе на нервы. В конце концов, у него было много времени попрактиковаться именно в этом.» — посоветовал Незу. Всемогущий летел прямо на новостной вертолет и почти врезался в него, прежде чем Гран Торино удалось оттащить его с дороги. Все за одного сказал, что он мешал, когда пытался подняться. Айзава поворчал по поводу того, что репортеры мешают, в то время как несколько других вздохнули с облегчением. «Эй, по крайней мере, плохому парню тоже нелегко вставать. Это должно что-то значить.» — сказал Сато. «Я, конечно, надеюсь на это» — сказал Мик. Гран Торино отругал Всемогущего за то, что он позволил эмоциям взять верх, и сказал ему не повторять ошибки шестилетней давности. Он сказал Всемогущему не перекидываться с ним словами и прокомментировал, что боевой стиль Все за одного, похоже, сильно изменился по сравнению с прошлым разом. «Интересно, был ли он вынужден изменить это из-за повреждений, нанесенных в том последнем бою. Возможно, он больше не сможет видеть полностью, так что это может многое изменить…» — бормотание Мидории дало Тошинори возможность сосредоточиться, что немного прояснило его разум. Гран Торино был прав. Он не победил бы, если бы продолжал совершать одни и те же ошибки снова и снова. Если Все за одного могли изменить его боевые действия, то и он мог. Гран Торино сказал Всемогущему, что ему придется быть хитрым и превзойти свои возможности, чтобы победить в этом сражении. Глаза Всемогущего горели решимостью. Репортеры в вертолете описали, как половина района Камино уже была уничтожена, и все это было сделано, пока Всемогущий сражался только с одним злодеем. Незу, Айзаву и Влада показали по телевизору, как разворачиваются события. «Мы не можем позволить этому случиться, когда вернемся.» — тихо сказал Айзава. Несмотря на продолжающуюся эвакуацию, на то, сколько было разрушений, он не сомневался, что жертвы уже были. Сколько еще их будет к концу этого? «Мы не позволим.» — сказал Сущий Мик, положив руку ему на плечо. Айзава не был уверен, хотел ли он подбодрить его или самого себя. «Со всей информацией, которую мы уже собрали, я уверен, что мы сможем найти способ избежать кровопролития такого уровня.» — Незу согласился. Его второе «я», вероятно, думало, что в их плане этого тоже удастся избежать, но у Незу и близко не было столько информации, сколько у него самого и других учителей сейчас. «Я сделаю все, что в моих силах, чтобы это было так.» — сказал Всемогущий. Было показано, что гражданские лица и ученики 1-А наблюдают за боем с разной степенью беспокойства или ужаса. Были слышны голоса гражданских, выражающие беспокойство по поводу ситуации, но все же говорящие, что, несомненно, герои в конце концов победят. Некоторые вообще не казались обеспокоенными. «Как они могут быть такими спокойными, увидев это?» — Урарака задумалась. «Они не знают, что мы делаем с этим злодеем, а некоторые, вероятно, живут далеко от Камино и не думают, что им нужно беспокоиться об этом.» — рассуждала Асуи. Иида кивнул ей, соглашаясь. «И их вера во Всемогущего, безусловно, абсолютна.» Аояма нервно смотрел. Он и его мать были показаны среди тех, кто смотрел. Они двое втайне надеялись, что на этом все закончится? Что Все за одного потерпит поражение, и они смогут жить своей жизнью без его тени, нависающей над ними? Он знал, о чем, должно быть, думает его второе «я», наблюдая за этим. Как это все было по его вине, как этого могло бы не произойти, если бы он не предоставил информацию Лиге. Что бы он сделал, если бы из-за этого были жертвы? Как бы он мог снова встретиться лицом к лицу со своими одноклассниками или учителями? Все за одного размышлял о том, нормально ли ему самому нанести последний удар после того, как Шигараки приложил столько усилий, чтобы подорвать веру публики в героев. Затем он сказал, что ненавидит Всемогущего так же, как Всемогущий ненавидел его. Он забрал наставника Всемогущего, но Всемогущий также забрал у него многое. Вот почему он хотел сделать его смерть ужасной! «О да, конечно, убить того, кого он любит, — это абсолютно то же самое, что уничтожить часть своего дьявольского бизнеса.» — слова Хагакуре сочились сарказмом. «Ну, Всемогущий разнес ему лицо, и поскольку единственный человек, которого он на самом деле любит,» — это он сам, то он, вероятно, считает, что это то же самое.» — сказала Мина. Все за одного приготовился к следующему выстрелу, а Гран Торино и Всемогущий приготовились уклоняться, пока Все за одного не указал, что в ловушке под обломками позади Всемогущего был мирный житель. Гран Торино пытался добраться до нее, но был недостаточно быстр. Всемогущий был вынужден закрыть её и принять удар, чтобы защитить ее. Изуку увидел, что за этим последует, и быстро засунул свернутое полотенце между зубов своего наставника. Все бы ему это позволить, затем его тело дернулось, когда боль захлестнула его. Кровь наполнила его рот, несмотря на то, что он не прикусил язык, и он не смог сдержать крик боли. Его костлявые руки сжались, и он был удивлен, что они сомкнулись вокруг чего-то. Он был менее удивлен, когда оказалось, что это руки Мидории и Ииды. Когда пыль осела, Всемогущий был виден в его скелетообразной форме. Он использовал слишком много силы, чтобы сохранить свой мускулистый вид. Все за одного насмехался над ним, говоря о том, каким мир увидит его сейчас на самом деле. Действительно, там показаны толпы людей, смотрящих на изображение с шоком и замешательством. Всемогущий разжал руки своих учеников, сказав им дрожащее «спасибо», и вынул полотенце изо рта. Теперь оно было пропитано кровью и не принесло бы ему никакой пользы. Исцеляющая девушка уже подходила к нему с добавкой в руке, и он был поражен тем, насколько благодарен за то, что в его жизни есть все эти люди. Он задавался вопросом, хватит ли их для его второго «я», чтобы пережить это, как драку, так и публичное раскрытие своего истинного «я». Часть его была готова умереть, сражаясь Все за одного с тех пор, как Мирай увидел видение, но он не был уверен, готов ли он к тому, что его секрет может быть раскрыт широкой публике. Он взял полотенца у Исцеляющей девушки и поблагодарил ее. Возможно, его второе «я» было бы к этому не готово, но с помощью окружающих, он думал, что сможет справиться с этим. Все за одного высмеивал впалые щеки и глаза Всемогущего. «У тебя даже лица нет!» — Мина скривилась. «Я думаю, он считает, что это подходит злодею.» — сказал Серо. «Возможно, но моя точка зрения остается в силе.» Всемогущий заявил, что даже если его тело ослабеет, в его сердце все равно будет храниться Символ Мира, и это то, что он не сможет украсть! Все за одного сказал, что забыл, каким упрямым был Всемогущий, затем спросил, не испугается ли это его сердца: Затем он рассказал, что Шигараки — внук Шимуры Наны. Яростный огонь в глазах Всемогущего угас. Он выглядел опустошенным. Хотя некоторые в аудитории поняли, что Шимура Нана и Шигараки были родственниками из-за похожих имен, Тодороки, конечно, был среди них, для большинства это был первый раз, когда все узнали. Впервые все присутствующие в комнате полностью осознали, что на самом деле означало это воспоминание о детстве Шигараки. «Что за…?!» «Как он попал к Все за одного?!» «Ты ублюдок! Семья должна быть под запретом!» «Да! Если у тебя появится враг, то ты должен сразиться с ним лицом к лицу!» «Что он с ним сделал?» «Почему? Просто…почему?!» Если бы Тошинори только что услышал это от себя, он мог бы подумать, что Все за одного просто пытается напакостить ему, солгав о происхождении мальчика. Но, увидев флешбэк, услышав настоящее имя Шигараки, он понял, что это правда. Он также больше не хотел думать об этом. Возможно, его второе «я» слышит это впервые, но он сам понял это, когда впервые услышал имя «Шимура Тенко». Он никак не мог пройти мимо откровения и все еще не совсем знал, что с этим делать, но все это могло подождать до тех пор, пока они не закончат смотреть этот бой. Это могло подождать до тех пор, пока он не увидит, сбудется видение Мирая или нет. Чья-то рука коснулась его руки, и, обернувшись, он увидел юного Мидорию, который смотрел на него с беспокойством. Он выдавил улыбку и похлопал Мидорию по руке, чтобы успокоить его. Он не позволил бы этому уничтожить его, не здесь и, надеюсь, не там. Все за одного сказал, что думал о том, что больше всего навредит Всемогущему, и целенаправленно создавал возможности для встречи этих двоих, чтобы Всемогущий победил Шигараки, не осознавая правды. Всемогущий обвинил его во лжи, а Все за одного сказал, что это правда, и спросил Всемогущего, где его улыбка. «Он…он организовал те более ранние бои, USJ, только для этого?!» — потребовал ответа Урарака. «Какой абсолютный мудак!» — Джиро заорала. «Этот безликий ублюдок!» — Бакуго зарычал. Ему было наплевать на происхождение Шигараки, но злодей не имел права доводить Всемогущего до такого! «Я очень сомневаюсь, что это была единственная причина, по которой он организовал эти нападения, но я полагаю, он рассматривал это как приятный бонус.» — язвительно сказал Незу. — «Он, вероятно, знал, что его противник не будет «по-настоящему» побежден, если не сделает что-то, что сломит не только тело, но и дух. Этот злодей думает очень далеко вперед.» Было показано еще одно воспоминание о Нане, одно из ее высказываний о том, что настоящий герой спасает не только жизни, но и сердца. Она сказала, что, как бы тебе ни было страшно, ты должен улыбаться, чтобы показать другим, что с тобой все в порядке. В реальной жизни руки Всемогущего дрожали, и он по-прежнему не улыбался. «Быть не в порядке — это нормально.» — мягко сказала ему Исцеляющая девушка. Она оставалась поблизости после того, как принесла полотенца. «Может быть, когда камеры не направлены на тебя.» — Всемогущий ответил так же тихо. — «Прости, Нана. Я не знаю, как это произошло, но мне очень жаль.» Все за одного сказал, что ему было весело, и что, возможно, ему все-таки удалось украсть кусочек этого сердца. Всемогущий закричал, когда на него обрушился груз откровения. Студенты почувствовали, что их сердца разрываются. Они хотели сделать что-нибудь, что угодно, что могло бы помочь, но понятия не имели, что сделать или сказать. Но потом кто-то другой подал им идею. «Не…сдавайся…» — донесся дрожащий голос из-под обломков. Женщина, оказавшаяся в ловушке, звала на помощь. Затем по телевизору показали, как другие мирные жители наблюдали за событиями. Они были напуганы, потрясены, но у них все еще была вера. Всемогущий по-прежнему был героем номер 1, и они начали болеть за него, говоря ему, что он справится. Мидория и Бакуго вместе призывали к победе Всемогущего. «Он сможет украсть часть тебя, только если ты ему позволишь.» — яростно сказал Мидория. «И ты ему не позволишь.» — сказал Бакуго с абсолютной убежденностью. Другие быстро присоединились к ним. «Да!» «Ты сможешь победить Всемогущий!» «Мы верим в тебя!» «Ты можешь победить!» «Ты по-прежнему наш Символ Мира, несмотря ни на что!» Всемогущий почувствовал, как стеснение в груди спало, поскольку его ободрила вера, проявленная в нем, как его учениками, так и теми, над спасением кого он всегда работал. На его лице появилась улыбка, не такая яркая, как обычно, но все же более искренняя. Всемогущий сказал «конечно, мисс». Затем начал усиливать одну руку. Он сказал Все за одного, что был прав, когда говорил, что героям есть что защищать, вот почему он не мог проиграть. Айзава не думал, что аплодисменты могут стать громче, но оказалось, что он ошибался, когда слова Всемогущего раздули их. Хизаши, наконец, присоединившийся, вероятно, имел к этому какое-то отношение. Он был бы раздосадован, если бы все это не было таким чертовски трогательным. Сам он ухмылялся за своим захватным оружием. Незу улыбнулся: «Это действительно потрясающе, вдохновение, которое может вызвать один голос.» Сцена изменилась. В темноте падал снег, освещаемый единственным огоньком. Образ и голос Шимуры Наны появились снова, говоря Всемогущему, что в самый тяжелый момент ему следует вспомнить о своем происхождении. Он сказал себе, что создаст мир, в котором все смогут улыбаться и жить вместе. Зрители сидели на краешках своих кресел, ожидая, что будет дальше. Мир, который они знали, не был полностью мирным. Злодеи все еще нападали, люди все еще страдали, но все они чувствовали, что Всемогущий сделал ситуацию лучше. Уровень преступности снизился из-за него, и он вдохновил учеников 1-А и бесчисленное множество других детей. Предстояло еще много работы, но он проделал большую работу, чтобы приблизить все к идеалу, и они надеялись, что он сможет сделать это снова, раз и навсегда разобравшись со Все за одного. Гран Торино наблюдал за парой и заметил, что только одна рука Всемогущего была мускулистой. Все за одного также указал, что Всемогущий, должно быть, только что использовал остатки своей силы. Мидория не мог не вспомнить о своем раннем использовании Один за Всех. Он дважды проверил, есть ли у Всемогущего полотенце, за которое можно кусать, и наклонился ближе к нему. Он надеялся, что Всемогущий не пострадает так сильно, как он сам, когда использовал Один за Всех подобным образом. «Может быть, он на пределе своих возможностей, но он из UA, а мы все за Plus Ultra!» — объявил Сущий Мик. Все за одного сказал, что ему все еще иногда снятся сны о Всемогущем, который придет за ним с разбросанными кишками. Некоторые ученики содрогнулись от созданного мысленного образа, в то время как другие были просто впечатлены тем, что Всемогущий продолжал сражаться, находясь в таком состоянии. Всемогущий на самом деле испытал некоторое мстительное удовольствие от этого признания. Если предположить, что это правда, его заклятому врагу было бы уместно видеть кошмары, поскольку у него было много своих собственных о том бое. Все за одного пошатнулся для новой атаки, но был отрезан стеной пламени. Старатель топал по экрану, вопя о форме Всемогущий. Эджшот появился прямо у него на пятках. При появлении героев раздались радостные возгласы. Они были не такими громкими, как те, что они давали для Всемогущий совсем недавно, но в них все равно было много радости и облегчения. «Никогда не думала, что буду так рада видеть Старателя!» — весело заметила Хагакуре. «Я тоже» — Тодороки признался. В этот момент его не волновало, сколько похвал получит его отец за участие. Пока человек действительно помог позаботиться обо всем за одного, это все, что имеет значение. Эджшот подумал о том, как Детектив отправил их дальше, когда о Ному позаботились. Все за одного сказал, что он не думал, что Ному потерпят поражение так быстро, но что это имеет смысл, учитывая, как Старателя поднялся на второе место. «Он действительно знает слабые места каждого, не так ли?» — сказал Аояма. Мина посмотрела на него, сбитая с толку тем, как печально это прозвучало. Она ожидала большего страха или гнева. Старатель мысленно вернулся к более молодой версии самого себя, смотрящего на спину Всемогущего. Он думал о том, что чем усерднее они работали, тем больше он осознавал, какая огромная дистанция была между ними, и как это приводило его в отчаяние. На короткое время были показаны изображения его жены и Шото, затем он изо всех сил наорал на эту самую спину, которая теперь выглядела такой жалкой. Каминари почесал в затылке и нахмурился в замешательстве: «Итак…он зол, потому что продолжал использовать Всемогущего в качестве ориентира, и теперь он обнаружил, что даже когда Всемогущий терял силу, он не мог конкурировать с ним? Это все?» «Звучит вроде как так, хотя не уверен, почему Тодороки и его мама были там.» — сказал Серо. «Возможно, он думал о том, чем пожертвовал во имя цели, которая сейчас кажется такой «жалкой».» — теоретизировал Токоями. «Единственное, что видел Старатель, — это другая сторона Всемогущего, поэтому трудно сказать, о чем он думает, поскольку у него нет никакого контекста, который есть у нас.» — указала Асуи. — «И все же я надеюсь, что это не настолько отвлечет его, чтобы он не мог драться должным образом. Прямо сейчас есть проблемы поважнее.» «Я никогда не видел, чтобы мой отец игнорировал злодеев, когда у него была возможность поймать их, так что, надеюсь, он не начнет сейчас.» — сказал Тодороки. Он взглянул на Токоями. — «Может быть, он прав? Он сожалеет о том, что сделал со мной или мамой, или он просто сожалеет о том, что приложил столько усилий, чтобы вернуть этого «жалкого»?» Мидория и Бакуго ничего не сказали, но оба заметили, как молодая версия Старателя уставилась на Всемогущий. Это выглядело очень похоже на то, как они сами относились к профессиональному герою номер один. Укоренившаяся неуверенность действовала Бакуго на нервы. С детства он ничего так не хотел, как быть героем номер один, а также сравнивал себя со Всемогущим, и чувствовал примерно то же, что и Старатель, когда впервые осознал истинное состояние Всемогущего и свою силу. Потому что кем он был, если не стремился всегда быть лучшим? Но это было до того, как он увидел, как далеко Всемогущий все еще продвинулся, увидел, как много он сделал с силой и телом, которые начали его подводить. Это было до того, как сам Всемогущий сказал ему, что «неудача» не всегда означает «слабость», что заставило его по-другому взглянуть на свои цели. Мысли Мидории закружились от последствий этого краткого взгляда на то, как Старатель видит вещи. Проистекало ли его «соревнование» со Всемогущим из извращенного восхищения? Имело ли это значение, если было? Почему он подумал о своей жене и сыне именно тогда? Все за одного предупредил героев, чтобы они держались подальше от этого, и начал готовить новую атаку, но вмешался Эджшот. Он отвлек Все за одного, пока Камуи Вудс и Тигр убирали с дороги павших профессионалов и мирных жителей. Герои подбодрили Всемогущего и сказали ему уничтожить злобного злодея, пока они позаботятся об остальном. Даже Старатель был несколько обнадеживающим, сказав Всемогущему соответствовать своему титулу, пока он присоединяется к Эджшот. Печальная улыбка появилась на лице Тошинори. Он всегда считал, что за поражение отвечает только он, за исключением Гран Торино, поскольку они с Наной были близки. И вот он здесь, лицом к лицу со своим заклятым врагом, и то, что спасало людей и не давало его собственной борьбе окончательно сойти на нет, была поддержка других героев. Ему уже много раз говорили, что он не должен браться за дело в одиночку, и он пытался сказать то же самое юному Мидории, несмотря на то, что сам не до конца принимал это. Возможно, если бы их помощь дала ему необходимую возможность покончить со Всем за одного, тогда, возможно, он смог бы наконец смириться с тем, что ему не нужно оставаться одному. Это было запоздалое осознание, вероятно, слишком позднее, чтобы принести много пользы самому себе, но, возможно, ему еще не поздно передать эту точку зрения молодому Мидории. Показали, как Гран Торино вспоминает свой разговор с Шимурой Наной. Она рассказала ему об идее Тошинори стать кем-то, на кого горожане могли бы по-настоящему положиться, опорой. Вернувшись в настоящее, Гран Торино посмотрел на Всемогущего и подумал о том, что он столп, которому нельзя позволить сломаться. Ему было интересно, слышал ли Всемогущий, как люди приветствовали его, несмотря на то, что ВЗО заставлял Всемогущего показать свою истинную форму. Во время выступления Гран Торино были показаны студенты и горожане 1-А. Каминари с удивлением смотрел ретроспективу Гран Торино: «Волосы Гран Торино тогда были полностью седыми? Сколько ему лет?» Серо пожал плечами: «Я не знаю. Наверное, по крайней мере, столько же, сколько Исцеляющей девушке, верно?» «Ну и сколько ей лет?» «Я не знаю, я даже не знаю, сколько лет Всемогущему!» Прежде чем Каминари успел ответить, Джиро протянул руку и щелкнул его по уху, отчего тот испуганно вскрикнул. «Ребята, вы можете говорить о глупостях во время перерыва.» Когда на экране показали ликующих студентов и горожан, студенты в аудитории присоединились к ним в приветствии Всемогущего. Они, конечно, не были такими отчаянными, как те, что на экране, но они были такими же искренними. Они тоже верили во Всемогущего и в то, что другие герои найдут выход из этого положения и защитят всех. Тошинори не знал, сможет ли он когда-нибудь выразить то, что чувствовал, словами. Со времени его последней битвы с Все за одного часть его боялась, что если его сверстники и горожане когда-нибудь увидят, насколько он становится слабее, они потеряют веру в него. Но теперь они увидели, как он выглядел, когда бежал на выдохе, и они все еще наблюдали за ним и болели за него. Они видели его уязвимым и все еще верили, что он спасет их. Он еще не знал, чем закончится этот бой, и поколеблет ли этот финал их веру в него. Но если они все еще могли подбадривать его сейчас, значит, у него все еще была надежда. Все за одного усмехнулся и послал порыв ветра, от которого разлетелись обломки и герои, хотя Всемогущий стоял на своем. Все за одного сказал, что им нужно перестать говорить об эмоциях и начать думать реалистичней. Его от используемых им причуд, а его рука наливалась мощью. Люди смотрели испуганно. Все за одного сказал, что предыдущие атаки были предназначены только для того, чтобы измотать его, а не убить. Тошинори нахмурился от гнева и стиснул зубы от боли. Он чувствовал, как пролетающие мимо обломки осыпают его тело, но терпел, используя свою ненависть, чтобы отвлечься и собрать все свои силы. Как смеет этот злодей заставлять его учеников и горожан плакать и бояться, как он смеет использовать свою силу, чтобы лишить их улыбок! Мысли Мидории закружились. Ранее в бою Все за одного накопил кучу причуд, но настолько много! Сколькими же он мог воспользоваться сразу? У него вообще был предел? Как ему удавалось держать их все в уме? Это было частью его причуды? Как они вообще смогут победить того, кто мог это сделать?! Некоторые теперь смотрели со страхом, в то время как другие смотрели с мрачной решимостью. Говорил ли Все за одного правду, сдерживался ли он? Или он просто блефовал, чтобы подорвать боевой дух своих оппонентов? Все за одного заявил, что убьет Всемогущего с помощью невероятного сочетания причуд. Когда пыль улеглась и было показана рука с причудами против Всемогущего, комната наполнилась вздохами и восклицаниями шока. Там также была пара ругательств в адрес Бакуго, и это звучало так, как будто несколько человек давились. «Что за…как он вообще может так двигать рукой?!» — испуганно спросила Урарака. «Я не знаю… Я даже… Я сбилась со счета, сколько причуд он назвал…» — заикаясь, пробормотала Яойорозу. «Похоже, ему тоже должно быть больно…» — отметил Шоджи. Он согнул одну из своих рук, задаваясь вопросом, каково это, если бы одна из них выглядела вот так. «Может быть, у него там скрыта причуда, сводящая на нет боль.» — тихо сказал Минета. Все за одного рассказал, что теперь он был уверен, что Всемогущий использовал только остатки Один за Всех, что означает, что он передал его дальше, и что его собственная способность использовать его становилась слабее с каждым использованием. Он примчался изо всех сил, крича о том, что он знал, что Один За Всех теперь у Мидории, и как этот мальчик пришел туда без приглашения. Глаза Всемогущего расширились от этого открытия, но он по-прежнему стоял на своем. Все за одного заявил, что Всемогущий может умереть, сожалея о том, каким неудачником он был и как учитель. У Мидории перехватило дыхание. Не потому, что Все за одного показал, что он знал, у кого теперь есть Один за всех, он полагал, что злодей уже понял это, хотя вздохи, которые он услышал, наводили на мысль, что не все поняли это. У него перехватило дыхание из-за того, что Всемогущий выглядел выбитым из равновесия из-за этого, и слов об останках Один За Всех. «Нет, нет, ты не такой! Ты не будешь…» — он сделал сдавленный вдох. Всемогущий не мог пасть здесь. Не из-за него, не потому, что он передал ему Один за всех и теперь беспокоился о нем! Он вздрогнул, когда чья-то рука опустилась ему на плечо. Это был Всемогущий. «Дыши, юный Мидория. Я здесь и никуда не уйду, в какой бы временной шкале мы ни находились.» Мидория заставил себя успокоиться. Всемогущий не должен был утешать его, когда его второе «я» было в такой большой драке; ему нужно было быть сильнее ради своего наставника! Даже сейчас он чувствовал, как дрожит тело Всемогущего, вероятно, от боли, вызванной его травмами и наполовину скрюченной фигурой. Понимая, что кулаки вот-вот встретятся, Мидория поспешно настоял, чтобы Всемогущий прикусил еще одно полотенце. Всемогущий действительно испытывал боль от того, что загонял себя все дальше и дальше с последними фрагментами Один За Всех. Но у него на уме было убедиться, что с Мидорией все в порядке, и пообещать себе, что он постарается больше скрывать мальчика в их собственной временной шкале. Предполагая, что это было возможно, учитывая его выступление в USJ. Кулаки злодея и героя встретились. Синий свет закружился вокруг места удара, прежде чем пыль и обломки взорвались вокруг них. Все за одного свел на нет часть удара, позволив ему отбросить Всемогущего. Рука героя номер 1 напряглась, но мышцы лопнули, и хлынула кровь. Тошинори издал приглушенный крик, и его тело дернулось, когда агония пронзила его руку и спустилась по спине. Мидория и его друзья бросились укладывать его на землю, точно так же, как они делали для самого Мидории много раз до этого. Его тело продолжало сотрясаться от боли, а ученики беспомощно смотрели на него сверху вниз. Всемогущий подумал про себя, что ему следовало сделать выговор Мидории. На самом деле, ему нужно было сделать выговор! Решительный огонек внезапно вновь зажегся в глазах Всемогущего. Аудитория уставилась на экран, в восторге от того, как Всемогущий вытерпел, и в легкомысленном удивлении от его раскрытой мотивации. «Я… я не порчу ему жизнь? Он держится из-за меня? Потому что хочет быть хорошим учителем для меня?» — недоверчиво подумал Изуку. Слезы потекли по его лицу, когда он схватил Всемогущего за руку и держал ее так крепко, как только осмеливался. — «Он может ругать меня, как хочет, главное, чтобы он выбрался из этого живым. Я приму это, каким бы суровым оно ни было, если он сможет вернуться к нам!» Все за одного внезапно осознал, что происходит, что он просчитался. Всемогущий нашел мотивацию продолжать раздувать последние угольки Один за Всех. Он надавил еще сильнее, но Всемогущий набух еще больше, несмотря на кровь и боль, которые это ему причинило. Всемогущий еще раз вспомнил Нану, а затем закричал, что не может умереть, пока не закончит тренировать Мидорию! Он рванулся вперед и нанес удар прямо в голову Все за одного! Несколько человек вскочили со своих мест, как будто это каким-то образом позволило бы им лучше видеть происходящее. Пока никто ничего не сказал, в битве было слишком много поворотов, чтобы они могли чувствовать себя в безопасности, думая, что на этом все закончится, но они наблюдали, затаив дыхание и широко раскрыв глаза с отчаянной надеждой. (Плюс, чем больше они смотрели, тем скорее все закончится, и их Всемогущему станет лучше, так или иначе). Тошинори сдерживал свой крик, насколько мог, не желая причинять юному Мидории еще больше страданий, но, конечно, мальчик все равно услышал его. Как он мог не слышать, когда нависал над ним? Он попытался сжать его руку, чтобы успокоить мальчика, но вместо этого обнаружил, что его руку сжимают сильнее. Он сосредоточился на лице юного Мидории и обнаружил, что, хотя его слезы все еще лились водопадом, мальчик улыбался ему. «Все в порядке, я здесь.» Слова были мягкими и неуверенными, и Всемогущий почувствовал невероятную гордость за своего мальчика. Гран Торино все еще смотрел и понял, что Всемогущий последовал его совету и нанес хитрый удар, быстро передав силу из одной руки в другую. Все за одного пытался отругать его за выбор, и Всемогущий пошутил, что он только сейчас по-настоящему повернулся к нему спиной. Его рука была в пятнах и сломана, но внезапно появились огни, связанные с прошлыми пользователями Один за Всех. Он вспоминает слова Наны, когда она передавала ему силу, и его конечности снова заработали, несмотря на травмы. Всемогущий взвыл от боли, не в силах больше сдерживать крик, его рука вцепилась в руку Изуку, как в спасательный круг. Множество голосов присоединились к нему в не знающем границ крике необузданных эмоций, надежды, решимости и отчаяния, смешавшихся воедино. Остальные могли только смотреть, слишком ошеломленные, чтобы издать хоть один звук. Он подумал: «Прощай, Все за одного», когда бросился вперед со всем, что у него было, и впечатал лицо Все за одного в землю! — «Прощай, один за всех». У Изуку перехватило дыхание. Означало ли это… что это все? Покинули ли его последние искры Один за всех? Он…он еще не знал, как к этому относиться, и не узнает, пока не узнает судьбу Всемогущий и Все за одного. «Этого должно было быть достаточно. Пожалуйста! Пусть этого будет достаточно!» Все уставились на экран в абсолютной тишине, казалось, весь мир зависит от оседающей пыли. Затем показали Все за одного, лежащего неподвижно, и Всемогущий склонился над ним. Медленно, очень медленно Всемогущий нашел в себе силы поднять руку и принять победную позу. Все зрители взорвались радостными криками, когда в новостях сообщили о его победе! Положение вещей в комнате наблюдения могло заставить беснующуюся толпу побегать за своими деньгами. Люди повскакивали со своих мест, крича от радости. Те, кто уже стоял, танцевали вокруг и издавали радостные возгласы. «Он сделал это! ОН СДЕЛАЛ ЭТО!» «Черт возьми, Соединенные Штаты РАЗГРОМА!» «Он победил!» «Победа!» «Он сделал это!» «С ним все будет в порядке!» Мидория отпустил руку Всемогущего и бросился обнимать его. Он уткнулся лицом в плечо Всемогущего, без сомнения, его рубашка намокла от слез. Рука Всемогущего легла ему на спину. «Я здесь.» — Всемогущий тихо успокоил его. «Мы здесь.» — поправил Мидория, слегка усилив хватку. Всемогущий издал хриплый смешок. «Ты прав, юный Мидория.» Эджшот и Старатель наблюдали за происходящим с беспокойством и недоверием, задаваясь вопросом, стоит ли ему так напрягаться. Гран Торино сказал им оставить все как есть, поскольку это была его последняя работа в качестве Символа мира. На заднем плане слышалось непрерывное скандирование «Всемогущий!». Из-за сильных эмоций, бушевавших на протяжении последних нескольких минут, большинство присутствующих не до конца осознали, что произошло, когда Всемогущий попрощался с Один за Всех. Они все еще радовались победе Всемогущего, как и толпа на экране, но слова Гран Торино заставили другие реалии этой битвы начать медленно осознаваться. «Его… его последняя битва?» — мягко спросил Кода, едва осмеливаясь высказать эту мысль вслух. «Каждый огонь рано или поздно должен погаснуть, даже тот, который горел так ярко, как только мог.» — торжественно произнес Токоями. «Да, ты говоришь так, будто он умер.» — Сато отругал. «Да, это не так. Один за всех — факел, помнишь?» — подсказал Шоджи. Токоями понял, что имел в виду Шоджи, и его взгляд упал на Мидорию. «Ах да, я чуть не забыл, что «Один за всех» — это сила, которую нужно не копить, а передавать дальше.» Кода проследил за взглядом Токоями и расслабился. Мысль о том, что Всемогущий не сможет использовать Один за Всех, все еще огорчала его, но поскольку Мидория обладал всей своей мощью, он не беспокоился. Были показаны аплодисменты толпы. Двумя исключениями были Бакуго, который серьезно смотрел на экран, и Мидория, который наблюдал за происходящим со слезами на глазах. Немного погодя на экране были показаны спасательные работы. Было показано, как Увабами использует своих змей для поиска выживших, в то время как репортер комментировал события. Было показано множество других плюсов, и репортер сказал, что, вероятно, будет большое количество жертв. Это было то, что окончательно отрезвило присутствующих. Возможно, драка и закончилась, и главный злодей был арестован, но это не изменило того факта, что оставалось еще много работы и много людей пострадало. Студенты уже были знакомы именно с этой частью работы героя, новостные каналы показывали последствия драк так же часто, как и действие, но это был первый раз, когда они видели опустошение такого уровня. Не говоря уже о том, что это был первый раз, когда они узнали так много людей, вовлеченных в конфликт. Так что все это казалось намного более реальным, чем любые новостные ролики, которые они видели раньше, или работы по уборке, мимо которых они проходили в своей повседневной жизни. Аояма почувствовал, что его сейчас стошнит. Часть его отчаянно нуждалась в точном знании того, сколько было жертв, а часть хотела заткнуть уши пальцами и напевать, чтобы убедиться, что он этого не узнает. Репортер заметил, что в Все за одного поместили в металлические оковы, и сосредоточился на сцене. Когда Всемогущий увидел камеру, он закашлялся кровью, затем указал на камеру, не глядя на нее. Репортер выглядел смущенным. «Боже милостивый, Тошинори, что ты все еще там делаешь?! Тебе следовало бы лечиться, а не торчать на виду!» — Исцеляющая девушка выругалась. Она ждала ответа, но его не получила. Она посмотрела в сторону и увидела, что Тошинори держится очень скованно, а его глаза немного остекленели. Мидория помог ему сесть в перерывах между сценами, и, похоже, сейчас этот человек, возможно, сожалеет об этом. «Я-я уверен, что скоро он это сделает.» — Мидория рассуждал здраво. «На моем месте я бы вообще не смог успокоиться, пока не убедился наверняка, что злодей, с которым я сражался, благополучно убран. Теперь, когда это сделано, я уверен, что он получит лечение!» — Иида согласился. Часть сознания Тошинори, которая не была сосредоточена на том, чтобы не показывать никаких признаков боли, подумала, что его дальнейшее присутствие, вероятно, должно было успокоить и других, но не сказала этого. И потому, что у него не хватило умственных сил, и потому, что он был почти уверен, что ей не понравится такой ответ. «Что там с указаниями?» — Хагакуре задумалась. Мина пожала плечами. «Я не знаю, может быть, он говорит ей оставаться там? Если репортер пойдет и напортачит, чтобы в итоге ее отправили в тюрьму, я не думаю, что смогу с этим справиться.» Оказавшись в толпе вдали от места происшествия, Киришима и другие ребята из 1-А решили поторопиться и рассказать другим героям о том, что Бакуго больше не заложник. Как только они начали уходить, Всемогущий сказал по телевизору «Следующий». Мидория обернулся посмотреть. Всемогущий сказал: «Ты следующий!» Толпа снова обезумела. Голос Мидории сказал, что большинству других эти слова показались бы предупреждением для других преступников. Но Мидория знал, что это означает что-то другое: «Моё время прошло.» — слезы текли по его лицу, и Бакуго наблюдал, как он пытался их вытереть. На минуту воцарилась тишина, поскольку и ученики, и учителя подсознательно не желали нарушать торжественное молчание. «Так… это значит, что у Всемогущего действительно ничего не осталось от Один за всех?» — спросила Асуи. — «И он сказал это, чтобы Мидория знал?» «Похоже, что так.» — сказал Всемогущий. Теперь, когда эпизод закончился, его тело расслабилось от облегчения. «Но, но это не может быть концом! Как мы должны жить дальше без Символа мира? Лига все еще существует!» — Минета волновался. Он был не единственным, кто психовал, на многих лицах в комнате отразился шок или тревога. Впрочем, как всегда, Всемогущий быстро развеял их страхи. «Как я уже сказал Все за одного, пока у меня все еще есть мое сердце, даже если мои силы иссякли. Мое время в качестве обладателя Один за всех, возможно, истекло, но это не значит, что надежда потеряна.» — Всемогущий мягко улыбнулся Мидории. Мальчик нервно заерзал. «Всемогущий… Я не готов.» «Не волнуйся, я не планирую переносить все сразу, как только мы вернемся. С этими знаниями я надеюсь, что мы сможем добиться более постепенного перехода. Но даже тогда это когда-нибудь произойдет. Но даже если мы этого не сделаем, даже если что-то подобное произойдет и в нашей временной шкале, я полностью уверен, что вы сможете взять на себя эту ответственность.» «Но я не думаю, что другой «я» тоже готов!» Всемогущий рассмеялся: «Ты думаешь, я был готов в тот момент, когда получил полную силу Один за всех? Потому что я могу заверить тебя, что это не так. Одна из причин, по которой я отправился в Америку на некоторое время после окончания учебы, заключалась в том, чтобы потратить некоторое время на то, чтобы убедиться, что я готов, прежде чем вернуться и сразиться Все за одного. У меня там были хорошие друзья, которые помогли мне сделать это, и со всеми друзьями, которые есть у тебя здесь, я думаю, ты прекрасно справишься.» Тошинори улыбнулась ему, и Изуку почувствовал, как тепло от этого разливается в груди. Он посмотрел на своего наставника, затем на своих друзей, затем на одноклассников и учителей, стоящих позади них. Он изо всех сил улыбнулся в ответ. Теперь, когда все они на его стороне, идея нести всю тяжесть ответственности Один за всех уже не казалась такой невозможной, как раньше. «Как ты думаешь, Всемогущий действительно мог слышать аплодисменты толпы и все такое?» — спросил Киришима. Каминари оторвал взгляд от своей еды. «Хм, я не знаю. Я даже не думал об этом, но они были довольно громкими, так что, вероятно?» «Я не совсем уверен. Я имею в виду, все вокруг было довольно разрушено, так что толпы, должно быть, были далеко. Даже если бы Всемогущий мог слышать их, он, вероятно, не смог бы разобрать, о чем они говорили.» — указал Оджиро. «Почему ты спрашиваешь? У тебя такой вид, будто ты о чем-то думаешь.» — сказал Джиро. «Ну, я только что понял, что если Всемогущий не мог слышать крики толпы, которую мы видели, то это означает, что у него открылось второе дыхание, потому что один гражданский попросил его о помощи. Что довольно круто.» — Киришима объяснил. «О, черт возьми, ты прав! Сначала он так набирался сил, чтобы спасти одного человека, несмотря на то, что потратил столько сил, а потом продолжал из-за мыслей о Мидории и прочем. Это супер круто!» — Каминари согласился. Оджиро энергично кивнул. «Действительно удивительно, какое влияние может оказать один голос в нужное время и в нужном месте.» «Или с нужными людьми. Это очень сильный поступок, понимаешь? Уничтожить злодея, чего бы это ему ни стоило, просто чтобы убедиться, что по крайней мере еще один человек был спасен.» — сказала Джиро. Все оставшиеся тревоги, которые у них были, улетучились, по крайней мере, на данный момент. Потому что, если один голос может вдохновить величайшего героя, то, несомненно, Мидория и остальной класс смогут вдохновить других и справиться со всем, что последует дальше. Два светловолосых мальчика наблюдали за комнатой, в которую Всемогущий ворвался с Исцеляющей девушкой. Вскоре за ней последовали другие учителя, вероятно, чтобы обсудить что-то важное, но ни один из них не думал об этом. Они оба думали о роли, которую сыграли в том, что только что произошло. Они оба думали о том, что Всемогущий больше не может функционировать как активный Символ Мира в том другом будущем, и что это, по крайней мере частично, их собственная вина. Бакуго и Аояма не заметили друг друга, поскольку смотрели на дверь из разных концов комнаты. Итак, они понятия не имели, насколько их мысли отражают друг друга, или как они оба думали, что им нужно что-то с этим делать. Исцеляющая девушка позволила другим учителям остаться и поговорить с Тошинори, пока она проводила ему быстрый осмотр. Они говорили о том, как лучше всего провести отставку Всемогущего их мире, где у них, предположительно, будет больше времени для этого. Как Всемогущий мог появляться, намекая на свой уход на некоторое время, прежде чем это произошло, и как он мог поддерживать различных действующих профи и будущих героев-студентов. Однако, как только она закончила, она настояла, чтобы они все ушли и позволили Тошинори немного отдохнуть. В конце концов, ему нужно было прийти в себя после того, как он перенес столько боли за один эпизод. Айзава задержался немного дольше остальных, предоставив возможность поговорить со Всемогущим наедине. «Я знаю, что огорчил тебя тем, что ты не лучший учитель. Что было иронично с моей стороны, поскольку я пришел к выводу, что у меня больше недостатков, которые я осознал в этой области сам. Но… Я хотел сказать, что если желание продолжать учить Мидорию может помочь тебе пережить подобную драку, то ты вовсе не такой плохой учитель.» Всемогущий улыбнулся. «Спасибо, Айзава. Я сделаю все возможное, чтобы оправдать твою высокую оценку.» Айзава закатил глаза, но сделал это с ухмылкой.