No such thing as a painless lesson/Нет такой вещи как безболезненный урок

Аояма думал, что этой ночью ему будет трудно уснуть. Однако после всех тех слёз, которые они с Мидорией выплакали, он уснул даже легче, чем ожидал. Он предположил, что это из-за эмоционального истощения. Проснувшись, он даже почувствовал себя легче. Он определённо всё ещё был встревожен. Он знал, что на этом всё не закончится и что ему придётся рассказать ещё кому-то и снова объясняться. Он не хотел думать о том, что может произойти, если учителя решат, что лучше сообщить об этом всему классу. Тем не менее сегодня утром он чувствовал себя лучше, чем в последнее время. Он подумал, что это всё равно что снять крышку с кипящего котла. Проблема всё ещё назревала, но уже не грозила выплеснуться наружу. Теперь он чувствует себя лучше и, когда выходит из своей комнаты и встречает Мину и других одноклассников, приветствует их с присущим ему задором. Ответная улыбка Мины сияет почти так же ярко, как и его собственная. Он считает, что это хороший знак, ведь обычно она не такой «жаворонок». Остальные приветствуют его не с таким энтузиазмом, как его подруга, но искренне. Когда Мидория проходит мимо него по пути к столу с завтраком, он слегка толкает Аояму плечом, и тот воспринимает это как тонкое, но надёжное заверение в поддержке. От этого ему становится ещё приятнее. Пока он завтракает, а одноклассники подшучивают над ним из-за того, что он такой бодрый по утрам, он подшучивает в ответ. Он наслаждается происходящим, пока ещё может. Он так сосредоточен на своих одноклассниках, что не замечает, как Всемогущий подходит к Незу и Исцеляющая девушка и отводит их в сторону, чтобы поговорить наедине. Наверное, так даже лучше, потому что осознание того, о чём они говорят, только усугубило бы его проблему. Но он не замечает этого, и никто из них пока не подходит к нему. Так что у него есть ещё немного времени, чтобы насладиться облегчением, которое принесла ему прошлая ночь. Действие эпизода начинается в захламлённой, грязной квартире. У окна стоит блондин и курит сигарету. Он думает о том, как важно знать, кто ты есть. Ученики либо хмуро смотрели на экран, либо в замешательстве переглядывались. После крупной ссоры между Мидорией и Кацуки они не ожидали, что следующий эпизод начнётся с совершенно незнакомого персонажа. Он посмотрел вниз на людей, проходивших по улице. Сначала он подумал, что нехорошо, что они выглядят такими довольными, а потом решил, что это прекрасно. Он подумал о том, что делает то же, что и каждый день, а потом решил, что делает что-то особенное. Они становились всё более любопытными, но в то же время всё более сбитыми с толку. Почему этот парень то думал об одном, то говорил прямо противоположное? Некоторые студенты уже начинали терять терпение, задаваясь вопросом, какое отношение это имеет к делу. «Мне кажется, или противоречивые мысли звучат немного по-разному?» — подумал Ямада. У него был хороший слух, и ему показалось, что мужчина «думает» двумя разными голосами. Незу, сам того не зная, заметил то же самое благодаря своему обостренному слуху. Изуку тоже это заметил. Однако он всё ещё был немного подавлен из-за признания Аоямы прошлой ночью, поэтому не придавал этому такого значения, как обычно. Голос мужчины зазвучал более отстранённо. Он отметил, что с момента большого сражения Всемогущего в Камино прошло полмесяца и что СМИ распространяют сплетни, чтобы посеять тревогу среди людей. В противовес этому мужчина, говорящий по телевизору в квартире, отметил, что их повседневная жизнь не сильно изменилась после инцидента и что им следует смотреть в будущее с оптимизмом. Блондин подумал о том, что одобряет работу этого ведущего новостей, но тут же подумал: «Нет, не одобряю». «Хм, возможно, этот отрывок не столько о конкретном человеке, сколько о том, как изменились или не изменились условия жизни обычных граждан.» — предположила Яойорозу «Возможно, так и есть. Этот парень кажется немного странным для «обычного гражданина», но, думаю, каждый по-своему странный,» — сказала Джиро. Некоторые ученики и Айзава были просто рады, что хотя бы один ведущий новостей старается сохранять спокойствие и здравомыслие после ухода Всемогущего на пенсию. Они были всего лишь первокурсниками, но уже с трудом доверяли СМИ. Далее по телевизору сообщили, что отсутствие Всемогущего стало слишком заметным. Блондин подумал, что самым большим изменением для обычных людей стало то, что новым героем номер один стал Старатель. Большая часть беспокойства была связана с этим изменением, и блондин подумал, что это естественно, ведь он не из тех, кто всем нравится. «Думаю, если он так сильно хотел стать номером один, ему стоило раньше проверить свои способности.» — язвительно заметила Хагакуре. «Да. Не думаю, что, если бы он вёл себя вежливее, он стал бы номером один до того, как Всемогущий ушёл на пенсию, потому что он был «слишком большим», как сказал ведущий новостей. Но, вероятно, это помогло бы людям больше верить в него сейчас,» — согласилась Асуи. Чувствуя некоторую ответственность за положение Старателя в обществе героев, Всемогущий счёл своим долгом высказаться: «Честно говоря, очень сложно представить себя «человеком, который нравится всем», но при этом оставаться искренним. Люди редко приходят к единому мнению. Думаю, для меня это было более естественно, чем для других, но мне всё равно приходилось внимательно следить за тем, что я говорю и как веду себя, и иногда мне приходилось прилагать немало усилий, чтобы сдерживать свои эмоции. Честно говоря, я думаю, что эта часть моей работы утомляет меня больше, чем сама борьба со злодеями.» — Он вздохнул. — «Не говоря уже о том, что отчасти я виноват в том, что общество возлагает такое тяжёлое бремя на плечи героя № 1. Если бы общество героев было устроено иначе, то бремя доверия страны не лежало бы на одном человеке, как сейчас.» Это вызвало у Яги несколько шёпотков заверений и слов утешения, но не прямых отрицаний. Никто в этой комнате не винил его, но никто не мог отрицать, что было бы лучше, если бы люди не возлагали столько надежд на Старателя или на кого-то одного. Другой человек по телевизору сказал, что ему не неприятен Пламенный Герой, но он всё равно не может не сравнивать его с Всемогущим. Блондин подумал, что Старатель выглядит как обычный человек, притворяющийся супергероем. Другой голос в его голове сказал, что он и есть супергерой. Обстоятельства вынудили его занять неподходящую для него должность. «Чёрт возьми. Тодороки, думаю, тебе нужно пойти и приложить лёд к папиному ожогу!» — пошутил Каминари. «Я позволю Фуюми сделать это,» — ответил Тодороки. В конце концов, насколько ему было известно, отец никогда не поднимал на Фуюми руку. «Противоречивые мысли этого человека становятся всё более раздражающими.» — отметил Токоями. «Это часто с ним происходит, но разве такое не случается иногда со всеми?» — спросила Урарака. Когда на неё посмотрели как-то странно, она поспешила объясниться. — «Я имею в виду, например, когда ты видишь, как кто-то делает что-то, что тебя раздражает, и ты думаешь о нём что-то плохое, но потом напоминаешь себе, что то, о чём ты только что подумал, что нельзя судить книгу по обложке и стоит узнать его получше. Ну, ты понимаешь?» Многие студенты закивали или одобрительно зашумели. «Возможно, так и есть,» — согласился Токоями. — «Хотя всё же кажется немного странным, что это происходит с такой частотой и за такой короткий срок.» Некоторые студенты тоже кивнули в знак согласия с этим утверждением и начали думать, что эти постоянные споры кажутся им какими-то знакомыми… Блондин подумал, что это несправедливо по отношению к Старателю, ведь теперь он стал символом ослабления героев. Тот же рогатый диктор, что и раньше, отметил, что он раскрыл множество дел, но при этом был склонен к гневу и перегибам. «Ладно, теперь мне немного стыдно за то, что я сказал раньше.» — Хагакуре признала. — «Я имею в виду, что если Старатель облажается, то должен будет понести за это наказание, но теперь, если это случится, пострадает гораздо больше людей, чем только он, понимаешь?» «Да, ты права,» — согласился Каминари. Руки Тодороки были сложены на коленях. Услышав фразы «символ ослабления героев» и «склонен к гневу», он начал сжимать руки, как будто разминал мячик для снятия стресса. Его отец уже был в ярости, когда Тодороки занял второе место. Теперь он был первым, но не так, как ему хотелось, и это тоже его злило. Насколько сильнее он разозлился бы, если бы люди начали называть его «героем номер один, ослабляющим героев»? «Ты в порядке?» — спросила Яойорозу. «Да,» — сказал он. — «Наверное, просто волнуюсь.» «Это понятно. Если ты хочешь поговорить об этом, я готов тебя выслушать.» «Хорошо.» Из-за предвзятого отношения к Старателю, ведущий новостей предложил СМИ попытаться привлечь внимание к героям. «Должен сказать, приятно видеть, что кто-то в новостях хочет поддержать нас, а не принижать.» — прокомментировала Мина. Большинство репортеров, которых она видела здесь, были очень любопытными или подлыми. Блондин начал выходить из своей квартиры. Он думал, что рогатый ведущий новостей был прав и что ослабление связано с сердцем. Его собственные мысли, казалось, снова противоречили ему, говоря, что дело в силе. На этот раз голос, казалось, причинил ему настоящую боль, и он велел ему заткнуться. Учителя удивлённо приподняли брови, а ученики переглянулись в замешательстве или с тревогой. «Ладно, одно дело — разговаривать с самим собой мысленно, но когда ты начинаешь делать это вслух, стоит начать беспокоиться.» — сказал Серо. «Да, это кажется более странным, чем я думала,» — призналась Урарака. Несмотря на то, что Изуку был отвлечён недавними событиями с Аоямой, его аналитический склад ума не мог бездействовать бесконечно. Он начал прокручивать в голове все противоречивые мысли, которые были у этого человека, а также всё, что произошло до этого: «Если это действительно попытка взглянуть на то, что происходит с обычными людьми теперь, когда Всемогущий ушёл на покой, разве мы не должны были увидеть больше, чем одного человека? Мы уделяем много времени этому человеку, а такая сосредоточенность обычно возникает только тогда, когда что-то становится важным для нашей «истории» в дальнейшем. Так что же такого важного в этом человеке? Станет ли он важным в дальнейшем? Или он уже важен?» Мужчина шёл по улице. Он думал о том, как фраза Всемогущего по-разному влияет на разных людей. Внезапно крупный злодей ворвался в магазин, снеся с собой всю витрину. Злодей побежал по улице, а в магазине зазвенела сигнализация. Блондин подумал, что это естественно после того, как Всемогущий исчез. Всемогущий изо всех сил старался вспомнить, что говорили ему коллеги-учителя и ученики, и убеждал себя, что он не несёт ответственности за то, что делают эти люди. Он старался, но всё равно чувствовал, как его тянет вниз чувство вины; от этого боль в боку становилась сильнее, а дыхание — тяжелее. Работник магазина позвал на помощь героя. Блондин подумал, что это вполне нормально для людей, которые не знают, что делать со своими причудами. «Неужели так нормально прибегать к преступлению только потому, что ты не можешь использовать свою причуду в повседневной жизни? Я и сам иногда хотел бы использовать свою причуду, чтобы быстрее добираться до нужного места, но я всегда сдерживался! И я уж точно никогда не думал о том, чтобы пойти на преступление только потому, что хотел чаще использовать свою причуду.» — сказал Иида. «Не все обладают такой же сдержанностью, как ты,» — заметила Асуи. — «Не у всех есть такие же ресурсы и гарантии, так что, возможно, ты — не лучший пример для сравнения.» «Что ты имеешь в виду?» «Он сказал, что это произошло потому, что люди не знают, что делать со своими причудами. Ты всегда знал, что станешь героем, а значит, рано или поздно сможешь использовать свою причуду. К тому же у твоей семьи, наверное, есть спортзалы и всё такое, верно? Тебе не нужно было постоянно сдерживаться.» Глаза Ииды слегка расширились: «Ах да, теперь я понимаю, о чём ты. Полагаю, я не задумывался о том, что наличие этих выходов могло бы помочь мне избавиться от накопившегося раздражения.» «Я имею в виду, что отчасти поэтому мы все так рвались использовать свои причуды в первый учебный день, верно? Потому что мы не можем делать это где попало.» — заметил Киришима. Его причуда была простой, но ему всё равно нравилось её использовать. Что бы он чувствовал, если бы ему пришлось использовать её только дома до конца жизни? «Возможно, это как-то связано с тем, что у этого вора тоже есть причуда-мутация. Отключить её нельзя. Это не значит, что можно нарушать закон, но я знаю, как это может раздражать,» — заметил Шоджи. Асуи кивнула. Она помнила случаи, когда ей приходилось останавливать своих младших братьев и сестёр, которые хватали что-то языком на людях, или не давать им прилипать к стенам. Для некоторых из них это было так естественно, и невозможность делать всё, для чего было создано их тело, за эти годы не раз приводило к истерикам. «Понятно,» — сказал Иида, задумчиво нахмурившись. — «Выбор важен, но не менее важны и возможности. Возможно, если бы было больше вариантов использования причуд, меньше людей делали бы такой выбор.» Герой попытался вмешаться, но другой злодей ударил его по голове сзади. Он побежал к остальным, показывая, что преступление совершается группой. Они потратили минуту на то, чтобы оскорбить героя и прокричать название своей команды, прежде чем уехать. «Идиоты,» — пробормотал Бакуго. — «Если вы настолько глупы, что решили создать какую-то паршивую уличную банду, то могли бы хотя бы попытаться сделать это правильно. Хватит кричать о своём дурацком названии и просто уезжайте уже! Какой-нибудь другой герой появится раньше, чем вы, придурки, закончите болтать!» «Хм, да, объявлять название группы для них не имеет особого смысла. Названия, конечно, обладают силой, но за это приходится платить. Если вы будете называть свою группу при каждом совершенном вами преступлении, это только увеличит количество улик против вас, если вас когда-нибудь поймают. Объявлять название имеет смысл только в том случае, если вы надеетесь создать какое-то движение или добиться социальных изменений, в чём я сильно сомневаюсь.» — Незу согласился. Блондин идёт по переулку, размышляя о том, что в компании быть смелее проще. Ему звонят на мобильный, и он отвечает, что это Гиран. Гиран спрашивает, как дела у блондина, и тот отвечает, что не знает. Блондин спрашивает, как дела у Гирана, и тот говорит, что он в восторге, потому что спрос на костюмы с чёрного рынка и сопутствующие товары резко вырос. Лига злодеев сейчас в фаворе у идиотов! Несмотря на то, что на улице могло появиться ещё больше злодеев, поддерживаемых чёрным рынком, студенты не могли удержаться от смеха, когда Гиран оскорбил Лигу. «Что ж, похоже, этот человек не просто «обычный гражданин», раз он в контакте с таким человеком, как Гиран. Значит, есть какая-то другая причина, по которой на него обратили внимание. Возможно, он каким-то важным образом помогает Гирану или может вступить в Лигу.» — задумалась Яойорозу. «Или он уже состоит в Лиге.» — сказал Изуку, внезапно осознав, кого ему напомнили эти странные комментарии. Яойорозу на мгновение нахмурилась, а затем её глаза загорелись, когда она тоже поняла, в чём дело. Блондин сказал, что это здорово, но тут же подумал, что это не так. Он начал шататься при ходьбе. Гиран спросил, не знает ли блондин, где Даби. «Ах! Это, по сути, подтверждает наши догадки!» — сказала Яойорозу, услышав, как Гиран спрашивает о Даби. «Вы, ребята, поняли, что с этим парнем не так?» — спросила Джиро. «Я хочу знать! Давай, выкладывай!» — потребовала Хагакуре. «Учитывая его поведение и то, что я не знаю его в лицо, я подумала, что это может быть Твайс.» — поделилась Яойорозу. Изуку энергично закивал в знак согласия, и остальные тоже начали кивать, немного поразмыслив. «Ого, теперь, когда ты это сказала, я понимаю, в чём смысл. Не могу поверить, что мы не додумались до этого раньше.» — сказала Джиро. «Думаю, мы не ожидали увидеть члена Лиги просто…» — Сато неопределённо махнул рукой. — «Просто так, на улице.» «Чёрт, я даже не думал, что у некоторых из них есть собственное жильё. Я видел их только в составе Лиги, так что…» — Каминари пожал плечами. Оджиро усмехнулся: «А я-то думал, что избавился от этого детского мышления, когда понял, что учителя на самом деле не живут в школе.» «Ну, раз они построили общежития, наши учителя теперь могут жить в школе!» — пошутил Минета. Гиран сказал, что Шигараки пытается организовать встречу. Твайс сказал, что знает, где он, а потом что не знает, и выглядел ещё более расстроенным. Гиран никак не отреагировал на это странное поведение и просто сказал мужчине, чтобы тот не переусердствовал. Блондин несколько раз повторил про себя: «Я — это я». «В прошлый раз, когда мы его видели, он не так был таким…странным,» — заметил Тодороки. Изуку кивнул: «Да, я имею в виду, что он постоянно думал о чём-то своём, пока был в Лиге, но он не выглядел расстроенным из-за этого, как сейчас. Интересно, что изменилось.» Голос светловолосого мужчины сообщил, что Лига сейчас рассредоточена. Это сделано для того, чтобы их было сложнее найти, а также для поиска новых членов. Было показано, как Спиннер ходит по улицам в повседневной одежде, Магне встречается с другом, а Даби поджигает группу людей в переулке, решив, что они недостаточно хороши для вступления в Лигу. У некоторых студентов отвисли челюсти при виде того, что сделал Даби, а другие с трудом сглотнули, осознав, как легко этот человек убил толпу людей. «Ну, меня насторожило упоминание о том, что они набирают новых членов…но, возможно, нам не стоит сильно беспокоиться о том, что они пополнят свои ряды.» — сказал Иида. Его голос звучал ровно, но от смущения он отвёл взгляд от экрана. «Боже… Я так рада, что этот парень не увидел нас в лесу во время нападения на тренировочный лагерь.» — сказала Хагакуре. Джиро кивнула, поджав губы. Аояма сглотнул: «Да, слава богу, что он этого не сделал.» Это напоминание проткнуло воздушный шарик облегчения, который Аояма лелеял с прошлой ночи. Мидория и Всемогущий отреагировали лучше, чем он смел надеяться, но это стало первым напоминанием о том, каким людям он помог получить доступ к его одноклассникам. Тодороки уставился на происходящее. Ранее он склонялся к мысли, что Даби мог быть внебрачным ребёнком его отца. Но всякий раз, когда он видел Даби, его не покидало странное чувство узнавания, а обилие синего пламени в этой сцене только усиливало его. Неужели он так часто испытывает это чувство только из-за семейного сходства? Твайс всё ещё стоял в переулке, тяжело дыша. Он заявил, что должен завернуться в ткань, чтобы не превратиться в единое целое, и натянул маску Твайса. Ученики немного пообсуждали подтверждение личности блондина и похвалили своих одноклассников за то, что они заметили признаки. Изуку и Незу сразу заметили, как изменилось поведение Твайса, когда он надел маску, и не могли не задаться вопросом, почему это произошло. Послышался взрыв. Твайс, который теперь казался гораздо более устойчивым, вышел из переулка, чтобы посмотреть, что происходит. И тут он начал рассказывать свою историю. Он описал, как его причуда может превращать одну вещь в две. Поэтому он создал несколько своих клонов и заставил их выполнять всю работу по дому, чтобы он мог просто сидеть и расслабляться. Но потом его клоны стали недовольны. Они сразились с ним и связали его, а потом начали драться за право быть «настоящим». Все клоны в итоге убили друг друга за девять дней. Теперь его мучает страх, что он тоже ненастоящий. За рассказом об этих событиях последовало подобающее случаю испуганное молчание. Молчание нарушил Ведущий. «То есть больше недели он был вынужден смотреть, как разные версии его самого убивают друг друга? Я.… это… Мне кажется, после такого ему действительно стоило обратиться к психотерапевту, но я не знаю, есть ли в мире хоть один психотерапевт, способный разобраться в том, насколько это ненормально.» «Это определённо похоже на уникальный и травмирующий опыт. Некоторые симптомы могут быть достаточно схожи с проявлениями таких расстройств, как диссоциативное расстройство идентичности, и в этом случае может помочь квалифицированный специалист. Однако его материальное положение говорит о том, что он не слишком обеспечен. Даже если бы он нашёл кого-то, кто мог бы ему помочь, он мог быть не в состоянии оплатить его услуги. Кроме того, многие люди до сих пор испытывают стигматизацию из-за обращения за психиатрической помощью,» — отметил Незу. «Хуже и быть не могло, учитывая стигматизацию, которая должна была возникнуть из-за того, что он так разговаривал сам с собой и ему требовалась маска, чтобы хоть как-то сохранять самообладание.» — сказал Айзава. «Справедливое замечание, хотя я остаюсь при своём мнении. Интересно, помогает ли ему то, что он в маске и не видит своего лица. Возможно, его травмирует шрам, полученный в драке, и даже его собственный внешний вид.» «Я удивлён, что он вообще может выходить злодействовать,» — сказал Минета. — «Если он думает, что может быть одним из клонов, а его клоны исчезают, когда получают слишком сильные повреждения, то я бы слишком боялся умереть, чтобы ввязываться в драку.» «Я не могу представить, что меня пугает собственное лицо или что я боюсь превратиться в желе, если меня ударят слишком сильно.» — Серо признался — «Он творил с нами ужасные вещи, но я всё равно немного впечатлён тем, что он вообще хоть что-то сделал, учитывая, с чем ему пришлось иметь дело.» Многие студенты закивали в знак согласия с тем, что сказали двое парней. Они испытывали похожие чувства, но не знали, как их выразить. Он дважды говорил себе, что в мире нет места для таких сумасшедших, как он. Герои спасают только хороших людей. Он хотел помочь Лиге, потому что они приняли его таким, какой он есть, и заставили его полюбить себя. Поэтому теперь он искал таких же сумасшедших, как он. «Чт… Нет! Это неправда!» — возразил Киришима. — «Мы же не проводим собеседование, прежде чем решить кого-то спасти. Герои просто спасают тех, кто выглядит так, будто нуждается в спасении!» «Именно так и должны поступать герои,» — согласился Яги. — «Но, полагаю, внешность может быть обманчива, и, возможно, те, кто больше всего нуждается в спасении, не всегда выглядят так, будто им нужна помощь. В конце концов, я уверен, что Твайс не всегда был злодеем. Но сколько людей, будь то герои или обычные граждане, увидели бы, как Твайс вёл себя в том переулке, и решили бы, что он злодей, а не тот, кому нужна помощь?» «Ну, думаю, это правда… Я имею в виду, что если на кого-то вот-вот рухнет здание или что-то в этом роде, то очевидно, что его нужно спасти. Но как быть в других случаях? Как отличить тех, кому нужна помощь, от тех, кто действительно хочет навредить людям?» «Это может оказаться непростой задачей,» — признал Сотриголова. — «Вы проходите обучение на втором и третьем курсах, но в некоторых случаях всё равно бывает сложно определить. Нужно стараться не делать поспешных выводов, но при этом учитывать ущерб, нанесённый другим гражданским лицам и имуществу. Если у кого-то особенно разрушительная причуда, у вас может не быть времени, чтобы сначала попытаться его утихомирить.» «Это тонкая грань, которую легко случайно перейти не на ту сторону,» — сказал Сущий Мик. «Большинство героев решают просто обезвредить любого «злодея» и предоставить полиции и другим специалистам разбираться, действовал ли он со злым умыслом или нет. Для кого-то это срабатывает, но не для всех.» — добавила Исцеляющая девушка. «Хм, возможно, было бы неплохо попытаться наладить более тесное сотрудничество между героями и специалистами в области психического здоровья,» — размышлял Незу. — «В конце концов, профилактика лучше лечения. Твайс говорит так, будто герои должны выявлять подобные проблемы, но большинство героев не обучены распознавать или эффективно решать подобные вопросы. Если мы сделаем психиатрическую помощь более доступной и менее стигматизированной, это может помочь предотвратить преступления, а супергерои сейчас достаточно популярны, так что, если мы установим связь между ними, это станет первым шагом к достижению цели.» Студенты молчали, наблюдая за происходящим и слушая разговор. Они никогда не задумывались о том, насколько сложным может быть спасение людей. Большинство из них смотрели на ситуацию так же, как Киришима, и думали, что вопрос о том, кого спасать, будет очевиден в любой момент. Теперь они уже не были так уверены. Изуку тоже молчал, и по тем же причинам, но одно воспоминание всплыло в его памяти и заставило его задуматься ещё больше, чем остальных. Он вспомнил, о чём Тога Химико спрашивала его во время экзамена на получение лицензии, когда притворялась Кеми. Могли ли её слова быть криком о помощи? Пыталась ли она сказать ему, что хочет, чтобы её спасли? Или это была просто насмешка? Может быть, таким образом она хотела сказать, что не верит, что он попытается спасти таких, как она, даже если они в этом нуждаются. Но он хотел это сделать. Он хотел спасти всех, кто в этом нуждался; он хотел спасти всех, кто был готов к спасению. Но как ему спасти таких, как Тога и Твайс? Твайс добрался до угла и нашёл источник взрыва. Команда, которая ранее ограбила магазин, была поймана и наказана, но явно не героями. Тела злодеев, казалось, были перемешаны и слились с автомобилем, на котором они ехали. Несколько новых злодеев стояли и смотрели, как всё это горит. Тот, что был впереди и носил что-то вроде маски чумного доктора, осудил группу за то, что они совершили такое мелкое преступление с участием стольких людей. Он назвал их больными и сказал, что им нужно лечиться. Один из других злодеев, которого звали Восстановитель, предложил лидеру уйти до того, как прибудут герои. Он не обратил внимания на его слова и повторил, что они все больны. Твайс, похоже, очень заинтересовался новой группой. Зрители снова в ужасе уставились на экран. «Ч-что этот парень с ними сделал?» «Кто-нибудь из них ещё жив?» «Не понимаю, как они могли выжить.» «Что он имеет в виду, говоря «больной»? Мне кажется, что вся эта неразбериха гораздо более «больная», чем кража в магазине!» Сато почесал затылок, когда шок от увиденного начал проходить: «Тот парень — Восстановитель сказал, что они больные на всю голову, потому что крадут деньги всей группой, но ведь его группа только что и делала, что воровала. Разве это не делает его таким же больным?» «Только если у его группировки нет других тёмных планов.» — сказал Токоями. — «А их слова подразумевают, что у них в запасе много чего.» Бакуго застонал, и это привлекло внимание Мины. «Что с тобой такое?» — спросила она. «Этот идиот из лиги только что сказал, что они пытаются набрать больше статистов. Так что он, вероятно, попытается завербовать этих чудаков в масках.» «О, мне правда не нравится мысль о том, что кто-то, кто может сделать это,» — Оджиро указал на экран, — «присоединится к Лиге.» Аояма издал жалобный звук. Большинство решили, что он чувствует то же, что и Оджиро. Однако Изуку знал, что, скорее всего, дело не только в этом. В конце концов, прошлой ночью он предал Лигу ради UA и, вероятно, не в восторге от мысли, что кто-то вроде Восстановителя придёт мстить. Они с Лигой даже не были знакомы в своё время, но сама мысль об этом пугала. Поэтому он ободряюще посмотрел на Аояму, и тот, кажется, немного расслабился, заметив это. Действие переместилось в общежитие UA, где Мидория в своей комнате поднимал тяжести. Он вспомнил, что сказал врач о том, что он может потерять способность пользоваться руками. Он был осторожен, используя их во время боя с Бакуго, и сейчас они не причиняли ему боли или дискомфорта, но он решил, что ему нужно избегать их использования, когда он слишком эмоционален. «Я рада, что теперь ты относишься к этой возможности более серьёзно и принимаешь решения, которые помогут справиться с проблемой,» — сказала Исцеляющая девушка. Она просто надеялась, что он сможет придерживаться этого решения. «Я согласен! Я очень рад, что ты пришёл к такому выводу без подсказок от Исцеляющей девушки или других твоих учителей.» — добавил Всемогущий, а Урарака и Иида согласно кивнули. Изуку слегка почесал щёку. Ему было немного неловко от того, что так много людей сочли эту предусмотрительность достойной похвалы, когда дело касалось его самого. В другом конце класса Иида командовал, чтобы ученики выходили по одному. Серо заметил, что Иида не в очереди, и тот вздрогнул и посетовал на «дилемму старосты класса!». Реакция на эту сцену была неоднозначной. Некоторые смеялись и были рады смене настроения после того, что они увидели, следя за Твайса. Остальные поморщились, в том числе Иида. После всего, что они только что увидели в Лиге, «дилемма представителя класса» казалась такой нелепой, что даже спорить не хотелось. Когда класс шёл по коридору, их остановил Монома, который посмеялся над тем, что двое из них провалили экзамен. Киришима спросил, неужели только Монома снова провалился, и тот с гордостью заявил, что все из 1-B сдали экзамен. Тодороки опустил голову и извинился перед всеми, но Киришима сказал ему не беспокоиться. В начале просмотра Монома получил бы гораздо больше едких замечаний за свои насмешливые слова. Однако чем больше они видели настоящих страданий и злодеяний, тем меньше их волновали мелкие выпады Мономы. Поэтому вместо возмущения его слова вызвали у зрителей лишь вздохи и закатывание глаз. «Серьёзно, чувак, не переживай. Мы понимаем, что у тебя были проблемы во время экзамена, и я уверен, что эти дополнительные занятия пролетят незаметно и ты получишь права раньше, чем успеешь оглянуться.» — сказал Киришима Тодороки. После того как Тодороки кивнул в знак благодарности, Киришима повернулся к Бакуго. — «То же самое касается и тебя, чувак. Теперь, когда ты, э-э, кое-что уладил с Всемогущим и Мидорией, я уверен, что временная лицензия не за горами!» «Можешь не сомневаться!» «Да! Вот это я люблю слышать!» Ученица 1-B, блондинка с рожками, сказала, что, по словам Влада, в этом семестре у 1-A и 1-B будут совместные занятия. Каминари спросил, не является ли она студенткой по обмену, а Монома что-то прошептал ей на ухо. Когда он закончил, она повернулась и весело сказала: «Я тебя так изобью, что ты не сможешь подняться!» Монома рассмеялся над её реакцией, но Кендо отругала его и нанесла удар карате в шею. «Монома! Крайне неуместно пользоваться незнанием одноклассницы! Её следует похвалить за то, что она преодолела языковой барьер, а не за то, что союзник использовал это против неё!» — Иида присоединился к выговору. И 1-B, и 1-A получили нагоняй, когда появился 1-C, желавший пройти. Шинсо шёл впереди класса. Некоторые ученики узнали его и заметили, что он заметно прибавил в мышечной массе с тех пор, как они виделись в последний раз. «Хм, приятно видеть, что он чему-то научился на спортивном фестивале.» — Айзава одобрительно кивнул. «Чёрт возьми, да, подкачался и набрал мышечную массу! Мне нравится такое сочетание!» — Киришима напрягся, чтобы продемонстрировать свои мышцы. Изуку улыбнулся. Он не знал, повлияли ли его слова на заметное улучшение состояния Шинсо, но надеялся, что помогли. «Значит, он всерьёз собирался напасть на одно из наших мест, да?» — голос Минеты выдавал его волнение. Волнение только усилилось, когда Бакуго повернулся и посмотрел на него. «Если тебя это так беспокоит, то тебе лучше поторопиться, чтобы не отстать.» Минета сглотнул, но кивнул. Несколько других учеников, в основном те, кому во время летнего лагеря требовались дополнительные занятия, сделали то же самое. Действие переместилось на улицу, где все собрались на ознакомительную церемонию. Незу начал с рассказа о здоровье, правильном питании и достаточном количестве сна, что, похоже, не заинтересовало многих учеников. Ученики 1-го класса выглядели скучающими, а Каминари гладил хвост Оджиро. Ученики сначала подались вперёд, желая увидеть то, что они пропустили в первый учебный день, когда Айзава заставил их писать тесты. Но директор продолжал бубнить, и ученики стали больше походить на себя на экране. Честно говоря, теперь они могли понять решение своего учителя. Большинство из них предпочли бы снова пройти тесты на распознавание причуд, чем просто стоять здесь. Однако все они помнили, как директор вёл себя во время выпускных экзаменов, поэтому у них хватило ума не озвучивать такие мысли. На Каминари были устремлены странные и/или обвиняющие взгляды, когда его застали за тем, что он гладил хвост Оджиро. Каминари покраснел и поспешил объясниться: «Мне легче сосредоточиться, когда есть что погладить! Вот и всё! Наверное, только благодаря тому, что мне есть что погладить, я так долго могу сохранять концентрацию. Так что, эм, спасибо, Оджиро! Уверен, это очень помогает!» Оджиро успокаивающе поднял руки: «Эй, эй, не волнуйся. Если бы у другого меня были проблемы из-за того, что ты это сделал, он бы уже что-нибудь сказал. Раз он не выглядит расстроенным, значит, ты, скорее всего, спросил его, прежде чем сделать это, а это самое главное. Я просто рад, что смог помочь.» Айзава решил, что нужно попросить у Каминари разрешения пользоваться какой-нибудь игрушкой-антистресс во время занятий. Если она не будет издавать шум, то не будет отвлекать ни учителей, ни других учеников. По крайней мере, не будет отвлекать так, как отвлекался бы сам Каминари. Однако теперь Незу перешёл к сути вопроса и начал говорить о потере Всемогущего во время летних каникул. Последствия этой потери проявились быстрее, чем ожидалось, и в будущем, скорее всего, будет много хаоса. Больше всего это затронет студентов-героев, поэтому им нужно будет более серьёзно относиться к таким вещам, как подработка. Упоминание о подработке привлекло внимание некоторых студентов. Когда речь зашла о последствиях потери Всемогущего, ученики не могли не вспомнить всё, что они видели в начале эпизода. И банальный рост преступности, и более тревожные вещи, которые они видели и слышали. Упоминание о производственной практике вызвало у некоторых любопытство, заставившее их отвлечься от этих воспоминаний, но другие продолжали размышлять. Тошинори в очередной раз проклял тот факт, что из-за его борьбы с Все за одного он не смог сделать этот переход более плавным, и снова пообещал себе, что не допустит подобного в своей временной линии. Незу сказал, что взрослые делают всё возможное, чтобы решить возникающие проблемы, и ученики должны учиться у них и перенимать их знания и навыки. Незу сказал, что это относится ко всем ученикам, поскольку все они будущие герои. Всемогущий встал рядом с остальными учителями и вспомнил, как Незу убедил его занять должность преподавателя в UA. Незу был уверен, что здесь найдётся кто-то, кто сможет стать его преемником. Когда он это сказал, камера прошлась по рядам учеников и задержалась на светловолосой ученице постарше. Несмотря на то, что слова Незу, сказанные ранее, были скучными для учеников, его речь о том, что все они унаследуют общество, вывела их из того состояния, в котором они только что пребывали. Он был прав, они не могли тратить время на беспокойство, когда столько всего нужно сделать! Казалось, весь класс теперь сидел по стойке смирно. Это означало, что все они заметили, как камера задержалась на одном из студентов. Вскоре все ученики начали перешёптываться, пытаясь понять, узнал ли кто-нибудь из них этого ученика и знает ли кто-нибудь, почему он может быть так важен. Большинство учителей смогли узнать мальчика, несмотря на то, что он был изображён под странным углом, учитывая его известность/неизвестность в школе. Обычно Изуку первым начинал строить догадки, но не успел он как следует разгореться, как на его плечо опустилась рука. Он поднял глаза и увидел улыбающееся лицо Всемогущего. «Что ж, полагаю, Незу был прав, когда сказал, что кто-то, кто мог бы стать моим преемником, будет в UA. В конце концов, я уже говорил, что многие могли бы извлечь пользу из моей причуды. Но готов поспорить, он не подозревал, что я встречу именно того человека до того, как мы оба поступим в UA.» — Всемогущий закончил, подмигнув юному Мидории. Изуку просиял, глядя на своего наставника. Судьба действительно порой преподносит забавные сюрпризы, не так ли? Школьный психолог Гончий Пёс попытался сказать пару слов, но, похоже, растерялся и в итоге просто зарычал и завыл. Он ушёл, чтобы Влад мог объяснить, что прошлой ночью пару учеников поймали за дракой, и предостеречь остальных от подобного поведения. 1-А, конечно же, знали, о ком идёт речь, и Яойорозу сказала, что с Мидорией и Бакуго обращаются как с проблемными детьми. Бакуго фыркнул и скрестил руки на груди. Даже если они не называли имён, люди наверняка заметили, что в 1-A не хватает нескольких учеников, так что скоро все об этом узнают. Что ж, пусть говорят что хотят! Тот, кто будет сплетничать о нём, в конце концов проглотит свои слова, когда он их всех изобьёт! Изуку стало немного не по себе от напоминания о том, как они нарушили правила и как сильно накалились отношения между ним и Каччаном. Большую часть стыда, который он обычно испытывал, сдерживал момент, когда он только что поделился этим со Всемогущим. Возможно, сейчас дела шли не очень хорошо, но это не значит, что он не сможет вернуться на правильный путь. Ему просто нужно усердно работать, чтобы добиться этого! Камера последовала за третьекурсниками, когда они вошли внутрь. Девушка с фиолетовыми волосами в пастельных тонах взволнованно рассказывала тому же блондину с третьего курса, что слышала о драке между двумя учениками из 1-А. «Чёрт возьми! Кто сказал им, что это были двое из нашего класса?!» — возмутилась Мина. Может, она и любила посплетничать со своими одноклассниками, но она бы не стала выдавать секреты их класса посторонним. Они должны были поддерживать друг друга! «Возможно, люди просто сделали такой вывод из-за того, что двое учеников из нашего класса не появлялись, а также из-за того, что двое учеников были замечены в драке.» — отметила Яойорозу. «Да, тем более что двое пропавших привлекли к себе много внимания на спортивном фестивале и всё такое.» — добавила Асуи. «К тому же люди могли бы обратить на нас больше внимания, ведь наш класс не присутствовал на первой ознакомительной встрече.» — сказал Изуку. «О, да, в этом есть смысл. Мина смущённо пожала плечами. Она чувствовала себя немного глупо из-за того, что так разволновалась.» «Я должна спросить: мне одной кажется, что у того блондина, с которым она разговаривала, странный вид?» — спросила Урарака. Изуку покачал головой. «Нет, я тоже об этом думал. На нём всё время фокусируются, и из-за освещения он выглядит немного зловеще. Не знаю, сделано это намеренно или нет.» «Надеюсь, мы скоро получим ответы.» — сказал Иида. Вернувшись в класс 1-А, Айзава рассказал ученикам о том, как пройдёт следующий семестр, и упомянул, что тренировки станут ещё более суровыми. Мина попыталась заговорить с Асуи, но Айзава его поймал. Тсую исправила ситуацию, быстро подняв руку и спросив о геройских стажировках, о которых упоминал Незу. Другие ученики тоже сказали, что им любопытно. Айзава сказал им, что это похоже на их прошлые стажировки, но ближе к настоящей работе героев. Урарака в отчаянии спросила, зачем они так старались привлечь к себе внимание на спортивном фестивале, если потом всё равно придётся работать. Айзава пояснил, что результаты отбора на спортивном фестивале используются для распределения на стажировки, а они являются факультативом. Так что было бы сложно попасть на стажировку, если бы тебя не отобрали ранее. Урарака извинилась за поспешные выводы и села. Урарака покраснела, увидев, как разволновалось её второе «я», но почувствовала себя лучше, когда пара человек сказали, что рады дополнительной информации, которую они получили благодаря её вопросу. Мина, возможно, тоже покраснела от того, что её застали за разговором, но это было трудно определить, учитывая естественный розовый оттенок её кожи. Айзава продолжил объяснять, что первокурсники обычно не проходят практику, но и временные лицензии они обычно не получают. Поэтому, поскольку у 1-А были лицензии, школа всерьёз рассматривала возможность их привлечения. Но об этом они поговорят позже. «Почему бы просто не рассказать нам сейчас?» — спросил Оджиро. «Я, наверное, жду, когда Мидория вернётся в класс, потому что он единственный, кто может заниматься во время учёбы. Так мне не придётся повторять одно и то же дважды.» — объяснил Айзава. Тодороки слегка нахмурился, услышав напоминание о том, что он сам не подходит для участия. Бакуго нахмурился ещё сильнее, потому что он тоже не подходил и собирался пропустить ещё больше занятий, чем Деку. После этого вошёл Мик, чтобы провести урок английского. Время пролетело незаметно, и все вернулись в общежитие 1-А. Минета и Серо дразнили Кацуки, указывая на пыль в разных местах. Кацуки накричал на них за то, что они валяют дурака, а затем накричал на Мидорию за то, что тот не убирает свою комнату. Бакуго слегка ссутулился и пробормотал: «Прости.» «О, эм, не волнуйся. Наверное, я забыл это сделать. Дома мы с мамой убираемся вместе, и мы всегда убираем одно и то же, так что я мог не додуматься сделать это самостоятельно,» — ответил Изуку. «Не волнуйся, забыть про один подоконник — это не так уж и страшно! Я даже не помню, когда в последний раз убирала подоконники у себя дома.» — Урарака успокоила его. «Да, и я сильно сомневаюсь, что кому-то из этих придурков пришло бы в голову это сделать, если бы они не искали, к чему придраться.» — вмешалась Джиро. «Эй!» — одновременно воскликнули Серо и Минета. «Скажи мне, что я неправа, и я извинюсь.» Никто из них ничего не сказал. Мидория крикнул, что выносит мусор, и предложил всем, у кого что-то есть, принести это ему. Но ему никто не ответил. Он увидел, как одна группа разговаривает об уроке английского, а другая — об учёбе. Мидория забеспокоился, поняв, что его оставили позади после того, как он пропустил всего один день. Иида сказал ему, что он должен смириться с последствиями своих действий. Мидория попытался спросить его, что такое трудовая учёба, и Иида ответил, что им запрещено рассказывать об этом тем, кто находится под домашним арестом. «Я согласен с тем, что важно принимать последствия своих решений, и поэтому согласен с решением моего другого «я». Однако! Я также уверен, что ты быстро наверстаешь упущенное, когда вернёшься. В конце концов, в начале года у тебя было гораздо меньше опыта работы с причудами, но ты никогда не позволял этому сдерживать себя.» — заявил Иида. «О! О да, ты прав, спасибо, Иида!» — сказал Изуку. Он сам не был так расстроен, как его будущая версия, потому что раньше думал о том, как наверстать упущенное, и знал, что Айзава на самом деле не так уж много говорил о стажировках и учёбе. Но всё равно было приятно видеть, насколько уверен в нём его друг. Урарака наклонилась и заговорщически прошептала: «Я бы, наверное, рассказала тебе кое-что, если бы ты меня спросил. Только наедине, чтобы никто не узнал, что это сделала я.» Изуку не смог сдержать улыбку. Ему так повезло, что у него есть друзья, которые по-своему его поддерживают. «Однако!» — продолжил Иида, не заметив обмена взглядами между Ураракой и Изуку. — «Довольно грубо с их стороны было проигнорировать тебя, когда ты попросил у них пакеты для мусора! Как ты можешь нормально выполнять свою работу, если другие с тобой не сотрудничают?» Затем Изуку пришлось потратить минуту на то, чтобы убедить Ииду и остальных, которые теперь чувствовали себя виноватыми, что на самом деле ничего страшного не произошло. Мидория вынес мусор на улицу, продолжая переживать из-за того, что его бросили. Пока он шёл, из стены рядом с ним внезапно появилось чьё-то лицо. «Ого!» «Что за…» «Ай!» Эти и другие подобные возгласы удивления и шока раздались из уст студентов при виде этой картины. Учителя, которые теперь уже полностью осознали, кто перед ними, либо фыркнули от смеха, либо раздражённо вздохнули. Айзава и Незу подумали, что это будет хорошим напоминанием о том, что нужно сохранять ситуационную и пространственную осведомлённость даже на знакомой территории. Исцеляющая Девушка и Сущий Мик задавались вопросом, почему этот парень не может нормально общаться с людьми при первой встрече. Первой из них пришлось иметь дело с несколькими учениками, которые случайно причинили вред себе или другим, когда их внезапно напугал светловолосый парень, и она была в их числе. Несколько учеников несколько дней не могли слышать из-за того, что Мирио до смерти напугал Сущего Мика при их первой встрече. Яги просто наблюдал за мальчиком, который, по мнению Мираи, мог бы стать прекрасным преемником. Мидория замер и медленно повернулся, чтобы посмотреть на лицо. Лицо улыбнулось, затем указало Мидории на мусорную свалку и дало ещё несколько указаний. Мидория, потрясённый и сбитый с толку, мог только медленно кивнуть. Лицо исчезло в стене. Прежде чем Мидория успел осознать, что только что произошло, лицо снова появилось на земле перед ним, заставив Мидорию вскрикнуть. Лицо весело спросило, не он ли тот энергичный первокурсник, и не удивлён ли он. Он сделал это, потому что думал, что это будет сюрпризом. «Думаю, мы все согласимся, что это было неожиданно.» — сказал Шоджи. «Однако вопрос о том, было ли хорошей идеей намеренно удивлять кого-то, у кого, как известно, проблемы с контролем силы, остаётся открытым.» — Токоями знал, что Мидория уже намного лучше справляется с этим, но было неясно, знает ли об этом остальная школа. Кроме того, он сам за эти годы научился лучше контролировать свою силу, но летний лагерь показал, что шокировать его ночью — плохая идея. «Надо было уронить эти мешки для мусора ему на лицо, когда он это сделал. Видел бы ты, каким довольным он стал бы после этого,» — сказал Бакуго. «Кто-нибудь готов поспорить, что Мирио надел свой костюм супергероя?» — спросил ведущий у других учителей. «Кажется, у его костюма длинные рукава, так что нет, я так не думаю. Так что, если он планирует полностью трансформироваться, я очень надеюсь, что у него есть подходящее нижнее бельё.» — ответила Исцеляющая девушка. Мидория в панике спросил, кто такой Мирио. Мальчик рассмеялся в ответ и сказал, что даже он сам иногда не понимает, что делает. Затем он сказал, что скоро снова увидится с Мидорией и что он слышал о Мидории и рад, что у него всё хорошо. После этого он снова исчез. Мидория не мог понять, что, чёрт возьми, только что произошло, и подумал, что мальчик кажется ему знакомым. «Что, чёрт возьми, это было?» — удивился Сато. «Что бы это ни было, он был жутким,» — сказала Джиро. Она очень надеялась, что этот парень не будет вытворять свои трюки с появлением из-под земли рядом с девушками, ведь на них были юбки! «Ты знаешь, кто он сейчас?» — спросил Тодороки. «Он всё ещё кажется мне знакомым, но я не могу понять почему,» — ответил Изуку. Но ему действительно хотелось это узнать. Почему мальчик сказал, что они ещё увидятся? «Нам действительно стоит поговорить с этим мальчиком о том, что не стоит использовать свою причуду так, как он это делает, в присутствии людей, с которыми он только что познакомился.» — сказала Исцеляющая девушка, снова вспомнив о несчастных случаях. Айзава кивнул, хотя и не очень охотно. Он по-прежнему считал, что ученики, а может, и некоторые учителя, должны работать над тем, чтобы их было не так легко напугать, но в целом они не советовали ученикам так часто использовать свои причуды за пределами тренировочных площадок. То, что Тогата занимает высокое положение, не должно освобождать его от этого. Мидория рассказал, что прошли дни и он принёс свои письменные извинения. Наконец-то он смог вернуться в класс! Придя туда, он начал извиняться перед одноклассниками за доставленные неудобства. Он был так настойчив, что даже Ииде стало неловко. Мидория заявил, что наверстает упущенное. Сцена оборвалась, когда внезапно появился Айзава и приказал всем сесть. «Ты понимаешь, что ситуация стала настолько напряжённой, что даже Иида просит тебя успокоиться.» — пошутил Каминари. «Да, чувак, думаю, ты можешь немного расслабиться. В худшем случае тебе придётся немного подкраситься и сделать новую запись в своём дневнике или что-то в этом роде.» — Серо сделал вид, что упрекает его, но при этом улыбался. Изуку покраснел от их поддразниваний и от того, что они заставили его смутиться. Весёлое настроение немного улетучилось, когда они увидели внезапно появившегося Айзаву. «Как сенсей всегда это делает?!» — возмутился Минета. «Это даже не часть его причуды или чего-то подобного, он просто такой скрытный.» — сказал Асуи. «Может быть, вы просто слишком легко отвлекаетесь,» — возразил Айзава. Айзава сказал, что теперь, когда Мидория здесь, он расскажет ему больше о рабочих буднях. Он велел кому-то войти, и дверь открылась, пропуская трёх учеников третьего курса. Мидория узнал того, что стоял впереди, — это было то самое лицо, которое он видел, вынося мусор. Айзава представил учеников как «Большую тройку». На этом эпизод закончился. В аудитории было шумно: студенты оживлённо переговаривались, то ли потому, что скоро должны были узнать больше о рабочих исследованиях, то ли для того, чтобы спросить друг у друга, знают ли они о «большой тройке». «Этот жуткий тип — один из большой тройки?» — спросила Джиро с лёгким оттенком возмущения в голосе. «На самом деле мы ещё не знаем, настолько ли он жуткий. То, что он сказал Мидории, было странным, но не злым, не извращённым и не каким-то ещё.» — отметила Урарака. «Может, и так, но я буду внимательно следить за ним, пока мы не узнаем больше.» Сам Мидория никак не мог сказать что-либо, потому что, увидев Тогату, он вспомнил, как видел его на предыдущем спортивном фестивале, и теперь записывал всё, что мог вспомнить о старшем мальчике. «Ты заставил Амаджики выступить перед толпой подростков?» — удивлённо спросил Сущий Мик. Этот парень с трудом выносил, когда его вызывали к доске. «В конце концов ему придётся к этому привыкнуть. Даже если он уйдёт в подполье, ему всё равно придётся иногда выступать перед публикой.» — сказал Айзава. В конце концов, он сам так поступил после нападения в летнем лагере. Был ещё один короткий перерыв, во время которого все успели немного размяться или перекусить. Перерыв был настолько коротким, что никто не заподозрил ничего подозрительного в том, что Незу подошёл к Аояме и заговорил с ним. Тем более что на этот раз директор был краток и говорил по существу. «Всемогущий сообщил мне о том, что вы с Мидорией обсуждали с ним прошлой ночью. Я не хочу привлекать внимание к нашему разговору, объявляя о более длительном перерыве так рано, но я хочу сам обсудить это с тобой, когда перерыв станет более продолжительным.» «Д-да, конечно, сэр.» «Не стоит так нервничать. На данный момент у меня нет причин сомневаться в оценке ситуации Всемогущим. Пока мы продолжаем наблюдать, я предлагаю вам подумать о том, чего бы вы хотели от решения этой проблемы.» «Я могу это обсудить?» «Не окончательное решение, но ты знаешь своих родителей и ситуацию лучше, чем кто-либо из нас, поэтому твоё мнение будет учтено.» «Спасибо, сэр! Я очень ценю это!» Аояма ушел сразу после окончания разговора. Незу надеялся, что мальчик всё обдумает, как он и предлагал. Ему самому потребовалось больше времени, чтобы всё обдумать. Из-за правды свалившейся на него и учителей, ему требовалось больше времени, чтобы всё обдумать и составить план, в котором он был бы уверен. Неужели его подчинённые всё время так себя чувствуют? Если это так, то ему нужно будет в будущем быть чуть более чутким к ним. Заторможенность, которую он ощущал с тех пор, как приехал сюда, начинала его раздражать, и он с нетерпением ждал, когда к нему вернутся все его способности, как только они вернутся домой. Он заварил себе чаю, продолжая размышлять над этой новой загадкой. Чай был готов как раз к началу следующего эпизода.