Карточный долг

      Подвезя подростков домой, Гоголь уехал к себе. Парни спокойно поднялись на свой этаж и зашли в квартиру младшего. На кухне еще горел свет, но в доме было тихо, что означало, что Огай дома, но уже спит. Решив не беспокоить старшего, они просто взяли из холодильника готовые салаты и ушли с ними в комнату Осаму.        Душ они решили перенести на утро, поэтому сейчас оба сидели в своих пижамах на кровати Дазая и ели салаты. Фоном они включили какой-то ролик на YouTube и негромко обсуждали проведенный вечер. Осаму наконец рассказал другу о новом знакомом, но решил умолчать об их заговоре. Вскоре, парни разбрелись каждый по своей постели — Осаму в свою кровать, а Федор лег на диване.       В тишине ночи, Осаму было трудно заснуть, в нем все еще играл алкоголь. Взяв телефон, он, не отключая зарядник, открыл Twitter и открыл страницу Чуи. Посты в основном содержали в себе цитаты на французском языке, реже попадались фотографии самого мужчины с большим пушистым котом или жалобы на погоду, мол та мешает ему работать. Листая ленту, он случайно оставил отметку «нравится» под одним из фото, но убирать ее не спешил, посчитав, что это будет выглядеть довольно странно. Буквально через пару минут, в личных сообщениях всплыло уведомление о новом поступившем сообщении. Не трудно было догадаться, от кого оно. «Тебе тоже не спится?» Недолго думая, парень начал печатать ответ.

«Как ты догадался?»

«На самом деле, я всевидящий»

«Больше на цыганку похож»

«Ах, так? Может, и не стоило писать тебе?»

«Стоило. Не поверю, что этой ночью скучно мне одному.»

«Не одному, но ты злой какой-то.»

«Я совсем не злой. Прости, давай пообщаемся?»

«Прощу только потому, что ты миленький.»       Осаму на это ничего не ответил, но в ту ночь так и не заснул. Чуя оказался довольно разносторонним человеком и приятным собеседником. Он постоянно подкидывал новую тему для разговора, иногда рассказывал смешные истории или кидал смешные видео из TikTok.       Опомнился он только утром, когда его опекун проснулся и пошел готовить себе завтрак. Вставал тот довольно рано, поэтому у Осаму оставалось на сон еще около двух часов. Чувствовал он себя не очень и хотел отпроситься у Огая от школы, но осознавал, что если тот почувствует от него запах, то не только в школу отправит, так еще и дополнительно нагрузит его домашней работой. И это не удивительно, так как мужчина хороший врач с большим опытом работы, поэтому осознает весь вред алкоголя.       Написав Накахаре, что собирается немного вздремнуть, он убрал телефон и закрыл глаза, вскоре проваливаясь в сон.       Однако, проснуться ему пришлось довольно скоро. Громкий писк под ухом явно намекал, что юноше пора просыпаться, если он, конечно же, не хочет пропустить начало занятий, которое и без того было сегодня позже обычного, так как первый урок им отменили. Недовольно ворча, он пытается отключить звук и поспать еще пару минуток, но не может дотянуться телефона, который постоянно куда-то ускользает.       — Вставай, спящая красавица, — голос русского был недовольный и хриплый с утра. В руках тот держал телефон Осаму, чтобы тот не выключил будильник, как делал это обычно.       — Я не хочу… дай еще пару минуток, — перевернувшись на другой бок, он закрывает свою голову подушкой и натягивает одеяло повыше, чтобы не мерзнуть.       — А я тебя не спрашивал. Пойдем, я не хочу из-за тебя опаздывать снова, — резко сдернув одеяло куда-то на пол, он едва успевает отойти, прежде чем прямо перед его ногами валится шатен, который зацепился за край одеяла, в попытках вернуть теплый кокон.       — Ты злой… Больше не приходи в мой дом, — ворча, он все же поднимается с пола и тащится на кухню, взяв телефон с собой.       Во время готовки Осаму постоянно отвлекался на сообщения, чем не слабо злил Федора. Когда он в очередной раз берет телефон, русский просто выхватывает предмет из его рук, бегло читая сообщение. Младший настойчиво пытается выхватить телефон, недовольно ворча, но тот был непоколебим.       — Это кто? — он выключает телефон и убирает в свой карман.       — Какая разница?.. — недовольно поджимает губы и отвернулся, — Ты ведь сам говорил, что желание стоит выполнить. Вот я и познакомился вчера с парнем в клубе. Он показался нормальным.        — Даже так? Ты ведь понимаешь, что он пришел в гей-клуб не просто так? Скорее всего он желает не просто общения.       — Чуя хороший парень, он приехал туда с друзьями. Даже если он из этих, ты ведь тоже такой. Не думаю, что у тебя есть скрытные желания ко мне.       — Не сравнивай меня и его. Мы дружим с семи лет, а с ним ты знаком чуть меньше суток. И у меня уже есть любимый человек. А этот парень, скорее всего, приехал вчера, чтобы подцепить какого-то мальчишку и трахнуть в ближайшем мотеле.       — Чего это ты так категорично к нему настроен?! Ты даже не знаешь его, чтобы так говорить! — юноша был зол, и, скорее всего, именно по этой причине как на минуту замялся его друг.       — Я понял тебя. Давай опустим эту тему? — глубоко вздохнув, Дост просто похлопал младшего по плечу, проходя мимо него.       — Хорошо. — он идет к столу за ним и продолжает готовить.       Телефон Осаму получил только перед самым выходом из дома, когда друг окончательно успокоился. В общении они старательно избегали утреннюю тему, так как ни один из них не хотел ссориться.       Уже в школе, Осаму рассказал одноклассникам, что задание выполнено и в подтверждение показал скрины из переписки, после чего написал Чуе, что все прошло успешно. Весь день он будто витал в облаках, при этом не выпуская из рук телефон. Федора это хоть и настораживало, но вмешиваться он пока не решался. В его планах было просто следить за развитием ситуации, чтобы если что-то и произойдет, то он мог бы помочь.       Через пару дней, Осаму договаривается с Чуей на встречу. Их общение, за это время, стало довольно тесным. Осаму уже спокойно мог доверять ему практически все, так как тот был хорошим слушателем, а в силу своего возраста, он еще и давал довольно полезные советы. Как оказалось, он Накахара был старше почти на десять лет, из-за чего школьник начал нередко подшучивать над ним.

***

      Этот день изначально был каким-то странным. Сначала, опекун проснулся намного позже обычного, сказав, что взял выходной и сегодня будет дома весь день; затем Федор, отговаривающий его от этой встречи, активно предлагающий вместо этого провести целый день с ним; заключением всему стал отказ девушки продавать Осаму сигареты. Тот даже поддельный студенческий показал, но та все равно отказывалась верить и грозилась полицией.       Наконец придя на место, в котором они планировали встретиться, Осаму был в крайне плохом настроении. Ему казалось, что сегодня все будто сговорились против него. Если бы сейчас ему написал Чуя, отменив встречу, он бы даже не удивился, но совсем скоро возле фонтана появился рыжеволосый мужчина. Он был одет довольно тепло, что неудивительно, так как сейчас была зима и погода в Японии не радовала возможностью носить более легкую одежду. Через плечо у Чуи была надета сумка, которую тот бережно прикрывал рукой, не давая даже сильно трястись.       — Ну привет. Давно тут ждешь? — он протягивает руку в перчатке, в знак приветствия, а Осаму сразу вспоминает ту ночь, когда эта тонкая ладонь в той же перчатке держала медленно тлеющую сигарету.       — Нет, только подошел. — он пожимает предложенную ладонь и слегка улыбается. С Чуей было спокойно, поэтому все сегодняшние происшествия уходят на второй план. — Не найдется закурить?       — А школьникам уже разрешают курить? — его губ трогает легкая улыбка, а в уголках глаз появляются едва различимые морщинки, но он все же запускает руку в карман, чтобы достать сигареты.       — А старикам разве должно быть до этого дело? — закатывая глаза, он вытягивает раскрытую ладонь, но совершенно не ожидает почувствовать резко разливающееся по ней тепло и мягкие губы. Перчатки Осаму не носил, даже чисто из принципа, на зло Федору и отчиму, которые постоянно ворчали на него за это. — Эй! Ты что творишь?       — Ты ведь не ожидал, что я дам тебе сигареты просто так? — он вкладывает ему в ладонь полупустую пачку сигарет. — Тем более, у тебя замерзли руки.       — Ты мог бы для начала спросить.       — Разве ты бы согласился? — он снимает свои перчатки в буквально заставляет младшего взять их, — Держи. Так от пальцев меньше сигаретами будет пахнуть и мерзнуть перестанут.       Юноша недовольно на него смотрит, но перчатки все же надевает, от пальцев действительно сильно пахнет сигаретами и нравится это далеко не многим.       — Я взял с собой фотоаппарат, не хочешь сделать пару кадров? Потом пойдем в кафе, чтобы погреться.       — Так, это он в сумке? Я уже было подумал, что ты маньяк, который носит там свои орудия пыток, — лопнув зубами кнопку на фильтре, он прикрывает огонек от ветра и прикуривает. — В любом случае, я не против фотографий. Что планируешь фотографировать?       — В основном, я делаю фото природы, запечатляю редкие, но красивые моменты, которые кроются в мелочах, но это только для себя. Но сегодня, я бы хотел попробовать делать фото человека. Обычно я делаю подобные снимки только для работы, когда нужно прорекламировать очередную сезонную коллекцию, — он достает камеру снимает крышку с объектива, наводя тот на подростка, улыбнувшись.       — Меня? Думаешь, это хорошая идея? — Осаму никогда не страдал от заниженной самооценки, но фотографий все же старался избегать.       — Почему бы и нет? Ты довольно красив, одеваешься тоже неплохо. Я думаю, в кадре ты будешь смотреться прекрасно.       — Думаю, можно было бы попробовать.       Взяв за руку подростка, Чуя потянул его вдоль дорожки, сказав, что видел там какое-то красивое место, как раз подходящее под концепт фото, которые он собирался сделать. Место оказалось действительно красивым: голые деревья стояли у возле берега паркового пруда, который заволокло плотным слоем льда. Уже была поздняя зима, поэтому лед должен был быть достаточно толстым, но Чуя все же решил первым проверить надежность. Он медленно ступал по слегка заснеженному льду, следя, чтобы под ногами не пошли трещины. Немного попрыгав на выбранном участке, он решил, что место подходящее и положил на снег плед, принесенный в сумке.       — Теперь, ложись на плед, но так, чтобы видно его не было.       Помогая ему прилечь, он аккуратно укладывает волосы парня и поправляет одежду, стараясь комплиментами успокоить юношу, который явно не любил фотографироваться. Для следующего фото он просил его встать, убрав руки в карманы, а на другом — закурить. В общем счете, они провели на этом месте порядка трех часов и сделали множество действительно удачных кадров. Чуя даже позволил Осаму немного попробовать самому, но вскоре все же забрал довольно дорогую технику.       Уже когда у мальчишки перед ним покраснел нос и щеки, Чуя решил, что пора закончить. Собрав все в сумку, они неспешно пошли к машине, которую старший оставил у входа в парк, но в одном месте нога Осаму все же проваливается под лед. Кратко вскрикнув, он хватается за мужчину рядом, и они вместе падают на холодный снег.       Помогая юноше аккуратно достать ногу, Накахара недовольно ворчал, понимая, что сам виноват, должен был лучше проверить лед. Отдав младшему сумку с фотоаппаратом, который вряд ли сломался, он с легкостью подхватывает подростка на руки и несет его в машину, прибавив шаг.       — Болит…? — уже сидя у себя в машине, Чуя разглядывал слегка опухшую и покрасневшую ногу мальчишки, который сейчас сидел на переднем пассажирском, завернутый в свою куртку и пальто Накахары, с пледом на плечах и крафтовым стаканчиком горячего кофе в руках.       — Болит… — он слегка кивает и дергается, когда чувствует снежок, приложенный к опухающему месту. — Не думаю, что там что-то серьезное.       — Будь там что-то не серьезное, оно бы так не распухло. Прости, это моя вина. Мне стоило лучше следить за тобой.       — Я, вообще-то, уже не ребенок. Через пару месяцев я уже закончу школу.       — Это ничего не меняет. Как старший, я был просто обязан позаботиться о твоем благополучии.       — Все будет нормально, не переживай ты так сильно. — Осаму неуверенно запускает руку в рыжие волосы, не прикрытые шапкой.       — Теперь, мне нужно загладить свою вину во что бы то ни было. Так, сиди тут, я в аптеку и поедем ко мне. Тебе нужно перетянуть ногу.       Чуя помогает юноше закинуть ноги в салон машины и закрывает дверь, поле чего и сам садится с другой стороны. Пять минут им потребовалось, чтобы доехать до ближайшей аптеки, еще десять — чтобы все купить, а через полчаса оба уже сидели дома у Накахары.       Мужчина очень аккуратно снял с Осаму мокрые носки и накрыл его ноги пледом, оставляя только поврежденную стопу. прежде чем коснуться горячей кожи руками, он долго грел ладони, растирая их между собой. Чуя во всем был так бережен и нежен, заставляя Осаму постепенно расслабиться. Наблюдая за спокойными движениями, его глаза начали постепенно закрываться, пока мальчишка окончательно не провалился в сон.       В следующий раз он открыл глаза только вечером, когда за окном уже было довольно темно, что не было критерием позднего вечера, так как сейчас была зима и темнеть начинало довольно рано. В гостиной, на диване которой пару часов назад заснул Осаму, свет не горел, лишь торшер, стоявший возле дивана, теплым оттенком освещал помещение. Поднявшись, он посмотрел на аккуратно наложенную перевязку, хоть и с некоторыми незначительными ошибками, и слегка улыбнулся. Большая часть его круга общения, в той ситуации просто отвели бы его домой и забили, но Чуя так учтиво все обработал. От этого внутри разливалось легкое тепло, которое Осаму, со всей гордостью натурала, списал на дружескую симпатию и благодарность.       Тихо поднявшись, он прихрамывая пошел вдоль коридора, к единственной комнате, в которой горел свет. Остановившись возле полуприкрытой двери, он заглянул внутрь. Чуя сидел в растянутой домашней футболке и пижамных штанах на стуле на колесиках, что-то делая в ноутбуке. Его волосы были еще влажными, значит он недавно вышел из душа. От этого стало труднее предположить, сколько сейчас время, ведь тот явно готовился ко сну.       — Ты еще долго будешь там стоять? — он говорил спокойно, не поворачиваясь к удивленно стоявшему в дверях мальчишке. Медленно поворачиваясь к нему на кресле, он слегка улыбнулся, — Ты так мило спал, я не захотел будить тебя. Голоден?       — Прости, я не хотел подкрадываться. — он подходит ближе, стараясь не наступать на больную ногу. — Разве что, совсем немного. Но сначала мне нужно позвонить Огаю, он будет беспокоиться, если не объяснюсь.       — Хорошо. Тогда, я пойду согрею нам ужин, а ты позвони ему. Вот твой телефон, я, честно, ничего не читал в нем, — он протягивает телефон юноши и поднимается, уходя на кухню.       Осаму плюхается на кровать мужчины и берет телефон, первым делом отвечая на сообщения обеспокоенного друга и его парня, которые не могли дозвониться до него последние пару часов. Федор был в ярости, когда Осаму рассказал ему обо всем произошедшем в этот вечер. Но лезть в их взаимоотношения по-прежнему не спешил. Закончив разговор с ними, он набрал своего опекуна, предупреждая, что тот вернутся довольно поздно. Но, как оказалось, Огая все же вызвали на работу.       Через еще какое-то время, юноша все же пришел на кухню и сел за барную стойку, которая была тут вместо обеденного стола. На ней уже стояли несколько тарелок с овощами и салатами, а также миски с рисом.       — Ну как все прошло? — Чуя мягко улыбается, снимая с себя фартук и вешая его на крючок.       — Оказалось, что моего отсутствия никто не заметил. Кроме друга, который не мог дозвониться.       — О, я слышал, когда твой телефон вибрировал, но не стал брать. Просто отнес в другую комнату, чтобы не будить тебя. — он ставит тарелку с мясом на стол и садится на против него.       — Ничего страшного, он все спокойно выслушал и сказал быть аккуратнее, когда буду возвращаться. — юноша спокойно приступает к еде, обняв себя за ногу, согнутую в колене.       — Уже поздно. Может, мне подвезти тебя?       — Было бы неплохо, но тебе точно удобно? Ты ведь только из душа недавно вышел.       — Все будет хорошо, не беспокойся.       — Ну… Хорошо, раз ты так говоришь.       Остаток трапезы они провели в тишине. Позже, Чуя помог ему одеться, одолжив свой шарф, так как на улице стало в разы холоднее, нежели днем. Уже под самый конец поездки, когда Осаму выходил из машины, Накахара весьма недвусмысленно нежно прикоснулся губами к его виску, когда помогал отстегнуться. Обильно покраснев, Осаму дает ему звонкую пощечину и старается как можно скорее вернуться в свой дом, явно нервничая. За проведенный вместе день, он совсем и забыл, что Накахара из этих.