По ту сторону предсказания

— Ты случайно болгарку с собой не захватил? — спрашивает Артём, продвинувшись ближе к двери, Арсений замечает, как у того опускаются руки. Людям, что явно бегут наверх, к ним, осталось не больше трёх пролётов, и каждая ступенька приближает Арсения к тюремному заключению. — А ты запасной вариант не захватил? — интересуется Арсений, кружась вокруг собственной оси, пытаясь что-то придумать, и как все эти супергерои справляются с таким дерьмом? — Это он и был, — Артём проводит пальцами по неровному краю сварки. — Сделано так себе, есть вероятность, что если сильно ударить, то развалится. — Вероятность? — Арсений подходит ближе, в ушах шумит топот быстрых шагов, все мысли скачут друг через друга, не давая нормально соображать, а по всему телу проходит волна холодной дрожи. — Лучшее из того, что есть, — пожимает плечами парень и всем весом наваливается на дверь, пытаясь её сдвинуть. Он использует все доступные ему силы, из-за чего на лице появляется лёгкий румянец. Арсений бы даже умилился этому, если бы не бешено колотящееся в груди сердце и острое желание организма избавиться от стресса. Два пролета. Не получается. Металл начинает понемногу скрипеть, сопротивляясь, но сил парня явно недостаточно. — Эх, а почти же убежали, — шепчет Артём, не сдаваясь. Арсений также начинает давить на дверь, встав рядом с ним и, отдавая все имевшееся у себя силы, до боли зажмурив глаза. Это просто не может так закончиться. Всё внутри словно накаляется и кричит от страха и отчаяния. Эти эмоции наваливаются на него с такой силой, что, кажется, он может рухнуть только от их тяжести. Арсений чувствует внутри себя дикий холод, но чем сильнее он давит на дверь, тем дальше это чувство отходит на задний план. Арсений ощущает лёгкую струйку тепла, что постепенно наполняет его тело, успокаивая. Один пролет. Арсений не знает, что произошло, просто в какой-то момент вся пришедшая к нему энергия вдруг испаряется из его рук, оставляя после себя пустоту и опустошение. И Арсений мог бы упасть под гнётом этого чувства. Но вместо этого он падает на металлический пол крыши, когда опора перед ним исчезает. Арсений успевает только выставить руки перед собой, сдирая нежную кожу ладоней и зарабатывая себе пару синяков по всему телу. Он распахивает глаза, шокированный таким раскладом, но в этот же момент Артём подхватывает его под руку и утаскивает вслед за собой, не давая времени понять, что случилось. — Бежим, Арсений, бежим! — парень быстро перебирает ногами, следуя ему одному откуда-то известному маршруту, буквально волоча Арсения на буксире. — А ты думаешь, они не поняли, куда мы бежим? — пытается сохранить какое-то подобие дыхания Арсений, всё же беря себя в руки и набирая темп, схожий с Артёмом. — Я буду верить в тупость этого мира до самого конца, — рычит парень, пока они добираются до открытой двери другого подъезда и начинают чуть ли не перепрыгивать с этажа на этаж. За ними всё так же слышатся звуки преследования, но из-за тяжёлой амуниции милицейские начинают явно отставать, что даёт Арсению второе дыхание, и тот прибавляет в скорости, хваля себя за походы в спортзал. Подъездная дверь громко хлопает, в то время как Арсений вытирает со лба проступивший пот, который из-за своего обилия скоро начнёт мешать зрению. Артём всё также бежит по неизвестному маршруту, из-за чего Арсений может только плестись в конце, моля про себя всех богов, чтобы всё это было не зря. Они мчатся между небольшими деревьями, уходя подальше от фонарей, освещающих улицы, приближаясь к тёмной, неосвещённой парковке. Там Артём вынимает из кармана ключи и открывает серую Ладу Гранту, кивая на соседнее сиденье, жестом приглашая Арсения присесть рядом. Того не нужно просить дважды, он распахивает дверцу, тяжело падая на неожиданно мягкое сиденье машины, в то время как Артём выруливает с парковки, не набирая скорость, чтобы ещё сильнее не привлечь к ним внимание. В машине пахнет хвоей, и почему-то этот запах очень сильно ассоциируется с глазами незнакомца. Глубокое болото в лесной глуши. Арсений ничего не может сделать с такими ассоциациями. Артём вообще ассоциируется с чем-то странным, прямо как он сам. — Куда мы едем? — спрашивает Арсений, протирая собственные руки, легонько касаясь красных царапин на ладонях. — Вот это хороший вопрос, — Артём кидает на него косой взгляд и на ощупь распахивает бардачок, в котором Арсений замечает кучу мятых бумаг, несколько батончиков, шприцы и кучу пачек неизвестного предназначения. — Вот, возьми, — и протягивает ему довольно известную марку антисептика. Таким мама Арсения всегда протирала его разбитые колени в детстве, не желая тратить собственный запас магии. — Спасибо, — выдавливает из себя улыбку Арсений, не желая показаться грубым или невоспитанным. Хотя кому теперь какое дело? Он принимает пачку, вынимая из неё тюбик с мазью и аккуратным слоем намазывая на ладони волшебную субстанцию, чем-то похожую на манную кашу. Руки сразу же перестают болеть, и Арсений чувствует хоть какое-то облегчение от этого дня. — Угу, — кивает парень, следя одним глазом за безлюдной дорогой, а другой набирая номер на своём мобильном телефоне, из которого вскоре слышится радостное приветствие. Голос сильный, но приятный. — Ты свободен? — спрашивает Артём без лишних прелюдий и, получая положительный ответ, отдаёт что-то похожее на приказ. — Жди! — Так куда мы едем? — спрашивает Арсений снова, не особо надеясь получить ответ, что-то в Артёме говорило о том, что он не любит разговаривать. Арсений рассматривает, как тёмные очертания улицы мелькают за окном. — К моему другу, переждём пока всё немного уляжется, — пожимает плечами Артём, бросая на него странные взгляды. — Хорошо, — кивает Арсений, полностью поворачиваясь к окну, приложив голову к двери, чтобы лучше рассмотреть ночной город. Он всегда любил гулять по городу, из-за чего в его голове со временем сформировалась неплохая карта местности. И сейчас они ехали куда-то на окраину, но не в самую отдалённую часть. Арсений знал, что район на самом въезде в город считался криминальным, там правили мафиозные группировки, и убийства там были чем-то обыденным, отчего мысль, что им придётся ехать туда, немного пугала. Но их маршрут всё же был другим, это радовало. Артём водит вполне неплохо, не делая резких остановок, аккуратно тормозя перед светофорами и пешеходными переходами. Такому таксисту он бы поставил все шесть из пяти, ему редко попадались такие водители. Мысли неожиданно уводят его в детство. Он помнит, как совсем ещё крохой сидел на заднем сиденье машины, разглядывая лес за окном, когда его родители отвозили его к бабушке или возвращали. Он тогда любил водить пальцем по стеклу, вырисовывая на нём воображаемые узоры. Или рассматривал облака, пытаясь увидеть среди множества белых тучек волшебных животных или сказочных персонажей. Его всегда огорчало, когда найденная им картинка исчезала, растворяясь в потоке ветра и солнечного света. Но когда была ночь, прямо как сейчас, Арсений рассматривал кроны деревьев, размышляя над тем, какие животные могут таиться за листвой. Или, может, там живут гномы и эльфы? Да, в современном мире они были истреблены, но Арсений верил, что где-то там, в самой глубине леса, где не ступала ещё нога человека, рысью бегал белый единорог, а гриву ему расчёсывал эльф, пока гном нёс свои богатства подальше от чужих глаз. Мысли становятся туманными, и мозг Арсения выключается, засыпая.

***

Просыпаться было большой ошибкой. Всё его тело болело от неудобной позы, а шея желала отвалиться и больше никогда не появляться в этом мире. Арсений чувствует себя разбитым, каждая клеточка его тела кричит от истощения, чего он откровенно не ожидал. Ему хочется зарыться в воротник собственной куртки и заснуть еще года на два, но настойчивая рука на его плече явно против такого развития событий. — Вставай, Спящая красавица, — бурчит Артём сбоку, тормоша Арсения всё сильнее. — Если я Спящая красавица, то ты чудовище, — бурчит Арсений в ответ, вылезая из машины и потягиваясь, слушая, как хрустит его спина от этого движения. Стареет. — Это другая сказка, — поправляет его Артём, получая в ответ закатывание глаз. Он открывает багажник и достаёт оттуда неожиданно новый набор номеров, которыми тут же начинает заменять старые под шокированным взглядом Арсения. — И много у тебя такого добра? — интересуется он. — Штуки три, — серьёзно отвечает Артём. — А ничего, что в таких районах уже года три как камеры с магическим апгрейдом? — он вообще не понимает, как схемы из восьмидесятых, когда технику ещё не умели скрещивать с магией, можно применять в современном мире. — Не парься, всё схвачено, — подмигивает ему парень, и, взяв сумки из машины, в том числе с одеждой Арсения, они идут к соседнему подъезду, предусмотрительно паркуясь не около него. Арсений уже видеть не может эти ступеньки и подъезды, но всё равно молча поднимается по лестнице, радуясь, что друг Артёма живет только на втором этаже, в любой другой ситуации он бы просто не дошёл. Красочная дверь с номером пять открывается после пятисекундного нажатия на звонок, ведь, не изменяя себе, Артём кнопку не отпускал. За дверью оказывается парень чуть ниже Арсения, у него широкая спина и крепкие мускулы, а на лице играет яркая улыбка. Арсений успевает заметить красивый блондинистый цвет волос, прежде чем он крепко обнимает Артёма, буквально впечатывая его в себя. Видимо, слово «друзья» было правдивым. — Антоха! — незнакомец наконец выпускает парня из своего захвата, рассматривая со всех сторон. — Так давно тебя не видел, а ты, смотри, и не поменялся ничуть. «Антоха? — всплывает у Арсения в голове. — Так он Антон!» — Да, Егор, такой вот я, не люблю изменения, — улыбается счастливо Антон. И это действительно настоящая улыбка, от которой морщинки-лучики появляются под глазами, а на щеках красуются ямочки. Ему идёт. Человек вообще красивый, когда улыбается, это Арсений вам, как эксперт по красивым людям, может со всей ответственностью заявить. — И кого ты ко мне привёл? — Егор переводит взгляд на Арсения, его голубые глаза словно сканируют его, и, несмотря на радость на устах, Арсений чувствует себя под прицелом пистолета. Это странно, он раньше такого от людей не ощущал. — Может, сначала в квартиру войдём? — приподнимает бровь Антон. И от того факта, что он Антон, у Арсения до сих пор едет крыша. — Ах да, совсем забылся, — Егор отходит от прохода, позволяя им войти внутрь и разуться. Арсений чувствует, как его тут же окутывает тепло помещения и мышцы начинают понемногу расслабляться. Это приятно. Егор ведёт их вперёд по коридору, сказав оставить все куртки и сумки с вещами у входа, и заводит на кухню, которая встречает их запахом и видом еды. Арсений глотает слюну, когда видит три наполненных картофелем тарелки и несколько видов колбас, овощей и закусок, выставленных на отдельных мисочках, чтобы каждый мог выбрать что-то для себя. — Ну, чем богаты, тем и рады, — продолжает улыбаться Егор. — А теперь ручки мыть и за стол, по глазам вижу, что вы есть хотите, ещё немного и друг друга съедите. И Арсений не мог сказать, что тот в чём-то неправ. — Ты прав, — кивает Антон и уводит Арсения в сторону ванной, Арсений замечает, что тот хорошо ориентируется в квартире, что не должно быть удивительно для друзей, но всё равно удивляет. Они попадают в довольно большую ванную, где на раковине лежат несколько видов мыла разных цветов. Не зная, в чём разница, Арсений берёт зелёное, рассматривая своего спасителя через стекло, висящее над раковиной. Тот, снявший шапку, ощущается совсем другим человеком, ведь на его голове красуются кудряшки, спадающие на глаза, и этот образ заставляет Арсения про себя умиляться. Если раньше Антон был похож на киллера на задании, то теперь, раскрасневшись от тепла и освободив свои волосы от одежды, он скорее напоминает большого, домашнего кота. — Что? — не выдерживает его взгляда Антон. — Давно ты Антон? — приподнимает бровь Арсений, как бы намекая. — С первого года своей жизни, а мне двадцать четыре, — и это удивляет. Антон младше него? Звучит неправдоподобно, то, как Антон выглядит и преподносит себя, не похоже на подростка. Это обычно черты, свойственные уже потрёпанным жизнью людям за тридцать. Потому что Арсений всё ещё не дошёл до этой возрастной метки, из-за чего прощал себе порой идиотские и импульсивные решения, списывая их на молодость и безрассудство. Об Антоне такого сказать было нельзя. — А что с Артёмом? — не может успокоиться. — Знаешь, если бы ты меня не послушал и убежал прямо в руки милиции, то мне было бы очень плохо от того, что ты знаешь моё настоящее имя, — Антон вытирает руки о висящее на крючке полотенце, выходя из комнаты. Но прежде чем покинуть её окончательно, оборачивается, кидая. — Но спасибо, что вытащил нас оттуда. — Что? — вопрос повисает в воздухе, Антон то ли не слышит, то ли игнорирует, уходя обратно на кухню. И Арсений, не желая разбираться с этим, вытирает руки о то же полотенце и убегает в комнату, что также шикарно пахнет, заставляя его рот обильно выделять слюну. Они едят молча, только Антон с Егором изредка перекидываются между собой набором непонятных слов и имён, видимо, обсуждая общих знакомых. Их разговор ровный и спокойный, пока речь не заходит о каком-то Эде. И если Антон остаётся прежним, то Егор тут же меняется в лице. Его скулы начинают краснеть, а весь он сам становится одним большим напряжением. Арсений сильнее вслушивается в диалог. — Давно не заходил, некогда, наверное, — говорит Егор небрежно, но по его лицу видно, что тот расстроен этим фактом, или же только Арсению видно, потому что Антон словно не замечает этого, продолжает задумчиво жевать. — Не слышал, чтобы у него были какие-то дела в последнее время, — от этих простых слов плечи Егора опускаются ещё сильнее, а его радостная улыбка меркнет. — Ну да, — тот лишь кивает в ответ, ковыряясь вилкой в своей уже остывшей картошке. — А ты? — он переводит взгляд с друга на Арсения. — Арсений или просто Арс, только не Сеня, — улыбается в ответ парень, он всегда любил людей, которые его кормили. — Будем знакомы, — они пожимают друг другу руки, и Арсений радуется, что, когда жизнь рушится под ногами, рядом оказываются неплохие люди. Егор ему нравится. — А как ты понял, что нас будет двое? Антон же не говорил, — наконец находит в себе смелость спросить Арсений. В ответ Егор только смеётся. — Да он по другому поводу и не приходит, только вас, дуралеев, спасает, любители гадалок, — это не кажется чем-то неожиданным, но Арсений всё равно теряется. — Это вроде работы такой, спасать «рождённых убивать»? — уточняет он. Все события дня до сих пор не складываются в единую картинку, и Арсению необходимо закрыть чёрные пятна. — Скорее хобби, — усмехается Антон, дожёвывая кусок колбасы и не смотря на них. — И зачем людям иметь такое хобби? — не понимает. Егор только горько вздыхает, укладывая голову на руку. — Просто когда-то кто-то спас нас, а теперь это делаем мы. Арсений в шоке распахивает глаза, не веря своим ушам. — Вы с Антоном? — он не продолжает, но все в комнате понимают, что он хочет спросить. — Да, мы с Антоном и ещё много людей. Мы живём этакой коммуной, где каждый отвечает за свою часть обязанностей. И если кто-то, как Антон, скрывается, то они помогают новичкам избежать милиции. И поверь мне, Антон в этом один из лучших. А те, кто свободен, по типу меня… — Стой, как это свободен? — недоверие вперемешку с благоговением горит в его глазах. — Это же невозможно! — Давайте об этом завтра, я устал, как собака, а утром ещё куча дел, — прерывает их Антон, поворачиваясь в сторону Егора. — Ты все предосторожности сделал? — Обижаешь, — улыбается ему парень. — Тогда спать. Они встают из-за стола и направляются в сторону запасной спальни, в которой для них уже приготовлены две одинаково небольшие кровати, застеленные свежим постельным бельем. Но не это удивляет Арсения, а большой стеклянный стенд прямо у третьей стены, полностью заставленный различными куклами и атрибутами для них. Все они выставлены ровными рядами, и это выглядит довольно красиво. Но этот факт всё ещё не убирает шока Арсения. — Нравится? — гордо улыбается Егор. — Это половина только, вторая у меня в комнате, просто всё не уместилось. Он нежно проводит кончиками пальцев по стеклу, при этом не касаясь его. Арсению не остаётся ничего, кроме как согласно кивнуть. — Не обращай внимания, он на этих кукол всю свою зарплату тратит, коллекционер хренов. Там некоторые куклы дороже моей шкуры стоят, а поверь, я стою дорого, — комментирует это Антон, беззастенчиво снимая с себя чёрное худи, выставляя на показ стройное, подтянутое тело, отчего Арсению на мгновенье становится жарко, и он отводит взгляд, не желая смущать. Осталось понять кого. — Вот, держи, — Егор вручает ему одежду для сна и зубную щетку, хотя Арсений точно помнит, что Антон брал его спальный набор из квартиры. Он слишком устал для споров. Арсений переодевается, отвернувшись к стене, чистит зубы и ложится на мягкий, как пушинка, матрац. Арсений чувствует, что лежит на облаке. От этого приятного ощущения всё его тело окончательно расслабляется, и он засыпает, как только его голова касается подушки. Этот день он запомнит надолго.