По ту сторону предсказания

Удары стрелок тихо отсчитывают секунды до окончания дня, и Арсений не может отвести взгляд от циферблата на дальней стене комнаты, не зная, чего он боится больше: что этот день никогда не закончится или что этот день подойдёт к концу. Он не отрывает взгляд, сосредоточившись на медленном тиканье, в то время как для его ушей поверхностным шумом служат громкие разговоры никогда не умолкавших коллег, что могут обсуждать всё везде и сразу. Порой, если вслушаться в слова их «интересных» дискуссий, можно подумать, что сходишь с ума и весь мир большая матрица, ведь те, словно массовка в фильме, если и говорят что-то вслух, то лишь набор никак не связанных между собой слов. Но на деле это всё же не так, Арсений точно знает, как настроить свой слух, чтобы понимать каждое слово и вычленять смысл из кучи набросанного текста. Но не хочет. Он думает о том, что часто мир в его голове начинает закручиваться, что мысли текут так же, как текли раньше. Что мир живёт так же, как жил однажды, а мысли всё те же. И это приводит в уныние. Он чувствует, что день уже не отличается от другого, а воспоминания о волшебном сне, который произошёл с ним на сеансе гадалки, покидает его мрачную голову, он всё хуже помнит события и яркие краски, которым он был наполнен. Но, может, это и к лучшему. Так тяжело тянуть серость бытия на своих плечах, когда видел, как может быть по-другому. Могло бы быть. Стрелки всё продолжают свой путь, ни на секунду не останавливаясь, и Арсения посещает мысль о том, что ни разу за все эти годы он не видел, чтобы в часах садились батарейки. Это что же, кто-то всё же следит за ними, или просто фирма батареек делает их качественно? Оторвав взгляд от стрелок и подняв его чуть выше, Арсений замечает толстый слой пыли, лежащий поверх круглой пластиковой оправы, и выбирает второй вариант. Ещё несколько месяцев назад прямо рядом с этими часами сидела красивая девочка Алёна, его мысли останавливаются. Было ли с ней всё так же хорошо, как в его сне? Хотело ли его подсознание спасти бедную девочку и выбрало этот вариант как самый безболезненный? Был ли там Серёжа именно поэтому? Ну конечно, так просто придумать весёлую историю, в которой ты из серой массы наконец становишься одним из главных персонажей. Не может быть в реальной жизни такого. Какой же он идиот. Часы всё тикают, стрелки бегут по циферблату, а мысли в его голове подвержены круговороту сознания. Он не думает о чём-то конкретном. Все его заботы вдруг испаряются, и он чувствует, что просто устал. Устал так, как устают на заводе, отработав семь двенадцатичасовых смен подряд. Но он спал всю ночь и должен быть бодр после выходных. Но это не так, он чувствует, как энергия покидает его организм. Он не может жаловаться. Не сейчас. Добрая тётя Лида угостила его вкусными ягодами, и, если сильно зажмурить глаза, он может представить, как самолично сорвал их со светящихся кустов в странном заповеднике, который всё же существует в реальности. Хоть где-то реальность так же хороша. Хотя есть ли там ядовитые летучие мыши? Вряд ли. Стрелки тикают тик-так, а мысли уходят в пустынные дебри. Арсений думает о прекрасном Антоне, который слишком сказочный, чтобы быть настоящим. Слишком волшебный, чтобы быть влюблённым в него. В серого Арсения, которому и остаётся только смотреть, как тикают стрелки. Он думает о том, стоит ли продолжать жить в серости бытия? Не видит выхода перед собой. Путь домой словно становится короче и длиннее одновременно, он вдруг чувствует в себе небольшой прилив сил прямо перед выходом, но тех не хватает надолго. Почему-то он чувствует себя таким несчастным и грустным. И вот Арсений вновь в серых стенах серого дома, и как сильно он не тянется внутрь себя, он не может нащупать магию, даже самую тонкую струйку, которая была там с самого детства. Теперь ничего не осталось, только полная пустота. На холодильнике красуются рисунки и картинки из книжек, которые он приклеил когда-то давно, так давно, что и сам забыл про них. Тут и огромные бабочки, которые красиво порхают среди травы, и наклейки с летучими мышами. И нелепый рисунок его дальнего брата, который был совсем мал. Белоснежный двурог, поедающий еду в лучах заката. Говорят, во сне мы не можем увидеть ничего нового, только старые воспоминания. Ухмылка рождается на губах Арсения. Так и оказалось. Хочется спать, хочется уткнуться в простыни и накрыться тяжёлым одеялом, чтобы ничего не чувствовать до восхода. Но теперь он боится засыпать. Боится, что яркий сон повторится и ему будет не для чего просыпаться. Он хочет вернуться туда и боится, что это произойдёт. Весь его мир — сплошное противоречие. А жизнь — кот в мешке. И кот давно хочет на волю. Так что он просто закрывает глаза, сил в нём почти не осталось, и он не знает, где взять еще.

***

Темнота сгущается над лесом, Олег в блаженстве забирается в тёплую кроватку, накидывая на себя самодельное одеяло, предвкушая сладкие сны и теплоту ночи. Но что-то откровенно идёт не так. Сон не приходит, сколько бы он ни ворочался, так что он просто наблюдает, как в темноте ночи, освещаемой одной луной, Аранара спит на соседней кроватке, сладко посапывая. Это немного нервирует, вызывая раздражение внутри. У него никогда не было проблем со сном, наоборот, после дневной ходьбы его мозг выключался, как только голова касалась подушки. Тут же сон явно игнорирует его всеми возможными методами. В лесу начинает подниматься ветер, и деревья шуршат, перешёптываясь. Всё сильнее и сильнее их голос струится сквозь деревья. Это странно, никогда ещё лесные сплетни не были так интересны, чтобы, казалось, весь лес взбунтовался. Это кажется неправильным. Олег поднимается с тёплого местечка и идёт к окну, чтобы в очередной раз восхититься ночным небом, наполненным звёздами и светом трав и деревьев. Он проникает внутрь себя, чтобы своей магией коснуться деревьев, слишком заинтригованный, чтобы не послушать, о чём так активно шепчутся ёлочки вблизи дома. — Хорошие… — слышит он отголоски чужеродных слов, которые наконец начинают приобретать человеческий язык. — Вместе… — Двое… — Люди… — и это заявление шокирует его. Люди в заповеднике? Такого не было слишком давно. Так из-за этого деревья были на взводе последние недели. Мудрые деревья имеют свои пути получения информации настоящего и будущего, особенно когда через них проходит столько магии. Но следующие слова шокируют его гораздо сильнее. — Смерть… — Смерть… — Смерть… Он обрывает себя, вскакивая с места и быстро собирая сумки. Если там действительно есть люди, то он только может представить, какая опасность их ждёт в тёмном лесу, полном магических хищников. Он может им помочь, ведь, даже если неофициально, он защищает лес, так что это его работа: проверять, всё ли хорошо. Он не знает, где точно искать, но его магия достаточно быстро находит двух незнакомцев не так далеко от его жилища, и он телепортируется, желая как можно скорее познакомиться. Семён летит вслед за ним, разбуженный похождениями хозяина.

***

Это не совсем та картина, которую он ожидал увидеть, но Олег не может определить, чего именно он, впрочем, ожидал. Он рассматривает поляну перед собой, стоя в тени деревьев. Костёр, который горит, несмотря на совсем малое количество дерева, довольно яркий. Прямо перед ним в кучке вещей на поляне лежат двое молодых мужчин. Темноволосый парень нежно уткнулся носом в ключицу более светлого, мило сопя. Второй же нежно обнимает его за талию, притягивая к себе, другой рукой он играется с небольшим пузырьком с чёрной жидкостью. Интересно, что бы это могло быть? — Привет? — говорит Олег, выходя из тени на светлую поляну. Парень перед ним напрягается, дёргаясь от резкого появления. Он придвигает второго парня ещё ближе к себе, а взгляд его тёмных глаз впивается в самую душу. — Кто ты? — спрашивает он строго, ничего в его голосе не говорит о страхе, который, очевидно, должен быть. Это впечатляет. — Я Олег, я живу здесь уже много лет, кто вы? — он не видит смысла лгать, всё это место буквально защищает его, здесь ему нечего бояться. Он знает, что может просто уйти в тень, и его никто не сможет найти. Прелесть сильной, натренированной магии. — Я Антон, а это мой парень, Арсений, но вы уже знакомы, не так ли? — Олег хмурится от таких слов, он рассматривает парня получше: у того сильные мешки под глазами и огромное магическое истощение, которое легко читается без дополнительных ритуалов. Он не может вспомнить это имя и этого человека. — Не уверен, что мы встречались, — выдыхает он очередную правду, наблюдая, как человек напротив напрягается ещё сильнее, а языки огня в чужих глазах становятся более угрожающими. — Ты уверен? — Я не встречал новых людей уже более пяти лет, и Арсений точно не был в их числе, — уточняет Олег. Напряжение спадает с плеч Антона, всё в нём словно сдувается от этой информации, позволяя усталости мгновенно поглотить его. Это приводит Олега в замешательство. Что происходит? — Тогда, Олег, у меня только один вопрос: ты красный маг, верно? — и это становится очевидным. — Вы пришли за помощью, — лёгкий кивок служит достаточным ответом. — Это похвально, мало кто может рискнуть отправиться в Трензалор, чтобы найти меня. Таких раньше не было. Но что вам нужно? — Мы… — парень обрывает свои слова, начиная сильно кашлять, он отодвигается от Арсения, не желая разбудить, но тот даже не шевелится, лишь ровное дыхание выдаёт в нём здорового человека. Но Олег сейчас думает не об этом, он думает, что пропустил кое-что важное в Антоне. Его нездоровая бледность, дрожь в руках и быстрое дыхание. Он замечает, как вместе с кашлем на чужих руках оказывается кровь, и это пугает. Он, как лекарь леса, давно не лечил никого, кроме себя, но в его жизни было достаточно опыта. Он подскакивает к парню, поглаживает его по спине, чтобы облегчить затяжной кашель. — Что с тобой случилось? — Антон наконец перестаёт кашлять и поднимает глаза, чтобы встретиться с чужим взглядом. Зелёные, думает Олег на мгновение. Они зелёные. — Немного летучих мышей и пару когтей, — усмехается Антон, но в этой усмешке нет юмора. Ему больно, понимает Олег, но Антон никак не выдаёт этого своим лицом, он лишь придвигается ближе к Арсению в неловкой попытке его обнять. Тот всё так же спит. Этот парень так важен для него, это читается в чужих глазах, и это красиво. А потом до Олега доходит смысл фразы. — Летучие мыши? Ты отравлен, Антон, тебе нужно противоядие! — А оно у тебя есть? — слабая надежда мерцает в чужих радужках, и Олег просто счастлив, что ему не нужно обрывать её. Семён, о котором Олег успел благополучно забыть, вдруг садится на его плечо, и парень понимает, что задаёт слишком много вопросов, когда им нужно двигаться. — Крутой кот, — комментирует Антон, и Семён скептически мяукает, он никогда не считал себя котом. — Я могу сделать противоядие дома, ты сможешь дойти, или мне нас перенести? — уточняет Олег, он думает, что у Антона осталось не так много времени, яд летучих мышей пускай и не убивает мгновенно, но от него не нужно ждать ничего хорошего. — Нужно разбудить Арса, — грустно отвечает Антон, нежно проводя пальцами по волосам мужчины, убирая чёлку с чужих глаз. — Хорошо, буди своего парня, и я перенесу нас, — Олег отходит, чтобы сконцентрировать магию на всех вещах парней. Те, судя по всему, принесли с собой палатки, но сил, чтобы их расставить, просто не было. Он видит, как Антон слегка встряхивает Арсения и, когда тот не отвечает, начинает более усиленно приводить парня в чувства. Но ничего не происходит. Вскоре действия, нацеленные на результат, становятся скорее паническими. — Арс, Арс, проснись! — звонкая пощёчина также не приносит результата. Олег не обращает внимания на панику, он концентрирует всё свое внимание на месте перемещения, и только когда быстрый природный круговорот переносит их ровно к его дому, оставляя всё на своих местах, кроме костра, который потух во время телепортации. Немного энергии, и около них возникают небольшие огоньки, которые освещают пространство вокруг и дают Олегу место для работы. — Его тоже отравили? — подлетает тот к Арсению, проверяя его дыхание, которое оказывается немного медленней, чем должно. Тот вправду будто спит. — Нет, мы пришли из-за него, кто-то поселился у него в голове, зацепился за ментальный щит, — учащённо говорит Антон, продолжая тщетные попытки разбудить Арсения, что, очевидно, не приводит к результатам. — Мы думали это ты, это слишком сильная задача для любого без красной магии. — Но зачем кому-то такое проворачивать? Это буквально может убить его, высосав все силы, — Олег замирает. — Они хотели убить его. — Или выследить, да, мы предполагали такой вариант, — кивает парень, он перестаёт будить Арсения, вместо этого проводя пальцами по лицу, словно запоминая каждую деталь. — Но это не объясняет, почему он не просыпается, ему должны сниться кошмары, но не такие, из которых нельзя выбраться, только если… Нет, это невозможно, — отмахивается Олег, в его голове не укладывается мысль о такой жестокости со стороны ещё одного красного мага. Ведь Антон прав, только красной магии такое подвластно. — Что? — спрашивает Антон. — Это не… — Что? — его голос громкий, прерывающий все возражения. Голос, способный заткнуть любого. — Только если этот кто-то не пробрался к нему в ментальный коридор, но никто бы не стал так… — Такое уже было. — Что?! — в шоке восклицает Олег. Никогда ещё мир для него не падал так низко. Семён реагирует на его эмоции и спрыгивает с плеча, сворачиваясь калачиком на животе парня, болезненно мурча. — Они были в его голове, просили открыть дверь и впустить, мы не знаем, кто это был, но я рад, что не ты, — Антон зарывается пальцами в толстый пух кота, который подставляет голову под умелые руки, его крылья довольно шелестят от удовольствия. — Вот в чём проблема, — устало выдыхает Олег. Он закрывает глаза и устремляет свой внутренний взор на чужую магию. Та, золотая в своей сердцевине, становится совсем серой, если не прозрачной, поглощая собой всё больше света. — Он открыл дверь. — И что теперь с ним происходит? — сглатывает Антон. — Они загнали его в кошмар и не дают выйти. И… это убивает его. — Ты можешь это остановить? Спаси его, прошу тебя, — слёзы горят в чужих глазах, и Олег устало выдыхает. Не так он представлял себе эту ночь, ой не так. — У тебя есть магия? — Совсем немного, — разводит руками Антон, отрываясь от Семёна, который недовольно ворчит из-за этого жеста. Пальцы вновь зарываются в чужую шерсть. Олег вновь закрывает глаза, чтобы посмотреть на Антона. Он видит яркую оранжевую магию, огромный потенциал и такое пренебрежение, что, кажется, вся энергия сжалась в небольшой комочек, боясь стать больше. Но она сильная, её много, и если Антон не может добраться до неё сам, то это только сейчас, скоро он сможет сделать так много. А пока Олегу этого будет достаточно. — Мне хватит, мои силы не совсем на вершине после дня работы, ты поможешь мне провести ритуал, — Антон согласно кивает, готовый сделать всё что угодно для спасения Арсения. — А теперь… Олег быстрым шагом возвращается в дом, включая свет везде, где только может, чтобы быстро разбудить Аранару. — Друг мой, мне срочно нужно противоядие от летучих мышей, действуй, — он треплет грибочек по плечу. Тот сонно хлопает глазками и выдаёт скрипучим голосом: — Какой цвет? — Блять, — шипит Олег сквозь зубы, выбегая из комнаты обратно к двум умирающим парням. — Скажи мне, прошу, что ты знаешь, какая это была семья мышей, — чуть ли не умоляет он Антона. Он может сделать универсальное лекарство, но оно никогда не работало так хорошо, как образец точной семьи. — Как я должен это понять? — приподнимает бровь Антон. Он укрыл Арсения с котом тёплым одеялом, чтобы ночь не смогла достать их холодом земли и ветра. — Цветовые линии вокруг, ты видел такую? — Синий, — выдыхает Антон, и Олег радостно улыбается, прежде чем убежать обратно. Теперь, когда Аранара готовит противоядие, Олег занимается тем, что перебирает все свои травы и просматривает книги, чтобы не облажаться. Он примерно понимает, что ему нужно сделать, но даже так перестраховка всегда необходима. Они перекладывают Арсения на мягкую кровать, которую поставили в центре комнаты, Семён всё также лежит на нём сверху, делясь своим теплом и энергией. Этого недостаточно, но может удерживать его в каком-то подобии стабильности. — Я могу чем-то помочь? — уточняет Антон, который усилием воли удерживает себя в вертикальном положении и стоит рядом, не отводя взгляда от мужчины перед собой. — Если у тебя есть что-то вроде эликсира силы, ему бы это помогло, — рассеянно кивает Олег, размышляя, что будет лучше: полынь или красная ромашка. — Есть, — кивает Антон, быстрым движением руки он достаёт такую же бутылочку, что раньше была у него в руках, но, вместо чёрного, жидкость внутри окрашена в белый. — Откуда оно у тебя? — Олегу бы сейчас очистить мысли, думать, но ему всегда помогал белый шум, с самого детства все эликсиры и зелья получались лучше, когда он делал их интуитивно, не задумываясь, хороший разговор с настоящим человеком мог бы ему помочь. — Мы называем их «огнями», это небольшой спасательный наборчик на любой случай жизни, — Антон вливает зелье в глотку парню, зажимая нос и массируя горло, заставляя Арсения рефлекторно сглотнуть. — Кто «вы»? Звучит как секта, — ухмыляется Олег. — Что-то вроде. Я не могу тебе сказать, это слишком большой риск для сообщества. Но знай, мы абсолютно безобидны, просто держимся вместе подальше от злых людей, — дарит ему небольшую улыбку Антон, всё так же не отрывая глаз от Арсения. — Они важны для тебя, — тепло зарождается внутри Олега. Он привык понимать магических существ, так что теперь, когда перед ним кто-то, кто может говорить, он чувствует, как в нём закрадывается неожиданное желание просто поговорить. Он никогда не чувствовал себя одиноким среди больших деревьев и магии в воздухе, но прямо сейчас Олег понимает, как ему этого не хватает. Простых эмоций от разговора. Понимать кого-то по словам и глазам, а не по магическому следу и поведению, описанному в книгах. Освежает. — Они семья, — просто кивает Антон. — А ты? У тебя есть семья? — Этот лес, Семён и Аранара. Для меня этого достаточно, не могло быть жизни лучше, — так же улыбается Олег, пока его руки сами собой складывают в миску мяту и присыпают ягодами Реи. Это скорее чтобы убрать ядрёную горечь, от которой может стошнить, чем для полезных свойств. — Ты, — сглатывает Антон. — Ты можешь снять это? Я знаю, что красным магам сложно противодействовать друг другу. — Ну, я сомневаюсь, что этот неизвестный красный маг прожил годы в волшебном лесу, так что да, я уверен, что справлюсь, — Олег вливает в травы колодезной воды и помешивает, пока краем глаза не замечает, как Аранара появляется рядом с ним, протягивая свежесваренный отвар, который наконец готов. — Твоё противоядие, — кивает он Антону, забирая полную кружку. — Спасибо, друг. Когда грибочек вновь уходит спать, Антон смущённо вопрошает: — А Аранара? Он? — Слишком сложно, чтобы объяснить, слишком волшебно, чтобы понять, — кивает Олег. — Давай, ты мешаешь отвар, я намажу твои раны. Они меняются местами, успешно продолжая свою деятельность. Раны Антона не очень глубоки, но, судя по крови в лёгких, яд зашёл уже достаточно далеко. Остаётся верить, что этого должно хватить. Касаться человека так же необычно, как разговаривать с ним. И Олегу кажется, что, если бы не внутренние убеждения, он легко мог бы влюбиться в этого парня, Антона. Он уже чувствует, как ёкает его сердце при виде зелёных глаз и лёгкой улыбки. Этому Арсению так сильно повезло. — Ну вот, готово, — они заканчивают, Олег заставляет Антона выпить остатки противоядия, и теперь, когда тот больше не собирается умирать в ближайшие минуты, можно провести ритуал. Им приходится с громким мяуканьем оторвать Семёна от Арсения, уговорив его свежей рыбой, которую Олег оставил для себя. Но чего только не сделаешь ради хороших побуждений. — Что мне делать? — уточняет Антон. — Садись рядом со мной, мне понадобится твоя магия, мой запас немного истощился, а твоя оранжевая магия прекрасно должна подпитать мою, — Олег ставит рядом с собой дополнительное кресло, в которое устало падает Антон, впиваясь пальцами в мягкую обивку. Арсений с каждой минутой становится всё более неподвижным, цвет утекает с его лица, оставляя после себя лишь устрашающую белизну. Они вливают ему в глотку свежеприготовленный отвар, и Олег тщательно следит, чтобы тот не захлебнулся, контролируя чужое горло. Когда отвар полностью проглочен, он берёт мягкую руку Антона в свою и закрывает глаза, полностью устремляя свой взор на внутреннее состояние Арсения. Он ощущает, как Антон делает то же самое, идя по его следам. Какой умный парень. Так он сможет всё увидеть, но при этом не потратить такую важную сейчас энергию. Достаточно быстро они проходят поверхностный слой, и, произнеся нужные слова, Олег открывает свой взор на ментальный щит Арсения, который не кажется здоровым. Мощную оболочку золотой стены покрывают серые пятна. Но не это важно, важно, что во многих местах к щиту прицеплены красные потоки магии, которые кажутся болезненным раздражением, паразитом, которого быть не должно. Это неправильно, это жестоко. — Ты видишь? — спрашивает Олег, и Антон его не подводит. Как же хорош этот сын оранжевой жрицы. — Она… она не красная, — ужас смешивается с шоком в голосе Антона, и Олег кивает, понимая, что тот этого не увидит. — Очень похожа, но всё же не красная. Вот почему Арсений ещё жив. Кто-то смешал разные виды магии, но так и не достиг полного красного, потому что это невозможно. Но эффект довольно похожий. — Я не знал, что такое можно делать, — шипит Антон. — Можно, просто никогда не было необходимости, видимо, убийство твоего Арсения достаточная необходимость. Олег приближается, он чувствует, как благодаря его отвару щит становится сильнее, начиная самоочищение. Но даже этого недостаточно, чтобы сбросить весь красный нарост. Так что он открывает свою энергию, подпитывая её ярким оранжевым. Теперь радужная магия выливается из самого его естества, и, когда Антон это видит, он чуть ли не отскакивает, но Олег не позволяет отстраниться. Он чувствует, как чужая оранжевая магия так красиво резонирует с его собственной, вызывая внутренний восторг. Но не только это создаёт восторг в его сердце, а также то, как чужая оранжевая магия без лишней подсказки и направления атакует чужеродную лже-красную. Как оранжевая магия буквально влюблена в золотой свет Арсения, как она борется и заявляет на него свои права. Олег никогда такого не чувствовал, и это вызывает в нём высшее чувство восхищения. Эти двое его по-настоящему удивляют. Вскоре щит становится идеально золотым, а чужое вмешательство остаётся не больше чем ужасным воспоминанием. Всё проходит гораздо быстрее, забирая из Олега не так много магии, как он думал. Вместо этого, кажется, всю энергию теряет именно Антон, который падает в обморок сразу после ритуала. Олег магией делает кровать Арсения больше, укладывая рядом с ним Антона и накрывая их обоих большим, мягким одеялом. И если Семён решит сегодня спать с этой парочкой, то он совсем не против. Он бы сделал так же. Ох уж эти нормы приличия.