По ту сторону предсказания

Алёна думала, что после побега из дома и обвинения в убийстве, которого она не совершала, её уже ничего не сможет удивить, но вот сейчас она стоит в комнате, наполненной напряжением, и готова забрать свои слова обратно. Егор и Эд сидят на противоположных сторонах комнаты, удобно раскинувшись на мягких креслах, и не важно, что их плечи напряжены, а улыбки натянуты. Они сверлят друг друга взглядом и молчат. Уже около пяти минут, не желая проигрывать другому в гляделки и молчанку. Свёл же мир двух упрямых идиотов вместе, вот так незадача. — По какому поводу собрание? — уточняет она и вздрагивает, когда два горящих огнём взгляда на мгновение фокусируются на ней, а потом возвращаются в исходное положение. Нет, это ни капли не крипово, что вы. Она чувствует себя между двумя действующими вулканами, и остаётся только понять, какой из них первый начнёт извержение. — По тому же, что и раньше: убийства членов сообщества, — кивает Эд, но взгляд всё также зафиксирован на парне напротив. Алёне интересно, если она встанет на пересечении этих взглядов, через сколько секунд она воспламенится. Она готова поставить деньги на семь секунд. А ведь она-то думала, почему эти двое говорят только по телефону. Ей казалось это дико непрактичным, особенно зная, какие взгляды они бросали друг на друга. Что же, здесь она также была неправа, это должны быть взгляды любви и симпатии, а не взаимного самоуничтожения. — Только теперь тебе приспичило поговорить лицом к лицу, — ровно хмыкает Егор, приподнимая бровь, на что Эд лишь закатывает глаза. — Так расстроен, что мы вытащили твою прекрасную задницу из квартиры? — ухмылка кажется злой. Но этого недостаточно, чтобы одурачить Алёну, пускай они знакомы не так давно, она может чётко видеть боль в глазах наставника. Эти двое слишком злы, чтобы вести себя подобно взрослым людям, но это не значит, что их души не болят друг из-за друга и обстоятельств вокруг. — Ой, с каких это пор ты стал претендовать на мою задницу? — Егор в ответ сжимает зубы, огонь в глазах усиливается. — С тех пор, как она перестала выходить из дома, чтобы могли нормально обсудить дело, — рычит Эд. — Почему мы вообще этим занимаемся, где все эти хвалёные старейшины? — ставит ногу на ногу Егор, лёгким движением демонстрируя длину своих тонких, подкаченных ног, обтянутых облегающими джинсами. У Эда начинает скапливаться слюна. — А откуда, по-твоему, у нас вся эта информация? — и на приподнятую бровь мужчины уточняет: — Кроме твоих отчётов, конечно. — Так что, получается, мы главные в этом деле? — Эд кивает, и Егор усмехается. — Приятно, наверное, что хоть где-то тебя назначили главным, правда? Эд подскакивает с места, его кулаки сжимаются по бокам, и Алёна ошарашенно делает шаг назад, мысленно прикидывая, что она может сделать, чтобы не допустить начала драки. — Засунь своё мнение знаешь куда? — зло рычит Эд, всем видом показывая, как ему тяжело сдержаться и не наброситься на парня с кулаками. — Туда же, куда ты засунул мои чувства и наши отношения, — в ответ шипит Егор, и Эд отшатывается, теряя всякий намёк на злость, в то время как в Егоре волна раздражение только нарастает и в скором времени может породить цунами. — Не нужно, — начинает Эд, но замолкает, сам не понимая, что хочет сказать. — Не нужно что? Вести себя как мудак? Так я беру пример с лучших, — кричит Егор, срывая голос. — Егор, я… прости, — извинение больше похоже на вопрос, и парень напротив покрывается пятнами от сдерживаемых эмоций. Алёна закрывает рот рукой, это всё так неправильно. — Простить за что, Эд? Ты думаешь, я обижен? Обижен на то, что ты влюбил меня в себя, заставил чувствовать себя нужным и важным на протяжении нескольких месяцев, а потом послал, не сказав ни слова? Ты думаешь, я обижен? Нет! Мне плевать! — он выскакивает из комнаты, громко хлопая дверью, удар заставляет вздрогнуть всю квартиру вместе с оставшимися в ней людьми. Глаза Эда стекленеют, и он безмолвно садится на диван, зарываясь руками в собственные волосы. Алёне срочно нужно заварить чай с ромашкой.

***

Они втроём ходят по небольшой квартире, пытаясь остыть и привести свои чувства в порядок. Несмотря на все разногласия и внутренние терзания, дела гораздо важнее, и Егор, как милиционер, это прекрасно понимает, просто от одного взгляда на Эда его сердце разбивается на кусочки, и он просто бросается на него. Потому что это помогает чувствовать себя лучше, потому что это заставляет его просто чувствовать. Он хочет вцепиться в этого человека и оставить ему синяки на рёбрах, а после зацеловать до самых костей, залечив все раны нежными касаниями губ. И от таких мыслей голова идёт кругом, а нервы летят в мир поднебесный. Ему просто нужно вытерпеть этот день и этот разговор, а потом они смогут снова разделиться и не встречаться друг с другом ещё пару лет, чтобы его чувства смогли остыть в одиночестве. — Что мы имеем? — выходит он первым на контакт, не желал оставаться здесь ещё дольше. Эд, видимо, понимая его чувства и, возможно, даже разделяя их, подходит к письменному столу, на который они спихнули всю имеющуюся информацию. — Проще сказать, что мы не имеем, потому что выживших нет, и мы без понятия, кто это и что ему нужно, — выдыхает Эд, рассматривая список жертв. Все эти люди давно вышли из сообщества и не являлись его активными членами, кроме разве что Стаса, который передавал им необходимую литературу и некоторые элементы для зелий. Это была большая потеря. Но теперь потерь становится всё больше, и они не могут такое игнорировать. — Но у нас всегда есть главный подозреваемый на такой случай, — усмехается Егор, внимательно вчитываясь в личные дела погибших, и не важно, что он может рассказать о каждом из них наизусть. Разве что кроме последнего. — Премьер-министр? Конечно. Эта тварь так сильно нас ненавидит, что я удивлён, если он не делает это голыми руками. Но статус, скорее всего, не позволяет, — кивает уверенный Эд. Этот человек, придя к власти, создал все законы, касающиеся «Рождённых убивать». Весь процесс, связанный с осуждением и поиском, курируется им лично, и всем известно, как сильно он мечтает прикончить каждого в сообществе. — Значит, это может быть его приемник, а это также значит… — не видит смысла продолжать Егор. Эд видит. — Что его никто искать не будет, у него практически есть разрешение от главы правительства. Да, но мы должны что-то сделать. — Осталось только понять что, — кивает Егор. — Что мы знаем про последнюю жертву? — То, что у нас наконец-то есть шанс получить какое-то подобие информации, — улыбается Эд. — Яна Мишина погибла у себя в квартире от удушья, вызванного магическим потоком. Но не это главное. Главное, что с ней в квартире была её девушка, Даша, и, если она и не видела убийцу, она могла что-то слышать. — Почему мы ещё не говорили с ней? — уточняет Егор. — Она в трауре, сейчас вокруг неё крутится слишком много людей, нужно было подождать. Но сегодня, кажется, прекрасный день, чтобы поговорить с убитой горем девушкой, — Эд замирает на месте, колеблясь. — Егор, я… — Не нужно продолжать этот разговор, я не хочу снова кричать, — говорит Егор, заставляя слова литься, пока горло сжимается от мини-судороги, которая желает, чтобы он замолчал и выслушал. Но он слишком много раз просил, чтобы ему рассказали и пояснили, что происходит. Он взрослый мальчик и научился понимать, когда его отшивают. И если реакция на обстоятельства пока ещё не достигла уровня зрелости, то внутренне он уже старик. И он не хочет пропускать сквозь себя всю эту ситуацию снова. Слишком больно. — Хорошо, — кивает Эд, отходя в сторону. — Пора поговорить с Дарьей. — Я с вами! — кричит Алёна из соседней комнаты, и парни синхронно вздыхают. От этой девушки не отделаться.

***

Арсений вырывается из темноты от ощущения чего-то тёплого и мокрого, омывающего его щёку. Он чувствует, как энергии всё ещё недостаточно для хорошего самочувствия, но это определённо больше, чем он чувствовал в прошлый раз. Он заставляет свои глаза распахнуться, чтобы первым делом увидеть перед собой большого рыжего кота, который свернулся на его груди, расправил огромные белые крылья и вылизывал его щёку языком. Это необычно. Он точно не помнит, чтобы в его квартире был кот. Его квартире? Арсений приподнимается на локтях, чувствуя, как сопротивляется каждая частичка тела, и осматривает комнату вокруг. Это не его комната, да и комната ли это? Больше похоже на небольшую лесную избушку, и от этого осознания в груди зажигается надежда вперемешку с отчаянием. Мог ли сон быть настоящим или же он снова погрузился в свои мечтания, слишком уставший от серости бытия? Он осматривается вокруг, пока его сердце стучит быстрее, из-за чего он чувствует себя немного хуже. Голова раскалывается от боли, но он не может позволить себе снова закрыть глаза. Это вызывает дикий страх где-то в желудке. Неожиданно около него оказывается мужчина. Он довольно стройный и низкий, Арсений может разглядеть убранные в хвост длинные волосы и глаза цвета виски, прежде чем сфокусировать взгляд непосредственно на них. Он хочет что-то сказать, но горло больно саднит, и он кашляет, снова ложась на кровать. Силы вновь покидают его, когда мужчина подносит к губам чашку, заполненную белой жидкостью, которая пахнет хвоей и травами. — Выпей, это поможет набраться сил и притупит боль, — успокаивает его мужчина, и Арсений согласно кивает, осторожно глотая напиток, ощущая, как уходит сухость в горле, и он может прошептать несколько слов. — Антон? — прямо сейчас он не уверен, что реально, а что вымысел, но даже так в любой из реальностей его интересует лишь одна конкретная вещь. В порядке ли Антон? Вместо ответа, парень перед ним лишь улыбается, слегка кивая головой на другую сторону кровати. Кажется, когда Арсений поворачивает голову, он впервые ощущает небольшой вес на своём теле. Там, с другой стороны кровати, спит Антон, его дыхание ровное и крепкое, а рука, словно защищая, лежит на талии Арсения. Это мгновенно успокаивает, и Арсений закрывает глаза, зная, что, даже если снова проснётся в своей квартире, ему будет легче дышать. Сны должны заканчиваться счастливым финалом.

***

Второе пробуждение становится гораздо более приятным. Его сил всё больше и больше, и Арсений даже может ощутить собственное тело, уверенный, что оно не предаст после нескольких минут в сознании. Он открывает глаза, замечая, что в комнате довольно темно, хотя, судя по окнам, на улице давно стоит яркое солнце. Арсений не уверен, сделано ли это специально, но если и так, то он должен поблагодарить приятного незнакомца. Арсений не может врать, даже себе, но, когда его веки приподнимаются, сердце замирает, ожидая увидеть серые обои собственного дома, но это не так. Он всё также в лесной избушке, которая может быть только в одном месте. Трензалоре. Но что же тогда случилось с ним? Он не понимает. Он просто хочет остаться здесь. В месте, наполненном теплом и запахом трав. В месте, где, судя по тяжести на животе, всё ещё есть Антон. Живой. Арсений поворачивает голову и подтверждает собственные мысли. Антон всё также спит рядом с ним, пуская небольшую струйку слюны на чужую подушку. Это мило. Не должно быть таким, но есть. Арсений слегка сдвигается, чтобы оказаться ближе к заветному телу, ощущая его жар и слыша чужое дыхание. Это успокаивает. Так что он просто потакает желаниям собственного мозга и рассматривает мужчину рядом с собой. Страх потихоньку уходит, сменяясь уютом и спокойствием. Он не встаёт, даже не думает, что однажды захочет. Пока человеческие потребности не заставляют его резко пожелать посетить ближайшее дерево. Он разочарованно закатывает глаза на капризы мочевого пузыря и как можно аккуратней встаёт, не тревожа уставшие мышцы и спокойный сон Антона. Незнакомца нигде не видно, как и кота с крыльями. С крыльями? Такое вообще возможно? Похоже на очередные выдумки воспалённого сознания, но ему бы хотелось верить, что такое возможно в этой реальности. Арсений выбирается на улицу, на мгновение зажмуривая не привыкшие к свету глаза. Теперь, когда их жизням снова ничего не угрожает, волшебный лес из опасного превращается в прекрасный. И яркие бабочки-малютки, летающие вокруг небольшого палисадника, яркое тому подтверждение. Также Арсений замечает небольшой огород, в котором вовсю растут огурцы, помидоры и другие овощи. Он никогда особо не разбирался в таких вещах. «Дом всё же скорее хижина», — рассуждает он про себя, немного отдаляясь от постройки. Она деревянная и треугольная, словно небольшой домик ушёл под землю, оставив после себя только крышу. Крышу, покрытую мхом, и это приводит все фанатские нотки души Арсения в восторг, он думает о том, что сам сделал бы так же. Это эстетично и красиво, и он не видит смысла отказывать себе в таком удовольствии. Небольшая прогулка по лесу приводит Арсения в чувство окончательно, и он ощущает себя более бодрым и умиротворённым. Почему-то, даже не зная что случилось, он уверен, что сейчас всё в порядке и ему не нужно спешить навстречу смерти, как ему казалось всё то время, что они с Антоном были в лесу. Кстати об Антоне: чем больше Арсений проводит времени, дыша свежим воздухом, тем сильнее он желает вновь окунуться в тёплые объятья парня. Он получил признание от самого горячего и желанного парня в своей жизни, и, когда эта мысль проникает в мозг, всё в нём загорается разноцветными лампочками. Улыбка расплывается на устах, и Арсений в небольшую припрыжку возвращается в хижину. Он чувствует себя немного идиотом, но зато счастливым идиотом. На входе в дом его встречает существо, похожее на грибок, с кружкой в руках и немного дурацкой улыбкой на устах. — Олег сказал выпить это, поможет для восстановления ментального щита, — бурчит, словно раздражённый, голос, и Арсений благодарно улыбается, принимая у существа напиток. — Спасибо, а где этот Олег? — уточняет он, не зная, чего ожидать в этом новом месте. — Ушёл на обход вместе с Семёном, — бурчит, удаляясь в дальний угол, Грибок, начиная копошиться в различных скляночках. — Семён? — приподнимает бровь Арсений. Их тут двое? — Мешок с костями и перьями, которого все так высокопарно называют котом, — тут же раздаётся раздражённый ответ, от которого Арсений весело прыскает. Ему начинает нравиться этот парень. У него явно есть больше, чем может показаться на первый взгляд. — А как тебя зовут? — уточняет он, потому что его учили быть вежливым, и это кажется таковым. — Я Аранара, — немного удивлённо приподнимает бровь Гриб, но с его лица ни на секунду не сползает весёлая улыбка. Арсений думает, что это очень обманчивое выражение лица. — А я Арсений, — он улыбается новому знакомому, но тот лишь отворачивается, возвращаясь к своим делам. — Я знаю. Так что Арсений решает просто прилечь рядом с Антоном, становясь большой ложкой и обнимая парня рядом. Он давно не видел Антона таким расслабленным, тот даже во сне всегда казался напряжённым, но тут, на кровати, посреди дикого леса его плечи наконец расслабились, а хмурость с лица пропала, и Арсений может воочию насладиться красотой этого человека. Он выглядит таким молодым и невинным в свете дневного солнца, что Арсений не может перестать им восхищаться. Он аккуратно проводит пальцами по чужой скуле, наслаждаясь мягкой кожей под кончиками пальцев. Также не останавливает он себя от лёгких поцелуев на кромке волос, щеке и носу, его сердце трепещет от такого проявления любви, зная, что оно будет принято, зная, что ему разрешено так делать. Это так ново для него, что он просто хочет вжаться в человека перед собой и стать с ним единым целым, но он прекрасно помнит про неприятные раны на чужой спине, из-за чего старается не давить на Антона. В какой-то момент он снова засыпает с тёплой улыбкой на устах.

***

Просыпаться в тепле стало для него уже чем-то привычным за этот день, но теперь, когда его глаза распахиваются, он чувствует, что его энергия где-то на уровне сто и он готов совершать подвиги. Антон всё также мирно сопит рядом с ним, и Арсений думает о том, нормально ли спать так долго, ведь, судя по окнам, солнце уже зашло, и ночь освещает прекрасная луна. Её серебряное свечение красиво гармонирует с яркостью зелёной травы, и Арсений замирает, рассматривая игру света и то, как в ней купаются ночные светлячки. От рассматривания пейзажа его отвлекают настойчивые голоса, которые со временем становятся громче, и он с интересом оборачивается, замечая в доме присутствие Аранары вместе с… Олегом, кажется? Те спорят, видимо, о еде. — Мы ели сельдерей вчера! — Олег размахивает руками, указывая Грибку на овощ в своих руках. — Это полезно, — невозмутимо отвечает Аранара. — Это невкусно! — громче говорит Олег. — Нам нужно его съесть, а то он испортится, — не сдаётся Гриб. — Я от такой еды скоро испорчусь, — не сдаётся Олег. — Тогда мы не будем тебя есть, — просто пожимает плечами Гриб, на что Олег возносит руки к небу, молясь Великому Мерлину, чтобы тот сделал его жизнь легче и избавил от идиотских грибов с непробиваемым личным мнением. — Вот спасибо, — кивает Олег с сарказмом. — Не за что, — также кивает Гриб и без лишних слов начинает крошить сельдерей в салат. Олег с болью наблюдает за этой картиной, Арсений видит, как у парня разбивается сердце, но тот не в силах с этим ничего сделать. Арсений аккуратно встаёт со своего места, слыша, как недовольно бурчит во сне Антон, когда тот убирает руки с чужого тела, и это вызывает улыбку и тепло в груди. Олег наконец отрывает взгляд от испорченного ужина и замечает присутствие гостя в его доме. — О, Арсений, привет, рад видеть тебя в здравии, — ярко улыбается тот, пока Арсений неспешно приближается к кухне. — Да, я тоже, — улыбается он в ответ, этот мужчина кажется ему добрым и надёжным, почему-то ему хочется доверять. — Я Олег, нас не представили, — протягивает парень руку для приветствия, и Арсений радостно сжимает её, ощущая силу в чужих руках. — Да, — Арсений заминается на мгновение, потирая рукой затылок. — А что, собственно, случилось? — Ах, ну да, конечно, ты же проспал всё самое интересное, — радостно улыбается Олег и жестом предлагает тому сесть на диван, чтобы они могли вместе обсудить всё ранее произошедшее. Так Арсений и узнаёт всю историю целиком, время от времени бросая взгляды на Антона. Его поразило, когда Олег сообщил, какой именно статус их отношениям придал Антон. Но он не мог не улыбаться при этой мысли. Видимо, в зелёных глазах молодого человека всё довольно просто, и он не боится называть вещи своими именами, что же, Арсений точно не против. Он также замечает, что Олег тоже бросает взгляды на Антона, но решает, что это просто волнение врача о своём пациенте, не желая думать о том, что может вызвать негативные последствия после. Арсений просто счастлив от того, что они с Антоном живы и Арсений наконец потерял своё «проклятье» и может свободно наслаждаться спокойной жизнью, если её можно назвать таковой. — Это нормально, что он так долго спит? — уточняет он в конце разговора, после того как поблагодарил Олега за помощь, и выдыхает. Красный маг на их стороне. Они не умрут. Вау! — Вполне, он потерял много энергии, и его телу нужно восстановить себя, к тому же яд дал знать, к утру он будет в порядке, может, ещё раньше, — кивает Олег. — Скоро будем есть, — слышится из кухни голос Аранары, и Олег закатывает глаза, хотя Арсений видит в них семейное тепло. — Это значит, что мне нужно пойти накрыть на стол, мы тебя позовём, — улыбается Олег, вставая с кресла и уходя обратно в комнату, оставляя Арсения наедине со своими мыслями. Но он не успевает расслабиться, когда Олег неожиданно возвращается, передавая ему в руки такой знакомый чёрный «огонь». От одного вида стеклянной баночки он непроизвольно вздрагивает. — Что это? — он смотрит в чужие глаза, прежде чем взять предмет в руки, боясь, что она может сделать с ним одним простым касанием. — Это было у Антона, когда я вас нашёл, он оставил её на полу, а я не хотел, чтобы она потерялась, чем бы это ни было, — Арсений кивает, благодаря парня, хотя всё в его груди сжимается, а глаза фокусируются только на одном предмете в руках. Антон? Он… нет. Арсений решает, что это лишь его мрачное воображение, которое любит придумывать страшилки. Хотя, если поразмыслить, он не может придумать ни одного варианта, который мог бы объяснить это по-другому, кроме как Антон, думающий о собственном самоубийстве, пока Арсений лежит в его руках, растворяясь в кошмарах. Ужин проходит довольно неплохо, и Арсений наигранно хвалит салат с сельдереем, а потом громко смеётся над кислым выражением лица Олега, когда тот закатывает глаза и кидается в него проклятиями. Но всё равно продолжает жевать под строгим взглядом Аранары, который подкладывает им побольше картофельного пюре. После нескольких дней с бутербродами и консервами эта горячая пища кажется Арсению божественной. Он в восторге и запихивает за щёки побольше вкусной еды. Семён сладко мурчит на его коленях, плывя от нежных почёсываний за ушком и мягкой рыбы, которой с тарелки его угощает Арсений. — Тебе нужно что-то сейчас? — уточняет Олег, когда их ужин подходит к концу, и сладко зевает. — Не знаю, у меня вроде всё есть, — не понимает, что может ему понадобиться Арсений. — Мы просто сейчас ложимся спать, меня немного вымотал этот день, — улыбается Олег, и Арсений видит, как начинают слипаться чужие глаза, а кот на его коленях уже спит. — Ты не мог бы развести костёр? — он указывает головой на дверь, ведущую на улицу. Сейчас там довольно прохладно, но Арсению пока не хочется спать, его душа хочет смотреть на звёзды и любоваться природой за окном. — Я не уверен, что смогу сейчас заснуть. — Да, конечно, буду рад помочь, — кивает Олег и выходит на улицу, пока Аранара начинает убирать со стола, а Арсений как можно более аккуратно перекладывает спящую ношу на её спальное место. — Всё готово, — возвращается Олег и передаёт Арсению дополнительное одеяло. — Вот, не замёрзни. — Спасибо, ты достаточно быстро, — кивает Арсений, закутывая себя в тёплую тяжесть и расслабляясь под ней. — Да, я хорош в этом, — подмигивает ему Олег и удаляется к себе в спальню. Арсений улыбается и выходит на улицу наслаждаться запахом ночных цветов и яркостью звёзд. Его мысли блуждают по последним дням и эмоциям, пока взгляд прикован к спокойным языкам огня, которые поедают предложенные Олегом деревяшки. Арсений чувствует себя умиротворённо, поток его эмоций наконец останавливается, и он позволяет себе просто насладиться моментом, несмотря на то, что руки до сих пор играют со стеклянным пузырьком. Чёрная жидкость стекает каплями по стенкам, и Арсений находит это по-мазохистски красивым. — Красиво, — вырывает его из мыслей Антон, который неожиданно приседает рядом с ним, пугая Арсения. — Ты чего тут делаешь? — в шоке поворачивается он к парню, хотя не может скрыть того, как сильно рад его видеть здоровым и достаточно сильным, чтобы дойти до него и разговаривать. — Без тебя мне стало холодно, — Антон действительно вздрагивает, одетый в одну футболку, и прижимается к Арсению, заставляя того с радостью поделиться одеялом. Они обнимают друг друга, и Арсений кладёт подбородок на чужое плечо, вдыхая естественный запах Антона. Лучше всяких духов. — Спасибо, что помог меня спасти, — улыбается он в чужое плечо, чувствуя сильные руки на своей талии и наслаждаясь этим. — Я слишком эгоистичен, чтобы тебя так быстро отпускать, — улыбается Антон, и Арсений притворно ударяет его в плечо. — Придурок. — Да, но только твой. — Конечно, а я твой, — серьёзно кивает Арсений, он отстраняется, чтобы насладиться своей любимой картиной: языки огня отражаются в зелени глаз его возлюбленного. — Что такое, любовь? — мягко улыбается Антон, касаясь самого кончика носа Арсения своим. Арсений готов растаять прямо здесь и сейчас. Кто бы мог подумать, что у Антона есть такая необычайно вкусная, мягкая сторона. — Антон, — Арсений поднимает руку, чтобы показать «огонь» в ней, и тут же видит в чужих глазах, что был прав. Его сердце разбивается. — Вижу, ты нашёл мой запасной план, — он улыбается, но улыбка фальшивая. — Значит, это правда, ты хотел его выпить, — Антон опускает глаза, больше не смотря на Арсения. — Зачем? — Не знаю, Арс, не хотел быть тебе обузой, не хотел ждать, когда боль станет настолько невыносимой, что я не смогу шевелиться, хотел быстрой смерти, — его голос наполнен болью и фантазиями, которые выдумал его мозг, не спрашивая своего носителя. — Антон, посмотри на меня, пожалуйста, — Антон тяжело вздыхает и поднимает глаза, в них горит боль вперемешку с отчаянием и раскаянием. — Ты же понимаешь, что, если бы ты выпил чёрный «огонь», ты лишил бы себя шанса. Даже самого маленького. Ты мог бы не дождаться Олега. Мог бы убить себя и не узнать, что я впал в мини-кому и не собирался просыпаться. Так много вариантов, Антон. Но самое главное, ты бы навсегда разбил мне сердце. Арсений замечает, что у него текут слёзы, только когда Антон аккуратно стирает их с его лица аккуратными касаниями пальцев. — Я понимаю, Арсений, понимаю, я был не прав, когда думал об этом, — но этого не кажется достаточным. — Пожалуйста, пообещай мне, что, какой бы ни была ситуация, ты не будешь этого делать, пожалуйста, — он слышит в своих словах мольбу, чувствует себя слабым, но ему плевать, если это однажды может спасти Антона, он сделает всё что угодно. — Хорошо, я обещаю, — серьёзно кивает Антон, и Арсений ему верит. Он подаётся вперёд и впивается жарким поцелуем в чужие губы, смакуя на губах собственные слёзы. Сладость чувств смешивается с солью, и они упиваются этим вкусом. Они сразу приоткрывают рты, позволяя своим языкам блуждать друг у друга, вызывая стоны и жар в животах. Этот поцелуй не такой как первый, они наконец могут отпустить отчаяние и посвятить себя любви, чувству принадлежности и истинного счастья. Они шарят руками по телам друг друга и кусают губы, борясь за главенство. Они знают, что это не зайдёт далеко, но прямо сейчас они два игрока на поле, которые играют в разных командах, но подыгрывают друг другу, несмотря на правила. Они отстраняются, только чтобы посмотреть друг другу в глаза и увидеть в них отражения собственных чувств. Любовь горит в них, и они надеются сохранить это как можно дольше. — Я люблю тебя, — говорят они одновременно и громко смеются, словно маленькие дети. Так и есть.