По ту сторону предсказания

Арсений помнит, как они сидели у костра, не говоря ни о чём, наслаждаясь теплотой объятий и смотря на звёзды. Они шептали друг другу истории из жизни и познания, связанные со звёздным небом и космосом. Арсений помнит, как засыпал на плече своего парня. А также помнит, как приятно даже в мыслях называть Антона своим. Он помнит призрачное ощущение лёгкости, когда его поднимают уверенные руки, а потом куда-то несут, а затем теплоту одеял и мягкость матраца, в котором его тело расслабляется окончательно. Он помнит это смутно. Но прямо сейчас… Когда солнце уже взошло, а сознание наконец прояснилось, он довольно чётко ощущает, как мягкие губы проходят по его лицу, даря томные, еле заметные поцелуи, которые дают стимул проснуться быстрее. — Антон? — шепчет парень, приоткрывая глаза, чтобы увидеть мужчину перед собой. Тот, кажется, проснулся уже какое-то время назад и теперь усиленно выцеловывает его щёки и скулы. — Ты слишком красив, чтобы я мог остановиться, — парень на мгновение останавливается, прежде чем продолжить, его поцелуи становятся более усиленными и значительными, теперь, когда Арсений проснулся. — К тому же это прекрасный способ проснуться. И Арсений склонен с ним согласиться, ведь он не подаёт никаких признаков сопротивления, и Антон, понимая это, продолжает действовать, спускаясь губами ниже, касаясь языком и прикусывая зубами чувствительную кожу шеи. Это заставляет Арсения мгновенно выгнуться и слегка застонать. Шея всегда была его слабостью, особенно когда её касается Антон уверенными движениями, постепенно наращивая давление на кожу. Арсений видит, как на Антоне появляется дьявольская ухмылка и тот делает движения более плавными, обманчиво нежными, но при этом засасывает кожу сильнее, оставляя после себя отметины-синяки. Он движется неспешно, проходясь по всей поверхности шеи. — Антон, — капризно стонет Арсений, не зная, чего хочет от парня. Он впивается в его футболку пальцами и в порыве желания стаскивает её через голову. Антон не сопротивляется, наоборот, лишь помогает ему быстрее избавиться от вещи, позволяя пальцам Арсения найти дорогу к его спине и прессу. Арсений чертит неопределённые узоры, наслаждаясь мягкостью кожи и подтянутым животом. Его ногти оставляют несколько небольших царапин, и он ощущает, как от каждого такого движения Антон немного стонет, а его дыхание сбивается, из-за чего ритм поцелуев становится неровным. Они импульсивны, а движения не слажены, но от этого Арсений ощущает, как с каждой секундой всё быстрее растёт желание, он чувствует, как жар нарастает внизу живота, и не может сдержать следующих за этим стонов, когда Антон нежно прикусывает мочку уха. Он никогда не умел быть тихим в постели. — Антон, тут же люди, — пытается Арсений вспомнить про нормы приличия, но получается совсем неуверенно. На самом деле он хочет быть с Антоном целиком и полностью, и месяцы воздержания и отсутствия банальной дрочки легче не делают. Его тело горит от желания, и он не уверен, что сделал бы, если бы всё резко прекратилось. — Все ушли, не переживай, — шепчет Антон, обдавая ушную раковину прохладным ветерком, от которого Арсений покрывается мурашками. Антон в желании попробовать всего Арсения на вкус спускается к ключицам, практически полностью ложась на Арсения, и тот чувствует, как член начинает тереться о живот мужчины сквозь узкие джинсы. Глаза Арсения в какой-то момент закрываются от удовольствия, и он рычит, наслаждаясь происходящим. Так что ему кажется, что пора взять на себя инициативу. Если он хочет большего, он сам возьмёт всё, что хочет. Арсений отрывает руки от чужого пресса и на секунду замирает, чтобы провернуть небольшой трюк, который успел перенять от Антона. Теперь ему не нужно чистить зубы простым способом, достаточно совсем немного внутренней энергии, которой у него теперь в достатке. Убедившись, что всё в порядке, он отрывает Антона от вылизывания ключиц и подталкивает вверх, впиваясь страстным поцелуем в чужие губы, тут же начиная доминировать. Он рад, что может почувствовать громкий стон Антона, который выходит из его горла и распространяется по их телам приятной вибрацией. Не один он может быть громким. Антон на вкус как сладкая вата, приправленная свежестью мяты. Он проводит языком по чужим зубам, наслаждаясь податливостью парня над собой, который уступает ему контроль и вторит движениям. Руки Антона перебирают его волосы, немного оттягивая, и Арсений наслаждается небольшой болью вместе со сладостью чужих губ и ясностью намерений. Он опускает руки с заветного тела, чтобы расстегнуть ширинку и приспустить джинсы вместе с нижним бельём. Они пока что не готовы к чему-то вроде проникновения, но сейчас это и не нужно. Следом его проворные пальцы расстёгивают брюки Антона, и парень слегка приподнимает бёдра, чтобы облегчить задачу. Их губы расходятся, и Антон возвращается к поцелуям шеи и линии подбородка, у которых нет шанса остаться чистыми от синяков после этого утра. Арсений быстрыми движениями освобождает Антона от давления и немного опускает глаза, чтобы насладиться зрелищем. Но Антон не даёт ему долго бездействовать, почувствовав свободу, он опускает бёдра, слегка выравнивая их положение, и прижимается к Арсению, двигаясь вверх-вниз и вызывая наконец такое необходимое трение. Арсений на секунду откидывает голову назад, наслаждаясь ощущением кайфа, который проходит через весь его организм, заставляя пальцы на ногах подогнуться от удовольствия. Он чувствует, как чужая влажная рука обхватывает их члены, сжимая вместе и добавляя необходимой смазки, делая движения при этом более чёткими, а ощущения более яркими. Звёзды танцуют перед глазами Арсения, вызывая восторг, и вот уже он кусает парня в шею, мстя. Они стонут в унисон, двигая бёдрами и периодически кусая друг другу губы. Оргазм приходит быстро, они оба давно не практиковались, отчего их легко довести до точки экстаза. Они стонут, ощущая как их сперма смешивается между собой, и это приносит некое собственническое удовольствие. — Я готов каждый день так просыпаться, — хрипит Арсений, у которого горло саднит от стонов. Самых сладких стонов. Но это не мешает оставить ему на чужих губах пару совсем мягких, невинных поцелуев, которые, словно послевкусие, должны надолго задержаться в памяти парня. Одновременно с этим он запускает руку, чтобы провести ей по помятым кудряшкам, расчёсывая их. Они мягкие и шелковистые, и, кажется, Арсений готов влюбиться в них отдельно. Если уже не сделал. — Тебе нужно только попросить, — хмыкает Антон, он сползает с тела Арсения, чтобы лечь с ним рядом и посмотреть парню в глаза. — Но я тоже готов. Они громко смеются, пока Антону не приходится уйти за мокрой тряпкой, чтобы привести их тела в порядок, пока они не смогут воспользоваться нормальным душем. Интересно, есть ли он в доме Олега?

***

В конце концов Олег вместе с Аранарой и Семёном на прицепе возвращаются домой. Олег с улыбкой на лице, Аранара с корзинкой с овощами, а Семён с рыбой в зубах. Все они, кажется, вполне довольны своими судьбами. — Сегодня на завтрак мы не будем есть сельдерей, — радостно восклицает Олег, пока Грибок начинает готовить для них пищу. — Почему Аранара всегда готовит? — уточняет Антон. Они сидят на диване, и тот, не стесняясь никаких приличий, обнимает Арсения, словно большой защитный медведь, уложив голову тому на плечо. — Ему нравится, да и я в этом плох, — пожимает плечами Олег, лаская пальцами нежную кошачью шерсть. — Ты чуть не спалил кухню, когда хотел сделать мне сюрприз, — надменно звучит голос Гриба из кухни. — Каюсь, грешен, — кивает парень, улыбаясь. — А что у нас сегодня на обед? — Гречка, — громко кричит Аранара, и Олег удовлетворённо кивает. — И салат с редиской! — Нет, не делай этого со мной, ты бы не посмел! — подскакивает на месте маг и убегает на кухню, в которой начинается новый спор. Антон приподнимает бровь, не понимая, в то время как Арсений громко и раскатисто смеётся. Эти двое стоят друг друга. — Это ещё хуже, чем сельдерей…

***

— Так что же, друзья мои, когда вы домой? — спрашивает Олег, когда тарелки помыты, а их желудки наполнены полезными овощами. — Вообще, в любой момент, но у вас здесь так здорово, — переводит очарованный взгляд на окно Арсений. — Я бы хотел прогуляться немного. — И, может, поучиться, — подсказывает Антон, который снова устроился на диване полулёжа на Арсении. — Точно, Антон учит меня, конечно, но ты же красный маг, ты крутой! — восклицает радостно Арсений, желая получить побольше информации и навыков, которые могут помочь ему в будущем. — Он не красный маг, — резко выпрямляется Антон, вспомнив один очень важный факт. — Как я мог забыть? — Что ты имеешь в виду «не красный»? — Олег, который сидит напротив них, немного краснеет. — Ну, проверь сам, — ухмыляется Антон. Арсений послушно закрывает глаза, радостно приветствуя огонь золота, который горит в нём гораздо ярче, а энергия идёт быстрее, чем было до этого. Следующей он видит всё такую же немного бледную, оранжевую магию Антона, а после переводит свой взор в сторону Олега и замирает в шоке. Раньше, когда они шли по лесу, ему казалось, что мир вокруг пестрит радугой, потому что цвета пересекались, смешивались. Но вот он, Олег, сидит перед ним, и его магия преимущественно красная, но в неё также вплетены мерцающие оттенки других цветов. Там есть и оранжевая, и зелёная, и голубая, и даже словно его золотая. Арсений в шоке раскрывает глаза. — Как? — Вы что-нибудь слышали о легенде, рассказывающей о самом начале магии? — Нет, — тут же отзывается Арсений, хотя Антон согласно кивает. — Расскажи. — Хорошо, но только помните, что это всего лишь легенда, и, даже если она и пересекается с реальностью, не значит, что это правда, — предупреждает их Олег, и парни согласно кивают. — Тогда я начну. Когда-то давно, когда люди только начинали свой путь на бескрайних просторах Земли, — Олег удобно раскидывается в кресле, а его взгляд становится туманным, вспоминая детали истории, — мир не имел красок, весь он состоял лишь из серых оттенков, белого и немного чёрного. Животные не умели летать, и магии не существовало. В таком мире было сложно жить и выживать, поколения умирали так же быстро, как и рождались, и не было ни одного шанса на длинную и счастливую жизнь. Погода в ту пору всегда была солнечной, безоблачной, из-за чего было очень жарко, а дождей и снегов просто не существовало. Реки наполняли себя лишь внутренними источниками и зачастую пересыхали, иссушаясь. Людям приходилось много путешествовать в поисках счастливой жизни, но такой просто не было, и, сколько бы они не шли, спасения не существовало. И даже Боги, в которых они верили, покинули их в их нескончаемом одиночестве. И в тот момент, когда надежда полностью иссякла, просочилась сквозь пальцы, люди познали горе отчаяния. И они заплакали, сильные люди, которые считали, что смогут справиться со всем сами, заплакали. И слёзы их были бесконечны, незачем им было останавливаться и продолжать бороться. Они плакали так долго и нещадно, а слёзы их были настолько сильны и горьки, что затопили землю, на которой они стояли, и образовали новые реки, которых просто не могло быть в том засушливом месте. Солёные реки, полные воды, которую нельзя пить. И тогда Природа сжалилась над своими созданиями и забрала часть воды себе, дабы очистить её и послать на небо. Тогда пошёл волшебный дождь, дождь, который позволил бы людям напиться и прекратить свой плач. Но и этого людям было мало, и продолжили они просить Природу о помощи. И та выслушала их просьбы и откликнулась на них. Дождь закончился, и на небе показалась радуга. Радуга, полная цветов и тёплого света, радуга, полная магии. И взошла она на небо. Людей осветил волшебный свет, свет, пропитавший весь мир цветами, и каждый получил магическую энергию, которая могла облегчить их жизнь. Но в то же время, когда дождь лил на землю, многие животные вышли, чтобы напиться воды, и также попали под волшебные лучи, забирая себе кусочки магии. Так животные смогли летать и обрели новые способы быть опасными и защищать себя. Но людей это не волновало, они радовались магии радуги и расширяли свои возможности. Краски окрасили мир, и каждый цвет начал иметь своё значение. Климат тоже изменился, словно каждый цвет выбрал себе территорию, чтоб воссоздать там снега и наводнения. Дабы высушить пустыни и озеленить степи. Мир стал другим. В какой-то момент Олег останавливается, чтобы оценить зачарованное лицо Арсения, который внимательно вслушивается в слова детской истории, и лицо Антона, который влюблённо улыбается, рассматривая уже Арсения. Олег давно не видел чего-то настолько милого. — Но годы шли, а люди становились умнее, на место магии приходили технологии и смекалка. Люди развивались, и им было тяжело нести на своих плечах магию радуги. Магию, которую даровала сама Природа. Ведь люди начали вырубать деревья и убивать животных, они губили Природу в своё удовольствие и больше не были с ней в гармонии и единстве. Им больше не нужно было столько магии, и они отказались от её части. Они выпустили часть своей магии, отдав её животным и растениям, оставив себе только один цвет, который был бы им необходим. Так люди и лишились магии радуги. Магии, которую можно найти, только войдя в гармонию с Природой и животными, которые обладают своей долей магического спектра. Ну или так говорят легенды. — Вау, — выдыхает впечатлённый Арсений. — Я никогда не слышал про это. — Для меня это была сказка на ночь, но я не думал, что такое возможно, — поддакивает Антон. — Мало кто верит в эту историю, а если и верят, то не желают проверять. Я знаю, что несколько элитных магических семей имели предков с полной радужной магией. Но они охраняют этот секрет. Красная магия уже слишком сильна для современного мира, радужная была бы просто неуправляемой. — А Поповых нет в этом списке? — уточняет Арсений. — Нет, не уверен, я знаю, что есть Лавровы, Шастун… — Шастун? — в шоке поворачивается на Антона Арсений. — Я не знал об этом, — пожимает тот плечами, и теперь очередь Олега смотреть на того в шоке. — Ты Шастун? — Да, и я предпочитаю об этом не сильно распространяться, в конце концов, наша легендарная династия, скорее всего, закончится на мне. Мои родители не успели передать мне всех своих знаний, а многочисленные реликвии моей семьи давно пошли по рукам, у меня ничего не осталось. — Мне жаль, — говорит Олег, и Антон кивает, не желая продолжать этот разговор. — Ну, в заключении моего рассказа могу сказать, что мне понадобилось около четырёх лет, чтобы заполучить радужную магию, и она не сильно отличается от того, что было раньше с красной. Просто теперь мне проще понимать магический след вокруг меня, и энергии требуется не так много. — Ты можешь меня чему-то научить, пожалуйста? — уточняет взволнованный Арсений. — Конечно, что ты уже умеешь? — и Арсений загибает пальцы, перечисляя всё, чему успел научиться за всё время, что они с Антоном провели за тренировками. — Полугла́мур, говоришь? — потирает подбородок Олег, размышляя. — Ну, судя по тому, что я понял о вашей секте, тебе вполне может понадобиться полный гла́мур, как думаешь? У Арсения загораются глаза. — Конечно! — Его, конечно, проще вычислить, но в крайних ситуациях он может быть очень действенным. — Какой из вариантов гла́мура ты предлагаешь? — уточняет Антон. — О, так значит, ты всё же разбираешься в магии? — улыбается восхищённый этим парнем Олег. — Я много читал, — лишь пожимает тот плечами. — Читать про магию всегда было интересней. — Я предпочитаю прятаться в тенях, это делает тебя незаметным, и так гораздо проще спрятать кого-то вместе с собой, — поясняет Олег. — Круто! — вскакивает со своего места Арсений. — Давай учиться! — Конечно, — они перемещаются на пол, чтобы свободно расположиться и иметь место для манёвра. — Смотри, тебе нужно сосредоточиться на энергии внутри себя и покрыться ею, чтобы она могла работать более качественно. Если дать магии время накопить нужный поток, то потом с ней, как с пластилином, проще работать. Олег начинает объяснять азы, которые Арсений с Антоном пропустили. — Угу, — кивает Арсений и открывает глаза, когда чувствует, что в нём достаточно магии для совершения подвигов. — А теперь направь эту магию на словно бы большой пузырь, который сделал бы тебя невидимым, как я, — говорит Олег и мгновенно исчезает, оставляя после себя пустоту. — Вау, — Арсений закрывает глаза, желая как можно скорее повторить за Олегом новую форму магии. Но что-то идёт не так. — Арс, ты сделал щит, — уточняет Антон со своего места на диване, где он решил остаться на время занятия, наблюдая. — Упс, — шепчет Арсений, когда открывает глаза и наблюдает ярко-золотой шар, который закрывает его от магических атак. — Ну, зато повторил, вдруг понадобится. — Ну да, конечно, — хмыкает с дивана Антон, и Арсений закатывает глаза. — Давай ещё раз, — примирительно предлагает Олег, и Арсений вновь закрывает глаза, пробуя. Спустя время Олег сидит удручённый, в то время как Арсений проклинает этот мир и свою магию, а Антон хихикает на диване, за что получает угрозы от Арсения, подкреплённые грязными взглядами. — Ладно, давайте я попробую, — Антон падает с дивана, приземляясь рядом с Арсением, который скептически приподнимает бровь. — А тебе не рано? — Да, согласен, это для тебя пока слишком сильная магия, — поддакивает Олег, переживая за безопасность парня. — Да не гламур сделать попробую, а объяснить, — цокает языком Антон на непонятливых людей вокруг. — О, давай, — кивает Арсений, пока Антон устраивается напротив и смотрит тому в глаза. — Помнишь, я спросил, какой вид магии использует Олег? — Арсений согласно кивает. — Эта магия использует тени, чтобы спрятать тебя от взглядов людей. Это, конечно, метафоричное, но достаточно близкое объяснение происходящему. Так что закрой глаза, сосредоточься на своей магии и представь: ты стоишь в лесу, вокруг тебя множество деревьев и палит огненное солнце. Тебе жарко, с тебя стекает пот, и ты хочешь спрятаться. Ты заходишь в тень огромного дуба, которая полностью скрывает тебя от света. Теперь ты в темноте и безопасности. Тебя нельзя увидеть и тебе нельзя навредить. Арсений слушает голос своего наставника и делает всё в точности по инструкции. Как и в случае с мыльными пузырями и магическим щитом, он полностью погружается в представленные перед ними образы и словно перестаёт существовать в этой реальности. И когда он открывает глаза, то для него ничего не изменилось, однако он ощущает на себе прохладу тени в лесу и видит яркие улыбки на парнях рядом. — Поздравляю, Антон, — резюмирует Олег. — У тебя прекрасно получается объяснять. Не понимаю, зачем Арсению нужен я, думаю, ты и сам прекрасно справишься. — Возможно, есть что-то, о чём я не знаю, магия, которая редко практикуется в нашей секте, — предполагает Антон, в то время как Арсений балуется с новым умением. Он то сбрасывает тени, то снова накладывает их, причём не только на себя, но и на людей вокруг, напрямую наблюдая за результатом. Его энергия скрипит от такого расхода, но Арсений не может остановиться. — Я подумаю над этим, а вы пока отдохните, — кивает Олег, уходя по своим дневным делам и оставляя влюблённых голубков наедине.

***

Они снова собираются уже вечером, выбрав для этого костёр и улицу, чтобы насладиться природой и запахом только распустившейся белой астры, которая высажена вокруг избушки Олега. — Я придумал, что тебе, Арсений, могло бы понравиться, — Олег достаёт из-за пазухи большую, толстую книгу и передаёт её парню. — Вот, мне кажется, эта книга откроет для тебя много необычных заклинаний. — Вау, спасибо, Олег, — прижимает к своей груди книгу Арсений, проводя пальцами по толстому, старинному корешку. — Я хорошо о ней позабочусь. — Я не сомневаюсь, — улыбается ему Олег, радуясь, что смог помочь своим неожиданным гостям. — А теперь как насчёт телепортации? — Телепортации? — хмурится Антон. — Это слишком сильная магия, не думаю, что она может быть оправдана. — Конечно, преодолевать такие большие расстояния, как у меня, у Арсения не получится, — кивает Олег, понимая пределы парня. — Но иногда даже пары шагов может быть достаточно. — Ты так говоришь, будто знаешь что-то, чего не знаем мы, — не отступает Антон. — Не я, деревья, Антон, — он указывает головой на лес за спиной. — Они просто кричат о том, что Арсению нужен этот навык. Хмурость с лица Антона не исчезает, но он согласно кивает, Арсений же просто в восторге подпрыгивает на одном месте. — Это невероятно! Давай начнём! Так и проходит ещё один урок, в ходе которого Арсений учится перемещаться буквально на пару шагов вперёд и назад, его магия болит от сильной нагрузки, и мышцы ног и спины неожиданно ей поддакивают, также начиная неприятно ныть, словно он не полчаса тренировал магию, а неделю тягал тяжести в зале. Это раздражает, но любое раздражение полностью затихает, когда Арсений видит гордость на лице наставника, когда тот не просто переносится на пару шагов вперёд, но и перетаскивает за собой Олега. — Почему, чтобы взять тебя с собой, не потребовалось гораздо больше сил? — требует он ответа у Олега, который мягко улыбается. — Потому что если магия перетащит тебя, то для неё нет большой разницы, какого ты веса. А беря меня с собой, ты, по сути, добавляешь только вес и размер. К тому же моя собственная энергия хоть немного, но помогает. Магических существ всегда проще переносить. Так что они тренируются до самого заката, пока сил у Арсения не остаётся совсем, и Антону приходится чуть ли не на руках тащить его к кровати. Но, судя по улыбке на чужих губах, тот и не против.

***

Так проходит ещё несколько дней, пока парни окончательно набираются сил и отрабатывают новые заклинания, выслушивая рассказы Олега про лес и его обитателей и наслаждаясь вкусной едой Аранары и мягкой шерстью Семёна под пальцами. Приходит время расставаться. — Очень жаль, что вы уходите, — улыбается им Олег, пока они стоят на поляне, где нет высоких деревьев и достаточно пустого пространства, чтобы вызвать портал. — Мы бы и рады остаться, но дом не ждёт, — также улыбается в ответ Антон, в то время как Арсений просто крепко обнимает парня, благодаря за помощь и радушный приём. — Огромное спасибо, ты лучший! — румянец заливает скулы Олега, и тот смущённо отводит взгляд. — Да ладно, чего уже там, приходите в гости. — Мы обязательно придём! — радостно восклицает Арсений и сжимает теперь уже Аранару, пока Антон стоит в сторонке, наблюдая за тактильностью своего парня. — Придём же? — Конечно придём, как только разберёмся со своими делами, — подтверждает Антон, надевая сумки на спину и открывая металлическую коробку, в которой покоится «Большая Красная Кнопка», готовая отвезти их домой в любой момент. — Не прощаюсь, — кивает Олег, поглаживая Семёна, лежащего на его плече. — До встречи, — Арсений тыкает на кнопку, и перед ними образуется огромная синяя воронка, в которую они с нетерпением шагают, помня слова Серёжи о том, что нужно действовать быстро, чтобы та не закрылась. Кстати о Серёже. Арсений с нетерпением ждёт встречи со своим когда-то лучшим другом, он хочет поскорее рассказать тому об их приключениях и новых магических навыках, которые успел приобрести в процессе. Только вот вместо радостного парня, который наверняка переживал о них всё это время, Арсения встречает стоящий на месте Серёжа, которого окутывает зелёное свечение, не дающее тому пошевелиться. — Серёж? Что не так? — парни проходят вглубь помещения, и, пока Арсений подходит к парню вплотную, Антон остаётся вблизи портала. — Браупар, — из горла Серёжи вырываются лишь непонятные хрипы и лёгкое покачивание головой в сторону холодильника, что стоит рядом с Антоном. Антон, понимая намёк, подходит ближе к белому холодильнику, но не видит ничего странного, однако все его внутренности буквально кричат об опасности, а за годы своей работы наставником он привык всегда доверять инстинктам. — Арс, — вновь поворачивается тот в сторону парня, который разглядывает Сергея. — Хватай Серёжу, и валим отсюда. Арсений кивает, потому что не нужно быть особо умным, чтобы понять, что здесь что-то не так. Он только надеется, что Серёжа экспериментировал с каким-то новым изобретением, которое вышло из-под контроля, пока никого не было рядом. И сколько только тот стоит тут в одиночестве? Он хватает Серёжу под руки и практически перетаскивает к выходу, волоча по полу, когда слышит крик боли, а затем громкий приказ. — Арс, щит, — и Арсений инстинктивно повинуется, в шоке оборачиваясь, чтобы увидеть Антона, упавшего на колени от боли, запертого в магическую ловушку, в то время как рядом с ним стоит высокий блондин, на чьих губах играет яркая, злобная ухмылка. — Кто тут у нас? Неужели сам Антон Шастун? — злорадствует парень, обходя Антона кругом и любуясь своей ловушкой. Арсений пытается найти выход, но в голову ничего не приходит. — Я так давно хотел затащить тебя за решётку, и вот ты сам приходишь ко мне в руки, какая прелесть. — Кто ты такой? — рычит Арсений, пытаясь не отвлекаться на эмоции, потому что ему нужно держать вокруг себя щит. Серёжа снова стоит на месте без возможности участвовать в разговоре, но в его глазах явно читается печаль. — Нет, это скорее мой вопрос, но я и так догадаюсь, — незнакомец подходит ближе, грязно осматривая тело Арсения, на мгновение останавливая свой взгляд на синяках на шее, которые так и не успели сойти до конца. — Неужто новая шлюшка Антона? — Оставь его в покое! — рычит Антон, вставая на ноги и беря над собой контроль. — Неужто угадал, — смеётся парень, — Антошка, я-то думал, что с тобой будет сложнее, а оно вон как оказалось. — Кто ты такой? — вновь повторяет Арсений, пока Антон пытается убить парня одним только взглядом. — Вячеслав, работаю в Отделе Управления Деятельности «Рождённых убивать», под контролем премьер-министра, — парень подходит совсем близко к Арсению, смотря прямо в глаза, и Арсений видит в мутно-зелёных радужках отголоски золота, это кажется ему отвратительным. — А ещё я могу вот так. И одним небольшим взмахом руки он швыряет в Антона яркую вспышку электричества, которая заставляет Антона снова упасть от боли. — Нет! — кричит Арсений, теряясь в своих эмоциях, не понимая, что теряет контроль над магией, до тех пор, пока вокруг него не формируется сковывающее заклинание, которое, как и на Серёже, горит зелёным. Только у Арсения есть привилегия говорить. — Вы все такие идиоты, вас так легко читать, что мне становится скучно, — цокает Вячеслав, вновь отходя к Антону и кружась вокруг него, словно хищник возле добычи. — Может, я и не смог бы пробить твою защиту, мальчик, но всего одного взмаха руки было достаточно, чтобы поймать тебя в ловушку. — Тварь, — рычит Антон. Его руки дрожат от усталости, но он заставляет себя оттолкнуться от земли и снова встать, слишком гордый, чтобы позволить себе смотреть на угрозу снизу вверх. — Нет, Антошка, тварь тут не я. Знаешь, было достаточно легко вас найти, стоит всего лишь нажать на парочку человек, и вот мы здесь. Я на пути к премии, а ты — к тюрьме и, возможно, смерти. Как тебе такое? Арсений наблюдает за перепалкой Антона с Вячеславом, когда рядом с ним неожиданно появляется Скруджи и, приложив палец к губам, накрывает запястья Арсения чем-то похожим на металлическую цепь, которая светится оранжевым. Как только она касается его запястий, свечение исчезает, а магия вокруг тела рассеивается, и он тут же надевает на них магический щит. Но сил в его теле гораздо меньше, чем бы ни было обездвиживающее заклинание, оно явно высосало часть его сил. — Скруджи, забери его отсюда! — кричит Антон, и Вячеслав в шоке оборачивается, но не теряет улыбки. — О, нас больше, какая прелесть. — Мы не уйдём без тебя! — сопротивляется Арсений, чувствуя, как мерцает щит. — Граф, у меня больше нет такой штуки, — шепчет рядом Эд. — Нужно уходить. — Валите отсюда! — лицо Антона с каждой минутой становится всё бледнее, видимо, из него тоже выкачивают силы. — Арс, идём, — не имея другой возможности, Арсений меняет щит на гламур, закрывая их с Эдом, и делает пару шагов назад, чувствуя, как разбивается его сердце, когда до него доходит осознание. Им придётся оставить Антона здесь. — Ну что же вы, может, просто выпьем по чёрному «огню» да разойдёмся, — злобно смеётся Вячеслав, наблюдая за происходящим, словно за игрой. — Он же у вас всегда с собой. Антон заторможено тянется к внутреннему карману куртки, где всегда хранятся его «огни», доставая чёрный пузырёк. Арсений в шоке останавливается на месте, и теперь Эд делает то же самое, наблюдая, как Антон отстранённо рассматривает закалённое стекло. — Нет, — кричит Арсений, но его крик остаётся лишь шёпотом на губах. — Знаешь, с удовольствием, — кивает Антон, а потом направляет взгляд туда, где только что стоял Арсений, пытаясь найти чужие глаза. Его пальцы расслабляются, а стекло с грохотом падает на пол, неожиданно разбиваясь, украшая пол чёрным небом, на котором больше не существует звёзд. — Но я обещал. После этого Арсений может лишь смотреть в зелёные любимые глаза, пока Эд тащит его через проход на выход, подальше от психопата, работающего на милицию, и любви всей его жизни. Подальше от страха и боли, которые всё равно остаются с ним, как бы далеко они ни отходили от пещеры. Где-то в проходе к ним присоединяется Егор, который ведёт их дальше, и Арсений наконец теряет все силы, отпуская гламур и заменяя его на полугламур. Они добираются до самого верха, где Алёна уже сидит за рулём заведённой машины. Они отправляются в путь, подальше отсюда. В безопасное место. Но сердце Арсения остаётся в катакомбах.