Каждое лето я рождаюсь заново

Столовая тоже не блистала обилием вещей. Большой деревянный стол в центре зала, две небольшие позолоченные люстры, снова огромные окна в пол, занавешенные на этот раз оранжевыми шторами, четыре стула с резными спинками, бежевый ковер с незамысловатым рисунком. После темной гостиной света было слишком много, вкупе с белыми стенами от него рябило в глазах. Хёнджин на секунду зажмурился. Феликс спрятал улыбку, глядя на то как его парень пытается привыкнуть и приветливо махнул матери, которая вошла в зал. -Ликси! Парень спешно отстранился от Хёнджина, быстро подошел к матери и обнял ее, вдыхая успокаивающий запах карамельных духов. Он боялся смотреть ей в глаза и хотел прятать лицо как можно дольше. -Я так рада, что ты зашел на ужин, дорогой. Не познакомишь меня с твоим другом? – голос у женщины был такой как она сама тонкий и высокий. Мать Феликса выглядела так, словно сошла с обложки журнала для домохозяек нулевых. Ужасно худая, в желтом платье в горошек, с большим количеством веснушек. Ее лицо обрамляли короткие золотистые кудряшки. Женщина показалась Хёнджину такой хрупкой, словно тростинка на ветру, чуть тронешь и тут же сломается. -Приятно познакомиться, можешь звать меня Эрин, - она протянула руку с аккуратными, словно только что накрашенными ногтями, без единой мозоли. -Взаимно, меня зовут Хёнджин, - неуверенно начал парень и осторожно пожал руку. -Мам, прости, что не предупредил, - без капли горечи пробубнил Ликс смотря исключительно в пол. -Ничего страшного, я рада, что ты наконец-то привел домой друга. Ужин уже готов, давайте скорее за стол. Эрин тепло улыбнулась Хёнджину и поспешила занять свое место. На что парень удивленно вскинул брови и посмотрел на Феликса. Его мать ни слова не сказала про синяки сына. Не спросила откуда они, не поинтересовалась почему сына так долго не было дома. Хёнджин точно знал, что Ликс давно не ночевал у себя, потому что последнюю неделю они проводили время только в домике с оранжереей или втихую приходили к нему, когда бабушка уходила. Феликс только облегченно выдохнул. -Рассказывай, как твои дела. Я тебя последнее время почти не вижу, постоянно уходишь рано, или поздно возвращаешься, - женщина мельком оглядела Ликса, но словно смотрела сквозь. Она улыбалась Хёнджину, что-то шептала Мари, которая то и дело проходило мимо и, казалось вовсе не слушала сына, которому задала вопрос. Тот же расслабленно отвечал, что работы много. -Отец попросил помочь ему с новым проектом, поэтому почти все время сижу за компьютером, - не моргнув и глазом соврал Феликс. Хёнджин уже понял, что мать не в курсе ночных, да и дневных, похождений Ликса, но чтоб настолько быть уверенной, что сын сидит, запершись в своей комнате. Она ни разу даже не попробовала зайти к нему… Видимо удивление слишком явно отразилось на его лице, так, что Феликсу пришлось тычком под ребра привести Хёнджина в чувство. -Я же говорил, - одними губами проговорил Ликс. -Прости. Просто это так странно. Она как будто не замечает тебя, - еле слышно прошептал Хёнджин. -Дай человеку жить в мире своих фантазий. Ей там хорошо, - в глазах мелькнула грусть, но она тут же сменилась неподдельным интересом, когда мать начала рассказывать, что нового произошло за последнее время. -Мы с отцом планируем поездку на конец августа. У него намечается крупная сделка, но нужно еще раз посетить партнеров в их городе. Не уверена, что мне есть смысл ехать, но во всяком случае хотя бы Париж посмотрю, - мечтательно рассуждала Эрин. Она словно аристократка разрезала на маленькие кусочки курицу и ломтики картошки. Феликс заинтересовано слушал, а Хёнджин все еще пытался понять, как человек из рассказов Ликса и Эрин, сидящая перед ним могут быть одним человеком. -Очень хочу взглянуть на Эйфелеву башню и Елисейские поля. Вчера смотрела разные экскурсии, может получится заманить твоего отца в Лувр, - Эрин подмигнула Феликсу, на что тот одобрительно хмыкнул. -Отцу там точно понравится. -Он ненавидит музеи, но раз тащит меня с собой на скучные деловые встречи, пусть тоже помучается. Я права, Джини? Парень вздрогнул из-за такого обращения, но тут же миролюбиво кивнул, отчего-то боясь смотреть в сторону Эрин. -Не волнуйся, я не кусаюсь. Может расскажешь что-нибудь про себя? Эрин с куда большим интересом смотрела на Хёнджина, чем на родного сына. В ее взгляде смешались легкое любопытство и желание поскорее поделиться чем-то своим. -Эм… Ну… Мне девятнадцать, я учился в архитектурном вузе, но сейчас взял академический отпуск. Люблю рисовать и…, - на языке крутилось «и вашего сына», но Хёнджину хватило мозгов этого не озвучивать. Ему и не нужно было продолжать говорить, Эрин тут же защебетала что-то про карьеру архитектора и то как сама в детстве мечтала им стать. -Ты говорила, что хотела стать актрисой, мам, - засмеялся Феликс. По нему было видно, что поведение матери ничуть не смущает и не расстраивает его. Наоборот парень чувствовал себя очень комфортно, Хёнджин это видел, и постепенно переставал переживать. Если Ликс считает, что все в порядке, значит так оно и есть. -Я много чего говорила и еще большего хотела, дорогой, всего не упомнить, - легко отмахнулась женщина. – А рисуешь ты хорошо? Сам учился или занимался где-то? Понемногу разговор стал затягивать парней и из монолога Эрин превратился в страстное обсуждение работ Боттичелли и Пикассо. Феликс не вмешивался, а просто наблюдал, как восторженно отзывается о художниках Хёнджин и как с ним соглашается, а иногда спорит его мать. Ужин проходил намного лучше, чем он ожидал. Поначалу холодная и отстранённая атмосфера потихоньку превращалась в теплую и дружескую. -Ты так хвалишь импрессионистов, Джинни, сам, наверняка, рисуешь в похожем стиле? -Да, мне нравятся размытые фона и нечеткие линии. Со всем ровным и строгим у меня проблемы, а вот акварель я обожаю. Мне нравится, как просто ложатся краски на холст, цвета смешивать тоже одно удовольствие, - с горящими глазами рассказывал Хёнджин. Ему впервые было так интересно общаться со взрослым человеком, который разбирался в искусстве. -Когда-то я занималась живописью, но акварель мне не давалась. И импрессионисты меня не привлекали. Намного лучше у меня обстояли дела с модернизмом. А вообще, все что связано с французской культурой мне по душе. -Но многие импрессионисты были французами. -Что такое импрессионизм по сравнению с новыми веяниями в культуре начала двадцатого века?! Дискуссия продолжалась долго, но Феликс и не думал скучать. Он внимательно запоминал любимых художников, картины, галереи, которые упоминал его парень. Почему-то внезапно захотелось посетить такие места вместе с Хёнджином.Он бы и дальше витал в облаках, если бы не одна фраза после которой повисло неловкое молчание. -Ты так любишь живопись, не задумывался преподавать историю искусства после окончания вуза? В этом направлении легко развиваться по началу, и самому можно что-то рисовать, работать с разными специалистами, обмениваться знаниями. А уже где-нибудь лет через пять, когда наберется хорошее количество работ и много опыта можно делать свои выставки. Хёнджина, который как раз собирался рассказать почему так холодно относится к современному искусству, такой вопрос застал врасплох. Он несколько секунд пытался осмыслить сказанное. На этот настолько неожиданный и простой вопрос у парня не было ответа. -Нет, - честно признался Хёнджин, спустя пару секунд и тут же улыбнулся как ни в чем не бывало. – Я стараюсь не думать о том, что будет после университета. -Это плохо, но я тебя понимаю. Неизвестность и нестабильность пугают. В вашем возрасте особенно, - дальше снова начался долгий монолог Эрин о том, как женщина заканчивала свой университет и пыталась разобраться в жизни. Феликс незаметно коснулся руки Хёнджина под столом и крепко сжал ее. На что парень только кивнул и продолжил гипнотизировать вилку в руках Эрин. «Все в порядке. Мы уже через это проходили. Все в порядке» - вертелось в голове у Хёнджина. Сейчас не время думать. Однако внутри снова что-то режется, скребется и ноет. Опять у парня спросили, чем он будет заниматься через сколько-то там лет. И несмотря на отсутствие грубости со стороны Эрин и ее незнание, хочется снова закрыться, замкнуться. выплюнуть ядовитое «Ничего не будет. Через пять лет меня не будет» и исчезнуть. -Уже поздно, - вдруг подает голос Феликс, наконец обращая внимание матери на себя. – Нам пора. Я провожу Хёнджина домой. Эрин только удивленно вскидывает бровь, но не перечит сыну. Жалуется, что мальчики провели с ней так мало времени и искренне просит Хёнджина еще как-нибудь зайти на обед. -Главное, чтобы отца Ликса не было дома. Он у нас не любит чужих. И Феликс, я тебя умоляю, будь осторожнее, у тебя царапина на пол лица. Так ни одна девочка на тебя не посмотрит, - Эрин крепко обнимает сына и целует его в лоб. Потом жмет руку Хёнджину и просит Мари прибрать со стола. Хёнджин чувствует нехватку воздуха, поэтому быстрым шагом идет по коридору, не обращая внимания на Феликса, который куда-то пропал. Хёнджин хватает куртку, бросает короткое «До свидания» Мари и наконец выходит на улицу, вдыхая полной грудью. Приходится постараться, чтобы привести себя в чувство. Паническая атака на пороге дома твоего парня не очень хорошее завершение вечера, думает Хёнджин. Спустя пару долгих вдохов и благодаря теплым объятьям Феликса все получается. -Ты как? – обеспокоенно спрашивает Ликс, заглядывая в глаза, а по ощущениям в душу. -В норме. Плюс минус, - слабо улыбается Хёнджин. – Каждый раз удивляюсь… -Чему? -Вроде привык уже давно, а все равно так реагирую на простые вопросы. -Для тебя это не простые вопросы, - резонно возражает Феликс. Он помогает Хёнджину надеть куртку и берет его за руку. -Надеюсь это было сказано для твоей матери, и ты не поведешь меня сейчас домой, - умоляюще спрашивает Хёнджин. А Феликс и не собирался никуда отпускать. -Нет. Мы идем домой. К нам. -Звучит очень хорошо, - мечтательно произносит Хёнджин, утыкаясь носом в плечо своего парня. -Ты говорил, что живешь в городе с родителями? – внезапно спрашивает Ликс. Идея, которая пришла ему в голову кажется абсурдной до безобразия, но такой по детски наивной, что хочется ее воплотить как можно скорее. -Да, а что? – непонимающе смотрит на него Хёнджин. -А у меня есть своя квартира. Она конечно не сильно большая, но места там на двоих хватит, от метро всего две остановки, автобусы ходят как часы и у меня где-то, кажется, даже завалялись краски. -Точно? – Хёнджин как-то обреченно качает головой, понимая к чему клонит Ликс. И он совершенно точно не собирается возражать. -Ради тебя могу купить, - заверяет Феликс, а у самого в глазах маленькие дьяволята пляшут. Ему не отказали. -Тогда я подумаю.