Снова

Это был прекрасный отпуск! Спасибо за всё😘

Да, вполне ничего😉

Два аккумулятора от твоей камеры как-то оказались в моём чемодане. Могу заехать к вам сегодня и привезти их.

Я спал до часа🥱Всё ещё торможу. Надо по делам уехать,

но после 7 тут точно кто-нибудь будет.

Ок, после 7.       Всё ещё постоянно зевая, Эйден сел разбирать бумажную и электронную почту. К последней он и не думал прикасаться уже десять дней, но из особо важного были только апдейт от его агента, где та добавила информацию о том, с какими площадками и изданиями связалась, и кто уже ответил; письмо от врача, напоминающего, что он готов подробно обсудить результаты анализов, которые будут готовы на днях; и сообщение от Кейтлин: «Где мои подарки? Гугл говорит, там много пива, вафель, хрусталя и граната. Гранат в ближайшие двадцать пять лет будет меня старить, вафли я не ем… Хрусталь? Сойдёт. Жду».       На самом верху пачки бумажных писем лежал конверт из клиники, сразу за которым шёл объёмный пакет из страховой. Оба эти послания он проигнорировал, отправившись посмотреть, как же выглядит после такого насыщенного отпуска.       Квартира, которая поразила своей незнакомостью, когда он зашёл домой ночью, уже снова становилась привычной. К погоде адаптироваться не пришлось: она была почти идентична пражской, только при взгляде на прогноз уже не приходилось проводить в голове сложные вычисления, чтобы понять, не ожидается ли внезапное потепление.       Освещение у них в ванной было гораздо лучше отельного, так что Эйден смог сполна насладиться видом своего небритого и слегка опухшего лица. Он шагнул под душ и вдруг вспомнил, как ночью, наконец добравшись до кровати и растянувшись на своей половине, вздрогнул, когда наполовину проснувшийся Ноа обнял его и сказал «Привет». Почему-то это прикосновение показалось шокирующе чужим. Как и запах. Он буквально начал задерживать дыхание, пока не закружилась голова, но обонятельные клетки никак не желали адаптироваться и вспоминать, что это его муж, и он тут в безопасности. В конце концов, ему удалось уснуть, отвернувшись и уткнувшись в свою подушку — отсюда и мешки под глазами в компании сероватого цвета лица. — Это смехотворно, — пробормотал Эйден, решительно направляясь в спальню, оставляя за собой мокрые следы. Там он схватил футболку Ноа и уткнулся в неё носом. Нет, отвращения не возникло, но и волнительно-возбуждённый трепет не появился. Он забрал футболку с собой и швырнул в корзину для белья вместе с одеждой из своей отпускной сумки.       Так как вечером он был по делам в Шермане, было бы странно не заехать за Ноа, школа которого там располагалась. Жизнь возвращалась к обычности и нормальности и не стоило тормозить этот процесс выходящими за рамки нормы поступками. Эйден и не выходил. Он убедился, что Бейли всё ещё на работе, и теперь ждал его перед довольно современным двухэтажным зданием, время от времени коротко приветствуя старшеклассников, которые умудрились не забыть, как он выглядит, и с энтузиазмом махали руками, заметив его на не слишком обширной парковке. Вскоре появился и улыбающийся Ноа. — Не хочу звучать, как влюблённый подросток, так как вынужден наблюдать такое на ежедневной основе, но это были о-о-о-о-о-очень долгие десять дней, — сказал он, временно целуя мужа только так, как позволял рейтинг PG. — Не могу не согласиться, — кивнул Эйден. — Тут даже что-то успело измениться, окончательно осеннее всё стало, надо успеть снять что-нибудь для фэшн. — Ну и что там? — спросил Ноа. — О, там архитектура, некоторым образцам которой по семьсот лет, дешёвое пиво, надёжный общественный транспорт и потрясающие музеи. Ты зря не поехал. — Я не про это. — А что ещё? — Эйден стал как-то особенно сосредоточенно смотреть на дорогу — в конце концов, в этом районе было очень много невнимательных школьников. — Результаты гистологии прислали. — А, точно, — водитель каким-то образом перепутал поворотник с дворниками, и из соседней машины ему достался насмешливо-осуждающий взгляд. — Я ещё не смотрел. — Серьёзно? — Несколько часов ничего не решают. И вообще, может, я тебя ждал. — Прости, я не давлю на тебя, но, скорее всего, новости успокаивающие, а ты тянешь время. — Да, Бейли, ты вообще не давишь, спасибо. — Я понимаю, что ты нервничаешь. — Всем бы такого понимающего мужа как ты. Чёрт, прости. Как работа? — Читаем Ачибе «Как всё разваливается на части». Восторги по поводу истории, происходящей в Нигерии 19-го века, не описать словами! Ходили в музей… — Надеюсь, это был музей горчицы? — Как ни странно, нет. В этот раз Чэйзем. — О, а ты показал им Кавинеровского L’Amante? Если нет, какой ты после этого наставник молодого поколения?! — Ну конечно, показал, за кого ты меня принимаешь? — Они будут писать по нему эссе в 1200 слов? — То есть ты желаешь мне славы самого непопулярного учителя года? — У тебя такое не получится, ты слишком привлекательный — это отвлекает, и они постоянно забывают, что собирались тебя ненавидеть. — Ты мне льстишь. — Имею право. Даже обязанность, если я ничего не путаю.       За полчаса, которые они ехали до дома, атмосфера почти полностью выровнялась, и Эйден мысленно похвалил себя за то, как быстро у него происходит обратная акклиматизация. И те микродвижения, которые непроизвольно совершало его тело, вряд ли были заметны: да, он почему-то втянул живот, когда Ноа обнял его, будто стараясь создать больше дистанции между ними, но на это могла быть и какая-то совершенно естественная причина. Иногда напряжение пресса — это просто сокращение мышц без повода, так ведь?       Пока они совсем несерьёзно спорили, кто будет кормить Юэна (очевидно, что это должен был делать Эйден, так как кот давно его не видел, а уж в качестве поставщика еды — и подавно, так что мог начать думать, что его любит только Ноа), снизу позвонили. — О, это, скорее всего, Блейк, — сказал Эйден, направляясь к домофону спиной вперёд, чтобы никто не посмел коварно занять его место кошачьего кормильца.       Когда Купер зашёл, Эйден его сразу обнял… в чём не было чего-то из ряда вон выходящего, но вот инстинктивное движение к губам нормальностью похвастать вряд ли могло, и они оба застыли, когда поняли, что только что чуть не произошло. При этом пришлось совершить дёрганный поцелуй в щёку, чтобы хоть как-то оправдать это зависание у лица. После этого Эйден быстро отошёл и, откашлявшись, сказал: — А давайте прямо сейчас откроем это злосчастное письмо? Если там что-то ужасное, и я упаду в обморок, вдвоём вам будет легче утащить меня в машину, чтобы отвезти в больницу. — Хорошо. — Блейк прошёл в комнату. Ноа протянул мужу конверт, но тот отдёрнул руку. — Ни за что! Ты читай. Не вслух. Просто скажешь потом да или нет, — он уткнулся лбом в плечо мужа, а Блейк гладил его чуть подрагивающую спину.       Ноа достал один лист и быстро пробежал по нему глазами. Но, видимо, недостаточно быстро, потому что Эйден успел возмутиться: — Ну что ты тянешь?! Я думал, работать с текстами — твоя специальность! — Да, сейчас. Доброкачественное! Не обнаружено! — О боже. Я не умру. От этого, — выдохнул уже не умирающий, падая в чьи-то объятия. Скорее всего, это был Ноа, но срочно выяснять не требовалось. — Тут сказано, что тебе нужно получить разъяснения от лечащего врача, — сказал Бейли. — Зачем? Я и так отлично всё понял. Fuuuuuuuck, мне надо выпить. У нас есть что-нибудь? — Наверняка. — Ноа прислонил его к Блейку и пошёл проверить шкаф. — О, чуть не забыл. Аккумуляторы. — Купер сунул руку в карман и переложил их на стол. — Надо Кейтлин сообщить. — Ты напишешь? — Ага. Ну, я пошёл, — не очень уверенно сказал Блейк, не совсем понимая, что делать с Эйденом, который, кажется, пытался то ли вдохнуть его всего целиком, то ли просто восстанавливал дыхание. — Да, вали уже, — проворчал Мур, не делая попыток отойти. — А, стой, я тебя до машины провожу.       Ноа бросил на них чуть удивлённый взгляд, но промолчал, так как решал, какая из трёх оставшихся бутылок вина больше всего подходит случаю.       На лестнице Эйден остановил Блейка, схватив за руку. — Ты специально это подстроил? — Что? Нет! Мы просто в последнюю минуту собирались из-за… В общем, не удивлюсь, если и ты найдёшь у себя какие-то мои вещи. — Я уже разобрал сумку, нет там ничего твоего, — он сделал крошечный шаг вперёд. — Ну что ж, хорошо. — Прошлой ночью всё так по-дурацки закончилось, как-то скомкано. Ещё этот придурок Джефф… Я даже не поцеловал тебя на прощание. — Я думал, прощание было в самолёте. — Нет. Придётся тут. — Но… — пауза после этого «но» явно показывала, что он не до конца продумал, что собирается сказать, и она была достаточно долгой, чтобы его нижнюю губу уже успели втянуть, не встретив особого сопротивления, и поцелуй длился до тех пор, пока снизу не послышались голоса. — На этом всё, — сказал Блейк, убирая руку Эйдена из-под своей футболки. — Да. — Чёрт, кажется, заметно, что ты тёрся о чью-то щетину, — отметил Купер, приподнимая его подбородок. — Тебе нужно срочно целовать Бейли. Ну, или ещё как-то его отвлечь от этого и твоих совершенно диких глаз. Постой тут, посчитай до ста. Пока. — Пока. Со мной всё в порядке. — Я рад. Со мной тоже.

***

      Почти вся вторая половина октября прошла у начавшего преуспевать фотографа Эйдена Мура в разъездах по Западному побережью. Строго говоря, его постоянного присутствия там не требовалось, но он вполне убедительно доказал, что возвращение домой каждые четыре дня — это дорогое и времязатратное дело, а перерывы лучше потратить на поиск новых локаций и моделей и встречи с немногочисленными журналистами, отправляющими вопросы не по почте, а предпочитающими личные беседы.       Ноа с этой логикой соглашался.       Он понимал, что разница во времени и занятость делает ежедневные долгие звонки затруднительными.       Он признавал, что надо использовать все карьерные возможности, пока они есть.       Он кивал, когда Эйден обещал, что День благодарения и Рождество они проведут вместе, так что осталось совсем недолго, но не мог не сказать, что четыре недели — это не такой уж короткий срок, так что нельзя ли всё-таки как-то раньше увидеться? Пожалуйста. Если это никого не затруднит.       Эйден согласился, что хорошей идеей будет лично поздравить с днём рождения Кейтлин, так что он осчастливит всех своим появлением на пару дней второго ноября.       Уже в аэропорту он начал жаловаться на висконсинский климат и требовать калифорнийские стабильные почти восемьдесят градусов. Комментарий о том, что днём в Мэдисоне температура тоже перевалила почти за шестьдесят, его настроение не улучшил.       Ненавязчивые намёки мужа о том, что он скучал, так что нельзя ли перед сном уделить хотя бы пятнадцать минут укреплению брачных уз взаимно приятным способом, были вежливо отклонены со ссылкой на ощущение приближающейся простуды, которой Эйден, конечно же, никого не хочет заразить! А виноват во всём сухой воздух в салоне самолёта и сопливые дети там же. И, вот ведь незадача, теперь, может статься, он и вечеринку Кейт пропустит из-за этого!       К утру симптомы чудесным образом исчезли, но Ноа нужно было ехать на работу, так как он был дежурным учителем у тех, кто был наказан сидением в школе в выходной.       За полдня в настроении Эйдена что-то успело поменяться, и Бейли почти с порога получил доступ к его члену и тут же получил ответную услугу, так что в резиденцию Янг чета Бейли-Мур прибыла почти обычными собой.       Именинница была блистательна и сразу напоминала всем пришедшим, что теперь она уж точно женщина за тридцать, поэтому требует к себе высочайшего уважения и даже пиетета. Спорить с ней об этом было невозможно, хотя кое-кто пытался, намекая, что, возможно, находясь в одной или близких возрастных категориях, люди не могут благоговеть друг перед другом, они же на равных! За это он получил пожелание замолчать, так как не учёл ещё два дополнительных фактора: 1) у неё день рождения 2) она женщина. И если первый аргумент был железным, то по второму снова нашлись возражения в духе: «Мужчины и женщины равны», на что Кейт только усмехнулась и сказала: «Не говори ерунды, Мур. Я всегда буду выше» — и вот тут пришлось признать, что представить Кейтлин Бет благоговеющей перед кем-то крайне сложно, а вот наоборот — вообще без проблем.       В течение вечера Янг, конечно, расчувствовалась, и Эйден получил несколько ощутимых тычков, которые тут же сменялись поцелуями, в сопровождении тирады о том, чтобы он больше не смел исчезать из её жизни так надолго, ей и так понадобилась терапия после того, как он всех напугал своими дурацкими родинками. Разговор этот происходил в её комнате, так как Кейт отказывалась рыдать на публике, а Мур и Купер за публику не считались.       Когда все успокоились, и хозяйка дома ушла к гостям, Блейк спросил: — Ты думаешь, нормально не общаться со мной вообще? — Я почти каждый день писал в общий чат, о чём ты? — Эйден смотрел в сторону. — Если бы я знал, что всё так кончится, ни за что бы не согласился на этот «лёгкий и весёлый секс без обязательств», — вздохнул Купер. — Хватит кавычки расставлять, он таким и был там. Я на сто пятьдесят процентов был готов вернуться домой и жить как раньше. — Но что-то пошло не так? — Что-то явно пошло не так, — остекленевшим взглядом Эйден уставился в ключицы человека перед собой, а рука как будто без его воли легла на грудь. Блейк накрыл его ладонь своей и прошептал: — Так нельзя. Мы правда не можем. — Но почему? Просто это тогда кажется какой-то пустой тратой жизни… не использовать такую потрясающую возможность… это… это просто глупо. — А как же Ноа? — прозвучало после гигантской паузы. Эйден раздражённо дёрнул плечами. — Я пока не понял. Иногда я даже скучаю по нему… но это вообще не то, мне не кажется, что я умру, если не увижу его больше. — А такое бывает вообще?       Это заставило Эйдена сделать над собой усилие и наконец посмотреть ему в глаза. — Да нет, наверное, — после чего прижался своим лбом к лбу Блейка, взял его за руки и просто дышал, закрыв глаза.       Вдох. Задержать дыхание, чтобы ничего больше не сказать. Сжать зубы. Какой-то жалкий дрожащий выдох. Во второй раз получается лучше. А на третьем вдохе он ощутил прикосновение к губам, и это было такое облегчение, что казалось, в теле не осталось ни одной кости, чтобы поддерживать его в вертикальном положении, да и само тело как будто исчезло, разметавшись на наночастицы, чтобы почти тут же вернуться обратно и с шумом крови в ушах пересобраться уже в кого-то другого — того, кто совершенно забыл, где они, того, чей горизонт планирования сузился до следующих пяти секунд. Всё было хорошо, пока длился этот поцелуй, а дальше заглядывать в будущее не хотелось.       Первые слова человеческой речи, которые он смог различить, были: — Что из этого стоит меньше пятидесяти долларов? — которые произнёс Блейк, шарящий на комоде за его спиной. — Ничего не трогай, она убьёт нас за прикосновение к любому из её кремов… Хотя она в любом случае нас убьёт, если узнает, что здесь происходило, так что… посмотри в тумбочке. Только не говори, что там ещё есть, я хочу продолжать думать, что Кейтлин Бет — непорочный ангел. — Чёрт, тут только какое-то массажное масло. Надеюсь, оно… — Давай быстрее! Я нашёл какие-то салфетки — они для снятия макияжа, но плевать уже. На чём мы остановились? — на этот раз поцелуй был более напористым и сопровождался стремительным расстёгиванием штанов. В нетерпении обхватив член Блейка, Эйден удовлетворённо вздохнул и улыбнулся: — Как будто всегда здесь был.       Купер ничего не сказал, только задрал на нём футболку и обхватил губами сосок. Эйден выгнулся. С комода что-то упало. Так как звона разбитого стекла не послышалось, никто не стал отвлекаться на такие мелочи. Каждый знал, что делать, и ни одно движение не растрачивалось зря. Свободные руки, тоже не уберёгшиеся от контакта с маслом, прошлись по спине, прежде чем утвердиться на ягодице. Возможно, кто-то сжимал слишком сильно, но это было уместное слишком сильно, и жалоб не последовало. Они уже не отворачивались и в перерывах между короткими поцелуями просто хрипло дышали в лица друг друга, не пытаясь притвориться, что ничего не происходит. В конце Блейк просто прикусил губу и откинул голову назад, Эйдену же пришлось заткнуть себе рот прижимаясь к его плечу, на котором осталось влажное пятно.       Отдышавшись и приведя себя в порядок, они сели на кровать и попытались придать своим лицам осмысленное выражение. Глядя прямо перед собой, Эйден сказал: — Я в следующую субботу снова прилечу. — Я занят. Могу в пятницу. — Хорошо. В пятницу у тебя.

***

— Что тут происходит? — спросил с трудом разлепляющий глаза Блейк, спускаясь утром в кухню. — Чёрт! Я на секунду подумал, что ты голый. — Ты что! Газовая плита предполагает соблюдение техники безопасности. Но если надо, я могу её нарушить, — сказал Эйден, развязывая фартук. — Нет-нет! — поспешно остановил его Купер, обнимая и одновременно возвращая завязки на место. — Так лучше. Вдруг зайдёт кто-нибудь. Это что, завтрак? — Нет, просто снимаю для рекламы — тут всё резиновое и пенопластовое. Да, конечно, это завтрак! Ты просто не сказал, что я должен убраться отсюда к какому-то определённому часу, так что я позволил себе вольность. — А, ну да… Тебе нужно убраться, максимум, через три часа. — Отлично. Сейчас посмотрю расписание рейсов и выясню, когда я сегодня прилечу. — Так ты… — Нет, я не говорил Бейли, что буду в Мэдисоне в эти выходные. Ну, непонятно же было, как тут всё пойдёт. В следующий раз надо точнее планировать. — Следующий раз… хм. — А что с ним? — Нет, ничего. Но, наверное, воскресенье будет. — Окей. — То есть ты сегодня заявишься домой без предупреждения? — Да. — Ты не боишься, что… — Очень этого хочу, но вряд ли. Я ещё когда первый раз уезжал, предложил ему открытый брак, но он упирается. — Боже, ну как, как у вас может быть не открытый брак? Это же полная нелепость! — Я о том же. И сейчас так странно получается… Раньше мы это вообще не обсуждали, так что каждый, вроде как, жил в соответствии со своими представлениями, но когда вопрос прозвучал, и мы натолкнулись на противоречия… Ну, то есть это я знаю, что у нас совершенно точно взгляды расходятся, Бейли, похоже, думает, что раз я молчу, то согласился с ним… Мы что теперь — официально в моногамном браке?! — Ты, возможно, удивишься, но всё наоборот: вы изначально официально были в моногамном браке, пока не договорились бы об альтернативе. — Бред какой-то. Тогда надо что-то с этим делать. — Что? — Я не могу думать на голодный желудок.       Завтрак закончился устранением последствий его приготовления, что, естественно, привело к тому, что всё время, пока Блейк оттирал плиту, Эйден, под предлогом оказания помощи, тёрся об его, прикрытую всего одним слоем ткани, задницу, намекая, что дела пошли бы гораздо успешнее, если бы и этого барьера не было. Купер сопротивлялся успешно. Но недолго. Он ещё успел попросить: «О нет, только не на столе!» и оказался перегнут через тот самый стол, что, видимо, было более приемлемым вариантом, так как возражений больше не было, всё остальное звучало скорее как одобрение.       После этого потребовалось вернуться в постель хотя бы на час. В блаженно-расслабленном состоянии между сном и бодрствованием Эйден пробормотал: — Я бы к тебе переехал. — Что прости? Я не понял, что ты только что сказал. — Ну, если бы такой вариант рассматривался, я бы не отказался. Это гипотетически. — Гипотетически. М-м-м-м. — Ты считаешь, что мы бы не смогли вместе жить? — Нет, почему же… Мы бы отлично жили. В полной изоляции. Потому что нас бы все ненавидели. Буквально все, даже Кейтлин и твоя бабушка. — Да нет, я же не сразу бы съехал из резиденции Бейли-Мур сюда. Я бы пару месяцев где-нибудь пожил… Где можно жить с котами? — Ты серьёзно думаешь, что Ноа отдаст тебе Юэна? — Чёрт. На самом деле, я бы не хотел выбирать между вами. Нельзя что ли всех оставить? — Ты сейчас про кого из нас? Тут просто кот ещё появился в уравнении… — Про тебя и Бейли, конечно! В нём много того, что не хочется терять. — Давай ты пока ничего не будешь предпринимать, хорошо? — Блейк приподнялся на локте и погладил его щёку. — Ладно, я подожду, — улыбнулся Эйден, притягивая его к себе.

***

      Групповые чаты видели всякое: по ошибке отправленные туда фото, геолокации, поздравления, ссылки, очень разнообразного содержания тексты, но иногда короткое сообщение: «Вылет задерживается🙁Буду у тебя только в полночь😙» ведёт к гораздо более серьёзным последствиям, чем нюдсы или обратная сторона кредитной карты.       В этом чате состояли четыре человека: Ноа Дж. Бейли, Эйд Мур😏, Блейк и It’s ME!👑.       Эйд Мур😏, который и являлся автором этого извещения о более позднем прибытии, сидел в это время в аэропорту Детройта, где и так не короткая пересадка в три часа одним подмигиванием табло превратилась в шестичасовую. Мур был уставшим, раздражённым, а теперь ещё и не особо трезвым.       До вылета из Лос-Анджелеса он переключался с личных сообщений Куперу на общий чат и обратно, и как-то так получилось, что «Грёбаная Delta!» досталось только Блейку, а детали — всем. Впрочем, Купер быстро успел просигнализировать, что произошло, и информация пропала, едва появившись, но так как «едва» длилось чуть ли не пять минут, оставалось только догадываться, кто её увидел.       Мур позвонил с паническим: «Что делать?», но Блейк сохранял хладнокровие и сказал, что Кейт сразу поймёт, что это не ей, а если Ноа успел прочитать и принять на свой счёт, что ж, нужно будет ехать к нему. Эйден, предварительно побившись лбом о пластиковый стол сомнительной чистоты, согласился, что других вариантов нет.       В следующие два часа Бейли так себя и не проявил, так что по прибытии в Мэдисон план остался первоначальным, и Мур вызвал такси до Ярроу-Хилл-Драйв. Вот только на этот раз рядом с машиной Блейка стоял БМВ, из которого тут же выпрыгнула его разъярённая хозяйка, схватила вновь прибывшего почти за шиворот, не отпускала кнопку звонка, пока не открыли, зашвырнула его внутрь и, захлопнув дверь, прижалась к ней с таким видом, что стало понятно, что живым отсюда никто не выберется. — Так, мерзкие вы ублюдки, немедленно скажите, что это не то, о чём я думаю, и вы всего лишь готовите Ноа сюрприз на день рождения, — прошипела она. — У меня сумка на улице осталась, — сказал Эйден, не решаясь приблизиться к очень угрожающе выглядящей Кейт. — Никуда ты, Мур, не пойдёшь! Начинай рассказывать, только без подробностей, а то я заблюю весь дом. — Это не то, что ты… — начал Блейк, и Эйден всего лишь удивлённо посмотрел на него, а Кейтлин тут же подлетела и влепила пощёчину. — Не. Смей. Считать. Меня. За. Идиотку, — отчеканила она, тыча его в грудь пальцем с очень острым ногтем. — Ну, правда, бейб, перестань, — почти улыбнулся Эйден, обнимая его. — Это то, что ты подумала, — кивнул он. — Да как это вообще возможно?! Вы же мне заявляли, что во френдзоне, когда я пыталась вас свести! — Что, к твоему сведению, происходило, когда я уже к Ноа приехал! Так что это ты во всём виновата! — Я тогда не верила, что у вас с Ноа что-то получится! А теперь… О господи, Ноа! — она вдруг бросилась к окну, будто ожидая, что и четвёртый участник уже появился и ждёт у двери. Не обнаружив его в ночной тьме, она резко развернулась и объявила: — Сейчас же прекращайте. Немедленно. — Нет, — сказал Эйден, а Блейк только вздохнул. — Я всё ему расскажу. — Нам придётся тебя прикончить, — закатил глаза Мур. — Да ничего ты не расскажешь. И вообще, скоро ситуация разрешится… в какую-то сторону. — И в какую же?       Эйден бросил быстрый взгляд на Купера, но тот всё так же молчал, поэтому говорить пришлось ему. — Ты сразу узнаешь, когда это случится. — Я не могу вас видеть и слышать, — трясущимися руками Кейтлин достала телефон. — Прямо сейчас я удалю ваши номера. Не пытайтесь со мной связаться. Это слишком. Это просто невыносимо омерзительно. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь простить вас. Пошли вы, — она ушла, хлопнув дверью.       Блейк сходил за сумкой, которая валялась почти на дороге и, вернувшись, сказал: — Она права. — И что? Мне прямо сейчас уйти? Посреди ночи? — Ну нет, конечно, но… — Я уже здесь. Кошмарный день. Можно я не буду спать на диване? — Можно. — Спасибо. Ты очень добр, — Эйден быстро поцеловал его и пошёл наверх.

***

      Каким-то образом получилось, что они не успели договориться о следующей встрече до отъезда Эйдена, и вот уже была среда, а ни билета, ни даже конкретного дня всё ещё не было.       Он стоял в традиционной лос-анджелесской пробке и в очередной раз пытался выяснить, какие планы у Блейка. Тот не отвечал с прошлого вечера, что не было каким-то тревожным знаком, но слегка, совсем чуть-чуть, раздражало. Мур машинально открыл переписку с Кейт, чтобы пока пообщаться с ней, но быстро вспомнил, что этого варианта пока/уже нет.       Дешёвая прокатная машина радовала едва уловимым странным запахом в салоне, неработающим USB-портом и отметиной на искусственной коже спинки пассажирского сиденья, которая очень сильно походила на отпечаток зубов. На неё-то он в очередной раз и смотрел, продолжая гадать, что же тут случилось, и не стоит ли внимательнее осмотреть багажник, когда пришло оповещение о сообщении.       Телефон валялся на соседнем сиденье, соединенный с пауэр-банком. Поток машин стоял на месте настолько надёжно, что можно было без опасений делать что угодно. В соседнем форде водитель заразительно смеялся, смотря что-то на планшете. Потянувшись за телефоном, Эйден подумал, что надо спросить у него, что там, может, разговор завяжется, и будет не так скучно.       Сообщение было от Купера: «Тебе можно позвонить?». Они обычно не созванивались в дневное время, но это не было чем-то из ряда вон выходящим. Не было никакого предчувствия. Эйден набрал его сам. — Бейб, если ты протянешь ещё день, мне придётся потратить на билет последние деньги. — Эйд… — голос Блейка звучал странно. Пожалуй, он был как никогда серьёзным, даже строгим. — Да что там у тебя случилось? — машина впереди продвинулась вперёд на фут — это не стоило внимания. — Извини, что говорю такое по телефону, но если бы ты приехал, было бы ещё хуже. — Купер… — угрожающе начал Эйден. — Что бы ты не задумал, сейчас же остановись, ты понял? Кейти просто от неожиданности так себя повела. Всё будет хорошо, ты слышишь? Я сейчас посмотрю, нет ли на сегодня билетов, и… — Не надо. — Конечно, надо! Я хочу тебя увидеть. Ты, кажется, просто не понимаешь, что происходит. — Происходит то, чего происходить не должно. — Не должно так. С этим я согласен. Окей. Я всё равно прилечу и сначала пойду поговорить с Бейли, — его лицо горело. Рука мёртвой хваткой сжимала телефон, который просто раскалился от неправильной зарядки. Краем сознания он подумал, что, наверное, батареи взрывались и от меньшего. Немного захотелось, чтобы одна из них взорвалась прямо сейчас. — Возможно, это и стоит сделать, но не из-за меня. Договорённость была на время отпуска. Мы очень сильно превысили лимит. Но теперь всё. — Ты не можешь… — Да, я не могу. — Если ты сейчас меня бросишь, это больше не возобновится. — Да не бросаю я тебя! Для этого мы должны были хотя бы начать встречаться, а этого не было! Ничего же не было! — Ты там в своём уме вообще? — Не знаю. Но это, правда, всё. — А вот и нет. — Да что же это такое! Мне что, придётся сейчас это сказать? — спросил Купер у самого себя и, видимо, ответил положительно, потому что продолжил: — У меня кое-кто есть. — Очень смешно. — Нет, всё серьёзно. — Когда ты успел? — Где-то с июня. — Чего?! — пробка сдвинулась уже футов на шесть, и Эйден решил прекратить игнорировать невыносимые сигналы, которые подавали водители за его спиной, и проехать вперёд. Вот только проехал он не шесть футов, а почти семь, затормозив глубоко в чужом бампере. Он выдернул ключ из замка зажигания, схватил рюкзак и просто вышел в поток. До правой обочины нужно было пройти два ряда машин. Они стояли так плотно, что протиснуться было невозможно. Пнув ближайшее крыло, он влез на капот и посмотрел вдаль. Водитель что-то кричал ему, высунувшись из окна, со всех сторон доносилось слово «Полиция». Он перепрыгнул на капот автомобиля в крайнем ряду, затем приземлился на пыльную обочину и по откосу сбежал к заброшенной заправке. Только там он сел на асфальт, привалившись к затянутой в пластик колонке, и снова поднёс трубку к уху. Блейк никуда не исчез. Грёбаный лживый Блейк всё ещё был там. — У тебя был миллион шансов рассказать мне. — Наверное. Но я догадывался, что ты меня не поймёшь. И потом, столько всего произошло: твоя свадьба, отпуск… — Ага, отпуск! — Тебе надо успокоиться. — А тебе надо понять, насколько ты… Ладно. Поздравляю тебя, Купер! Полгода отношений — это надо же! Никогда ведь с тобой раньше такого не было! Поразительно! И как только у тебя получилось? В чём секрет? Не в том ли, что у тебя, наверное, дюжина вариантов, и ты просто смотришь, кто протянет дольше? Удачи тебе! — не дожидаясь реакции, он нажал отбой. Хотелось бросить телефон об асфальт, но он ещё был нужен, чтобы добраться домой, так что Эйден только врезал кулаком по колонке и поднялся.