Фёдор и Флинн

      В складском среди стеллажей было темнее, чем в других вагонах. Зеленоватый дежурный свет почти не проникал сквозь многочисленные шкафы. На самом деле, следовало признать, что атмосфера в помещении царила достаточно жуткая. Слабые тени лежали на полу, раздражая воображение одним своим видом: вдруг это не стеллаж преградил своими стенками свет? Может, прямо за спиной в самом деле кто-то стоит? Наблюдает такого же цвета, как и дежурные лампы, зеленоватыми глазами?       И что здесь забыла Флинн?       Честно, она уже сама не знала.       Почему-то девочка и не подумала, что по дороге в складской её внезапно заставит вздрогнуть звук гонга. Но разве могла она бросить свою затею сходить в первый вагон экспресса? Нет конечно же!       А сейчас ей очень хотелось отказаться от возможности стоять среди тёмных стеллажей. На самом деле, теперь самым приятным вариантом было телепортироваться в своё купе. Немедленно.       Но перемахнуть четырнадцать вагонов по щелчку пальцев не представлялось возможным. Выход оставался только один.       Флинн попятилась и хотела уже побежать в сторону выхода из складского. Сердце судорожно забилось прямо под барабанной перепонкой, когда она услышала чьи-то шаги за спиной и хрипловатый оклик. Девочка собиралась не медля сорваться на самый неистовый бег, но не успела сделать и пары шагов! Она испуганно вскрикнула, ощутив сильную хватку на своей талии. Попыталось было вырваться, но ноги уже оторвались от пола.       Зажмурившись, она схватилась за ткань одежды поймавшего её человека и…       — Постой-постой-постой, Флинн! — услышала девочка чей-то очень знакомый голос.       Она дрогнула, отчасти не веря своим ушам. Помедлив, подняла взгляд и удивлённо воззрилась на…       — Фёдор? — поражённо выдохнула Флинн. Пальцы её ослабли на плече юноши, выпустили крепко стиснутый рукав футболки.       Парень мягко улыбнулся, даже с какой-то умилённой усмешкой глядя на неё. Зеленоватый свет почти незаметно ложился на его угловатые щёки, поблескивал в тёмных глазах. Чёрные волосы стояли слегка дыбом от угольной пыли. На шее виднелся небольшой мазок сажи. Флинн смотрела на него, и в груди отчего-то разливалось тепло. Почему-то этот юноша казался таким родным.       Но осознание того, что именно этот парень чуть до смерти её не напугал, заставило Флинн насупиться и отвернуться от него.       — Не узнала меня? — спросил Фёдор, всё равно склонившись к её лицу.       — Освещение плохое, — только и буркнула Флинн. — И вообще, кто так выскакивает из-за стеллажей на прохожих!       На такую претензию юноша со смехом покачал головой.       — Прости-прости, — улыбнулся он. — Не хотел тебя пугать.       Девочка поджала губы. Ей совсем не хотелось признавать, что её сердце действительно чуть не остановилось от затмившей сознание мысли о вероятности быть пойманной кем-то. Она ведь не маленькая, чтобы вздрагивать от каждого шороха!       — И вовсе ты меня не напугал.       Фёдор слегка недоумённо вздёрнул бровь. Флинн понимала, что её слова были совсем неубедительны после того, как она вскрикнула и судорожно попыталась вырваться из рук юноши.       — Ладно, — всё же согласился он, чуть улыбнувшись. — Тогда… куда это ты собралась, раз даже остановиться поболтать со мной не захотела?       Девочка хмуро посмотрела на него. А ведь если подумать… с чего он вообще взял, что может вот так останавливать её? Останавливать, да ещё и чуть ли не до смерти пугать!       — Я должна вернуться в купе, —пробурчала она. — Пегс просила.       И всё же, несмотря на «суровый» тон подруги, юноша не мог скрыть улыбки. Видимо, её серьёзное личико казалось ему забавным.       — А что же ты тогда делаешь здесь? — спросил он.       Флинн поджала губы, надеясь, что щёки её не покраснели.       — Просто… гуляла, — пробормотала она.       Необязательно ведь было признавать, что Флинн пришла сюда только ради того, чтобы встретиться с ним? Потому что вчера он так и не пришёл к ней в купе… и ей его очень не хватало. А ещё она не понимала, почему именно к кочегару хотелось прижаться? Спрятаться в объятиях?       Фёдор усмехнулся. И Флинн не знала, почему. Либо он понял, что она увиливает, либо ему уж очень нравилось, как она пытается принять хмурый вид.       — Ты ведь знаешь, что ходить по поезду после десятичасового гонга строго запрещено, — всё же сказал он.       Почему-то это пояснение вовсе не казалось Флинн настолько веским, чтобы задерживать её.       — Но разве мы не нарушали правила раньше? — спросила она.       Этот вопрос явно озадачил Фёдора. Он отвёл взор чуть в сторону и поудобнее взял подругу.       — Тебе просто нельзя, Флинн... — проговорил парень в итоге.       Подобное заявление возмутила девочку. Да с каких это пор ей чего-то нельзя? То, что она стала младше, ещё ничего не значит!       — А почему это тебе можно, а мне нет? — воскликнула Флинн.       Фёдор был слегка удивлён такой пылкостью подруги, но почти тут же невольно усмехнулся.       — Потому что и сейчас, и формально я старше, — сказал он, склонившись к её лицу. — А ещё я кочегар. Эта должность немного развязывает мне руки как сотруднику поезда.       Флинн насупилась. На это ей было трудно что-то возразить.       — К тому же, — добавил Фёдор, заглянув ей в глаза, — это опасно.       Несколько секунд девочка просто молчала. Юноша был прав. Почему, она не знала, но что-то ей подсказывало, что он говорит ей правду. А ещё сидеть вот так у него на руках было очень уютно. Теперь ей даже не хотелось отстраняться от него...       Да, он напугал её… да, он не позволил ей убежать из складского, подобно зайчонку, увидевшего волка. Да, он задавал ей такие вопросы, что Флинн явственно понимала: он видит её насквозь и замечает её попытки увильнуть, за возмущениями и напускной суровостью скрыть простой страх и желание остаться с ним насовсем.       Но он был тем самым парнем, с которым ей нравилось даже просто находиться рядом. Это был её Фёдор.       И какой смысл уже был делать вид, что ей всё ни по чём?       — Это не честно, — в итоге проговорила Флинн, обняв Фёдора за плечи и положив голову ему на грудь.       Юноша был слегка удивлён таким жестом со стороны подруги. Минуту назад она явно была готова бунтовать, а сейчас уже обняла его так, будто роднее человека у неё не было. И всё же, не медля, Фёдор ласково обнял её в ответ и притянул поближе к себе.       — Пойдём, — тихо сказал он, склонившись к её лицу.       Флинн подняла на него взор и посмотрела в его тёмные глаза. Эта случайная встреча двух взглядов заставила девочку на несколько мгновений затаить дыхание. Ей казалось, что этот тёмный и сейчас слегка смеющийся взор был для неё самым-самым родным. Не алые глаза Пегс, не хитрый взор Касима, а именно этот, часто серьёзный, но на самом деле тёплый взгляд... Только осознав, что невольно засмотрелась на сравнимые со звёздами искорки в глазах юноши, Флинн поспешно отвернулась. Да и Фёдор, неловко откашлявшись и будто пытаясь скрыть собственное смущение, отвёл взор в сторону.       — Пегс, наверное, уже заждалась, — проговорила Флинн, уткнувшись носом юноше в плечо.       — Может быть, — пробормотал Фёдор. Он со вздохом взял подругу поудобнее и направился в сторону выхода из вагона.       Флинн прильнула к груди юноши, с трудом стараясь не смотреть на него, побороть желание вновь заглянуть в глаза… что-то увидеть в их тёмной глубине. Возможно, понять, почему же её так тянет к нему? Через его плечо она наблюдала, как постепенно удаляются стеллажи, а потом, зажмурившись невольно, плотнее прижалась к парню, когда в тамбуре её обдало холодным порывом ночного ветра. Девочка чувствовала, как в тот момент Фёдор крепче обвил руками её тело и ободряюще погладил по спине. Он… в самом деле оберегал её. Но почему?       Она с тоской уткнулась носом ему в плечо. И почему он так заботлив по отношению к ней? Почему рядом с ним она чувствует себя в безопасности? Почему так доверяет? Почему, стоило ему взять её на руки, и она уже ничего не могла сделать, кроме как прижаться к нему? Почему ей так нравится его запах? Флинн осторожно обняла Фёдора, поглубже зарывшись носом в его футболку. Почему сейчас ей всё равно даже на то, что их двоих могут увидеть? Просто хочется, чтобы этот парень ни за что не отпускал её...       Они проходили вагон за вагоном и ещё ни разу не заговорили. Хотя Фёдор порой поглядывал на Флинн, будто проверяя, не уснула ли она. И мягко улыбался, когда видел, как девочка, уткнувшись носом ему в плечо, смотрела в пол или поглядывала в окна, мимо которых они шли. Но Флинн всё никак не могла перестать думать, почему же всё-таки рядом с этим юношей ей так несказанно хорошо? Вопрос о том, почему она почти ничего не помнит, неимоверно мучил её. От безысходности на глаза просто наворачивались слёзы, но в то же время она испытывала желание бунтовать и потребность накричать на Гарабину. А сильнее всего ей хотелось просто прижаться к Фёдору, попросить его остановиться, и вот так сидеть у него на руках долго-долго... Но ничего из этого она не могла сделать.       Флинн шумно вздохнула. Приятный запах копоти и персиков разлился внутри, согрел душу, притупил тревогу. Помедлив мгновение, она осторожно погладила Фёдора по спине. Ощутила, как тот дрогнул, на мгновение затаив дыхание. Такой тёплый и милый... Девочка провела кончиками пальцев по его лопаткам, а затем, обняв чуть крепче, сжала в ладонях его футболку. Неужели он ещё не устал её нести? Почему сейчас он такой молчаливый? Почему вздрогнул, когда её пальцы скользнули по его затылку? Почему вообще...       — А почему ты вообще решил меня проводить? — спросила Флинн, когда они вышли на соединительный мостик между клубным вагоном и первым спальным.       Фёдор остановился, а девочка, глядя на него, ожидала ответа. Юноша колебался, будто не знал, что сказать. А точнее, будто волновался, стоит ли вообще отвечать.       — Просто по ночам опасно ходить по поезду, — тихо сказал парень. Заглянув ей в глаза, он мягко улыбнулся: — К тому же, я просто не мог отпустить тебя одну.       Флинн удивлённо склонила голову чуть в бок. Это потому, что она младше? Было бы странно, если бы она ходила по вагонам одна? Или...       — Ты что, волнуешься за меня?       Девочка смотрела ему в глаза и, казалось, в их тёплой глубине можно было просто утонуть. Фёдор мягко улыбнулся и покачал головой.       — Не бери в голову, Флинн, — сказал он.       Флинн хотела уже возразить, но парень буквально не дал ей этого сделать. Склонившись к ней, он нежно поцеловал её в щёку.       Девочка совсем не ожидала такого жеста с его стороны. Этот поцелуй был мимолётен, но так ласков, что Флинн просто не могла поверить, что это действительно было взаправду. Она подняла на него удивлённый взор и заметила, что Фёдор смотрел на неё с умилением. Щёки обожгло смущением. Девочка не понимала, почему так сильно смутилась сейчас… на самом деле, она вообще уже ничего не понимала.       — Нам нужно идти, — поспешно сказала она и прильнула к юноше, с трудом стараясь не встречаться с ним взглядом.       Нужно было спрятаться. Скрыть отчего-то покрасневшие щёки, зарыться лицом ему в плечо. И ни за что не смотреть ему в глаза.       Фёдор ничего не ответил. Он лишь плотнее прижал подругу к себе и вновь возобновил путь. Они зашли внутрь следующего вагона, и, прежде чем дверь успела закрыться, Флинн подняла взор на тёмное небо. Почему-то эта ночная синева с редкими кристалликами-звёздочками вызывала у неё какие-то странные чувства. Но Флинн не знала, почему. Казалось, что ответ — воспоминание, связанное с небом, — уже близко, что она вот-вот ухватиться за него, но, как и другие проблески былых дней, смутные фрагменты памяти ускользали от неё.       Звёзды… Фёдор… Соединительный мостик… У всего этого была какая-то взаимосвязь… но какая?       Понять это ей так и не удалось. Раздумья девочки прервало то, что они с Фёдором чуть не столкнулись с кем-то на входе в спальный вагон девочек.       Не долго думая, Флинн обернулась и с удивлением увидела своих друзей. Синие волосы Касима мерцали в темноте вагона, а светлое, словно фарфор, личико Пегс казалось практически прозрачным в зеленоватом освещении.       — Ого, Флинн! — улыбнулся парень, подойдя поближе. — А мы уже собирались за тобой идти.       Девочка ощутила, как Фёдор притянул её чуть ближе к себе. Она явственно чувствовала его напряжение. Флинн подняла на него взор и с удивлением заметила, что он хмуро смотрит на её друзей.       — Поздновато вы за ней собрались, — пробурчал юноша.       — Ну, мы же знали, что она с тобой, — пожал плечами Касим.       Флинн посмотрела на Пегс, которая до сих пор не проронила ни слова. Удивительно, что та не упрекала Флинн за прогулки по экспрессу в не положенное для этого время. Ведь именно она перед уходом пригрозила подруге непременно вернуться до десятичасового гонга. Девочка ожидала увещеваний со стороны подруги, но, встретившись с её алыми глазами, поняла, что та с трудом сдерживается, чтобы не завопить: «Он нёс тебя на руках! Всю дорогу!». Поняв это, Флинн смущённо опустила глаза.       А между тем Фёдор и Касим продолжали говорить. Хотя, разговором это трудно было назвать. Синеволосый парень скорее пытался как-то уколоть кочегара, а тот, в свою очередь был предельно серьёзен и сухо отвечал на каждую подобную шуточку.       Флинн подняла взор на Фёдора. В его глазах больше не было теплоты, с которой он смотрел на неё до этого. Сейчас становилось трудно поверить, что именно этот юноша так нежно прильнул губами к её щеке, стоя на обдуваемом ночным ветром соединительном мостике. И как он всегда умудрялся быть ласковым и заботливым с ней, но одновременно столь серьёзным на людях?       — Нам нужно идти, — внезапно сказала Пегс, обратив внимание на себя. — Если нас четверых поймают здесь, то нам несдобровать.       Спорить с ней было бессмысленно. Все понимали её правоту, да и никто не испытывал желания выслушивать занудные наставления взрослых. Флинн сама понимала, что уже пора расходиться, но как только она осознала, что тогда ей придётся отстраниться от Фёдора, ей стало уже всё равно даже на то, что их могут увидеть. Казалось, даже сам юноша немного колебался. И всё же выбора у него не оставалось. Флинн нужно было остаться в этом вагоне. Но стоило парню наклониться, чтобы поставить девочку на пол и отпустить вместе с Пегс в купе, как её захлестнула необъяснимая паника. Нет-нет-нет-нет! Флинн не была готова к тому, чтобы он оставил её. Почему-то сейчас одна мысль о том, чтобы лишиться тепла его объятий, больно колола сердце. Флинн обхватила руками его шею, не желая отстраняться ни на сантиметр.       — Не уходи, — с тоской попросила она.       Внезапные объятия и столь отчаянная просьба поразили Фёдора. Он лишь отрывисто выдохнул, первые мгновения не в силах вымолвить ни слова. Руки его дрогнули, будто он хотел обнять подругу в ответ, но что-то его остановило. Может, осознание того, что у них не было иного выбора.       — Я не могу по-другому, Флинн, — в итоге тихо проговорил он, склонившись к ней.       Девочка понимала, что за ними наблюдают Пегс и Касим, и что, вероятно, потом они не отстанут от неё из-за этого случая, но ей было уже всё равно даже на это. Как она может отпустить Фёдора? Как может позволить ему отстраниться?       — Но почему? — спросила Флинн, уткнувшись носом ему в шею.       Она чувствовала, как прерывисто вздохнул Фёдор, как дрогнула его рука, будто он насилу останавливал желание обнять подругу.       — Потому что это запрещено, — с трудом произнёс юноша.       — Но это не честно! — воскликнула Флинн, крепче обняв его.       Фёдор даже как-то бессильно уткнулся носом в её волосы, и девочка услышала, как он тихо прошептал: «Согласен». Его дыхание согревало… и Флинн уже показалось, что юноша всё же останется, не пойдёт никуда, но потом он отчего-то дрогнул и чуть отстранился от неё.       — Не переживай, — проговорил Фёдор, заглянув ей в глаза. Он осторожно взял её за руки. — Мы завтра ещё встретимся, я тебе обещаю.       Флинн с тоской смотрела в его тёмные глаза. Так хотелось ему верить... Её хватка невольно ослабла, и Фёдор бережно снял её руки со своих плеч.       — Всё будет хорошо, Флинн, — почти не слышно сказал он и, положив ладонь ей на щёку, поцеловал в переносицу.       Он чуть отстранился от неё и мягко улыбнулся, а Флинн в тот момент с трудом боролась с желанием броситься ему на шею. Казалось, будто Фёдор хотел сказать ей ещё что-то, но, переведя взор за спину Флинн, он осёкся и поспешно отвёл глаза в сторону.       Сильные, тёплые и немного шершавые от сажи руки соскользнули с её ладоней. Одно движение, — и Фёдор уже выпрямился. Высокий… взрослый. Флинн понимала, что он не может в полной мере выразить все те чувства, которые сейчас так необходимы им обоим, из-за наблюдающих за ними Пегс и Касима. Отведя взор в сторону, Фёдор провёл рукой по затылку. Стиснул зубы,— и по выдавшему это движению желваков на угловатых скулах, Флинн поняла, что он… злится? Досадует? Может на друзей Флинн, потому что их присутствие мешает ему быть ближе к девочке. А может, на самого себя за то, что не сумел толком успокоить подругу. И всё же этот опущенный в пол взор тёмных глаз дал девочке явственно осознать, что юноша и сам совсем не хочет расставаться с ней.       — Пойдём, Флинн, — словно сквозь стеклянный барьер услышала она голос Пегс, а в следующее мгновение почувствовала, как прохладная рука коснулась её ладони.       Пальцы не кольнуло, как от прикосновения Фёдора. В душе не разлилось тепло. Но Флинн почти не обратила на это внимания. Она смотрела на Фёдора, и осознание того, что он в самом деле совсем не хотел отпускать её, ледяными когтями сжимало ей сердце. Вот только они не могли ничего сделать. Оставалось лишь смириться с невозможностью быть ближе.       Пегс потянула Флинн за собой, и девочка была вынуждена послушаться.       — Согласен с Хафельман, — сказал Касим, последовав за ними. — Если бы нас тут обнаружили, то нам точно бы влетело.       Пегс сначала кивнула с довольным видом, будто говоря тем самым, что она всегда права, но потом, опомнившись, обернулась на друга.       — А ты куда собрался? — спросила она, ткнув его пальцем в грудь.       — А что такого? — уточнил Касим с невинным видом.       — Тебе в противоположную сторону, — констатировала Хафельман.       Флинн не обратила внимания на то, что ответил Касим. Её взор невольно вновь обратился к Фёдору. И сердце сжалось от боли. Юноша выглядел каким-то побитым. Кочегар смотрел в сторону, и Флинн казалось, что он корил себя за то, что так и не смог ничего сделать. А ей не хотелось, чтобы он чувствовал за это вину. На самом деле… она с трудом могла подавить желание просто обнять его. Хотя бы просто окликнуть! Но этого не потребовалось. Фёдор поднял взгляд на подругу и с удивлением заметил её встречный взор. На мгновение его губы дрогнули в улыбке. И всё же вскоре он отвернулся.       Девочка наблюдала за тем, как Фёдор прошёл в сторону выхода, как приостановился у двери, будто в нерешительности, и как вышел в тёмный тамбур. К тому моменту Пегс уже сопроводила Касима, и тот, ворча, ушёл в спальный вагон для мальчиков.       И почему Фёдор был так серьёзен с Касимом? Почему ему нельзя было остаться? Что он хотел сказать ей перед уходом? Почему вообще он был ей так необходим? Почему, стоило ему отпустить её, как ей будто стало холоднее? Думая об этом, Флинн сидела в своей кровати. Свесив ноги вниз и опустив голову, девочка не могла избавиться от чувства, что забыла что-то очень важное... Она подняла взор на Пегс, которая между тем только и щебетала о том, как же мило, что Фёдор нёс Флинн на руках от самого складского.       — Пегс, — окликнула девочка.       — Ты так мило обняла его, — не обращая на неё внимания, продолжила восхищаться Хафельман. — А он тебя в переносицу поцеловал! Великий Стефенсон, какие же вы оба...       — Пегс! — повторила Флинн громче.       — Что? — удивилась она.       Девочка неловко заломила пальцы. Почему-то теперь, когда Пегс внимательно смотрела на неё своими проницательными алыми глазами, в которых отражался свет ночника, она не знала, как сформулировать всё то, что так сильно тревожило её.       — Расскажи, — пробормотала она, не решаясь поднять взора на подругу, — расскажи мне о Фёдоре...       Пегс удивлённо посмотрела на неё, но спустя всего пару мгновений её губы сложились в мягкой улыбке.       — Я не могу тебе об этом рассказать, — сказала она, забравшись на свою кровать.       Флинн была поражена. Почему это? Неужели, если она узнает что-то о том времени, когда она была ещё нормального возраста, это как-то плохо повлияет на неё сейчас? Или они просто не хотят её волновать? Или считается, что раз она стала младше, то не сможет понять какие-то тонкости забытого прошлого?       — Это ещё почему? — возмущённо спросила она, даже не думая как-то церемониться.       Пегс загадочно улыбнулась и покачала головой, давая понять, что в этом плане Флинн не услышит от неё ни единого слова. Девочка разочарованно насупилась. Это было несправедливо, и она не собиралась скрывать этого.       — Ну ладно, — сказала Пегс, немного погодя, и Флинн подняла на неё счастливый взор. — Вы оба очень близки, как по мне... И скажу только, что Фёдор очень-очень тебя любит.       Девочка просто не верила своим ушам. Он её любит? В самом деле любит? Даже одна мысль об этом невольно вгоняла в краску. Она опустила взор, с трудом пытаясь скрыть смущение. Видимо, именно поэтому Пегс сперва не хотела ей ничего говорить.       — Мне кажется, — между тем произнесла Хафельман, отчасти даже мечтательно склонив голову на бок, — что Флинн Куликова звучит очень забавно и мило.       Девочка удивлённо воззрилась на подругу. Что она только что сказала?       — Ты о чём? — непонимающе спросила она.       Пегс усмехнулась и легла на спину. И по этому весёлому выражению Флинн поняла, что ни за что не получит ответа.       — Спи, Флинн, — сказала Хафельман. — Рано ещё об этом думать.       Флинн удивлённо вздёрнула бровь, вообще не понимая, о чём ведёт речь её подруга. Сейчас ей уже казалось, что и слова о Фёдоре были самой обычной шуткой...       Ничего не ответив, Флинн легла на кровать и, повернувшись лицом к стене, с головой накрылась одеялом. Всё это самая обычная шутка. Пегс просто нравится пользоваться тем, что Флинн почти ничего не помнит из той жизни, когда ей ещё было тринадцать. Это раздражало. О какой любви может идти речь? Чтобы этот высокий сильный юноша любил её... сейчас она вообще ему в младшие сёстры годится. Ха-ха, смешная шутка. Флинн прикусила нижнюю губу. Ничего. Ещё неделя, и она всё вспомнит.