Окружи меня

Саундтрек: Car Radio — Twenty One Pilots — Как это произошло? Гермиона лихорадочно перестала ходить туда сюда, когда она бросила на него недоверчивый взгляд. — Ну, — начала она, медленно подбирая каждое слово, как-будто она говорит с ребенком, — биология предписывает, что когда мужчина и женщина занимаются… Сердитый рык прервал ее. — Я знаю, как это делается, Грейнджер. Чего я только не понимаю, так это того, как ты смогла допустить это. — Как я смогла это допустить?! — Ее голос поднялся с резким крещендо. — Почему ты ничего не сделал, чтобы помочь предотвратить это? Ты предполагал, что я принимала что-то? Разве это не должно было быть для тебя обычным делом?! Мерлин знает, сколько у тебя было связей на одну ночь! — Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, ярость в ее голосе достигла уровня, который мог соперничать с криком Мандрагоры. Однако она не собиралась останавливаться, переведя дыхание, она закончила свои нападки на него, хотя казалось, что он не ответит ей. — О, не делай вид, что никто этого не знает. Ты не похож на того, у кого есть длительные отношения с одной ведьмой, потому что на каждом мероприятии тебя сопровождают разные девушки.— Ее голос снова понизился, и она переместила вес на одну сторону, а руки скрестила на груди, чтобы ее нервное поведение не выдало ее. Она была в ярости, и сейчас ее беспокойство не имело никакого значения. Драко вскочил на ноги, как будто его ударило током, он в несколько шагов пересек комнату и внезапно оказался всего в нескольких дюймах от нее. Гермиона вздрогнула, потому что она чувствовала его гнев, но его громкий голос заставил ее пошатнуться, а тело отшатнуться от него. — Хватит! Мы сейчас не о моей личной жизни разговариваем! Все произошло из-за того, что ты ничего не делала! Сосчитай до десяти, не проклинай его. Он этого не стоит. Она закипала от ярости, делая глубокие, прерывистые вдохи, чтобы успокоиться. Теперь ее руки дрожали по бокам, она изо всех сил старалась не сжать их в кулак и не стукнуть его по высокомерной заднице. Как смеет этот скользкий мерзавец указывать ей, как жить. Как будто бы это она была единственным человеком, виноватым в этом. Они оба должны были проявить инициативу в этом вопросе. Ей не следовало позволять этому заходить так далеко или, по крайней мере, предпринять что-то после. Не то чтобы она не могла принять зелье, да и вокруг было полно магловских аптек. Мерлин, она знала, что должна была сделать хоть что-то. Однако это уже случилось, и ни один из них не мог ничего сделать. Она уже не могла повернуть время вспять. Она не могла наложить заклинание и прервать беременность, не то чтобы она даже думала об этом. Всю последнюю неделю Гермиона провела за обдумыванием вариантов. В конце концов она собиралась стать матерью, с его помощью или без нее, на этом трудном жизненном пути. В их интересах было поладить друг с другом ради своего ребенка, и ей бы не хотелось производить на свет другого человека в далеко не идеальных отношениях между родителями, но даже если такое бы произошло, она бы справилась. В конце концов ничего уже не поделаешь, она покачала головой и тяжело вздохнула. —Послушай, Малфой. Я ни о чем тебя не прошу. Ты можешь либо быть частью этого, либо нет. Я просто хотела, чтобы ты был в курсе ситуации. Я не попрошу у тебя ни единого кната, я не попрошу тебя помощи или даже быть частью этого, если ты откажешься. Я более чем способна сделать все сама. Гарри и Джинни. — Он снова прервал ее, смотря на нее гневным взглядом и разражаясь тирадой. — Нет. Я буду рядом со своим ребенком. Ни один мой наследник не будет воспитываться в таких варварских условиях, — он обвел комнату взмахом руки, словно подчеркивая свою точку зрения. —Это все из-за моих денег? Посмотри на нищеброда Уизли, у тебя были годы, чтобы родить ему, но ты была бы привязана к этой бедной семье, и это замедлило бы твое поднятие по карьерной лестнице в Министерстве, не так ли? Вот почему вы расстались, я прав? Его семье нечего тебе дать, как и его ничтожному доходу от «Пушки Пэддл*», — он покачал головой, понимающе усмехнувшись. — Я бы никогда не подумал, что кто-то может пойти на многое, чтобы получить желаемое, но похоже это правда, что деньги могут сделать с человеком. Ярость в ней нарастала с пугающей скоростью с каждым произнесенным им словом, ее кулак подергивался, как будто он хотел ударить его. —Как ты вообще смеешь говорить о том, о чем ничего не знаешь! Я бы никогда не была настолько корыстной, чтобы позволить денежному статусу влиять на мои отношения. Не все так воспитаны, так как ты! —Так почему же вы двое тогда расстались? Его слава стала для тебя непосильной? Гермиона рванулась вперед, сокращая расстояние между ними и оказавшись почти нос к носу с молодым аристократом. Ее палец ткнулся ему в грудь, когда она четко сказала: —Ты. Ничего. Не знаешь. Обо. Мне. И в этот момент что-то щелкнуло. Он действительно не знал ее. Они были врагами детства, и он мучил ее большую часть ее жизни в Хогвартсе. Хотя сейчас он, возможно, стал более мягким и добрым человеком или, по крайней мере, формально дружелюбен к Гарри, но он по-прежнему придерживался тех же прежних убеждений и предвзятых представлений, что и всегда.И он не знал, что это было действительно не то, чего она хотела. Он не понимал ее чувств, когда речь заходила о семье и воспитании детей. Он не понимал, что она просто была в ужасе от всего этого и просто надеялась на лучшее. Оно того не стоит. Оно того не стоит, говорила она себе. Она глубоко вздохнула и закрыла глаза, желая, чтобы покалывание за ними исчезло, прежде чем она заговорит. —К чёрту, — вздохнула она. — Я сделаю все сама, я даже не знаю, зачем я вообще сказала тебе об этом. Убирайся, Малфой. — Ее голос был едва громче шепота, но боль и разочарование невозможно было скрыть. —Грейнджер… — прорычал он. —Я сказала, убирайся! — Ее голос предательски надломился, она была на грани истерики. Громкий треск аппарации оповестил о том, что она осталась наедине со своими мыслями. Она судорожно вздохнула, потянувшись к стене, чтобы собраться с силами, когда перед глазами все поплыло. Она не ожидала, что все пройдет хорошо, но и не знала, чего ожидать. Что он поможет? Что он будет добр и все встанет на свои места? Что? Да, он изменился и начал все с чистого листа, но было ли бы этого достаточно для того, чтобы они стали родителями? Она не могла даже подумать о том, чтобы переехать в Малфой-мэнор, мысль о воспитании своего ребенка там, где так много волшебников было замучено и убито, вызывала у нее физическую боль. Согласилась бы она на самом деле жить с ним? Ее двухкомнатной квартиры надолго не хватило бы, но она также не могла представить себе огромный особняк, где кто-то другой растил бы ее ребенка. Не говоря уже о том особняке, который преследовал ее в самых мрачных кошмарах. Могла ли она вообще вырастить ребенка с человеком, которого не любила? Это было уже слишком. Это было не то, чего она хотела. Она всегда представляла себе жизнь с кем-то, кого любила, маленький коттедж, пару кучерявых детей, бегающих босиком по лужайке. У нее перехватило дыхание при мысли о том, что все ее надежды и мечты рухнули. Тяжесть перемен, которые ей предстояло пережить в жизни, наконец-то настигла ее, и ноги подкосились под этим грузом. Снова свернувшись калачиком на полу, сотрясающие тело рыдания быстро поглотили ее. Грейнджер, наши эмоции, казалось, вывели наш разговор из-под контроля. Я прошу тебя встретиться со мной завтра за ланчем. — Д.М. Прошло два дня с тех пор, как они разговаривали у нее в квартире, и сегодня утром она сославшись на болезнь, не пошла на работу, что было на нее непохоже. Хотя он работал в том же здании. Что бы она сделала, если бы столкнулась с ним? Сломалась и снова заплакала бы? Кричала бы ему в лицо? Ударила? Более чем вероятно, что она просто снова запаникует и опозорится перед самой собой. Этот никчемный, высокомерный, невероятный мерзавец. Гермиона нахмурилась, когда она перевела взгляд с пергамента на великолепную сову, сидящую перед ней. Пучки перьев вокруг глаз евразийского филина придавали ему тот же дурацкий хмурый вид, который, казалось, всегда был у его владельца. Его голова была наклонена, в ожидании смотря на нее. Конечно, с горечью подумала она. Этой чертовой твари, вероятно, было приказано дождаться ее ответа. Она быстро написала ответ, громадный филин выхватил пергамент у нее из рук прямо по середине свитка и улетел, как будто пребывание в ее присутствии причинило бы ему боль. Нетерпение этой семьи поразило ее. Она не знала, что он скажет, но полагала, что обязана выслушать его ради своего ребенка. _________________ Малфой, Моя квартира. Полдень. Не опаздывай. — Гермиона Грейнджер _________________ — Грейнджер, я рад, что ты согласилась встретиться со мной, — он задержался у каминной полки. Гермиона только кивнула, пренебрежительно махнув рукой, когда обошла кофейный столик. —Конечно. Любопытство взяло надо мной верх. Это было правдой. Что еще он мог сказать? Он ясно высказал свою точку зрения, но она предпочла бы, чтобы их следующий скандал и последующий срыв произошли в пределах ее собственного дома, а не в общественном месте, где они привлекли бы слишком много внимания. Даже нахождение на публике может привлечь слишком много внимания. Если бы это случилось, она увидела бы заголовки во всех газета сию же минуту. Он продолжал стоять, даже когда она опустилась на диван напротив него. Он выглядел встревоженным и неуверенным. Он нервничал? Ждет разрешения сесть? Думает, что стоя перед ней помешает ей сбежать? Должно быть, это был первый раз, когда ему пришлось признать, что он неправ. — Тебе, должно быть, интересно, почему я здесь, — начал он, — учитывая, учитывая наши отношения между нами раньше. — Я полагаю, с моей стороны было слишком надеяться на извинения? Он проигнорировал эту колкость. — Есть кое-что важное, о чем я должен спросить тебя. — Он начал расхаживать по комнате, каждый его шаг походил на шаг пойманной пантеры, крадущейся по клетке. Гермиона приподняла бровь, услышав это, но взмахнула рукой, чтобы он продолжал. Он тянул время. — Это противоречит традициям, но я считаю, что это лучший курс действий для нас обоих. Он наконец закончил мерить комнату шагами и подошёл к ней — В нашей ситуации нет ничего традиционного, Малфой, но мы не единственные, кто проходит через это, — мягко предложила она. Пока она говорила, он остановился перед ней. В глазах, которые впивались в нее, не было никаких гневных эмоций. Ей хотелось крикнуть ему, чтобы он заканчивал с этим, но вместо этого она решила действовать осторожно. Возможно, это была его попытка предложить ей оливковую ветвь, да и она не хотела, чтобы сегодняшний разговор снова перерос в скандал. Малфой пошевелился, неуверенность, казалось, исчезла, когда его рука потянулась за спину и нащупала что-то. Инстинктивно пальцы Гермионы сжались вокруг рукояти ее палочки. Она сомневалась, что он будет использовать магию против нее в ее же собственном доме, но кто знает, какую игру он затеял. Но она знала, на что человек может пойти, отчаявшись. Она увидела, что то черное в его руке, но это была не палочка, а предмет, который легко помещался на Подарок? Он не был похож на человека, который был бы таким внимательным. Во всяком случае, он даже ничего не знал о ней и о том, что ей нравилось. Вместо того, чтобы передать ей подарок, он опустился перед ней на одно колено, осторожно удерживая маленькую бархатную коробочку в одной руке. Его глаза поднялись от пола, чтобы поймать ее взгляд, его голос был ровным и шелковистым, почти гипнотическим, когда он заговорил. — Гермиона Джин Грейнджер. О, нет. Его большой палец поднял крышку и повернул ее, чтобы показать ей кольцо. Он бы не стал. Ты выйдешь за меня замуж? О нет.