Окружи меня

      Саундтрек: Let Go — Frou Frou Неподдельный шок, вызвали у нее эти 4 слова. Было всего пару случаев, когда она не знала, что сказать, и это был один из них. — Что? — сумела выдавить она, не скрывая недоверия к тому, что только что услышала. — Я спросил, — сохраняя ровный тон, — ты выйдешь за меня замуж? — С какой стати ты хочешь жениться на мне? — Ну, если нам суждено вместе стать родителями, почему бы не разобраться в этом полностью? Вместе? Она сузила глаза, пристально рассматривая его. Что-то не сходилось. Зачем ему портить имя своей семьи, положив конец чистокровному роду, женясь на ней? Он мог бы уйти и проигнорировать все это! Он мог притвориться, что ничего не было! Здесь должен был быть какой-то подвох. — Почему? — Она скрестила руки на груди. Малфой поднялся, свободной рукой зачесывая назад волосы. — Гермиона, я хочу быть рядом с тобой и нашим ребенком. В церемонию бракосочетания вплетено множество магических защит, которые принесут пользу тебе и нашему будущему ребенку.Лучший способ сделать это — если мы обручимся. Он сказал это спокойно, как будто это было очевидно. — Более того, никогда не было Малфоя, рожденного вне брака. Вот оно что было. Гермиона застонала. — Лучше бы ты остановился, когда было можно… — Я не допущу того, чтобы мой ребенок родился незаконнорожденным, и это не отменяет всего, что я сказал. Этот брак будет очень выгоден для вас обоих. — Это не имеет никакого отношения к нашему благополучию, а имеет отношение только к твоему социальному статусу! — Она начала кричать на него, неверя в то, зачем он хотел встретиться. Гермиона была на грани истерики. — Я не понимаю, почему это так плохо. Мы можем пойти на компромисс в отношении того, что включает в себя брак. Я не прошу тебя переезжать или не делать того, чем ты сейчас занимаешься. Я просто прошу тебя поставить благополучие нашего ребенка на первое место. — И как это было бы полезно для моего ребенка? — огрызнулась она. — Грейнджер, пожалуйста. Представьте себе новость о рождении наследника Малфоев, ребенка, который положит конец чистокровности рода Малфоев. Война, может быть, и закончилась, но это не значит, что опасности миновала. Мой отец пропал без вести несколько месяцев назад. Церемония бракосочетания могла бы защитить тебя от темной магии, от его магии. Нерешительно он протянул руку и накрыл ее ладонь своей. — В его глазах была мольба? Честность? Гермиона замолчала, кивнув в знак согласия на это, еле сдерживая свой гнев, но уже на себя. Как она могла отказать своему ребенку в защитных чарах, которые сразу же вступают в силу после брака? Однако быть Малфой было бы палкой о двух концах. Конечно, они были могущественной и богатой семьей, но не обошлось без запятнанной репутации и тех, кто яростно выступал против них за мягкий приговор после войны. Они все еще не искупили свою вину полностью. Что, если бы кто-то напал на их ребенка просто за то, что он Малфой, если бы она не воспитывала бы его вместе с Драко? Она не задумывалась об этом раньше. Она наклонилась вперед и осторожно, поколебавшись всего мгновение, взяла коробку у него из рук. — Хорошо. Драко замер, шокированный ее добровольным согласием на его предложение. — Но, — она протянула ему кольцо, простое серебряное витое кольцо с одним крупным бриллиантом в обрамлении двух изумрудов, не помпезное, которое она могла бы представить в своей собственной ювелирной коллекции, — у меня есть свой собственный список требований. Драко изогнул бровь, желая, чтобы она продолжила, он надел кольцо на ее изящный палец, где оно волшебным образом сжалось, чтобы полностью подходить по ее размеру. — Во-первых, у меня есть свой собственный врач. Она маггла, и я хочу продолжать ходить к ней. — Это не кажется необоснованным. -Драко пожал плечами на эту просьбу. -Я недостаточно хорошо знаком о процессе беременности, чтобы сомневаться в твоих знаниях. — Я хочу, чтобы мы вместе ходили к ней, на определенных этапах беременности. — Буду у тебя на побегушках. — Положа руку на сердце, сказал он, как будто давая ей обещание. — В-треьих, и это не подлежит обсуждению. Мы не будем переезжать в Поместье. — Она подняла палец, чтобы пресечь любые его попытки возразить, когда он попытался заговорить, она одном дыхании произнесла последнюю просьбу. — В-четвертых, я не хочу, чтобы нашего ребенка воспитывала какая-то няня, я хочу, чтобы он посещал детский сад, пока мы на работе, и общался с другими детьми. Если риск того, что с ним что-то случится, будет слишком велик, я попрошу Молли. Она уже присматривает за Тедди и Джеймсом, и они развиваются точно по графику. — Она откинулась назад, скрестив руки на груди, наблюдая за его реакцией. Провоцируя его бросить ей вызов. Глубоко вздохнув, Драко встал и отряхнул свои самые лучшие брюки. Он сел на диван, и растянулся, оттягивая момент, перед тем, чтобы сказать хоть что-то. — Хорошо, но у меня есть несколько… собственных просьб. — Он поднял глаза, чтобы встретиться с ней взглядом. — Я бы хотел, чтобы ты постаралась подружиться с моей матерью, и я бы хотел, чтобы мы обращались друг к другу по именам. Он остановился, мысленно готовясь к отпору, с которым он мог столкнуться, взвешивая свою последнюю просьбу. Когда она кивнула в знак согласия, предполагая, что он закончил, он продолжил. — Я также хотел бы, чтобы мы ужинали каждый вечер, чтобы лучше узнать друг друга. Ты можешь выбрать, куда мы пойдем, если ты не против. Ни одна из этих просьб не казалась ей слишком нелепой или повелительной, хотя она едва ли считала справедливым отказываться от каждого вечера проведенного наедине с собой. Однако он, что было нехарактерно для него, согласился на все ее требования без единого протеста, и она поняла, что чувствует себя обязанной согласиться на его просьбы. Возможно, она поспешила с выводами, когда дело касалось его характера. Конечно, у него были некоторые устаревшие привычки чистокровных и этот неприятное желание превосходить всех, но, возможно, однажды она сможет проявить дружелюбие, а не просто вежливость по отношению к нему. — Это не кажется неразумным. Я так понимаю, что твоя мать хочет взять на себя подготовку к свадьбе? — Поскольку обстоятельства побудили меня к действию, и я не мог должным образом ухаживать за тобой, я хотел бы спросить разрешения у твоих родителей, а затем объявить о нашей помолвке твоим друзьям до планирования свадьбы. Ты еще на небольшом сроке, чтобы кто-нибудь узнал о беременности сейчас, и я понимаю, что твоя безопасность не должна быть поставлена на карту. Я бы хотел, чтобы все думали, что все нормально. Кольцо на ее пальце замерцало, прежде чем исчезнуть из виду. Простое заклинание сокрытия. Но эти слова повисли в тишине между ними. Ее родители. Малфой, то есть Драко… — начала она. Это всегда было трудной темой для нее. Очень немногие знали правду о том, что случилось с ее родителями во время войны, и, независимо от того, сколько лет прошло с тех пор, они были ее родителями, и вместе с ними пропала частичка ее сердца. — Это просто, … — Ее голос надломился, ее нервные, дрожащие пальцы теребили край рубашки. Почему это было так сложно признать? Не говоря больше ни слова, Драко подвинулся к ней и заключил ее в объятия. Один этот жест поразил ее и всколыхнул ее и без того спутанные мысли. Пытался ли Драко Малфой утешить ее? Ее сердце громом отдавалось в ушах, когда она поняла, что ком, образовавшийся у нее в горле, начал ослабевать. Ты можешь это сделать, напомнила она себе. Судорожно вздохнув, она попыталась собраться с мыслями. — Обещай мне, — прошептала она, — что между нами не будет секретов? Он кивнул, и она продолжила, сделав еще один глубокий вдох, чтобы успокоиться, прежде чем начать говорить. Она начала с самого начала, с того, что трио находилось в бегах во время войны. Они были мишенями, и многие магглорожденные дети теряли свои семьи из-за пожирателей смерти. Это было самое трудное решение в ее жизни, от которого она никогда не оправится, но это был самый самоотверженный поступок, который она могла сделать, чтобы защитить их. Она использовала заклинание стирания памяти на своих родителях и отправила их в Австралию. Она не стала бы рисковать тем, что их убьют или что похуже. Когда война закончилась, она попыталась исправить то, что натворила, но не смогла. Самая умная ведьма своего поколения, не смогла отменить простое заклинание памяти. И все же они были так счастливы той жизнью, которую вели сейчас. Гермиона даже не была уверена, видела ли она когда-нибудь свою семью такой умиротворенной. Кто она такая, чтобы отнимать это у них и рассказывать им все ужасные вещи, от которых они не могли ее защитить? Волшебный мир был чем-то, чего они никогда не могли понять, и если бы она рассказала, то им было бы еще тяжелее от этого. Так что, они продолжили свою жизнь в Австралии, и она наблюдала за ними издалека, общаясь с ними только как друг семьи. Когда она, наконец, успокоилась, Драко наклонился и нежно провел подушечкой большого пальца по ее щеке, смахивая слёзы. — Ты храбрее, чем я когда-либо мог быть, — пробормотал он ей в волосы, прижимая крепче. Смеясь сквозь слезы она прижалась к его плечу. — Это был комплимент, Малфой? — Драко, — поправил он, — и, да, это был он. Запрокинув голову, она украдкой взглянула на него, продолжая сидеть в его объятиях. — Знаешь, — она колебалась, заставляя себя называть его по имени, — Драко, ты сильно отличаешься от того, каким был в школе. Прежний, ты бы даже не сидел на этом диване, не говоря уже о том, чтобы вытирать мои слезы и утешать меня. Уголки его губ слегка приподнялись, прежде чем снова появилось это жесткое выражение лица. — Хоть меня и воспитали так, чтобы я верил в то, во что верил, это не значит, что я не видел ошибок в тех убеждениях и не работал над их исправлением. Прошло семь лет, Гермиона, и ты единственная из всех людей разрушила мою веру в превосходство чистокровных. Теперь она была уверена, что он был другим, а она только что обнажила свою душу перед незнакомцем. Она оттолкнула его и, нахмурив брови, всмотрелась в его лицо. — Я? Как? Его смех был подобен меду. — Ты всегда превосходила меня по всем предметам. Как могло случиться, что способности магглорожденной были значительно выше, чем у чистокровного, учитывая тот факт, что, несмотря на все тренировки и практики, которые у меня были за всю мою жизнь, ты обладаешь такой магией, который я никогда не смогу обучиться. Ты принадлежишь этому миру. Румянец разлился по ее щекам и окрасил их в нежно-малиновый цвет. — Я думаю, что это самая приятная вещь, которую я когда-либо слышала от тебя. Ты ударился головой во время одной из своих миссий в аврорате? Этот мягкий смех снова раздался по всей комнате, она почти никогда не слышала его от него, но он предназначался только ей. Она была единственной, кто смог вызывать эту красивую улыбку и... Стоп. Малфой? Красивый? Вообще, ей стоило повзрослеть и признать это. В Хогвартсе все всегда падали от него в обморок. Ну и что с того, что он был немного привлекательным? Ловкие пальцы заправили выбившуюся прядь волос ей за ухо, и в животе у нее запорхал рой бабочек. — К сожалению, я должен идти. Прости, что так быстро ухожу, но мама ожидает, я должен был вернуться в Поместье больше часа назад… — Все в порядке, — она быстро отмахнулась, когда он начал что-то бормотать. — Но завтра вечером будет наш первый ужин как… как пара, верно? — Она запнулась на словах, мысль была такой странной когда речь шла о ней и о нем. Пара. — Если ты захочешь увидеть меня снова, — его голос и теплое дыхание щекотали щеку. -Если ты не возражаете, я все же хотел бы объявить о нашей помолвке лично нашим друзьям и моей матери. — Конечно — сказала она едва слышным шепотом. Его длинные пальцы сжались под ее, он поднял ее руку и коснулся губами костяшек ее пальцев. — До завтрашнего вечера, моя дорогая — в последний раз поцеловав ее безымянный палец, он аппарировал. Гермиона рухнула обратно на диван, ее мысли путались. Он был не только более чем вежлив, он был совершенно очарователен. Малфой. Очаровательный. Не Малфой. Драко. Ее жених, Драко.