Окружи меня

Саундтрек: Touch Me – Superhumanoids              – Гермиона. – Взмолился Гарри.Она оттолкнулась от стола.       – Гарри, я сказала "нет".       – Но почему?Ее холодный взгляд остановился на лучшем друге. Казалось, он никогда не понимал таких простых вещей, и, хотя обычно она была терпелива, сейчас ее терпение было на исходе. У нее было около 11 недель, и, хотя прошло две недели с тех пор, как она в последний раз видела своих друзей, она была почти на втором триместре и у нее оставалось мало времени на работу, сон или планирование всего, что связано с ребенком.Последнее, что она хотела делать, это пойти в какой-нибудь душный ночной клуб, где она даже не могла выпить, просто чтобы  Джинни успокоилась. Ей не хватало энергии, чтобы засиживаться допоздна, усилий, чтобы быть на публике, и терпения для  темы, которую Гарри, казалось, поднимал ежечасно.       – Гарри Поттер, я мать. Будучи самими родителями, вы думаете, что вы двое были бы более отзывчивы, когда я вас о чем-то просила? – В ее голосе звучала язвительность, но сегодня его это не остановило.       – Это ее любимый маггловский ди-джей. Там не будет ни репортеров, ни любопытных глаз, и я даже достану вам эту кабинку.       – Дело не в этом, и ты это знаешь!– Она топнула ногой, как взволнованный ребенок.       – Тогда почему бы тебе не просветить меня?Гарри обладал терпением святого. Хотя любому оно понадобилось бы не только для того, чтобы быть женатым на Джинни Уизли, теперь уже Поттер, но и для того, чтобы теперь беременную подругу.       – Гарри, – она раздраженно вздохнула. – Я на 11 неделе беременности! У меня болят места, о которых я даже не подозревала, что они могут болеть! Почему ты не мог попросить меня сделать что-нибудь, типа, посмотреть с ней фильм или вздремнуть?       – Гермиона, это будет значить для нее очень много...– Гарри замолчал, потянувшись к руке Гермионы. – Пожалуйста. Ты у меня в долгу. Я сказал Рону о твоей беременности за тебя. Ты представляешь, что там творилось?       Довольная ухмылка играла на ее губах, при мысленном представлении о том, как лицо Рона всегда на несколько оттенков совпадало с цветом его волос, когда он был зол.       – Хорошо, хорошо. – Она подняла палец: – При одном условии!       – Назови его.       – Это была моя идея пойти, и я все еще хочу эту кабинку.       – Это...       – Моя идея. Кабинка       И с этими словами Гермиона продолжила путь обратно в свой кабинет, разговор для нее был полностью окончен.       Она любила их обоих до смерти, но они правда могли стать ее настоящей смертью.       Она предполагала, что по-другому у нее бы не получилось.       

__________________

             Была одна вещь, которую она действительно любила в маггловских заведениях: анонимность.       Конечно, Гарри не мог не использовать свой статус, чтобы предоставить им проход в клуб, но также не было натиска репортёров, постоянно соперничающих за их внимание. Они были просто еще одной группой молодых людей, наслаждающихся ночью в городе, именно так, как ей это нравилось.       В то время как Джинни изначально выразила свое недовольство тем, что ей пришлось узнавать важные новости из вторых рук, она вернулась к своему обычному жизнерадостному состоянию. Она подпрыгивала, расхваливая ди-джея и его сет-лист за то время что они были в очереди. В этот момент Гермиона отключилась, лишь изредка кивая, чтобы изобразить внимание. Что-то еще привлекло ее внимание.       Или, скорее, кто-то.       Гермионе показалось, что она выглядит как кит в облегающем асимметричном платье, но у Драко были другие мысли. Ее жених был не в состоянии держать свои руки при себе, когда видел ее. То, что начиналось как просто прикосновения, которые могли сойти за чисто невинные, скольжение его пальцев по ее обнаженному бедру или прикосновение губ к изгибу ее шеи, быстро переросло в нечто большее.       Тяжелый бас лился через двойные широкие двери впереди, и многие из стоящих в очереди покачивались в такт, ожидая. Драко позволил себе не быть исключением из этого правила. Его ладони скользнули по изгибу ее бедер, когда он прижался к ней сзади. Каждое движение ее тела у его паха, вызывало очевидно растущее удовольствие от вечера.       – Драко… – Слабо прошипела она.       Заметив, что Джинни бросает на него косой взгляд, его руки переместились, чтобы погладить ее живот.       – Да, любимая?– Фальшивая невинность, сквозившая в его словах, заставила ее закатить глаза.       – Мы на публике. – ее голос едва был похож на шепот.       – Я думал, цель этого места – танцы?       Удача была на ее стороне, так как паре, стоявшей впереди их группы, разрешили войти, они были следующими. Гермиона подалась вперед, и Джинни ухватилась за возможность взволнованно сцепить их руки вместе.       – Поехали!– Джинни подпрыгивала, ее каблуки стучали по булыжнику.       

_____________

      Темная атмосфера вокруг них нарушалась лишь случайными вспышками танцевального света. Гарри возглавил группу, пробираясь сквозь толпу к VIP– секции, где ему удалось занять для них кабинку, как и просили. Гермиона почти ничего не слышала из того, что ей говорили, если только Джинни не кричала ей в лицо, и Драко воспользовался тем, что клуб был переполнен, чтобы еще раз приклеиться к ее телу.       Вышибала поднял бархатную веревку, чтобы дать им пройти, и Джинни проскользнула мимо Гарри к самой дальней кабинке. Гермионе пришлось признать, что этот клуб был намного моднее, чем большинство забегаловок, в которые Джинни таскала ее в прошлом. Из их небольшого кусочка VIP– секции открывался вид не только на танцпол, но и на сцену, где была установлена кабинка ди-джея. Частный бар тянулся вдоль задней части комнаты позади них. Она могла бы провести весь вечер тут, не вступая в контакт ни с какими другими людьми.       Конечно, судьба была не на ее стороне.       Джинни схватила ее за запястье, ее свободная рука уже вела Гарри.       – Давай же! Всего пара песен, а потом ты сможешь вернуться на свой насест, наседка!       Гермиона схватила Драко за руку. Не то чтобы он возражал, но если она собиралась уходить, то и он тоже.       Они снова прошмыгнули мимо других посетителей и на этот раз направились к танцполу.       Как только они перестали идти, Джинни отпустила Гермиону и начала то, что, как она предполагала, было танцем в этом стиле музыки, но также могло быть описано просто как подпрыгивание вверх– вниз, размахивая руками. Гарри, как бы он ни старался этого не делать, выглядел неловко, пытаясь синхронизироваться с движениями своей жены. Гермиона могла только смеяться над разворачивающейся сценой. Она была благодарна за то, что уступила настойчивым мольбам Гарри. Она наслаждалась, и ей этого не хватало. Она скучала по ним.       Рука Драко, обнимающая ее за талию, вернула ее из раздумий в настоящий момент. Его бедра рядом с ее покачивались в такт песне. Она подняла руки над головой и обвила ими шею Драко, прижимаясь к его груди.       – Где ты научился так танцевать?       – Что? Ты думала, я все дни просиживал в поместье?"       – Ну, да.– Засмеялась Гермиона, игриво подмигнув ему.       Драко зарычал ей на ухо, его руки на ее бедрах снова притягивали ее к себе, на этот раз сильнее, чем в прошлый.       – Я мог бы показать тебе довольно много вещей, любимая. Гермиона выгнула спину, прижалась задом к его паху и медленно, дразняще начала вращать бедрами.       – Как и я.       По мере того, как каждая песня переходила в следующую, они проводили время, балансируя между сладким, чувственным покачиванием и прикосновениями, за которые их могли бы попросить покинуть помещение за непристойное поведение. Время от времени Джинни и Гарри проплывали мимо них, прежде чем снова исчезнуть в людском море, и Драко всегда был уверен, что в такие моменты ведет себя наилучшим образом.       Растущий жар в душе Гермионы от их движений заставил ее сильно захотеть сбежать из душного клуба и вернуться в их квартиру. Ее гормоны заставляли хотеть Драко каждые пять минут. Каждое прикосновение посылало волну экстаза, пробегающую по ее телу, и Драко видел это. Часто она ловила себя на том, что задается вопросом, насколько пустым и чистым может быть туалет или достаточно ли незаметен темный угол.       Прежде чем у нее появился шанс высказать свои мысли, Джинни снова запрыгала перед ними, на этот раз перекрикивая музыку.       – Не мог бы ты взять напитки и встретиться с нами у кабинки? Я хочу хотя бы одну песню побыть со своей подругой, прежде чем она проведет остаток вечера, трахая тебя там. – Джинни хлопала ресницами, глядя на Драко, ее фирменный прием.       Драко, должно быть, кивнул, поскольку рука, которая сжимала Гермиону, исчезла, а вместе с ней и ее жених.       Джинни схватила обе руки Гермионы, делая какие– то невинные повороты в такт.       – Ты рада, что пришла?       – Конечно, нет.– Но ухмылка Гермионы выдала ее.       – Я рада, что ты пришла. – Джини немного нахмурилась. – У меня такое чувство, что я тебя почти  не вижу.       – Я обещаю, что старая Гермиона скоро вернется.– Гермиона заключила ее в объятия. – Возможно, я даже отважусь пойти в Нору в воскресенье?       – Звучит как сделка.       Взявшись за руки, девушки начали пробираться сквозь толпу к своему месту. Гермиона всегда позволяла Джинни вести в таких ситуациях, так как она могла растолкать всех локтями, если это было необходимо.       Когда плечо Джинни толкнуло в бок одного из посетителей, девушка обратилась к ним.       – Гермиона?       Гермиона повернулась, чтобы посмотреть на девушку, потянув Джинни за собой, чтобы остановиться.       – Извините, я не думаю, что...       – Это Дафна, Дафна Гринграсс. Я была на Слизерине, на твоем курсе.       Притворившись, что узнала ее, Гермиона одарила ее улыбкой.       – Дафна! Рада тебя видеть. Что ты здесь делаешь? Я не думала, что мы встретимся здесь с кем-то.       Светловолосая девушка пожала плечами       – Пришла, чтобы немного оторваться со своей сестрой. Хотя, похоже, она нашла с кем провести время. – Она указала большим пальцем через плечо в сторону бара.       Девочка была намного младше их, но Гермиона узнала ее, так как она училась на год младше Джинни в Хогвартсе. Ее миниатюрное тело было обтянуто черным платьем так плотно, что Гермиона была уверена, что шов лопнет, если она будет слишком сильно двигаться. Взмахом руки она перебросила свои локоны цвета воронова крыла через плечо – фирменное кокетливое движение, которое Гермиона узнала от Джинни. Ее улыбка была ослепительной, очаровывая окружающих, а ее рука нежно гладила щеку светловолосого мужчины рядом с ней.       Желудок Гермионы сжался, когда она поняла, с кем именно заигрывала сестра Дафны.       Младшая сестра Гринграсс наклонилась к Драко, ее лицо было всего в нескольких дюймах от его.       Должно быть, он плохо ее слышит, подумала Гермиона.       – Я всегда знала, что судьба сведет их снова вместе.– Слова Дафны пробились сквозь звон, который начал наполнять ее уши.       – Как бы не было прискорбно. Он уже встречается. – возразила Джинни, ее тон был холодным и язвительным.       Гермиона не могла отреагировать, не могла говорить. Ее сердце колотилось о грудную клетку, угрожая вырваться наружу.       – Астории суждено быть с ним, уверяю вас.       Словно по сигналу, Астория сократила расстояние между собой и Драко. Направив его лицо вперед своими руками, она прижалась губами к его губам.       Гермиона была не в состоянии пошевелиться. Как при автомобильной катастрофе, мир вокруг нее, казалось, замедлился, и рев ее собственного грохочущего сердца заглушил все остальные звуки. Ей как будто дали под дых. Несмотря на слабость в ногах, она почувствовала, что идет.       Не оглядываясь назад, она пошла прочь из клуба. Позади нее раздавались выкрики ее имени, но ее разум не мог отреагировать. Она была на автопилоте, сработали инстинкты самосохранения. Уйдя с танцпола, Гермиона перешла на бег. Она скинула свои туфли, когда исчезла в море тел, которые покачивались и закрывали весь обзор, скрывая ее.       Она обнаружила, что бежит. Убегала от своих друзей, от него, от неизбежного срыва, который угрожал поглотить ее. Осколки стекла пронзили ее ступни и разорвали кожу, как шрапнель, оставляя багровые капли, стекающие с них, смешиваться со стоячей водой на тротуаре. Ее шаги не замедлились, ее разум оцепенел от физической боли, которая кричала ей остановиться, начиная с окровавленных ног и заканчивая горящими легкими.       Трава была скользкой от наступающей утренней росы, застала ее врасплох и заставила упасть на колени. Она была вся в крови, в грязи, в слезах, когда нервный срыв, от которого она бежала, поглотил ее.       Почему?