Три монетки с Тортуги

----------- 𓃘 -----------

«Настоящий приют для пирата — это не бухта и не корабль, а харчевня, где знают, как тебя зовут, и сколько ты вчера вылакал рома» — Поваренная книга кока Джо

➤ День 1 (все еще). Отплытие (скоро). Порт-Ройал.

Ветер юго-западный. Капуста нашинкована. Квартирмейстер найден

----------------------

      Крис, пусть в харчевне «У Лесли» бывал и нечасто из-за чрезмерно… экзотической для этих мест, если можно так выразиться, атмосферы, но местонахождение знал прекрасно, как знал его каждый уважающий себя пират.       «У Лесли» — лояльное место для каждого, кто не хочет пересекаться с гвардейцами, ибо его владелица — собственно, Лесли — умеет находить подход к служителям короны и отваживать их от своей собственности. Кого взяткой, кого — пургеном в пиво, а кого и пинком под зад. Буквально. Так что то, что розыскной квартирмейстер кантовался там, ничего удивительного не было.       Крис подошел ко внутреннему двору и окинул взглядом хилое подобие изгороди с кувшинами, насаженными на столбцы. Проскрипев низенькой да кривенькой калиткой, набранной из веток, прошествовал мимо деревянных столов под крытыми навесами по одну сторону и загоном с домашней скотиной, в котором и козы, и овцы, и куры, и пара индюков, и даже корова прекрасно сосуществовали — по другую, к двери, ведущей в… помещение. Если его можно так назвать.       Низкий, длинный и перекошенный не из-за времени, а потому что так построен, домишко, покрытый соломенным настилом, блистал растрескавшейся побелкой и растительным орнаментом вокруг крошечных окон, выкрашенных в голубой цвет. Крис приблизился к двери, скептично приподнял бровь и вздохнул. Согнулся в три погибели и протиснулся боком, чтобы уместиться в крохотный проем, и, когда выпрямился внутри, стукнулся макушкой о поперечную балку, удерживающую всю конструкцию здания, слепленного из глины, палок, брани и, судя по всему, святого духа.       Высоким людям, — а Крис на рост не жаловался, — «У Лесли» было несколько… неуютно. Ибо темно, душно, тесно, а волосы подметали потолок и собирали паутину по мере продвижения по залу даже тогда, когда пригибаешься. И это после фирменного приветствия балкой в темечко, разумеется.       Крис выдохнул и присогнул колени, оглядывая культовое заведение, явно вросшее как в Порт-Ройял, так и в историю Ямайки. И про себя отметил, как и всегда при визите сюда:       «Что за халупа, господи…»       Ни одно здание, встреченное им за годы плаваний — ни в Веракрусе, ни в Сент-Китсе, ни в портах Мадагаскара — не напоминало это… строение. Говаривали, что бабка нынешней хозяйки, той самой Лесли, приплыла сюда то ли как эмигрантка, толи как беглая рабыня вместе с контрабандистами и бог знает какими ветрами судьбы, и построила эту, как называла ее сама Лесли, хату. Вместо использования камней и дерева лепила глину с соломой на манер своей далекой родины. И слепила по итогу сие произведение архитектурной мысли.       Крис до сих пор не понимал, где и зачем придумали такой тип строительства. А когда был моложе и циничнее, и вовсе считал, что это убожество рухнет при первом же урагане. Но с годами выяснилось: хата уже три поколения как стоит, и не просто стоит — пережила пожар, пиратские разборки, одно землетрясение, два наводнения и с полсотни моряцких свадеб.       Теперь Крис уверен: эта постройка бессмертна. Она переживет их всех, сам Порт-Ройал и, вполне возможно, весь Карибский бассейн.       И изнутри она выглядела еще более колоритно, чем снаружи.       Сквозь окна, затянутые мутным стеклом, едва пробивался свет, хотя день снаружи весьма погожий. В центре потрескивал очаг, на котором мерно булькал огромный котел с чем-то подозрительно красным, но, что уж душой кривить, невероятно вкусно пахнущим. Из глиняных стен, кривых, местами осыпавшихся, местами сохранивших еще следы побелки вперемежку с копотью, повсеместно торчали пучки соломы. Вдоль них тянулись ряды столиков, сколоченных из чего попало: где — по старинке, из досок, где — из двери, где — из бочонка, а один, в углу, кажется, вообще из рамы пианино. Возле него, прямо из пола — обычного земляного пола, утоптанного годами, сапогами и усыпанного сечкой — росло крошечное деревце. Кривое и убогое, как и сама харчевня. Но при этом — плодоносящее. На хилой ветке, тянущейся к окну, висела огромная для габаритов самого растения слива. По всей видимости, проросло сие чудо из выплюнутой кем-то косточки, да так и оставили это недоразумение в качестве не то декора, не то памятки истории. Там же, в углу, но под потолком, висела икона, накрытая вышитым по краям платком. По всему видно — угол для почетных гостей.       На подоконниках, накрытых кружевными салфетками, ютились лотки с рассадой — по крайней мере, перья зеленого лука Крис признал с ходу — и цветочки-доходяги в щербатых кружках. Там же стояли на диво богатые подсвечники, образки и… кадило. Явно кто-то стащил из церкви в дар владелице.       Людей — что битком набито. Почти все столы были заняты, кроме почетного, рядом со сливой-дичкой, и парочки менее презентабельных с другого края зала. Гвалт стоял, что на базаре — огромные мужики, непонятно каким образом вообще протиснувшиеся внутрь, горбились за столами, басисто переговаривались, создавая фоновый гул, как в улье, и смачно прихлебывали что-то из глиняных мисок. Из кухни доносились ароматы выпечки, окрики и грохот. Крис невольно вздрогнул, когда послышался оглушающий звон, будто в колокол вдарили, и следом — визг:       — Да чтоб тебя, холера ты засранная! Я кому сказала — капусту шинковать тонко?! Что это за шматы размером с голень моей бабки?!       Видимо, Лесли в ударе, и Крис вжал голову в плечи, словно это он капусту неправильно нашинковал и сейчас огребет половником. Мелькнула мысль: а так ли нужен тот квартирмейстер?.. Но Крис себя одернул. Лесли — на самом деле милейшая женщина. Когда орет не на тебя. А Крису во все предыдущие визиты удавалось на себя ее гнев не навлекать. Справится и сегодня. Даст бог.       Он двинулся дальше, к стойке трактирщика, стараясь не расшибить голову о балки. Но чуть не споткнулся о вынырнувшего из-под стола теленка, ряженного в цветастый свитер. Теленок пнул его лбом в колено и как ни в чем ни бывало продолжил путь к выходу. А на его спине восседал петух горделивого вида, тоже не обделенный чьей-то любовью к вязанию: на нем красовалась жилетка с прикрепленным к груди орденом.       Крис и удивился бы, но в общей атмосфере харчевни эти двое казались самыми уместными и вписывающимися в местный колорит.       Едва Крис приблизился к на диво выскобленной и отполированной стойке, из кухни, занавешенной кружевной шторкой, показался сперва половник, блестящий и начищенный, потом — передник, белоснежный и накрахмаленный, а после — и вся остальная Лесли. Крис так и замер с недонесенным до колокольчика пальцем, с опаской разглядывая миниатюрную круглолицую женщину с закрученными вокруг головы русыми косами толщиной в Крисово предплечье, проглядывающими из-под чепчика. Лесли закинула полотенце на плечо, вперила кулаки в боки и с прищуром а-ля «Ты че приперся?» величаво проплыла за стойку.       — Ты чей будешь? — в лоб выдала она и с угрожающим грохотом опустила половник на столешницу.       — Свой, — выдал Крис первое, что в голову пришло.       Что вообще отвечают на такие вопросы?..       Лесли скептично приподняла густую бровь.       — Своих я всех знаю, а тебя не припомню. Хотя моська знакомая, — протянула она и подалась вперед, всверливаясь цепким карим взглядом не хуже иного бура. — Погодь, я тебя знаю. Ты рулевым ходил под криворуким Гарри, нет? В прошлом году, кажись.       Крис кивнул и сглотнул. Память у этой женщины настолько же устрашающе точная, как гипотетический удар половником в лоб.       — Я по делу пришел… — начал было Крис, но Лесли перебила:       — Подождет твое дело. В каперы не заделался?       — Нет, — мотнул головой Крис. — Капитаном заделался.       — Ой, — вздохнула Лесли и закатила глаза. — У меня тут каждый второй капитан, бывший, будущий или бывалый, — махнула она полотенцем. — Звать тебя как, капитан?       — Кристиан, — подобрался Крис. — Кристиан Асперитас.       — Крис, значится, — кивнула она. — Иди, Крис, присядь, только не занимай угловой стол под иконой — тот для Барлоу, — бросила Лесли более дружелюбно.       — Я на самом деле не собирался… — начал отнекиваться Крис, но Лесли посмотрела столь сурово, что рот сам собой захлопнулся.       — Я сказала: присаживайся. Поешь — потом дела обсуждать будем. Не собирался он… — заворчала она, круто разворачиваясь в сторону кухни. — Салли, еб твою мать! Посетитель у нас новенький, а ты сдриснула из-за стойки! Что человек о нас подумает — что мы не гостеприимные?! — заорала Лесли во всю глотку, медленно продвигаясь вглубь коридора. — Тащись сюда и налей парню борща — худой, как та жердь, покормить надобно!.. — донеслось уже из-за шторки.       — Я не голоден, — буркнул себе под нос Крис, но благоразумно решил не озвучивать это Лесли, ибо каждый знает: если она решила тебя накормить — лучше не сопротивляться, а не то точно получишь в лоб.       Это тебе не «Дыра Сэма», и даже не любая другая таверна или харчевня. Это «У Лесли». И этим все сказано. Здесь нужно уметь заткнуться и пройти обряд инициации, прежде чем задавать вопросы. А инициацию без обеда не проходят.       Крис присел за ближайший стол, и вокруг него тут же захлопотали Лесли и, судя по всему, Салли. Перед носом тут же очутилась глиняная миска с борщом, стакан со сметаной, тарелка с ароматными чесночными булками, какая-то нарезка и кувшин с элем. Не успел Крис и глазом моргнуть, как перья лука с подоконника оказались сострижены ножницами и перекочевали к нему на стол. Прямо рядом с тыквенным пирогом.       — Так, ты кушай, Крис, — заворковала Лесли, вываливая в миску сметану с видом заправского шеф-повара, — потом побеседуем, коль надо. Ежели сам не разберешься, что тут у нас к чему. Приятного аппетита, — хлопнула она Криса по плечу и даже слегка улыбнулась.       Крис сдержанно кивнул и обронил:       — Благодарю. Выглядит аппетитно.       — А то! — хмыкнула Лесли и шлепнула его полотенцем. — А на вкус — так вообще песня всех рецепторов. Я за свою стряпню ручаюсь, можешь не сомневаться! Гляди, как бы миску не проглотил!       — Постараюсь не проглотить, — рассмеялся Крис, поднимая ложку. И отметил краем глаза, что Лесли не уходит и следит.       — М-г-м, кушай-кушай, — подначила Лесли и уперлась кулаком в стол.       Крис вздохнул и снял пробу с борща. Варево оказалось действительно вкусным, что Крис и продемонстрировал и довольным «м-м-м», и словесно, и выражением лица, и только тогда Лесли с улыбкой победительницы всей жизни удалилась за свою кружевную шторку.       А Крис подналег на еду так, словно не ел три дня, хотя прежде казалось, что он есть не хочет.       Правду говорят, аппетит приходит во время еды.       Предположив, что Лесли будет оценивать его не только по похвале борщу, но и по количеству съеденного и чистоте мисок, Крис решил смести со стола все, наученный горьким опытом детства с бабушкой, мир ее праху, которая была доброй только в обмен на полностью съеденный обед и вылизанные тарелки.       Было что-то в Лесли от бабушки. Или все женщины в определенном возрасте становятся такими?.. Этого Крис не знал, но рисковать не собирался. Не тот случай. Нынче его внутренний компас указывал не на опасность, а на «сожрать все до крошки», а свою интуицию Крис слушался неукоснительно.       С трудом уже дожевывая пирог в прихлебку с элем, Крис сполз по спинке стула и расстегнул пуговицу штанов под рубахой. Во-первых, иначе она попросту бы отлетела к чертовой матери, не выдержав давления отъевшегося живота, а во-вторых, Крис заприметил, что это своего рода и местная традиция, и маркер сытости. У кого пуговица была застегнута, тем Лесли доносила добавку не спрашивая, а надо ли.       Добавку Крис бы не пережил.       Лесли постоянно семенила по залу, кружась от стола к столу, настолько органично, что вплеталась в причудливый интерьер и дополняла его своими окриками.       — Ноги убрал со стула! — гаркнула она двухметровому штурману, и тот послушно сел, как полагается.       — Нечего мне слезы оставлять на дне миски, быстро дохлебал! — прилетел подзатыльник рулевому, и тот мигов схватился за ложку.       — У меня тут нет понятия «не люблю лук»! Приперся жрать — жри, что дают, и не выкабенивайся! — получил полотенцем пожилой матрос и принялся грызть луковицу.       И все были при этом довольны, улыбались и просили кто добавки, кто пощады, но с любовью и уважением.       — Ох горе мне, горе, поналезут тут со своими хотелками — то им не то, то не это… — ворчала под нос Лесли, протискиваясь меж двух стульев, на которых едва умещались двое крупных мужчин, и остановилась рядом с Крисом в аккурат когда он дожевал последний кусок. — Ну что, как тебе? Все понравилось? — расплылась в улыбке она, и Крис усердно закивал.       — Очень понравилось, с ума можно сойти! — пробормотал Крис, поглаживая живот. — Спасибо огромное, ничего вкуснее в жизни не пробовал!       — О-о-о-ой, ну скажешь тоже, — довольно протянула Лесли, и щеки ее подернулись румянцем.       — Борщ отменный, пирог — просто великолепие, а мясная тарелка — как вишенка на торте! — принялся нахваливать Крис, подавшись чуть вперед. — А сметана какая — пальчики оближешь! Сами делаете? — спросил он, усердно имитируя интерес, и Лесли купилась. Уселась напротив, подперла щеку кулаком и внимательно слушала с широкой улыбкой.       — Ну дык естественно, все сама, вот этими руками! — подняла она ладонь, и Крис восторженно прицокнул.       — Как знал! Нигде ведь до этого такой насыщенной, густой сметаны не пробовал! Руки у вас просто золотые! — перехватил он пухлую кисть и чинно поцеловал тыльную сторону.       Лесли зарделась окончательно и отвела смущенный взгляд.       — Да ладно тебе, капитанчик, не настолько я хорошая кухарка…       — Да вы что? — охнул Крис. — Глупостей-то не говорите! Вы — лучшая кухарка из всех, что я встречал! Клянусь честью, это был лучший обед в моей жизни.       И это была правда. Просто обычно Крис не додумался бы так нахваливать еду, еще подкрепляя слова честью. Но чуял: именно этим проложит путь до сердца суровой хозяйки харчевни.       — Хороший ты парнишка, — смахнула слезу Лесли, глядя с благодарностью. — Ты ж кажется по делу какому-то пришел? — спросила она участливо. Послышался окрик из-за другого стола, и Лесли обернулась. Гаркнула: — Подождешь, я занята! — и снова вернула внимание к Крису.       — Ох, точно! — бросил Крис. — Я уж и забыл обо всем из-за чудесного обеда, после которого впору завалиться на боковую… — добавил со смешком. Лесли снова улыбнулась. — Я хотел узнать, как мне найти Джима. Квартирмейстера.       Лесли тут же насторожилась.       — А тебе зачем? — протянула она с опаской.       — Говорил вам — я капитаном заделался, — обронил Крис. — Команду собираю. Квартирмейстера только не хватает. Мне посоветовали сюда заглянуть, мол, лучше Джима не сыскать.       — А кто ж посоветовал? — прищурилась Лесли.       — Рик, — ответил Крис незамедлительно. — Рулевой. Рик Робертс. Коза у него еще…       — Рика я знаю, — закивала Лесли. — А на счет Джима… Сказал тебе Рик, что он розыскной? — приподняла бровь она.       — Да, сказал, — бросил небрежно Крис.       Лесли придирчиво вгляделась в Криса, постукивая подушечками пальцев по столешнице. Затем вздохнула и выдала:       — Ну, как знаешь. Раз предупрежден… Не моя забота, конечно, но брать розыскного на борт — затея не очень удачная…       — Розыскной — не заклейменный, — возразил Крис. — И если даже судить только по этому факту, то я вижу только то, что человек — умелый моряк, верный при этом себе и кодексу. Таких мне и надо.       Лесли заинтересованно хмыкнула.       — А ежели гвардейцы за твою голову тоже награду назначать за укрывательство розыскного? — спросила с вызовом.       — Ну вас-то это не пугает, — хмыкнул Крис, оглядывая посетителей, среди которых каждый второй стопроцентно розыскной. — Почему меня должно? Пиратство — всегда риск, и тем не менее, кто не ставит парус, тот вечно на мели.       — Ай, хорош, — улыбнулась Лесли. — Таких, как ты, немного осталось. Всем бы бошку в песок да в тихую гавань, и чтоб гвардейцы не трогали, — покачала она головой.       — Это не мой маршрут, — сверкнул улыбкой Крис. — Я за старые добрые рейды, кодекс и свободу.       — Вот это по-нашему, — закивала Лесли. — Ты посиди немного, капитанчик, отдохни. Джим должен явиться с минуты на минуту. Как придет, я его сразу к тебе отправлю, — доверительно сказала она и похлопала Криса по предплечью почти материнским жестом.       Крис поблагодарил и преспокойно продолжил потягивать свой эль в ожидании Джима.       Полдела сделано. Крис усмехнулся и окинул взглядом зал — кто-то ел, кто-то пил, кто-то похрапывал, теленок прогуливался меж столов, петух вышагивал за ним следом, как комендант, выискивая среди соломы что съестное и периодически используя запугивающую тактику потенциального клевания в сторону чересчур развалившихся на стульях посетителей.       Те, чьи ноги преграждали дорогу в проходе, получали клюв в сапог.       Крис предусмотрительно свои две сунул подальше под стол.       «У Лесли» — свое микрогосударство, построенное на кодексе, взаимном доверии и борще, это Крис осознавал всегда. Просто раньше не было необходимости в это государство внедряться.       Но, так как теперь он — капитан, расположение самой Лесли, небезызвестной в широких пиратских кругах, — вещь крайне полезная. Особенно, когда стоит вопрос ребром о вербовке квартирмейстера в рекордно сжатые сроки. Да и на будущее пригодится.       Но сейчас предварительное знакомство с Лесли, чьему слову здесь подчиняется неукоснительно все, от кастрюль до посетителей, и ее рекомендация — это почти беспроигрышная стратегия для заочного установления доверия.       Понравился Лесли — принят в круг. А значит, уже не вызываешь ни подозрений, ни неприязни. А это весьма сокращает ведение переговоров.       — Асперитас? — послышалось над ухом, и Крис поднял голову.       Перед ним стоял высокий, хмурый, подтянутый мужчина с хорошей выправкой, седой щетиной и собранными в хвост побелевшими от времени и ветров волосами. Взгляд голубых глаз цепкий и ясный, лицо — сосредоточенное, испещренное бороздами неглубоких, но заметных морщин, руки — крепкие и жилистые, одежда — чистая и опрятная, в ухе — серьга.       На вскидку Крис дал бы ему лет сорок пять. Достаточно опытный, но еще не старый.       — Да, — кивнул Крис и поднялся со стула. — А вы — Джим? — спросил он и протянул для пожатия руку.       Джим угрюмо кивнул и покосился на ладонь Криса с подозрением, но все же пожал спустя несколько мгновений раздумий.       — Присаживайтесь, — указал Крис на стул напротив и попросил у пробегающей мимо Салли две кружки эля.       Разговор предстоит не быстрый, а угостить человека, удостоившего Криса вниманием — дело святое.       — Мне передали, что ты хотел со мной поговорить, — начал первым Джим, смерив Криса долгим, пронзительным взглядом. — Я слушаю.       — Правильнее сказать — не поговорить, а сделать предложение, — осторожно поправил Крис и благодарно кивнул Салли, поставившей перед ними две кружки.       — Предложение, от которого я не смогу отказаться? — хмыкнул скептично Джим и отпил эля.       — Отчего же — можешь и отказаться, — пожал Крис плечом и тоже сделал глоток. — Я предлагаю, не принуждаю. Ты в праве делать выбор на свое усмотрение.       Джим протянул «х-м-м» и откинулся на спинку стула.       — Продолжай, — обронил он, скрещивая предплечья на груди.       — Мне нужен квартирмейстер, — без уверток начал Крис. — Ты, говорят, один из лучших…       — А тебе нужны лучше из лучших? — перебил Джим.       — Нет, — усмехнулся Крис. — Мне нужны настоящие и толковые.       — Кто для тебя настоящие и толковые? — приподнял бровь Джим. — В трех словах.       — Кодекс, верность, надежность, — не раздумывая, ответил Крис, разгибая по пальцу на каждое слово.       — Капитан-идеалист? — склонил голову набок Джим.       — Капитан-реалист, — парировал Крис, глядя на Джима так же открыто и уверенно, как и Джим на него. — Кодекс — святое, — начал пояснять он, выпрямившись. И продолжил после небольшой паузы: — Без верности экипаж командой не станет, а без надежности — и экипажем не останется. Мне нужны люди, на которых я могу положиться и быть уверенным, что мне не воткнут нож в спину и не пнут в направлении королевской виселицы. Которые разделяют мои взгляды и прокладывают курсы в одном со мной направлении.       — И что ты можешь предложить таким людям в ответ? — тише спросил Джим, пожевав нижнюю губу.       — Взаимность, — подался вперед Крис и уперся локтями в стол. — Палубу, рейды, честную долю. И взаимные верность и надежность.       — Верность нужно заслужить, а надежность — доказать, — бросил Джим и поднес ко рту кружку.       — И это тоже взаимно, — усмехнулся Крис. — Я с наскоку ни доверять, ни полагаться не собираюсь ни на тебя, ни на остальных.       — И тем не менее, ты искал именно меня, — протянул Джим.       — Потому что времени в обрез, а тебя порекомендовали как надежного, — сказал Крис без обиняков.       — Торопишься? — чуть удивился Джим.       — Планирую отплыть сегодня в ночь, — кивнул Крис.       — А если я откажусь? — взглянул исподлобья Джим.       — Тогда придется плыть без квартирмейстера, — хмыкнул Крис и сделал глоток.       — Без квартирмейстера на судне будет бардак, — фыркнул Джим.       — И именно поэтому хотелось бы, чтобы он был, — согласился Крис. — Но если ни ты, ни кто-то еще не захочет пойти за сопляком, не стоящим доверия — я пойму, — без тени усмешки произнес Крис, и Джим удивленно вскинул брови. — И возьму на себя часть обязанностей. В конце концов, в первую очередь я заинтересован в том, чтобы мое судно функционировало должным образом. И квартирмейстеров я повидал немало, когда ходил под чужими стягами шкипером и рулевым. Знаю, в чем их работа заключается. Вряд ли справлюсь в долгую, но для первого рейда вполне потяну. А там уж больше поводов будет для доверия.       — Если вернешься со славой и золотом? — спросил Джим.       — Если не обижу команду, и каждый получит обещанное, — бросил Крис. — А я не обижу.       — Самоуверенный, — покачал головой Джим.       — Просто уверенный, — поправил Крис. — В себе. Ибо лишь о себе могу сказать, как есть. За других поручиться не могу, пока не увижу в деле.       Джим задумчиво кивнул и скрылся за кружкой. Повисло молчание. Крис сказал все, что хотел, а потому не мешал Джиму размышлять и тоже попивал эль, оценивая реакцию и выражение лица собеседника.       Спустя несколько минут Джим спросил:       — Куда отправляешься?       — На Тортугу, — ровно ответил Крис.       — С целью? Или наобум?       — С целью, — сказал Крис. — Но цель персональная, команда в ее достижении участвовать не будет.       — Что за цель? — уточнил Джим.       — Нужно кое-что украсть, — хмыкнул Крис.       — Красть у своих? — прищурился Джим.       — Пираты крадут у пиратов, — пожал плечами Крис. — Пираты убивают пиратов. Пираты сдают пиратов. Не считаю своими всех. Свои — те, кто надежный тыл, а не случайные прохожие, именуемые пиратами.       Джим подался вперед и поинтересовался:       — Зачем тебе красть что-то на Тортуге? И в чем выгода для меня?       — Отвечая на первый вопрос — это оплата за мое судно, — спокойно ответил Крис. — На второй — по пути будут порты, города и деревни. Мы не пойдем в холостую.       — То есть, судно даже не твое? — хмыкнул Джим.       — Мое, — улыбнулся Крис. — Остальное — детали.       — Ты за него еще не заплатил, значит — не твое, — откинулся Джим назад.       — Я за него заплачу или умру, — уверенно отрезал Крис. — В первом случае — судно мое уже, просто немного раньше оговоренного срока. Во втором — мне будет безразлично. Но умирать я не собираюсь, — оскалился Крис.       — Джим, твою налево бога душу мать! — хлестнуло визгом со стороны кухни. Джим вздохнул, а Крис заинтересованно усмехнулся. — Твой Генерал мало того, что всех кур моих перетоптал, кобелюга, так еще и снова стащил буханку хлеба! Я предупреждала, что на бульон его пущу, если опять будет воровать еду с кухни!..       Лесли еще что-то орала, но уже бессвязно, а после — из-за кружевной шторки с громким кудахтаньем вылетел петух в жилетке и юркнул за ноги Джима.       Джим посмотрел на Криса и устало спросил:       — Зверье в команду берешь, капитан?       Кристиан широко улыбнулся и бросил взгляд на всклокоченного петуха с ошалевшими глазами и перекошенным орденом на груди.       — Беру, — кивнул Крис. — Ему скучно не будет. Там уже имеется звериная компания.

----------------------

      После четырех часов по полудни Кристиан вернулся к Валу, довольный и воодушевленный. Остановился на миг, просто полюбоваться, а после — включился в режим капитана: все ли на месте? Припасы погружены? Все собраны? Воск, смола, песок, вода швабры, ядра, порох, деготь, инструменты, пистоли, кэтлессы — все погрузили? А на свои места ли? А с весельной палубой ознакомились? А на нагрузили ли ее, придурки, провиантом? И прочее из того же разряда.       Крис лично контролировал все происходящее на, рядом и внутри судна, зорко отслеживая, как кто справляется со своими обязанностями. Он даже к врачу, Харви, пристал с допросом, все ли инструменты, бинты и лекарства тот подготовил для плавания.       Харви оказался недоволен такой дотошностью, но отрапортовал беспрекословно.       А Крис все больше волновался. Отчаливать в ночь — дело самое удобное, что по уменьшенному количеству заинтересованных рож, что по приливу и попутному ветру в паруса, но время неумолимо приближалось, и Крисом завладевал приятный мандраж первого рейда в лице капитана собственного судна.       Скорее бы. Но и чтоб все было готово.       Ближе к шести прибыл собранный Джим с петухом Генералом — петух моментально попытался установить авторитет среди местных, но, если матросы и пушкари послушно отступали от карающего клюва, то попугай Рокси и коза, которую, оказывается, звали Капрал Рикетта — Рик не сумел ответить, почему нарек свою животину именно так — влиянию никак не поддавались, и начались первые столкновения. Крис сперва просто наблюдал за не желающим ладить зоопарком, но когда Рокси изрек: «Пернатая падла гальюнная, мнящая себя царем гор и грозой морей, не способна прогнуть вольный клюв Рокси, гласа воли, еб твою мать! Блядская птица с гребнем, пасть закрой, а не то суну грот-мачту в клоаку и выну из клюва!», решил вмешаться.       — А ну цыц, сукины дети! — рявкнул Крис, притопнув ногой в сторону зверья, и Генерал, возмущенно кудахтнув, отступил на полшага, Рокси заткнулся, а Рикетта, пожевывающая швартовы, продолжила их пожевывать, но менее энергично. — Кто будет бунтовать — того высажу на безымянном острове! Вместе с владельцами!       Животные переглянулись, будто хоть слово поняли, и мигом смолкли. А Крис перевел дыхание. Зыркнул на задорно болтающую ногами Лили, восседающую на носу корабля, и тут же обратил капитанский взор на катящиеся посредством двух бойких матросов к трапу бочонки.       — Там что? — окликнул он и шагнул ближе.       Матросы замерли и переглянулись.       — Р-ром, — заикаясь, выдал один з них, длинный, патлатый и всклокоченный.       Крис прищурился: кажется, этого звать Вилл Карл Роуз Третий.       — В общак или для персонального использования, Вилл? — спросил Крис, и Вилл побледнел.       — С-себе, кэп, — промямлил он, и на плечо опустилась твердая ладонь. Крис обернулся и взглянул на Джима, менее сурового и более спокойного.       — Это уже моя работа, капитан, — тихо произнес Джим, склонившись к Крису, и Крис кивнул.       — Обожди, Вилл. Карл… Как там тебя дальше? — запнулся Крис.       — Роуз Т-третий, — уточнил Вилл, и Крис допустил мысль, что Вилл заикается не из-за волнения, а просто… заикается. Но это пока не точно.       — В общем, обожди. Сейчас обсудим кодекс и правила, потом отчитаешься мне или Джиму, сколько берешь с собой рома и нахера так много, понял? — сурово бросил Крис, и Вилл закивал, нервно заправляя растрепанные пряди за оттопыренные уши, пока к нему сзади подкрадывался Генерал.       Джим похлопал Криса по плечу и встал за его спиной, а Крис, заведя руки за спину, гаркнул:       — Экипаж! — и все голоса мигом смолкли, а глаза обратились к нему. — Мы отчаливаем сегодня вечером. Обсудим несколько важных вещей до этого момента, — громко объявил Крис. — Чтобы у каждого была возможность передумать до того, как мы выйдем из бухты. Итак, кодекс. Слушаем внимательно, повторять не буду, — твердо сказал он и замолчал, ожидая, пока все шепотки смолкнут.       Рик засеменил к ним и встал рядом с Крисом, как и боцман Джонстон. Арти под руку с Харви — чуть осторонь, но тоже ближе прочих. Джим — невидимой тенью за спиной, возвышаясь над всеми.       Чайки орали и вылавливали из воды мелких рыбешек, провоцируя Рокси на ругань, но Ларри придерживал клюв своего попугая. Рикетта заблеяла, выплюнув швартовы, а Генерал, произведя диверсию с задом Вилла Карла Роуза Третьего, заткнувшего кулаком рот и почесывающего клюнутое седалище, расправил перья и тоже уставился на Криса.       — Первое и самое важное, — начал Крис, удостоверившись в тишине. — Кодекс — это святое. Он распространяется на всех без исключения. И он действителен на моем судне до тех пор, пока я капитан. А это, прошу заметить, надолго. — Послышались короткие одобрительные смешки, и Крис продолжил: — Капитан — не царь. Я не выше вас, — отчетливо произнес он, следя за реакцией. — Но если вы на борту — мои решения не обсуждаются, когда приняты. Я отвечаю за ваши жизни, значит, и за ваш курс. — Пираты, переглядываясь, согласно закивали. — Квартирмейстер — правая рука, — провозгласил он и отступил назад, чтобы встать рядом с Джимом. — Джим блюдет пайки, порядок и вашу долю. Он — ваш щит. Все вопросы — к нему. Но учитывайте, — повысил голос Крис, — он не друг и не судья — он гарантия, что ни один не будет обобран, и ни один — не будет безнаказан! — выкрикнул и дождался подтверждений, что команда услышала. Кивнул и продолжил: — Если у тебя жалоба — иди к Джиму. Но готовься обосновывать. Далее. Ром пьют в меру, — зыркнул он на Вилла, и тот опустил глаза. — На борту разрешено выпить рюмку рому — за удачу, за победу, за жизнь. Но пьяные песни, драки, шатание по палубе с «а ну давай, выйдем» — запрещены. На первый раз — швабра и палуба. Второй — в трюм без рому. Третий — высадка на безымянный остров. Это ясно? — с нажимом спросил Крис, и пираты неуверенно, но закивали. — Доля — честна, — продолжил Крис, и все воодушевились. — Но долю надо заслужить. Каждый, кто в команде, получает долю. Но если филонишь, или лезешь без спросу в трюм — доля урежется. Капитан — получает две доли. Джим, Рик и Джонстон — полторы. Остальные — по одной, если нет основания поднять. И пернато-копытные, — посмотрел он на зверье, — по половине. Если будут участвовать в рейдах и не будут действовать мне на нервы, — с прищуром произнес Крис, глядя на Рокси, и попугай самостоятельно заткнул клюв, который до этого держал Ларри. — Все согласны? — обвел Крис взглядом толпу, и все закивали. — Отлично. Далее. Оружие — в порядке. Ржавая сабля — позор. Брошенный пистоль — почти измена. Проверяйте, чистите, не тупите. Я серьезно.       Крис перевел дыхание и проверил, все ли слушают. Со стиханием его голоса гвалт не поднялся, все застыли в ожидании. Кто с ничего не выражающими лицами, кто — недовольный из-за пункта о пьянстве, а кто воодушевленный пунктом о доле — например, Генерал. А кто — Вилл, у которого слезы текли от очередного удара клювом исподтишка, но он стойко молчал.       — Итак, — набрал побольше воздуха Крис, — женщин, детей и больных в рейде не трогаем. Мне сволочи на корабле не нужны. Хотите быть зверьем — на шлюпку и валите. А лучше и вовсе не поднимайтесь на борт. Тут — люди. Всем ясно? — с нажимом уточнил Крис и встретил коллективное согласие. — Хорошо. Далее. На борту драки запрещены. Если два моряка не могут поделить женщину, карту или шутку — выходят на берег и дерутся до первой крови. А лучше — мирятся. — Крис шагнул чуть вперед, внимательно вглядываясь в сосредоточенные лица. — Я — капитан, пока я жив. Все, кто здесь — команда. Я вас не предам. И не потерплю, если вы предадите меня. Сомневаетесь — сходите. Но потом назад не возвращайтесь, — безапелляционно и жестко отрезал Крис. — И последнее. Это женщина, — указал он на Лили, так и сидящую на носу, и все как по команде синхронно повернули к ней голову, — владелица моего судна, равноправный член экипажа и неприкасаемая единица. Ее слово имеет вес после моего. Если слово это спорное — обсуждается с Джимом или со мной. И если кто-то положит на нее глаз, — вкрадчиво, скользя по толпе, произнес Крис, — клюв, — метнул он взор к попугаю и петуху, что мигом стушевались, — или, упаси вас господь, руку, — прищурился Крис, — вышвырну за борт без разговоров. Все поняли? — пираты закивали. — Отлично. Кто согласен — за работу. Кто не согласен — не держу. Уходите сейчас.       Несколько человек, — пара матросов и один абордажник, — поколебавшись, отделились от толпы, подхватили свои вещи и ушли. Крис не удостоил их вниманием и обратил его на расползающуюся по делам команду. Вилл подлетел к Джиму и начал отчитываться без напоминания. А Лили очаровательно улыбнулась и послала воздушный поцелуй. Крис хмыкнул и нашел зачатки уважения в глазах своих офицеров.

----------------------

      Небо над бухтой потемнело, но не до черноты — наоборот, застыло в густом индиго, подрагивая лиловыми прожилками заката. Последние отблески солнца ползли по поверхности воды, и морская гладь дышала. Золотистая, спокойная, чуть дрожащая.       «Грозовой Вал» стоял на якоре. Готовый, как зверь, затаившийся перед броском. В трюмах глухо постукивало: бочки и ящики подпрыгивали от суеты, сверху мелькали силуэты. Паруса еще не подняты, но снасти уже натянуты, как струны. Пахло веревкой, солью и… началом.       Началом чего-то грандиозного.       Крис стоял на капитанском мостике. Одна рука — на поручне, другая — сжата в кулак у груди. Он вдохнул. Глубоко. Как перед чем-то большим. Зрачки расширены. В горле пересохло. Это — оно.       — Джонстон, по местам! — рявкнул он, и боцман, не отвечая, уже сыпал командами по палубе:       — Живей, черти морские! Снять с якоря! Готовить фока!       Матросы метнулись по палубе. Кто-то ловко вскарабкался по вантам, кто-то катил бочки к корме. Швартовы запели натянутой песней, когда их отдали, и «Вал» чуть дрогнул, словно потянулся плечом.       На носу — Лили. Босыми ногами по дереву, руки — в стороны, будто она ощутила ветер раньше, чем тот подул. Смеялась в лицо темнеющему горизонту. Генерал стоял рядом, напыщенный и деловой. Рикетта упиралась копытами, шмыгала носом, нюхая настил, а Рокси сорвался на ругательства, когда один из матросов пролил ведро рядом с ним.       — Паруса вверх! — выкрикнул Джонстон. — Поднять кливер! Ослабить корму! На ветер!       Паруса вздрогнули, расправились. И вот — щелчок. Движение. Плавное, медленное. Затаившийся огромный зверь наконец сделал первый шаг. Лаг медленно ожил, нос пошел в сторону открытого моря.       Крис замер. Ни слова. Он просто стоял — и чувствовал, как вместе с этим щелчком из сердца вылетало что-то прекрасное. Легкое, яркое. Настоящее.       Свобода. Удивление. Детское «неужели».       Рядом — Джим, как всегда невозмутимый.       — Движемся, капитан, — заметил он.       Крис усмехнулся. Глотал этот момент целиком. Все запахи, звуки, даже крики чаек и свист через снасти. Хотел выжечь этот вечер в памяти навсегда.       Палуба гудела — корабль ожил. Ларри махал матросам, командуя по-своему. Рик откуда-то с рулевого поста вяло крикнул:       — С курсом определимся или плывем, куда море вынесет?       Крис наконец подал голос:       — Прямо на Тортугу, Рик. Покажи этим берегам корму «Грозового Вала».       И корабль пошел. Сначала осторожно, потом смелее. Словно и сам знал: он снова в пути. И этот путь ему по вкусу.       Ветер взялся за паруса. Мачты запели. И в эту музыку, в скрип дерева, свист снастей и хриплые голоса команды Крис вложил то, чего не знал даже сам: желание жить. До последней капли, до последнего рейда.       И пусть весь мир катится в тартарары — сегодня он капитан. И это его первый шаг в легенду.