Копия (не) верна

      — В этом мире у каждого третьего есть титул принцессы? — недоумевала Сансет. Она уже месяц находится в человеческом мире и никак не может понять, как он устроен. По телевизору показывают какой-то несистематизированный бред: принцессы, пришельцы, супергерои, говорящие животные, просто люди, без которых всем было бы проще жить. С книгами то же самое. Роботы, захватившие мир, цари, освобождающие принцесс, и поэты, которые, складывалось ощущение, только и делали, что страдали. На первых полосах газет красуются новости биржи (что бы это ни было) или интервью с каким-то очень важным человеком (будто бы кому-то интересно, что он предпочитает на завтрак).       Билл как-то усмехнулся и загадочно протянул:       "Подожди, это ты ещё не открыла для себя интернет".       А потом и вовсе рассмеялся. Долго смеялся, так долго, что и позабыл над чем. Шиммер не рискнула напомнить.       Сейчас девушка смотрела мультик про принцессу, в котором почему-то каждые пять минут кто-то пел. Серьёзно, она засекала.       — Сансет? — удивился стоящий сзади. Шиммер резко подскочила и выключила телевизор. На пороге стояла женщина лет сорока.       "Когда она вошла?"       — Здравствуйте?       — Ну что ты как не родная? Иди обнимемся, — обнявшись, женщина по-хозяйски направилась на кухню. Усадила Сансет на стул и принялась делать чай.       — Где мой непутёвый сынуля? — она поставила чай на стол и села напротив ничего не понимающей девушки.       "Давайте рассуждать логически. Если в квартиру Билла пришла какая-то женщина и спрашивает, где её сын, то, скорее всего, она мама Билла".       — Билл? В кафе, договариваться с поставщиком.       — До сих пор не верится, что Билл способен с кем-то договориться. Когда он просил деньги на собственное дело, мы с отцом думали, что он прогорит в первый же год. Удивительно, но нет, уже четыре года кафе процветает. Вот бы и в личной жизни было так же, да? — от пронзительного взгляда Оливии стало как-то не по себе.       "Откуда она вообще знает, кто я?"       — Наверное.       — Милая, семья — это самое главное. Работа, увлечения, всё проходит, а семья остаётся. Я рассказывала, как мы с Генри поженились? Мы расписались сразу после школы. Бедные студенты с малышом на руках. Трижды чуть не развелись! — женщина рассмеялась. — И всё из-за такой ерунды, даже вспоминать смешно.       — Простите, а зачем вы мне всё это рассказываете?       — Дерзко. А я уж начала переживать, не болит ли у тебя чего? Сидишь вся такая тихая, как подменили. Рада, что ты ничуть не изменилась. Ладно, давай откровенно. Я не знаю, из-за чего вы с Биллом поссорились, но видела, как он страдал этот месяц. Вы молодцы, что помирились. Когда так любишь, просто кощунство ссориться.       Сансет Шиммер перечитала много книг, могла написать собственное заклинание и всегда считала себя умной поняшей. Сейчас она только и могла, что моргать, отчаянно понимая, что ничего не понимает.       — Любишь, кощунство ссориться? — женщина встрепенулась и весело подморгнула.       — Понимаю-понимаю. Никто ни с кем не ссорился. Ох, дела молодые... Слушай, я понимаю, что наше общение не задалось с самого начала, но давай объединимся ради Билла, если свезёт мне ещё ваших деток нянчить. Ты кого хочешь, девочку или мальчика?       — Мне кажется, об этом ещё рано говорить.       — Да, конечно, сначала тебе нужно закончить школу. А уже потом можно подумать о свадьбе и о карапузах, главное — не затягивайте. Мы с Генри чем сможем, тем поможем.       Как выяснилось, о будущей семейной жизни сына Оливия может говорить вечность. Сансет просто не успевала переваривать такой объём информации. Хорошо, что женщина спешила в оперу и засобиралась так же внезапно, как и пришла.       Уже в коридоре "будущая свекровь" достала из сумочки фотографию и протянула.       — Это мне передала моя подружка, владелица конюшни. Вы на ней такие красивые. Ты не против, что я сделала копию?       Сансет не могла поверить собственным глазам. На фотографии Билл Морок и её точная копия стояли перед лошадьми... И целовались.