колония запретных чувств.

***

к огромному счастью, проснувшись наутро, никто не оказался в полиции или в больнице с отравлением от наркотиков. зато отошедший субин стоял на голове с самого утра и не дал поспать тем, у кого полнейший отходняк после вчерашней тусы. джей с ёнджуном так и уснули на диване в неудобных позах, зато единственную комнату с кроватью занял не кто иной как нишимура рики со своей пассией. конечно, сону. он был укутан в одеяло заботливым ники, а сам ники прижимался к чужому плечу, обнимая за талию. идиллия, не иначе. только испортить её умеет не кто иной, как очкарик. единственная комната, где была адекватная кровать для двоих — комната родителей субина, где на нетрезвую голову сношались сону с ники. увидев эту картину, у чхве глаза на лоб полезли, потому что, чёрт бы их побрал, это комната его родителей! — вы чё… — у молодого парня челюсть отвисла от такого вида, да еще и в его с родаками квартире. он в жизни такого не видел, в сериалах если, а тут прямо на кровати у его предков. это пиздец полный. — а ну вставайте! одевайтесь, блин, валите отсюда нахрен! — о, живой… — ники, едва отодвигаясь от еще спящего сону, еле лицезрел чужое злое лицо и лишь упал обратно на чужое плечо. от кима приятно пахло, даже вчерашний пиздец не помешал ему всегда оставаться с этим приятным запахом на шее. ники сходил с ума ночью, когда оставлял поцелуи на этой шее. — да живой, но это ненадолго! если щас родаки придут, спалят всех нас тут, — с этими словами подросток выбегает из комнаты, чтобы успеть убрать хоть какие-то улики их вчерашней попойки и не получить манды от взрослых. в гостинной — полный пиздец, и куча валяющихся не в состоянии друзей, которые всё еще отходят от прекрасных цветных. им это не в новинку, а вот очкарик шум поднял. сону, оторвавшись от ники, поднимается прямо перед зеркалом, укутавшись в одеяло попрочнее. ники сидит сзади, повёрнутый так, что лицезреть можно лишь его красивую сильную спину. сону, наверное, никогда не признается в том, что ему неловко, он поправляет запутанные волосы и придерживает одеяло на груди, слегка поворачиваясь в сторону японца. — подай, пожалуйста, джинсы… — смотрит уже нормально, и взгляд его не затуманен вовсе. ники поджимает губы. с чего бы самому так неловко? как истинный джентльмен, он поднимает джинсы с худи с полу и, не поворачиваясь, отдаёт сону в руки. вчера, когда стягивал в порыве страсти и смешанных эмоций, было куда приятнее, чем отдавать с утра в неловком молчании.

***

— чё ты пялишься? видел бы ты рожу свою довольную, — собрание около злосчастного здания стало уже привычкой с самого утра, где группа «Б» отбывает своё наказание за непростительное поведение. казалось бы, чтобы стать лучше, стоит приложить немного усилий и вернуться к нормальной, или хотя бы умеренной жизни, но некоторым, а если быть точнее, всём из этой группы, глубоко плевать уже давно, поэтому гниют тут и не делают ничего для того, чтобы исправиться. только прогулы загоняют их в ещё большую яму, чем они есть. — как мой батя, когда пивка накатит. ники стоял в стороне, и, действительно, он выглядел самым довольным, хотя в его случае, и то, за что он попал в колонию для несовершеннолетних отморозков, стоило бы расстраиваться. но не в этом случае, когда совсем недалеко от него стоит сам ким сону, который не меньше улыбается своему другу и рассказывает последние сплетни и новости, особенно о себе и… «и чё, у вас всё серьезно? ну типа, он же не богатый и…» ники лишь улыбается услышанному, хотя не показывает, как на самом деле рад, что всё-таки сону поменял своё мнение о ники и их взаимоотношениях. хотя надолго ли? — да пошёл ты, — ники отмахивается, неловко улыбаясь, потому что, да, пялится, и да, довольный, пиздец довольный, что даже другие начали замечать это. но только лишних криков об этом ему не нужно, иначе он перестанет держать марку перед другими. самому себе признаться страшно, но что-то внутри бешено бьётся от одной мысли, что у них с сону что-то может быть. однако, не влюбился ли? произошедшее вчера нельзя назвать зарождением новых отношений или любви между двумя, но и то, как улыбался сону с утра, всё-таки, что-то значит, а ники начинает чувствовать себя чуточку значимее, и, может быть даже, влюблённее. — слушай, а чё у вас там… с сону? — джун руки в карманы прячет, ищет сигареты, которые припрятал в тайном кармане подальше от матери, что мозг ебёт вечными допросами. знала бы она, какие проблемы в его жизни и покруче сигарет, ахуела бы вместе с сыном. — серьёзно или… «так»? — … хрен его знает, — ники смотрит вдаль, наблюдая за ярким солнцем, что сегодня надоедливо жжёт глаза своим присутствием. ники больше любит пасмурную погоду, присущую его настроению на каждый день. — думаю да. крысой быть не хотелось особо, поэтому нишимура отошёл в сторону, чтобы не продолжать слушать разговоры сону и чонвона, но про небогатого он уже достаточно наслушался и, если быть честным, стал немного переживать. предложение, которое ему сделал его старый друг мелькало, но парень не хотел настолько рисковать, чтобы подставлять себя снова. он достаточно наделал делов в прошлом, чтобы сейчас оказаться тут. но, смотря на прекрасного сону сегодня, он лишь закусывает губу… как ему понравиться, чтобы по-настоящему? как именно найти подход… правда, мысли не заставили себя долго ждать. сону, услышав звук пришедшего смс на телефон, тут же загорается яркой улыбкой, и осматривается по сторонам. машина, подъехавшая к выходу из колонии останавливается прямо там, и парень, что находится за рулём, громко сигналит. сону обнимает чонвона и срывается с места, тут же убежав к выходу. ники лишь грубо осматривает тачку и парочку. парень, что чуть выше сону, обнимает его и придерживает за талию. он-то точно богач ебаный, раз на таких тачках к сону приезжает. еще и целует его, блять. ники особо не ревнивый, но иногда хочется и ебало сломать, особенно в таких ситуациях. рядом как назло кстати оказывается хисын, старый друг, с которым у ники не самое лучшее прошлое и воспоминания. однако, он часто выручает и поддерживает нишимуру, тот ведь младше. не однажды спасал его и вытягивал из проблем, и подкидывал хорошие идеи для заработка, правда, в последний раз как-то не срослось. — кто это? — ники не отводит взгляд от спины сону и какого-то парня, обжимающихся около тачки, и хмурит брови, услышав ответ. но взгляд не отводит всё равно. — а, это… он тоже у вас в колонии был. пока его мажорик отец не откупил, — хи, будучи старше и опытнее, уже может сказать об этом зверинце для подростков в прошедшем времени, потому что сам бывал тут и отбывал своё наказание, когда был молодым и поехавшим на всю голову. но обещал стать лучше и даже справился со всеми указаниями, вышел отсюда с чистой душой, только своим делом заниматься не перестал. пусть он успешен, как взрослый, но у каждого в шкафу есть свой скелет. теперь в эту колонию ему не попасть, хотя бы потому, что он научился не попадаться ментам и делал всё аккуратно. не то, что нишимура. — и чё они встречаются? — у-у, так вот чё ты такой унылый стоишь. забудь, ники, это ж сону… он же национальное достояние. — а ты откуда знаешь? — ники озадачен рассказами друга. на самом деле, когда пришёл сюда, немало наблюдал за сону. конечно, не блещет он хорошими манерами, но что-то в его характере и распущенности цепляет, и ники не первый, кто повелся так просто на красивое личико. хисын лишь разочарованно наблюдает, выдыхая. его друг в заднице, если реально хочет ухаживать за ким сону. — ему просто папик нужен. на дорогой машине и с толстым кошельком. поэтому ты, — старший на рофле тыкает пальцем в грудь, обращая на себя внимание. — либо забудь, либо копи. а накопить я тебе могу помочь. ники впадает в раздумья, стоит хисыну уйти и похлопать друга по плечу. да, он прав… где-то прав. стоило ли убиваться ради очередного парня, который прыгает по членам каждого, кто готов спустить перед ним штаны, а еще и обеспечить богатые деньки и катание на дорогих тачках? нишимура не из них. но так хочется, сука. когда чёрный автомобиль отъезжает с места, ники смотрит до последнего, поджав губы. у него выбора почти нет, но чувства, засевшие где-то глубоко, ноют и душу скребут. отвоевать чужое внимание так и подпирает, парень сжимает кулаки и собирается уходить, но тренер, который так и не дождался сбора остальных, просит его пройти в кабинет так называемого директора застоявшейся колонии. страх, который нишимура не чувствовал уже давненько, подступает к горлу. он вроде не творил ничего больше, после той вечеринки у очкарика, да и не он в ней виноват. всего-то наврал тренеру и сбежал, но он ни одной цветной в рот не взял и в сознании был. или, может кто-то из его старых кентов его сдал? — догадываешься, зачем я тебя вызвал? — директор их, на самом деле, тот ещё юморной мужчина средних лет, и казалось бы, должен быть самым надоедливым и занудным дядькой, но на самом деле хорошо понимает подростковую психологию и даже прощает им их самые страшные проделки, которые ведут не только к штрафам, но и в полицию. он профессиональный директор со стажем подобных колоний строгого режима, поэтому, видимо, повидал тут всего и больше, чем нишимура рики. — есть мысль, — тёмный цвет ники к лицу. его отросшие пряди уже видны, и новый цвет, который он обновил всего месяц назад, уже не такой, как был раньше. стоило бы снова в чёрный, но парню так лень. он раскидывается на кресле, пока сзади него сидит его злосчастный тренер, недавно поступивший к ним в качестве их «наставника» для порядочной жизни, а также спортивной. — не докажите. его собственные мысли уже давно достигли точки невозврата, и он прекрасно понимает, почему и зачем сидит в этом кресле. но не тут-то было. — а тут и доказывать не надо ничего, — ли сонхо, он же директор и старший руководитель группы «Б», надевает очки, чтобы детальнее рассмотреть подростка. как в воду опущенный, ей богу. — тут результаты олимпиады по математике из твоей школы. че ж ты молчал, что ты у нас гений? о, да, по нему весь пот стекал, когда он услышал эту заветную фразу. в лице он ни капельки не изменился, но внутри сделал глубокий выдох. когда-то было нормальное время и нормальная жизнь, когда подросток еще учился в обычной школе для всех обычных детей, и, к слову, имел неплохие оценки. знали его все, конечно, как самого типичного эмо боя и любителя устраивать драки на переменах, зато все девчонки и мальчики были его. только про знания никто его не спрашивал и не спешил, свои доводы были, правда, в большинстве случаев, провальные. он практически на отлично вышел, если бы его не выкинули из школы и не перевели в колонию за его первый подгон и вызов полиции. родители тогда ни на шутку перепугались, но ники им не поверил. знал, что им всё равно плевать уже, лишь бы сынок свалил поскорее. — с такими результатами нужно в хороший университет поступать, — и снова он это слышит. много лет нравоучений от родителей, пару лет в школе и теперь, когда он думал, что наконец свободен от вечных указаний, что и как ему делать и где учиться, он снова слышит это. да, он сам не против поступить туда, куда хотел бы, только нет цели, нет мечты, нет тяги к будущей жизни и её реализации. — а репетитора вы мне оплатите? или у государства программка появилась для одарённых детей из колонии для подростков-дебилов? — он складывает руки на столе и внимательно наблюдает за старшим. никто не собирался давить на него, только у нишимуры ведь привычка уебанская, до конца не дослушивать и свои умные фразы вставлять. — денег у меня, конечно, нет, — взрослый отводит взгляд. — но есть друзья. и один из моих товарищей готов подготовить тебя к экзамену по математике бесплатно. — бесплатно — разводка для лохов, — отчеканивает японец. ему не так много лет, как мужчине перед ним, но прелести бесплатных услуг он уже знает. — есть одно условие, — и тогда младший меняется в лице, не в самую счастливую сторону, но хотя бы принимает то, что всё-таки, бесплатно ничего не бывает. только если сыр в мышеловке. — он будет тебе помогать. но ты со своими угонами, кражами прекращаешь. это халявный шанс для тебя, не упусти его. ники переводит взгляд на директора, заинтересованно смотря ему в рот. глаза тёмные, необычные. такие как он редко появляются в подобных колониях, но его жизнь, прошлое, и окружение довело его до не самых лучших условий. он очень красивый парень. высокий, мужественный в свои шестнадцать, с красивыми скулами и выраженными чертами лица. он мог бы спокойно знать, чего хочет от жизни, идти к своей мечте и поступлению в университет, если бы не его родители. иногда, самые близкие люди ломают жизнь своему ребенку, сами того не подозревая. ведь у них «самое лучшее» воспитание. — че реально препод хороший? — вот и забились. а твой любимый тренер будет за тобой пристально наблюдать, — взглядом он указывает на улыбающегося мужчину, тот машет ручкой и кивает на просьбу. — да я их так загоняю, что у них и сил не останется ни на какие приключения. — свободен, рики, — тошнит. нишимура закатывает глаза на приевшееся «рики». уже много лет он каждому готов глотку перегрызть за услышанное собственное имя из чужих уст. мать так назвала, мать он ненавидит и при любом удобном случае избегает её даже больше, чем отца, поэтому никогда не любил своё имя. оттого и пошло «ники», хотя бы совместно с фамилией неплохо, не супер конечно, но хотя бы не режет слух. сейчас младший сдерживается и, кивнув, уходит, даже не попрощавшись. манеры не его. красивый парень, хороший секс или хорошее, успешное будущее? выбор был из тяжелых, но не из самых, которые когда-либо приходилось решать нишимуре. он хотел стать лучше и выбраться из этого круговорота ада и сленять подальше от этой чёртовой группы «Б», поставить себя на правильный путь и найти в себе хоть какие-то силы просто учиться как нормальный парень, иметь друзей и терпеть родителей, пока не съедет, но… желание съехать в мечтах рики уже с четырнадцати лет, и вся его история кроется только в этом. подросток не может заработать много денег, поэтому нишимура искал свои пути их получения. если он хочет нормально учиться и одновременно работать на обычной работе, он не вывезет, также как и не съедет от родителей ближайшие лет пять после поступления в универ. ладони больно тянут волосы, причиняя боль, и ники откидывается на траву, сдирая кожу на губах. его пухлые, бледного цвета губы все в ранах. старый мобильник надоедливо брынчит где-то в траве, и подросток тянется, чтобы прочитать сообщение. от сону… sunoo: можем увидеться? твоя толстовка у меня, не хочешь забрать и сходить в кафе рядом?)) блять, кафе. нишимура кусает губы в который раз, сильно сжимая мобильник. сону ему нравится до чёртиков, весь такой неприступный. то с другими мужиками сосётся, то в кафе зовёт и на что-то намекает. ники кидает из стороны в сторону, согласиться или нахуй послать? в такой ситуации ему не приходилось быть, потому что, видимо, таких как ким сону в его жизни тоже не было. но и интерес растёт так же, как и неизведанные чувства. ёнджун говорил, что это любовь, но какая в жопу любовь, когда куча проблем? разве чувство поможет ему съехать от родителей и не зависеть от них? кажется, оно только усугубляет ситуацию и заставляет подростка идти на самые неудачные поступки, за которые потом он сам будет в ответе. на экране выскакивает уведомление «новый пост пользователя», ники открывает инсту и рассматривает недавно выложенную сону фотографию. его плечи слегка открыты, а на фоне красивые, светящиеся обои. еще пару фоток и подписей под ними, он сдаётся. и всё-таки, согласившись, ники набирает хисыну. снова идёт против построенных правил. — алло? хён. чё там у тебя за тема быстрая была?

***