Жестокая реальность

От лица Блейза 24 февраля 1995 Комната Малфоя, Нотта и Забини Вивиан заснула очень быстро. Мы с Тео уговорили Пенси и Дафну пойти в свою комнату и отдохнуть. Девочки долго упирались, но в конце концов ушли, понимая, что им тоже нужен сон. Драко спал рядом с Вивиан, держа её в объятиях, словно боялся, что если отпустит, то она снова исчезнет. Я мельком взглянул на Тео, и тот лишь усмехнулся, но ничего не сказал. — Давно я не видел его таким, — тихо сказал я, присаживаясь на стул. — Помнишь, каким он был, когда только приехал в Хогвартс? — Да, — кивнул Тео, прислонившись к стене. — Считался неприступным. А теперь... — он кивнул в сторону Драко и Вивиан. — Она изменила его. Заставила быть более открытым. Я знал, что Тео прав. Всё, что происходило с Вивиан, сильно повлияло на Драко. Он всегда старался казаться сильным, даже когда ему было тяжело. Но с тех пор как Вивиан появилась в нашей жизни, он позволил себе стать уязвимым. Возможно, впервые за долгое время. — Как ты думаешь, она справится? — спросил Тео, его голос прозвучал чуть громче шёпота. Я посмотрел на Вивиан. В свете лунных лучей её лицо казалось бледным, но теперь, когда она спала, на нём было заметно чуть больше покоя. Я не знал, что ответить. Она была сильнее, чем хотела показать, но истощение давало о себе знать. — Не знаю, Тео, — наконец произнёс я. — Она... упрямая. Но я никогда не видел её такой. — Я провёл рукой по волосам, ощущая, как внутри поднимается беспокойство. — Думаю, ей нужно больше времени на восстановление, чем она хочет признать. Тео нахмурился, о чём-то задумавшись. Он подошёл ближе к кровати и посмотрел на Вивиан и Драко. — Нам нужно быть готовыми к тому, что случится дальше, — сказал он, словно раздумывая вслух. — Если её подозрения верны и кто-то действительно хочет её убить, мы не можем позволить себе расслабиться. Я кивнул, соглашаясь. Мы всегда были на шаг позади того, кто пытался причинить ей вред, и это не давало мне покоя. — У нас будет план, — твёрдо сказал я, поднимаясь со стула. — Мы сделаем всё, чтобы её защитить. Поговорив с Тео ещё немного, мы поочерёдно воспользовались ванной и отправились спать. Я уже видел десятый сон, когда меня разбудил тихий шорох, а затем всхлип. Я резко сел на кровати — сон как рукой сняло. Оглядевшись по сторонам, я заметил в углу комнаты силуэт девушки. И не нужно было гадать, что это Вивиан. Она, свернувшись калачиком, сидела на холодном полу, раскачиваясь вперёд-назад. Я тут же подскочил к ней. — Вивиан? — прошептал я, опускаясь на колени рядом с ней и касаясь её плеча. — Что случилось? Она подняла на меня заплаканные глаза, полные боли и растерянности. Её лицо было бледным, а волосы спутанными. Казалось, что она даже не сразу поняла, кто к ней подошёл. — Я... я не могу... — еле слышно пробормотала она, снова сжавшись в комок. — Не могу больше справляться... Её слова заставили моё сердце сжаться. Я осторожно обнял её, стараясь не напугать. — Тш-ш, всё хорошо, ты в безопасности, — тихо говорил я, мягко поглаживая её по спине. — Мы все здесь, рядом с тобой. Ты не одна, Ви. Драко продолжал спать, не замечая, что Вивиан и я вышли из комнаты. Я осторожно вывел её в общую гостиную, стараясь не разбудить остальных. Мы спустились по лестнице, и я тихо зажёг камин с помощью волшебной палочки. Оранжевый свет огня осветил комнату, создавая уютную атмосферу. Я заметил, что Вивиан по-прежнему дрожала, и накрыл её тёплым пледом, который лежал на спинке одного из кресел. Она продолжала дрожать, но постепенно её дыхание стало более ровным. Я чувствовал, как напряжение медленно покидает её тело, хотя слёзы всё ещё текли по её щекам. — Подожди здесь, — сказал я, вызывая одного из домовых эльфов Хогвартса. Через мгновение появился маленький эльф, готовый выполнить любой приказ. — Принеси, пожалуйста, тёплого молока для мисс Поттер. Эльф кивнул и исчез, а я сел напротив Вивиан, внимательно глядя на неё. Лицо её было бледным, а глаза всё ещё покрасневшими от слёз. — Хочешь рассказать мне, что произошло? — спросил я, стараясь говорить как можно мягче. — О чём был твой кошмар? Она некоторое время молчала, опустив взгляд на огонь. Затем, вздохнув, наконец заговорила: — Это был один из тех кошмаров, что преследуют меня уже давно, — её голос был тихим и надломленным. — Они были там... снова. Всё казалось таким реальным. Я чувствовала их... холодное дыхание, слышала их голоса. Они... пытались дотянуться до меня, схватить. Я не могла двигаться. Я знала, что это всего лишь сон, но не могла проснуться. Её слова заставили меня напрячься. Я знал, что у Вивиан есть свои демоны, с которыми она борется, но не думал, что её кошмары могут быть настолько жуткими. Прежде чем я успел что-то ответить, домовой эльф вернулся с подносом, на котором стояла чашка тёплого молока. Я поблагодарил его, а потом передал чашку Вивиан. — Пей, это поможет успокоиться, — сказал я, наблюдая, как она неуверенно взяла чашку в руки. — Ты не обязана рассказывать всё, если не хочешь. Но я здесь, и я слушаю. Она сделала небольшой глоток и слабо улыбнулась, хотя улыбка эта была больше похожа на болезненный жест. — Они... напоминают мне о вещах, которые я пытаюсь забыть, — тихо продолжила она. — О тех, кого я потеряла, о боли, через которую прошла. И иногда, кажется, что они правы — я недостаточно сильна, чтобы справиться с этим. Что всё, что я делаю... бесполезно. Я посмотрел на неё, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева — не на неё, а на тех, кто причинил ей такую боль. — Ты сильнее, чем думаешь, Вивиан, — твёрдо сказал я, стараясь, чтобы в голосе звучала уверенность. — Ты прошла через многое и продолжаешь бороться, несмотря ни на что. И мы не дадим тебе справляться с этим одной. Ты не одна, помни об этом. Она кивнула, допив молоко, и поставила чашку на стол. Её лицо стало немного мягче, и мне показалось, что тень, омрачавшая её глаза, на мгновение отступила. — Только никому не говори, — прошептала Вивиан, когда я кивнул в знак обещания. Она глубоко вздохнула, как будто собирая силы для признания, и продолжила: — Я знаю, что сильная. Всегда верила, что судьба никогда бы не послала мне испытаний, через которые я не смогла бы пройти. Но... — её голос дрогнул, и я увидел, как в глазах снова заблестели слёзы. — Мне так страшно жить. Каждый вздох даётся с невероятной болью, как будто воздух режет меня изнутри. Я всегда думала, что справлюсь с любым ударом, но только недавно поняла, что значит любить... и как эта любовь может одновременно спасать и разрушать. Её слова повисли в воздухе, и тишина заполнила комнату, нарушаемая лишь потрескиванием огня в камине. Я внимательно смотрел на Вивиан, стараясь уловить в её глазах что-то, что могло бы подсказать, как ей помочь. Но передо мной была хрупкая девушка, пережившая слишком много для своих лет, и я не знал, как развеять её страхи. — Единственное, что я хочу от тебя услышать, — это твое обещание, что о нашем разговоре никто никогда не узнает. Я посмотрел в её глаза, наполненные болью и страхом, и увидел в них мольбу — не только о молчании, но и о понимании. Её слова звучали так, словно она стояла на краю пропасти, отчаянно ища опоры. И я знал, что сейчас единственное, что я могу сделать — это дать ей обещание, которое не подведёт. — Я обещаю, — тихо произнёс я, вкладывая в эти слова всю искренность, на которую был способен. Больше ничего не нужно было говорить. Она уже знала, что я сдержу своё слово. Вивиан кивнула, и в её глазах мелькнуло облегчение. Мы сидели рядом ещё несколько мгновений, пока её дыхание становилось всё более спокойным. Затем я помог ей подняться, и мы вместе вернулись обратно в спальню, стараясь не издавать ни звука. Она сразу же направилась к кровати, и я наблюдал, как Вивиан осторожно скользнула обратно под одеяло. Драко, словно почувствовав её возвращение даже во сне, тут же обнял её, притянув ближе. Его рука крепко обвилась вокруг её талии, а Вивиан, словно найдя в этом жесте утешение, тихо вздохнула и закрыла глаза. Я ещё немного постоял в темноте, глядя на их силуэты в тусклом свете луны, пробивающемся сквозь окно. Затем тихо направился к своей постели, чувствуя, как тишина снова заполнила комнату. 22 марта 1995 Я сижу на кровати в своей комнате и наблюдаю за тем, как мои друзья поют песню с днём рождения для меня. Пенси держит в руках торт с пятнадцатью свечками и улыбается самой очаровательной улыбкой, которая когда-либо освещала эту комнату. Её глаза сияют радостью, и я не могу не почувствовать, как тепло растекается внутри меня от этого момента. Каждая нота их пения словно обнимает меня, создавая атмосферу праздника, которая окутывает нас всех. Звуки смеха и дружеские подшучивания наполняют пространство, и в это мгновение мне кажется, что ничего не может быть лучше. Я ловлю взгляды своих друзей — Тео, Дафны, Драко и, конечно, Вивиан. Она сидит рядом, её лицо освещает счастье за меня. Когда песня подходит к концу, все замерли, ожидая, когда я задуваю свечи. Я смеюсь, чувствуя, как сердце переполняется благодарностью за то, что у меня есть такие друзья. Закрывая глаза, я загадываю желание и дую на свечи, наблюдая, как они гаснут одна за другой. — С днём рождения, Блейз! — кричат они в унисон, и в этот момент весь мир кажется идеальным. Когда мы собрались в круг и начали играть в "Никогда не...", я не мог не заметить, как быстро всё вокруг стало более расслабленным и игривым. В комнате царила атмосфера веселья, и каждый из нас по очереди произносил фразы, делясь забавными, порой даже откровенными моментами из своей жизни. Смех раздавался повсюду, и каждый искал возможность слегка подшутить над другими. Но среди веселья я вдруг заметил, что между Дафной и Тео началась какая-то игра, о которой никто не знал. Дафна, с лёгким смущением на лице, бросала ему искоса взгляды, которые она старалась скрыть за своей обычной сдержанностью. Но в её глазах всё же читалась неловкость, которая противоречила её уверенной внешности. А вот Тео, со своей лёгкой усмешкой, отвечал ей чуть заигрывающим взглядом, как будто прекрасно понимал, что происходит между ними. Эта динамика была интересной: Дафна старалась быть сдержанной, а он, наоборот, будто наслаждался этой игрой, подбадривая её своим беззаботным настроением. В то время как я размышлял о новых отношениях друзей, я заметил, как Драко, сидя по ту сторону от Вивиан, время от времени краем глаза смотрит на неё. Он был настолько поглощён своими мыслями, что не замечал, как его взгляд приковывает моё внимание. Я едва сдерживал усмешку, когда он думал, что никто не смотрит. Вивиан, кажется, не подозревала о его внимании, смеясь и шутя с нами, но в те моменты, когда её внимание было отвлечено, Драко излучал такое тепло и заботу, что мне становилось ясно: он готов на всё ради неё. Пенси, как всегда, была в центре событий. Со своим неповторимым стилем поддразнивания она не упускала возможности покритиковать нас. В своей привычной манере она запустила шутки о том, как мы с Тео должны научиться "бросать взгляды" так, чтобы это выглядело менее очевидно. Её смех, наполненный игривостью, заставлял всех смеяться, и даже Дафна с Тео не смогли устоять от её насмешек. — Ну что, Блейз, когда ты научишься выражать свои чувства так же открыто, как это делает Драко? — поддразнила она, указывая на Драко, который снова украдкой посмотрел на Вивиан. Я усмехнулся, понимая, что это просто ещё одна шутка, но в ней было зерно правды. Пенси, заметив мою реакцию, решила продолжить эту тему и села рядом, скрестив ноги на полу. Она наклонилась ко мне, и казалось, что её голос стал чуть тише, словно она не хотела, чтобы кто-то другой слышал наш разговор. — Ты знаешь, Блейз, — прошептала она с озорной улыбкой, — если бы ты хотя бы немного старался, то у тебя бы тоже были свои шансы. Я вижу, как ты на меня смотришь. Я не стал смущаться и с ухмылкой ответил: — Шансы? Пенси, мне кажется, ты преувеличиваешь. Я просто изучаю твою удивительную технику дразнения. Может, ты сама научишь меня? Она приподняла бровь, и в её глазах загорелся озорной огонёк. — О, я с удовольствием! Но только если ты пообещаешь не отлынивать. Я не хочу, чтобы ты оказался слишком занятым, рассматривая других девушек. — Другие девушки? — подыграл я, закатывая глаза. — С таким учителем, как ты, у меня просто нет времени ни на кого другого. Пенси захихикала и, казалось, наслаждалась игрой. В этот момент я заметил, как Тео бросает взгляды на Дафну, и его усмешка выдавала его чувства. Дафна, в свою очередь, смущалась и старалась укрыться за своими волосами, и я не мог не усмехнуться над этой ситуацией. — Смотри на них, — произнёс я, слегка наклонившись к Пенси. — Они выглядят так, будто на них свалилось что-то, о чём они даже не подозревали. — Да, и это забавно! — согласилась Пенси, улыбаясь. — Но, по крайней мере, они не прячутся за своими чувствами так, как это делаешь ты. Я посмотрел на неё с фальшивой серьёзностью: — Я не прячусь, просто предпочитаю наблюдать, как ты дразнишь всех вокруг. Это придаёт мне вдохновение. Она засмеялась, а я почувствовал, как в нашем разговоре возникла легкая искра. Наша дружба всегда была наполнена флиртом и взаимными поддразниваниями и приправлена незначительными ссорами, и это создавало удивительное напряжение, которое мне нравилось. — Хорошо, Блейз, — произнесла Пенси, наконец отстраняясь. — Но ты знаешь, что мне всегда интереснее играть с теми, кто готов открыться. — А разве я не открытый? — поддразнил я, с лёгкой ухмылкой глядя ей в глаза. — Может, тебе просто нужно получше меня узнать. Пенси лишь закатила глаза, но улыбка на её лице не исчезала. — Может быть, ты прав, — признала она. Лето 1995 Поместье Забини — это двухэтажное здание из белого камня со светлыми большими окнами, обрамлёнными красивыми занавесками, которые пропускают мягкий солнечный свет в каждую комнату. Балконы на каждом этаже выходят на море, открывая захватывающий вид на бескрайние голубые воды, которые ласково колышутся на солнце. Когда ветер дует, слышится нежный звук волн, наполняющий дом спокойствием и умиротворением. Стены поместья украшены пышной зеленью: на окнах висят горшки с яркими цветущими растениями, а во дворе растут лимонные деревья, наполняя воздух сладким цитрусовым ароматом. Я помню, как мой отец, когда ещё был жив, говорил, что каждый раз, когда он смотрит на цветущие деревья, ему кажется, что он находится в раю. Это поместье стало настоящим укрытием от суеты, но с каждым годом я ощущаю, как здесь становится всё более одиноко. Внутри всё оформлено в светлых тонах: стены окрашены в нежные пастельные оттенки, а мебель подобрана так, чтобы создать атмосферу уюта и тепла. В просторной гостиной стоит большой диван, на котором мне удобно растягиваться с книгой в руках. На полках — множество книг, от классической литературы до современных романов, которые я читаю, погружаясь в мысли о своих друзьях. Здесь также висят несколько картин, изображающих итальянские пейзажи — на одной из них изображён закат над морем, напоминающий о том, как красиво может быть жизнь. На первом этаже, помимо гостиной, находится кухня с открытым пространством, где пахнет свежевыпеченным хлебом. Моя мать иногда занимается готовкой, и в такие моменты дом наполняется уютом и теплом, как в старые добрые времена, когда мы были вместе. На кухонном столе часто стоят свежие фрукты и вазы с цветами, привезёнными из местного рынка. На втором этаже располагается моя спальня, с которой открывается вид на море. Здесь я провожу много времени, размышляя о том, как проходит моё лето, и о том, как мне не хватает общения. Рядом с моей спальней находится небольшая библиотека. Во дворе, по желанию матери, мой отец ещё до того, как я родился, построил бассейн. Он стал излюбленным местом отдыха в летние дни. Вода всегда кристально чистая, и, когда я погружаюсь в неё, чувствую, как уходит вся усталость. Иногда, в одиночестве, я просто лежу на гамаке в тени деревьев у бассейна, слушая, как вода тихо плескается, и мечтаю о том, чтобы в следующую мою отпускную неделю моя мать провела со мной. Сейчас, когда я нахожусь здесь один, мне становится грустно от мысли о том, как весело могло бы быть, если бы она была рядом. Я смотрю на море, на горизонте которого медленно опускается солнце, и понимаю, что, несмотря на всю красоту окружающего мира, без общения с близкими мне людьми каждый день кажется пустым. Утро в поместье начинается с яркого солнца, пробивающегося сквозь окна. Я потягиваюсь и, глядя на сверкающую воду, решаю, что сегодня будет идеальный день. После лёгкого завтрака с свежими фруктами и крепким кофе я спускаюсь к пляжу, ощущая тёплый песок под ногами и запах моря. Здесь, вдали от людских глаз, моё поместье защищено множеством артефактов и заклинаний, так что я могу наслаждаться уединением. После нескольких часов на пляже я решаю прогуляться по городу. Узкие улочки Бари полны ярких магазинов и колоритных кафе, где аромат свежей выпечки и кофе витает в воздухе, наполняя пространство лёгким ощущением расслабления. Я наслаждаюсь атмосферой, которая словно создана для того, чтобы отвлечься от одиночества. Прохожу мимо небольшого рынка, где продавцы-маглы предлагают свежие фрукты. Подходя к прилавку с арбузами, я замечаю девушку-продавца с улыбкой, которая просто сводит с ума. Её волосы светятся на солнце, а в глазах читается игривый огонёк. Решив немного пофлиртовать, я ухмыляюсь и говорю: — Если ты дашь мне этот арбуз, я обещаю показать тебе несколько магических трюков, которые точно поднимут тебе настроение. Она смеётся, и я чувствую, как искорки флирта начинают летать вокруг. — Магические трюки? Это что-то новенькое! Может, ты сможешь заставить меня забыть, сколько я стою? — отвечает она с задорной ухмылкой и подмигиванием, а её выразительный взгляд просто поражает. Я делаю вид, что серьёзно обдумываю её предложение, потирая подбородок и приближаясь к ней чуть ближе: — Это будет непросто, но, честно говоря, ты уже в моих глазах стоишь на вес золота. Я могу превратить этот арбуз в фруктовый коктейль, который поднимет настроение даже в самый серый день. Но, возможно, лучшее магическое зрелище — это то, как мы можем повеселиться вместе. Она улыбается, а я ловлю себя на мысли, как было бы приятно провести с ней больше времени. Мы продолжаем болтать, и я не могу не заметить, как её лицо светлеет, когда я делаю комплименты её нежным чертам. Приятно чувствовать себя в центре внимания, когда ты знаешь, как раскрепостить людей. — Итак, как насчёт того, чтобы я забрал этот арбуз и приготовил что-то интересное? — предлагаю я, приближаясь ещё ближе. — Может быть, я мог бы пригласить тебя на свидание? Я бы с удовольствием показал тебе, как можно превратить обычный вечер в нечто волшебное. — Я Джулия, — произнесла она, слегка наклоняя голову и улыбаясь. — Приятно познакомиться. — Приятно познакомиться, Джулия, — сказал я, слегка наклонившись и грациозно поцеловав её руку. Джулия согласилась, и я не мог скрыть улыбку. Мы выбрали арбуз, и я с лёгкостью расплатился с ней, пока она продолжала смеяться над моими шутками. Она быстро закрыла свой магазинчик, и мы направились к моему домику на берегу моря, который был скрыт от посторонних глаз и находился в непосредственной близости к магловским домам. Я знал, что это место станет идеальным фоном для нашей встречи. Когда мы подошли к домику, я открыл дверь и показал ей внутреннее убранство — уютная гостиная с большими окнами, откуда открывался потрясающий вид на море. Джулия мгновенно оценила атмосферу и произнесла: — Здесь так красиво! Как будто мы находимся в каком-то фильме. Я подошёл к кухне, где у меня была пара магловских инструментов, и начал готовить коктейль из арбуза. Джулия наблюдала за мной с любопытством, а потом шутливо спросила: — Ты только и умеешь делать коктейли, или у тебя есть ещё какие-то магические таланты? — О, у меня есть множество трюков, — ответил я, подмигнув ей. — Но не все из них подходят для первой встречи. Мы оба рассмеялись, и я почувствовал, как напряжение между нами начало спадать. Я налил коктейль в два бокала и предложил ей тост. — За волшебство, которое нас окружает, и за эту встречу, — произнёс я, смотря ей в глаза. Она подняла свой бокал, и наши взгляды встретились на мгновение, полное ожидания. После того как мы выпили, я предложил прогуляться по пляжу. Мы вышли на улицу, и я взял её за руку. Тёплый вечерний бриз касался наших лиц, а звуки прибоя создавали волшебную атмосферу. На небе начали загораться звёзды, и я указал на одно из созвездий. — Видишь ту звезду? — спросил я. — Говорят, что если загадать желание при её свете, оно обязательно сбудется. Джулия посмотрела вверх, и я заметил, как её глаза блестят от восторга. — Я загадала, что этот вечер будет незабываемым, — ответила она, смеясь. Мы продолжили идти вдоль берега, и вскоре я решился пригласить её на мгновение остаться наедине. Я потянул её к маленькой уютной бухте, где песок был мягким, а вода тихо плескалась у берегов. — Здесь так спокойно, — сказала она, присаживаясь на песок. Я сел рядом, и между нами возникло чувство близости. Мы разговорились о жизни, о том, как трудно иногда бывает найти кого-то, кто тебя понимает. Я смотрел на неё, и чем больше я её узнавал, тем больше мне нравилось её присутствие. Скоро я понял, что момент настал. Я наклонился ближе и тихо спросил: — Могу я тебя поцеловать? Она слегка наклонила голову и ответила с лёгкой улыбкой: — Я бы этого хотела. Когда наши губы встретились, я почувствовал, как всё вокруг нас замерло. Это было словно магия, которая накрыла нас своим теплом. Я веду носом от её плеча до уха, вдыхая нежный аромат её духов, целую за ушком и тихо шепчу: — Не хочешь ещё коктейля? Джулия прекрасно понимает, на что я намекаю, и разворачивается ко мне лицом. Я обнимаю девушку за талию, притягивая к себе вплотную, и впиваюсь в её губы страстным поцелуем. Целую так, будто бы она для меня единственная и неповторимая, словно целую мать его Паркинсон: жадно, с напором, пока не закончится воздух у обоих. Девушка запускает пальцы в мои волосы, поглаживает по затылку, прижимаясь ещё ближе к горячему телу. Я нежно целую шею Джулии, спускаясь к ключицам, веду руками по её телу, очерчивая каждый изгиб, и останавливаюсь на её бёдрах. Она крепко обнимает мои широкие плечи, чувствуя, как под её пальцами напрягаются мышцы. Мы целуемся страстно, влажно и жарко, с пошлым причмокиванием, и никак не можем насытиться друг другом. Нехотя отрываясь от её губ, я сажусь на колени и стягиваю с себя футболку. Ко мне придвигается Джулия, обнимая за шею, а затем ведёт ладонями по моей горячей обнажённой спине. Я расстёгиваю платье девушки и помогаю снять его. Оставив её в одном нижнем белье, я падаю на прохладный песок и утягиваю её за собой, заставляя лечь на меня. Её кожа соприкасается с моим торсом, и это вызывает дрожь по всему телу. Я нежно оглаживаю её тонкую талию, поднимаясь выше, к лопаткам, переходя на длинную шею и затем запускаю пальцы в её мягкие волосы, притягивая её лицо ближе для поцелуя. Целую нежно, чтобы показать, как она нужна мне сейчас. Джулия отвечает с большим напором. Всё больше распаляясь от контраста между холодным песком и горячей кожей, я углубляю поцелуй, запускаю язык в её влажный ротик, щекоча нёбо, проходясь по ряду зубов. Девушка посасывает мой язык, сплетается с ним, вероятно, уже начиная ощущать, как внизу живота начинает сладко покалывать. Когда мы разрываем поцелуй, Джулия кусает меня за губу, следом зализывая место укуса. Понимая, что я уже на пределе и не могу больше ждать, расстëгиваю лифчик девушки и снимает его. Укладываю еë на песок, подминаю под себя, и нависаю сверху. Заглядывая в глаза вижу желание, похоть, грех. Я наклоняюсь к её груди, нежно веду губами от ключицы и останавливаюсь около соска, опаляя его горячим дыханием. Аккуратно беру его в рот и нежно посасываю. Отстраняюсь и дую на грудь, отчего сосок сразу же твердеет, затем кусаю его, вызывая у девушки тихий стон. – Будь потише. Нас могут заметить, – предупреждаю я. Сразу же после этих слов облизываю второй сосок девушки и обдаю его холодным воздухом. Я играю с ней, быстро водя кончиком языка по чувствительному месту. – Да ты издеваешься, – говорит Джулия на придыхании. Она всё же стонет, закусывая губу. Я лишь усмехаюсь и продолжаю эту сладостную пытку. Когда вижу, что её нижнее бельё промокло, решаю остановиться. Я встаю и снимаю шорты вместе с боксерами, при этом издав стон наслаждения. Джулия смотрит на меня как на самое прекрасное зрелище, возбуждаясь ещё сильнее. Я действительно хорош собой: широкие плечи, сильные руки, накачанный рельефный пресс, длинная шея, на которой проступают жилы, и просто прекрасное лицо с карими глазами. За чуть больше месяца лета я уже поменялся. Но мне повезло. Волшебники взрослеют куда быстрее маглов, мы меняемся к 15 годам и становимся уже сформировавшимися организмами. Но сейчас не об этом. Я опускаюсь на колени перед Джулией, подцепляя край еë трусиков пальцами и стягиваю их с красивых тонких ножек. Я целую её коленку, поднимаясь выше, целую бедро, затем низ еë живота, солнечное сплетение, ямку между ключицами, подбородок, доходя до губ и опаляя их своим горячим дыханием. – Я рад, что ты согласилась на коктейль, – говорю я в приоткрытые губы. – Я тоже, – отвечает Джулия и стонет мне в рот. Я медленно вхожу в неë без подготовки. Естественной смазки хватает, чтобы я вошёл на всю длину, не причиняя девушке дискомфорта. Она стонет мне в шею и обхватывает плечи. Я начинаю медленно двигаться, выбирая удобную позу. Джулия целует меня в шею, медленно поднимаясь к скулам, затем легко касается своими губами моих. Я ускоряю темп, попутно затыкая девушку поцелуем. Мое дыхание сбивается, а на лбу проступает несколько капелек пота. Чтобы сдержать свой стон, Джулия кусает мою ключицу, отчего я тихо рычу на нее, двигаясь ещё быстрее. Двигаюсь я грубо, входя на всю длину. Чувствуя, что я уже на пределе, ускоряюсь, кусая губу девушки. Я выхожу из её тела и, проведя рукой пару раз по члену, кончаю на песок. Джулия тянет меня на себя, заставляя лечь рядом. Она кладëт голову мне на грудь, слушая, как бешено стучит сердце. – Это был мой лучший секс на один раз, – говорит Лиза, поглаживая парня меня по животу. – Рад, что ты все понимаешь, – усмехаюсь по-доброму и целую девушку в ложбинку меж грудей. Я чувствую себя как никогда умиротворённым, мое дыхание выравнивается и я всего на секунду закрываю глаза видя перед собой Пэнс. Но к сожалению в данный момент моим фантазиям не суждено сбыться.

***

Когда солнце садится за горизонт, я продолжаю гулять вдоль безлюдного берега. Звуки волн, мягко разбивающихся о песок, окутывают меня, словно старые знакомые, успокаивая и одновременно навевая чувство глубокого одиночества. Здесь, вдали от людей, маглов и магов, только я и бескрайнее море, его тихий шепот и едва заметный ветер, который играет с моими волосами. Пустынный пляж простирается на многие мили, не оставляя места для случайных прохожих или посторонних взглядов. Казалось бы, это идеальное место для уединения, чтобы отдохнуть от всех забот и шумных магических городов, но с каждым шагом я чувствую, как одиночество накрывает меня волной. Словно этот просторный песчаный берег, не имеющий конца и края, отражает моё собственное внутреннее состояние — бескрайняя пустота, которую не заполнить ни впечатлениями, ни воспоминаниями. — Здравствуй, одиночество, — шепчу я, глядя на звёзды, которые начинают мерцать на небе. — Ты снова вернулось ко мне? Я иду дальше, вслушиваясь в монотонный звук моря, который проникает в самые глубины моего сознания. Нет ни людей, ни даже огоньков вдали — только тёмные силуэты волн и свет далёких звёзд, которые, кажется, смотрят на меня с немым упрёком. Порой мне кажется, что даже здесь, в мире, свободном от маглов и их повседневных забот, я не могу полностью быть собой. Будто и здесь, на пустынном пляже, я скрываюсь за невидимыми барьерами, которые выстроил сам. Я задумываюсь о прошедших днях — как заводил знакомства с маглами, флиртовал, улыбался, но всё это оставалось лишь на поверхности. Лёгкие разговоры, обмен шутками и случайные встречи были мимолётными, не оставляя следа в душе. Мне кажется, что я словно пытаюсь заполнить пустоту внутри себя чем-то, что не может её заполнить. И даже яркое солнце, прогревающее песок и воду днём, не может прогнать холод, который я чувствую, когда остаюсь наедине с самим собой. Я останавливаюсь и смотрю вдаль, на горизонты, где тёмное небо сливается с гладью моря. Эта линия, такая чёткая и в то же время неуловимая, словно граница между реальностью и мечтой. Я думаю о своих друзьях — о Драко, Теодоре, Дафне, Вивиан — и ловлю себя на мысли, что скучаю по ним больше, чем когда-либо. Скучаю по их компании, общим шуткам, по тем моментам, когда всё казалось намного проще и ярче. Я даже по Пэнси скучаю, по её острому язычку и флиртующей натуре. — Может, в следующем году всё будет иначе? — говорю я сам себе, обращаясь к мерцающим звёздам. — Может, я снова найду то, что потерял, и одиночество уйдёт? Я присаживаюсь на песок неподалёку от моря, так близко, что ледяные брызги от редких высоких волн долетают до моих ног. Песок здесь уже прохладный, он прилипает к коже, но мне всё равно. Привыкнув к комфорту, я порой ищу в дискомфорте некое утешение — словно ощущения извне могут затмить холод, что поселился внутри. Я достаю из кармана плаща бутылку огневиски, которая будто ждала именно этого момента, когда ночное одиночество потребует немного обжигающего тепла. Секунда — и пробка слетает, падая в песок, а я подношу бутылку к губам и делаю долгий глоток. Жидкость обжигает горло, распространяя по телу горячую волну, но в то же время освежает сознание, отрезвляет. Казалось бы, должно быть наоборот, но огневиски — это магия, как и всё в моей жизни. Я пью ещё, позволяя крепкому напитку немного смягчить грани мыслей, которые с каждым новым глотком становятся чуть менее острыми. Всё вокруг кажется иным — звёзды будто мерцают ярче, море становится глубже, а ветер проникает под рубашку, дразня прохладой. Это странное ощущение отстранённости, как будто я смотрю на свою жизнь со стороны, теряется в хмельном опьянении.

***

Просыпаться было мучительно — голова раскалывалась от похмелья, а каждый звук казался болезненно громким. Пришлось собрать остатки сил, чтобы выбраться из постели. Ощущая тяжесть в теле, я, всё ещё в одних трусах, медленно спустился вниз по широкой лестнице, ведущей на первый этаж. Большая столовая, куда я обычно не захожу, оставалась пустой. Это помещение слишком просторное и холодное, особенно когда сидишь там один. Поэтому я направился в гостиную, где чувствовал себя более уютно. Я опустился на огромный мягкий диван, позволив себе на мгновение расслабиться, пока тело постепенно приходило в себя. Комната была залита утренним светом, который проникал сквозь тяжёлые шторы, слегка раздражая мои глаза. С негромким хлопком передо мной появился домовик Киппи, сгорбившись в традиционном поклоне. — Господин, — произнёс он своим тонким голосом, — чего изволите? Я, не меняя позы, поднял руку и махнул ею, отдавая распоряжение: — Приготовь яичницу, кусок пирога с вишней и стакан воды, — коротко ответил я, чувствуя, как с каждым словом сухость во рту становилась всё более ощутимой. Киппи исчез так же внезапно, как и появился, и я откинул голову на спинку дивана, чувствуя, как усталость потихоньку уходит. Через несколько минут домовик вернулся, держа в руках поднос с моим завтраком. Яичница всё ещё шипела, вишнёвый пирог источал аромат свежих ягод, а вода в стакане манила своей прохладой. Я потянулся за книгой, которая лежала на столике рядом, и принялся за еду, одновременно лениво перелистывая страницы. Буквы слегка расплывались перед глазами, но постепенно текст начал обретать смысл, и я снова погружался в чтение, забывая о своём состоянии. Когда я почти закончил завтрак, запивая последний кусок пирога прохладной водой, вновь появился Киппи. — Господин, могу я ещё чем-нибудь помочь? — вежливо поинтересовался он, ожидая дальнейших распоряжений. — Да, Киппи, — сказал я, отложив книгу в сторону. — Принеси мне «Ежедневный Пророк» и «L'Arcana». Я продолжал лениво лежать на диване, прислушиваясь к тишине, которая окутывала гостиную. Через несколько минут Киппи вернулся, держа в руках свернутые газеты. Я принял их с едва заметным кивком, а домовик вновь растворился в воздухе, оставив меня в одиночестве. Сначала я взялся за итальянскую газету. Пробежав глазами заголовки, понял, что ничего действительно интересного не нашёл. Обычные статьи про политику, погоду и сплетни светской жизни. Никакой свежей информации, кроме слухов о череде происшествий в нескольких магических деревнях на юге. Я отложил газету в сторону, чувствуя лёгкое раздражение. Затем перешёл к «Ежедневному Пророку», разворачивая газету на первой странице. В глаза сразу бросился крупный заголовок: «Поттеры исчезли?! Никто не знает, где находится Избранный и его загадочная сестра!» Я замер на мгновение, всматриваясь в эти слова, и тихо выругался: — Какого хрена… — пробормотал я, быстро перелистывая страницы, чтобы прочитать статью полностью. «Известная всем сестра-двойняшка Гарри Поттера, Вивиан Поттер, которая едва не погибла на Тримагическом Турнире в этом году, внезапно исчезла из поля зрения магической общественности. Вместе с ней пропал и сам Мальчик-Который-Выжил. Что же происходит с самой известной семьёй Британии? Министрество отказывается давать комментарии, а близкие друзья и знакомые семьи Поттеров молчат. Неужели это совпадение или же что-то зловещее кроется за их исчезновением? Возможно, Поттеры скрываются от чего-то или кого-то? Кто-то из анонимных источников даже предполагает, что Гарри и Вивиан могли бежать, чтобы избежать ответственности за некие скрытые действия, к которым их подтолкнуло участие в Турнире. Так ли невинны эти близнецы, как нам всегда казалось? Неужели Тёмный Лорд вернулся, и Поттеры, вместо того чтобы защищать магический мир, предпочли скрыться? Или же они просто не выдержали давления и решили сбежать, оставив своих друзей и наставников в неведении? А может, перед нами совсем иная картина: может, те, кого все считали героями, на самом деле давно замешаны в тёмных делах?» Я дочитал до конца, сжав газету так, что она чуть не порвалась в моих руках. Сложно было поверить, что Поттер мог просто исчезнуть, не оставив никакой зацепки. Но Вивиан — это другое дело. Мысли путались, пытаясь найти объяснение. Возможно, это была всего лишь очередная спекуляция прессы, которая не упустит случая раздуть любой слух. Но что, если в этом было что-то большее? Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Где-то внутри закралась тревога — что-то явно было не так.

***

Я выбрал небольшое кафе в магической части Италии, в надежде, что это будет достаточно уединённое место для разговора. Название заведения — La Piccola Magia — было известным среди местных волшебников за его уютную атмосферу и отменный эспрессо, но не привлекало слишком много внимания. Я пришёл заранее, чтобы занять столик на заднем дворике, подальше от посторонних глаз и ушей. Иван пришёл точно в назначенное время. Он выглядел так же, как я его запомнил: высокий, крепко сложенный, светлые волосы, падающие на лоб. На лице, как всегда, улыбка, которая так бесила Драко. Когда он подошёл к столу, я заметил, что его взгляд стал чуть более настороженным, чем раньше. — Привет, Блейз, — сказал он, усаживаясь напротив. — Рад видеть тебя. Надеюсь, это не просто ради старых добрых воспоминаний. — Привет, Иван, — кивнул я в ответ, поднимая чашку с кофе и пригубив. — Увы, нет. Дело срочное. И связано с Вивиан. Иван сразу напрягся, его улыбка померкла, словно я произнёс нечто, что он уже давно ждал, но не хотел слышать. — Что ты имеешь в виду? — спросил он, нахмурившись. — Что случилось с Вивиан? — Ты читал английские газеты? — спросил я, наблюдая, как выражение лица Ивана изменилось. Его улыбка окончательно исчезла, оставив только серьёзность и тревогу. — В последнее время — нет, — ответил он, нахмурившись ещё больше. — Что-то произошло? Я положил чашку на стол и откинулся на спинку стула, внимательно следя за его реакцией. — Она пропала, Иван. Вивиан исчезла вместе с братом, — я выдержал паузу, чтобы дать ему время осознать мои слова. — Никто не знает, где они сейчас. Даже Министерство ничего не может сказать, а «Ежедневный Пророк» только разводит панику, публикуя все эти домыслы и сплетни. Иван побледнел, его глаза расширились от шока. — Пропала? Как это возможно? — в его голосе прозвучало искреннее недоумение, смешанное с растущей тревогой. — Когда это случилось? — Несколько недель назад, — ответил я, наклоняясь вперёд, чтобы снизить голос. — Ты действительно не знал? Никто из нас не мог с ней связаться — ни друзья Поттера, ни мы. Он медленно покачал головой, словно не мог поверить в услышанное. — Нет, я ничего об этом не знал, — сказал он. — Я получил последнее письмо от неё 2 июня, но она никогда не писала мне, что собирается куда-то уезжать. — Это потому, что она, скорее всего, не собиралась, — заметил я. — Ты ведь знал её достаточно хорошо, чтобы понимать, что она не исчезла бы просто так, не оставив каких-то следов или намёков. Иван опустил взгляд на стол; его пальцы слегка подрагивали, когда он схватился за чашку с кофе, но так и не сделал ни одного глотка. — Ты знаешь, Вивиан была довольно скрытной, — сказал он, тихо продолжая размышления вслух. — Даже со мной. Но если бы она действительно чувствовала какую-то угрозу… возможно, она пыталась меня об этом предупредить. Хотя о чём это я? Это же Вивиан. Я напрягся, услышав его слова. — О чём это ты? — настойчиво спросил я, заметив, как Иван слегка побледнел и начал избегать моего взгляда. Он сделал глубокий вдох, будто пытаясь решить, стоит ли продолжать. — Это просто догадки, — начал он, но по выражению его лица я понял, что это не всё. — Вивиан всегда была независимой. Даже в самых сложных ситуациях она старалась не втягивать никого в свои проблемы. Я думаю, если она и чувствовала, что находится в опасности, то, скорее всего, пыталась справиться с этим сама. — Это звучит как Вивиан, — кивнул я. — Но всё же ты сказал, что она пыталась тебя предупредить. Что ты имел в виду? Иван на мгновение замер, его взгляд устремился куда-то вдаль, словно он снова переживал какой-то важный момент. — Последнее письмо от неё… — сказал он тихо, затем снова посмотрел на меня. — В нём было что-то странное. Она писала, что ей нужно было кое-что уладить, и это могло занять некоторое время. Но она подчеркнула, что не стоит волноваться, что всё под контролем. Я не придавал этому особого значения, подумал, что она нашла объяснение рунам или что-то на подобие. Но теперь, когда я слышу, что она пропала, это письмо выглядит иначе. Как будто она пыталась сказать мне, что может исчезнуть… специально. — Исчезнуть специально? — повторил я, не скрывая своего удивления. — Ты думаешь, она сделала это намеренно? — Я не знаю, Забини, — вздохнул Иван. — Может быть, это и правда её способ защитить себя или кого-то ещё. Если она знала, что что-то надвигается, возможно, решила скрыться. Но это не похоже на неё, не без какого-то плана или причины. Я задумался; его слова начали складываться в общую картину. Возможно, Вивиан действительно готовилась к чему-то большему, чем просто исчезновение. Или, наоборот, её заставили принять такие меры. — Кого она хотела защитить? — спросил я, прищурившись и внимательно глядя на Ивана. Его взгляд слегка дрогнул, как будто этот вопрос коснулся чего-то, о чём он предпочёл бы не говорить. — Я не знаю, — наконец ответил он, избегая моего взгляда. — Вивиан не была из тех, кто открыто говорил о своих страхах или планах. Но если она и правда думала, что ей грозит опасность, то, скорее всего, она пыталась защитить Гарри. Мне кажется, это единственный человек, который на самом деле может что-то знать. Иван вздохнул и, наконец, снова посмотрел на меня; его взгляд был полон беспокойства. — Есть ещё что-то, о чём она говорила раньше? Что-то странное? — спросил я, пытаясь получить хоть какие-то зацепки. Иван медленно покачал головой и внимательно посмотрел мне в глаза. — Она почти никогда не делилась со мной такими вещами, — признался он. — Не знаю, что именно вам рассказывала Вивиан о наших отношениях… — Ничего, она вообще не делилась с нами тем, что касалось вас двоих, — ответил я, глядя на Ивана, который, казалось, взвешивал каждое слово. — Вот именно, — пробормотал он, словно размышляя вслух. — Мы с Вивиан не были так близки, как, возможно, многим казалось. Наши отношения скорее напоминали дружбу, чем роман. Это было больше похоже на тихое, незримое понимание, чем на что-то страстное. Я всегда знал, что могу положиться на неё, но в наших чувствах не было той близости, которая соединяет сердца. Мы скорее были товарищами по духу, чем влюблёнными. Я приподнял бровь, слушая его слова. Это признание несколько меня удивило, хотя в то же время многое начинало проясняться. — Дружеские отношения? — переспросил я, стараясь скрыть свой скепсис. — Значит, вы просто друзья? Иван опустил глаза и, наконец, кивнул. — Да, — подтвердил он, тихо вздохнув. — Мы были вместе весь прошлый год, но это скорее стало вопросом привычки, чем настоящего чувства. Когда Дурмстранг уезжал на родину, мы решили разойтись, оставшись друзьями. Я уверен в Вивиан. Она умна и точно не позволит кому-либо причинить ей вред. — Иван, она несовершеннолетняя, — напомнил я, не скрывая сомнений. — Она сбежала из дома, когда Волдеморт вернулся. Она не может колдовать вне Хогвартса, и она совершенно одна. — Не одна! — перебил он резко, его глаза вспыхнули внезапным гневом. — Вивиан исчезла не одна. У неё есть веская причина бороться и остаться в живых, кто-то, ради кого она готова пойти на всё, чтобы защитить. — Её брат, — тихо произнёс я, чувствуя, как смысл его слов начинает складываться в цельную картину. — Разумеется, — кивнул Иван, и в его голосе прозвучала твёрдая уверенность. — Она наверняка придумала, как спрятаться, как укрыть себя и брата от опасности. Вивиан никогда не была беспомощной принцессой, ожидающей спасения. Нет, она — храбрый рыцарь, способный размахивать мечом и без колебаний сразить любого, кто станет угрозой для неё или её близких. Она всегда находила выход из ситуации, даже в самые трудные моменты прошлого года. И я верю, что на этот раз она тоже сумеет выкрутиться.

***

Тео, Только что вернулся с нашей встречи с Иваном, и, если честно, не могу сказать, что этот разговор принёс много пользы. Мы сидели в "La Piccola Magia", и, хоть я надеялся, что сумею выудить хоть какие-то важные сведения, в итоге я не узнал ничего конкретного. Иван выглядел шокированным, когда услышал, что Вивиан пропала, но на все мои вопросы он мог отвечать только догадками и предположениями. Единственное, что удалось выяснить, — они с Вивиан никогда не были вместе в том смысле, как это все представляли. Их отношения скорее напоминали дружбу, чем романтическую связь. По его словам, их сближало скорее взаимопонимание, чем настоящая близость. Думаю, Драко будет на седьмом небе от радости, узнав об этом. Можешь представить его лицо? Что касается дальнейших шагов… Я, честно говоря, в растерянности. Мы уже перепробовали всё, и нигде нет ни малейшего намёка на их местонахождение. Вся эта ситуация становится всё более и более отчаянной. Начинаю приходить к мысли, что, возможно, лучшее, что мы можем сделать сейчас, — это довериться Вивиан. Она сильная и решительная, и если кто-то и сможет найти выход из этой ситуации, так это она. Я знаю, как безрассудно это может звучать, но, возможно, единственный способ помочь ей сейчас — это позволить ей самой справиться с тем, что происходит. Напишу остальным, что узнал, не переживай. Скоро вернусь в Лондон, тогда сможем всё обсудить. Блейз Я уже написал письмо для Драко и Дафны, и когда я взял очередной пергамент, чтобы написать письмо для Пенси, задумался. А что мне ей написать? Конечно, я напишу о встрече с Иваном, расскажу о том, что узнал, но мне хотелось сказать что-то большее. Я не хотел просто информировать её о событиях, ведь Пенси всегда интересовалась не только фактами, но и моими чувствами. Я задумался, как же правильно выразить всё, что происходит в моей голове. Я понимаю, что она не может не волноваться о Вивиан, так же, как и мы, и, возможно, стоит поделиться своими сомнениями и неуверенностью. Пенси, Я надеюсь, ты не слишком скучаешь без меня, хотя, судя по всему, у тебя есть свои занятия. Я только что вернулся с нашей встречи с Иваном, и, честно говоря, это было не так полезно, как я надеялся. Мы встретились в "La Piccola Magia", и, хотя я надеялся, что он выложит все карты на стол, в итоге я узнал лишь несколько смутных догадок. Иван был в шоке, когда я сообщил ему о пропаже Вивиан. Да, я знаю, ты сейчас поднимаешь бровь и спрашиваешь: «А ты ожидал чего-то большего?», но не переживай! Я всё равно расскажу тебе, и, возможно, ты даже улыбнёшься. Оказалось, что их отношения больше напоминают дружбу, чем что-то романтическое. Драко будет на седьмом небе от счастья, когда узнает об этом! Можешь представить его радостное лицо? Я бы даже сказал, что оно было бы похоже на то, как будто он выиграл в лотерею. Но вернёмся к делу. Я действительно запутался во всем этом. Мы уже перепробовали всё, что могли, и, кажется, единственное, что нам осталось, — это довериться Вивиан. Она всегда была сильной и умной, и я верю, что она знает, как выкрутиться из любой ситуации. Если кто-то и сможет найти выход, то это точно она. И это не просто потому, что мне нравится её защищать (хотя это тоже имеет значение). Знаешь, иногда мне кажется, что ты могла бы быть хорошей детективной напарницей. Мы с тобой были бы отличной командой! Ты — мастер разгадывать загадки, а я мог бы быть тем, кто ставит запутанные вопросы и блуждает в догадках. Как тебе идея? Так вот, о нашем разговоре с Иваном… он и вправду был немного, как сказать, расстроен. Но это же не повод для паники, верно? Мы с тобой — суперволшебники в мире, где все боятся призраков. Я уже почти вижу наш логотип! Может, что-то вроде «Друзья Вивиан в действии»? Ладно, хватит шуток. Я просто хотел сказать, что всё это довольно тревожно, и мне очень важно знать, как ты себя чувствуешь по этому поводу. Ты знаешь, я всегда на твоей стороне. Береги себя, и не забудь написать. Я жду не только остросюжетных историй из твоей жизни, но и твоего мнения по поводу всего происходящего. Надеюсь, у тебя всё в порядке. С нетерпением жду твоего ответа. Блейз Дописываю письмо, передаю его Киппи, чтобы он отдал сове, и выхожу на балкон, наслаждаясь видом на море. Внизу плещутся волны, и солнце опускается всё ниже к горизонту, окрашивая небо в золотистые и розовые тона. В доме слышится лёгкий шорох — домовик, должно быть, убирается в одной из комнат. — Сынок, разве так нужно встречать свою любимую мать? — раздаётся за моей спиной знакомый голос, в котором звучит укор и лёгкая ирония. Я оборачиваюсь и вижу её — женщину средних лет с тёмной кожей и карими глазами. Её прямые волосы до плеч, скорее всего, были выпрямлены с помощью магии; впрочем, она всегда умела прекрасно выглядеть. Она чуть ниже меня ростом, но в её осанке и манере держаться угадывается величественная уверенность, свойственная тем, кто привык получать всё, чего пожелает. Мама. Не могу сказать, что я ожидал её визита. Я был уверен, что она проведёт свои каникулы с очередным мужем на каком-нибудь экзотическом острове, где можно позировать для фотографий и попадать в светские хроники с новым "ручным зверьком". Моей матери далеко за сорок, но она всё ещё притягивает взгляды — привлекательная, богатая и умная. Какому мужчине не понравится женщина, сочетающая в себе такие качества? К сожалению, её выбор спутников жизни всегда был, мягко говоря, сомнительным. Одна случайная смерть — это неудача, но пять подряд? Это уже закономерность, если ты спрашиваешь меня. Я, конечно, дорожу матерью, но это не отменяет того факта, что её отсутствие было постоянным фоном моего детства. Её всегда занимали более важные дела — новые романы, светские рауты, брачные контракты. В итоге меня воспитывали в основном домовики, и у них это, должен признать, получилось не хуже, чем у неё. — Ты не собираешься обнять свою мать? — произносит она, выгибая бровь и разводя руки в стороны, словно проверяя меня на великодушие. Я подхожу к ней, касаюсь её плеча, быстро целую в щёку и отстраняюсь, не удержавшись от лёгкого холодка в голосе: — Привет, мама. Ты приехала без предупреждения. — Ну, так получилось, сынок, — отвечает она с лёгким вздохом, словно в этом есть что-то само собой разумеющееся. — Как ты? Как проходят каникулы? — У меня всё замечательно, каникулы проходят весело, как и всегда, — я усмехнулся, чуть наклонив голову. — Хотя откуда тебе знать? В очередной раз ты предпочла провести лето не со мной, а с очередной "зверюшкой". — Дилан довольно мил со мной, — произнесла она, проходя мимо меня и усаживаясь за обеденный стол с элегантной грацией, присущей только ей. — Мне нравится его внимание и учтивость. — Он всё ещё жив? — я выгнул бровь, в точности копируя её любимую манеру выражать недовольство, и присел напротив. — Сынок, — она сделала вид, будто говорит строго, но на губах тут же появилась озорная улыбка. — Дилан прекрасно себя чувствует и ждёт моего возвращения завтра утром. — Рад это слышать, — фыркнул я, не скрывая сарказма. — Так чем же я заслужил твой внезапный визит? — А разве я не могу просто захотеть провести время с сыном? Узнать, как у него дела? Чем он занимается, о чём думает, чем дышит? — Она сложила руки на столе, глядя на меня так, будто искренне ждёт ответа. — Ты всегда находила причины для всего, что делаешь, мама, — не удержался я от ироничной нотки в голосе. — И ты прекрасно это знаешь. — Не в этот раз, — отрезала она с неожиданной твёрдостью, но её глаза всё же блеснули озорством. — Собирайся, этот вечер мы проведём вдвоём. — И куда же ты намерена меня затащить? — спросил я, прищурившись, словно пытаясь разгадать её планы. — Это будет сюрприз, — загадочно улыбнулась она, чуть наклонив голову в сторону, будто предлагая мне принять эту игру. — Доверься мне хотя бы на один вечер. Я лишь вздохнул, понимая, что спорить с ней бессмысленно. Да и, в конце концов, когда мама в последний раз устраивала нам совместные выходы? Если она решила вспомнить о своём сыне и даже отложила своё блестящее общество ради меня, возможно, этот вечер обещает быть по-настоящему интересным. Быстро переодевшись, я спустился вниз, где застал мать у бассейна, задумчиво глядящей на водную гладь. Я деликатно покашлял, чтобы обозначить своё присутствие, и подошёл ближе, став рядом. Она мгновенно повернулась ко мне, встречая взгляд самой яркой улыбкой, которую я когда-либо видел. К сожалению, эта улыбка была искусственной, без тени искренности. Мама всегда так улыбалась, когда ей что-то было нужно, и я чувствовал, что и в этот раз причина её приезда не так проста, как она пыталась показать. — Ну что, сынок, готов? — с лёгкой игривостью в голосе спросила она. Я лишь кивнул в ответ. Она протянула мне руку, изящно предлагая свой локоть, и я взялся за него. В следующий момент нас окутало знакомое чувство, и пространство вокруг размылось, поглощая виноградные запахи и солнечные отблески. Лёгкая тошнота поднялась в горле, а голова закружилась — неизбежное последствие трансгрессии, но я быстро пришёл в себя. Оглядевшись, я понял, где мы оказались. Это был виноградник, принадлежащий нашей семье, точнее, мне. Ряды аккуратно подстриженных лоз тянулись вдоль холмов, создавая идеальную картину сельского спокойствия и благородного уюта. В воздухе витал сладковатый аромат созревающего винограда, а где-то вдалеке слышался тихий шелест листвы под дуновением лёгкого ветерка. Над горизонтом алел закат, окрашивая окружающий мир в тёплые золотисто-оранжевые тона. — Решила напомнить мне, кто тут настоящий хозяин? — усмехнулся я, глядя на мать, которая, казалось, с удовольствием наслаждалась своим эффектным появлением. — Я подумала, что тебе стоит освежить память о владениях нашей семьи, — ответила она с ноткой загадочности в голосе. — Прогуляемся? Мы шли по узким дорожкам среди виноградных лоз, укрытых вечерними тенями. Никаких слов не произносилось, и я был искренне рад этой тишине, пока она, как всегда, не нарушила её. — Раз уж мы здесь, сынок, я хотела бы обсудить наши финансы, — начала она своим обычным непринуждённым тоном, в котором уже угадывались скрытые намерения. — Ты имеешь в виду мои финансы? — с усмешкой спросил я, повернув голову к матери. — Тебе нужны деньги? Я думал, что твои предыдущие «зверюшки» оставили тебе достаточно внушительное наследство. Мама чуть приподняла бровь, но улыбка не покинула её лица. — Я бы хотела продать виллу в Бари, — спокойно продолжила она, будто это было самым естественным предложением. — Тебе нужно моё согласие, — ответил я, сдерживая раздражение. — И ты его не получишь. Как и доступ к счётам семьи Забини. — Ты ещё несовершеннолетний, — её голос стал чуть более холодным, хотя внешне она оставалась по-прежнему невозмутимой. — Я могу распоряжаться средствами так, как сочту нужным, чтобы обеспечить твоё благополучие. — Мне пятнадцать, — твёрдо сказал я, продолжая шагать рядом с ней по винограднику. — Через два года я стану совершеннолетним, и тогда ты не сможешь больше вмешиваться в мою жизнь. А до тех пор, если я правильно помню, в завещании отца чётко прописано, что твоё влияние на семейный бизнес ограничено. Ты не имеешь права изымать из хранилища более десяти тысяч галеонов в год. Все остальные активы он завещал мне. Её улыбка чуть заметно дрогнула, но взгляд оставался спокойным. — Ты помнишь завещание лучше, чем я ожидала, — сказала она, едва заметно поджав губы. — Но ты ещё не ответил, почему так цепляешься за эту виллу. Она только приносит лишние расходы. — Потому что эта вилла была особенной для отца, — ответил я, останавливаясь и пристально глядя на неё. — Там он провёл свои последние годы. Это место напоминает мне о нём… о том, что мы потеряли. Он умер там, и я не хочу, чтобы его память продавалась вместе с этой виллой. Мама отвела взгляд в сторону, как будто изучая ряды виноградных лоз. — Ты был всего лишь ребёнком, когда это случилось, — сказала она, её голос звучал мягче, чем обычно. — Может, пора оставить прошлое позади и подумать о будущем? — О будущем, в котором ты распродаёшь всё, что значило для нас что-то важное? — спросил я с ноткой сарказма в голосе. — Спасибо, но я предпочитаю сам решать, что делать с семейным наследием. — Блейз, милый, — её пальцы мягко скользнули по моей щеке, словно пытаясь сгладить напряжение в нашем разговоре. — Подумай об этом, это хорошие деньги. — Я и так чертовски богат, — ответил я, не отводя взгляда, чтобы её попытка манипуляции не осталась незамеченной. — Даже если в будущем я не захочу заниматься семейным бизнесом, я всё равно буду обеспечен и смогу позволить себе абсолютно всё, что пожелаю. Я не собираюсь продавать виллу, которая уже несколько веков принадлежит нашей семье, ради твоей прихоти. — Это не прихоть, дорогой, — её голос звучал сладко и почти заботливо, но я знал, что за этой маской скрывается истинный мотив. — Я беспокоюсь о тебе. Ты проводишь там каждое лето, в доме, где умер твой отец. Это не идёт на пользу твоему ментальному состоянию. — Как будто тебя это когда-либо заботило, — с усмешкой бросил я. — Давай не будем притворяться, по крайней мере, передо мной. Тебе нужны деньги. Ты прекрасно понимаешь, что, продав виллу, сможешь обойти условия завещания и забрать всю выручку. Так для чего тебе действительно нужны эти деньги? Её улыбка на мгновение дрогнула, но она тут же снова приняла привычную маску, словно натянутая струна — не дрогнув, не показав слабости. — Милый… — Зачем тебе деньги?! — не сдержавшись, я сорвался на крик. Мой голос прозвучал резче, чем я намеревался, но её бесконечные попытки манипуляции больше не могли оставаться без ответа. Она лишь слегка приподняла бровь, как будто мой всплеск эмоций был ей так же безразличен, как шум ветра в винограднике. Мама глубоко вздохнула, её взгляд стал жёстче, а голос — холоднее. — Хорошо, Блейз, хочешь правду? Мне нужны деньги, чтобы покрыть долги Дилана, — сказала она, не пытаясь больше увиливать. — Он оказался в сложной ситуации, и если мы не вмешаемся, это может обернуться неприятностями для всех нас. Я фыркнул, чувствуя, как во мне закипает раздражение. — Долги? — усмехнулся я. — И ради этого ты хочешь продать виллу, которая принадлежит нашей семье несколько веков? Ты готова расстаться с частью нашей истории ради человека, которого знаешь всего пару месяцев? Она сжала губы, её взгляд потемнел. — Дилан для меня важен, и я не позволю, чтобы его преследовали за ошибки, — сказала она, сжав кулаки. — Ты должен понять, Блейз, иногда приходится жертвовать чем-то, чтобы защитить тех, кто нам дорог. — Защитить? — я горько рассмеялся. — Ты заботишься не о Дилане, а о своей репутации. Не притворяйся, что тебе когда-либо было дело до чего-то, кроме тебя самой. — Блейз... — начала она, но я уже не слушал. — Ты не получишь от меня ни кната, — твёрдо сказал я, не скрывая холодного презрения в голосе. — А теперь, прошу тебя, покинь мои владения. Она напряглась, её глаза сузились, словно она не верила, что я осмелился её так отослать. — И как же ты планируешь вернуться на виллу? — спросила она, с вызовом поднимая подбородок. Я усмехнулся. — Очень просто. Я вызову домовика. Он меня заберёт. А теперь, мама, будь добра, уходи. Мама посмотрела на меня минуту, её губы дрожали, словно она подбирала слова, но ничего не сказала. Лишь резко повернулась на каблуках и, с приглушённым хлопком, трансгрессировала прочь, оставив меня среди виноградных лоз в звенящей тишине. Я прошёл дальше по тропинке, огибая ряды виноградных лоз, пока не добрался до одного из старых винодельческих домиков, где изготавливали и хранили вино. Внутри стоял густой аромат свежего винограда и дубовых бочек, в которые был впитан дух веков. Кивнув нескольким рабочим, занятым своим делом, я направился в глубь помещения к небольшой полке с бутылками выдержанного вина. Налив себе бокал тёмно-рубинового напитка, я сделал глубокий глоток, ощущая, как бархатный вкус разливается по нёбу, придавая моменту некое спокойствие и обострённую ясность.