Жестокая реальность

29 июня 1995 года «Гнездо» Утро выдалось сумбурным. Гарри и Вивиан проспали, а домовики, ещё не зная привычек своих новых хозяев, не осмелились их разбудить. В итоге, они собирались в спешке, торопливо натягивая одежду. Когда они бежали из Англии, взять с собой удалось лишь самое необходимое. Сейчас у них не было ни элегантной, презентабельной одежды, ни времени на её поиск. Поэтому выбор пал на те же самые вещи, что были на них во время побега: тёмные джинсы, которые заботливые эльфы уже успели постирать, и обычные белые майки. Забавно, но они даже не сговаривались — просто интуитивно выбрали одинаковые наряды. Завтракав наспех, они переместились из столовой в небольшую гостиную, которая идеально подходила для их предстоящей встречи. Это была классическая комната, оформленная в тёмных, строгих тонах. Вдоль стен тянулись массивные деревянные книжные шкафы, доверху заполненные книгами в кожаных переплётах. В центре помещения стояли удобные кожаные кресла с мягкими пуфами и два массивных дивана, а рядом — небольшой столик, на котором была расставлена шахматная доска. Пол устилал мягкий ковёр глубокого изумрудного оттенка. Лестница вела на второй ярус гостиной, где находилась небольшая балюстрада с ещё одним книжным шкафом и уютным креслом у окна. На полках среди книг можно было увидеть изящные статуэтки, старинные часы и декоративные элементы, подчёркивающие изысканный вкус прежних владельцев дома. Это место располагало к чтению, размышлениям и неспешным беседам. Но сегодня оно превратилось в переговорную. Домовики уже накрыли поднос с чаем. На нём стояли фарфоровый чайник, несколько чашек, серебряная сахарница и небольшой кувшин с молоком. Запах свежезаваренного чая наполнял комнату, создавая иллюзию спокойствия. Гарри сидел за шахматным столиком, сосредоточенно обдумывая следующий ход, пока Вивиан беспокойно расхаживала по комнате, меряя шагами пространство. — Хватит мельтешить, — не отрывая взгляда от доски, проворчал Гарри. — Думать мешаешь. Он чуть наклонился вперёд, изучая положение фигур, затем уверенно произнёс: — Конь на D7. Шахматный конь плавно сдвинулся на нужную клетку, повинуясь магии. Вивиан подошла ближе и внимательно посмотрела на доску. — Ладья на F2, — сказала она, и фигура тут же пришла в движение. Она скрестила руки на груди и задумчиво посмотрела на брата. — Меня тревожит этот разговор, — наконец произнесла она. — Мы не знаем лорда Блэкмора. Да, его семья служила нашей династии долгие годы, но это не делает его нашим союзником по умолчанию. Я хочу убедиться, что мы действительно можем ему доверять. Гарри откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. — Я понимаю твои сомнения, — медленно сказал он. — Но сейчас у нас не так много вариантов. Нам нужен кто-то, кто разбирается в юридических вопросах и может помочь нам выйти из-под влияния Дамблдора и Министерства. Вивиан сжала губы, её взгляд скользнул к окну, за которым раскинулся вид на лазурное море, поблёскивающее под утренним солнцем. — Доверие надо заслужить, — наконец сказала она. — Я намерена это проверить. Гарри только собрался сделать следующий ход, как в комнате появился домовик. Он, как обычно, почтительно поклонился и, не поднимая глаз, сообщил: — Лорд Блэкмор прибыл. С ним его сын. Гарри и Вивиан переглянулись. Новой главе рода не понравилось, что её гость привёл с собой спутника, не потрудившись заранее предупредить об этом. В глазах девушки мелькнуло недовольство. Видимо, Гарри тоже это понял, потому что предостерегающе посмотрел на сестру. — Сначала выслушай, потом руби, — тихо заметил он, не спуская с неё взгляда. — Я знаю, — резко ответила Вивиан, раздражённая не столько ситуацией, сколько его тоном. Она перевела взгляд на домовика, который всё ещё стоял перед ними, терпеливо ожидая распоряжений. — Проводи их сюда, — твёрдо сказала она, затем добавила, помедлив: — И… Дримель, можно ли сделать так, чтобы они не смогли пройти в другие комнаты? Домовик слегка вскинул голову, его большие глаза блеснули в полутьме комнаты. — В этом нет необходимости, хозяйка, — спокойно ответил он. — Вы, как глава рода, связаны с домом и островом. Остров чувствует, что вы беспокоитесь и не доверяете этим людям. Они не смогут никуда пройти без вашего разрешения или сопровождения. Вивиан одобрительно кивнула. Хоть это место и было для неё новым, но тот факт, что сам дом подчинялся её воле, придавал уверенности. — Хорошо. Проводи их. Домовик мгновенно исчез, оставив после себя лёгкий хлопок воздуха. Вивиан глубоко вдохнула, подавляя раздражение, затем поправила складки одежды и взглянула на брата. — Посмотрим, что они нам предложат, — сказала она холодно. Гарри молча кивнул. Оба понимали: этот разговор может многое изменить.

***

Лорд Блэкмор вместе с сыном трансгрессировал прямо к массивным дубовым дверям поместья Демфро. Воздух здесь был пропитан магией, древней и могущественной, несущей в себе эхо прошлого. Каменные стены старинного особняка словно хранили в себе память о каждом поколении, жившем здесь. Семья Блэкморов уже не первое столетие служила роду Демфро, и эта связь не была простой формальностью. Они не просто работали вместе — они были союзниками, хранившими друг другу верность через века. Между их семьями существовала нерушимая клятва, которую каждое новое поколение подтверждало, подписывая договор, продлевавший этот союз. Демфро не были обычными клиентами. Они были друзьями, а иногда даже семьёй. Чуть больше века назад один из Демфро женился на дочери Блэкмора, тем самым скрепив их судьбы узами крови. И хотя нынешний лорд Блэкмор уже не имел в себе ни капли крови Демфро, он оставался им верен. Эта преданность была не просто традицией — она была частью его сущности. Воспоминания о прошлом нахлынули, когда он оглядел величественное здание перед собой. Он хорошо помнил день, когда мир Демфро рухнул. В 1960 году ему сообщили трагическую весть: Камилла Шафик, урождённая Демфро, и её новорождённая дочь Лилиана погибли. Это известие потрясло его до глубины души. Он отказывался в это верить. Эти девочки были последними представительницами древнего рода Демфро. Все остальные наследники либо погибли, либо исчезли при загадочных обстоятельствах. И далеко не все умерли своей смертью. Официальная версия была жестока и беспощадна: леди Камилла Демфро скончалась 30 января 1960 года при родах. Её дочь родилась мёртвой. А её муж, Маркуд Шафик, не выдержав горя, покончил с собой. Но даже спустя годы лорд Блэкмор не мог избавиться от ощущения, что в этой истории слишком много несостыковок. Смерть Камиллы и её дочери казалась ему не просто трагическим совпадением, а частью тщательно продуманного заговора. Теперь, стоя перед дверями поместья, он чувствовал, как судьба вновь ведёт его к Демфро. Те, кого он считал исчезнувшими, вернулись. Вопрос был лишь в том, что за люди теперь перед ним предстанут. Когда на его стол легло письмо с гербом Демфро, лорд Блэкмор едва не выронил трость из ослабевших рук. Он был уже стар, слишком стар, чтобы удивляться чему-либо в этом мире, но то, что лежало перед ним, потрясло его до глубины души. Он служил этой семье всю свою жизнь, как и его отец, дед и прадед до него. Но тридцать пять лет назад род Демфро исчез, оставив за собой лишь скорбь, тайны и вопросы. Блэкмор помнил этот день, как будто он был вчера. Он пытался выяснить правду, задавал вопросы, искал зацепки, но всё было бесполезно. Судьба словно решила вычеркнуть Демфро из истории. Он уже давно отошёл от дел. Возраст и болезнь делали своё дело, и большую часть обязанностей он передал своему старшему сыну Генриху. Но когда в его руках оказалось это письмо, он понял: есть вещи, которые он должен сделать сам. Он развернул сложенный пергамент, и его сердце замерло. Текст был коротким, но каждое слово отзывалось эхом в его душе:

«Лорд Блэкмор,

В связи с недавними событиями требуется ваша помощь.Нынешняя леди Демфро просит о встрече и предлагает в качестве места поместье Демфро.

Ждём вашего ответа.

Домовой эльф семьи Демфро,

Лорд Блэкмор провёл дрожащими пальцами по знакомому гербу, а затем прикрыл глаза. Демфро… Они вернулись. И это могло означать лишь одно — кто-то выжил. Он знал наверняка, что Лилиана не могла умереть при родах. Он лично разговаривал с Камиллой за две недели до предполагаемой даты рождения, и она была абсолютно уверена: всё идёт хорошо, малышке ничего не угрожает. Целители говорили, что роды должны пройти спокойно. Камилла была здорова, ребёнок тоже. Он помнил, как она рассказывала ему о своём решении рожать в Англии, в доме своего мужа. Она хотела уважить традиции семьи Шафик, их родовой уклад. Её супруг, Маркуд, считал важным, чтобы его наследница появилась на свет в том же доме, где родился он сам. А потом пришла весть о том, что Камилла умерла, а ребёнок не выжил. Лорд Блэкмор никогда не верил в это. Слишком многое не сходилось. Слишком много загадок окутывало тот день. И вот теперь, тридцать пять лет спустя, прошлое снова настигло его. Леди Демфро жива. И она зовёт его. — Отец, ты уверен, что это не ловушка? — тихо спросил Генрих, внимательно следя за реакцией старика. Он вырос на рассказах о Демфро. Легенды о верховных ведьмах, история их могущества, древних традиций и тайн были для него чем-то большим, чем просто предания отца. В отличие от большинства волшебников, его семья с почтением относилась к древним богам. Они верили в Пентархию — Великих, управляющих мирозданием. Многие называли их фанатиками, но это было не так. Их вера не была слепой. Она была осознанной, глубоко укоренившейся, связанной с историей их рода и теми, кому они служили. — Остров бы не пропустил нас, если бы это была не истинная Демфро, — твёрдо ответил лорд Блэкмор. В его голосе звучала непоколебимая уверенность. — Она не может навредить нам, а мы не можем навредить ей. Таков договор. — Но это новое поколение. Договор не обновлялся тридцать пять лет. Разве он до сих пор действует? — Это не имеет значения, сынок, — с лёгкой улыбкой сказал старик, глядя на массивные двери поместья. — Магия Демфро сильнее времени. Генрих тяжело вздохнул. Спорить с отцом было бессмысленно, особенно в вопросах, касающихся чести и клятв, данных их предками. Он осмотрелся, пытаясь отвлечь себя от тревожных мыслей. Они стояли в тени древнего особняка, окружённого роскошным садом. Сочные, ухоженные зелёные заросли, аллеи, устланные гравием, высокие деревья, чьи ветви покачивались под лёгким бризом, наполняли воздух ароматом трав и цветов. Где-то вдалеке слышался шум океана, напоминая о том, что поместье находилось на острове. Прямо перед ними, у самого входа, поднималась широкая мраморная лестница. Её ступени уходили вглубь сада, к другим строениям, скрытым среди густой зелени. А над массивными дверями главного входа возвышался древний герб Демфро — химера и ирисы. Генрих невольно задержал взгляд на этом символе. Химера — воплощение мудрости, бессмертия, силы воли и королевского могущества. Она олицетворяла женское начало, защиту рода, магическую силу, выходящую за рамки человеческого понимания. А ирисы… Ирисы символизировали честь, стойкость, героизм. Они были знаком доблести и благородства. Род Демфро сравнивали с королевской семьёй в мире магии. Их уважали, ими восхищались, их боялись. Они обладали властью, влиянием, их имя значило многое во всех уголках волшебного мира. А потом… они исчезли. Исчезли так, словно их никогда не существовало. Все их дома, земли, активы, драгоценности, архивы — всё осталось бесхозным. Сначала их богатства перешли в ведение банков, потом начали рассеиваться, переходя в руки тех, кто не имел к Демфро никакого отношения. Постепенно их имя стало легендой, далёким воспоминанием, призраком прошлого. Лишь немногие помнили. Лишь те, кто когда-то заключал с ними сделки, вёл дела, знал их лично. Блэкморы помнили. И теперь они стояли перед дверями этого древнего дома, зная, что внутри ждёт кто-то, кто уцелел. Кто-то, кто готов вернуть себе утраченное наследие. Перед ними появился домовик, низко склонив голову в почтительном поклоне. Несмотря на его внешнее спокойствие, по лёгкому напряжению в плечах и пронзительному взгляду стало ясно, что он внимательно следит за каждым движением гостей. — Рад снова видеть тебя, Дримель, — с теплотой произнёс лорд Блэкмор. Он помнил этого домовика. Когда-то Дримель служил лично Сомре Демфро — женщине, с которой ему так и не довелось познакомиться, но о которой он слышал немало. После её смерти домовик перешёл к её дочери, а теперь, спустя десятилетия, он стоял перед ним снова, верный своему долгу. — Лорд Блэкмор, — сдержанно ответил Дримель, не выказывая никаких эмоций, но во взгляде его мелькнуло признание. Старый волшебник усмехнулся. — Похоже, твоя новая хозяйка не слишком доверяет нам, — заметил он, сложив руки за спиной. Он знал, что домовики всегда были связаны со своими хозяевами на глубинном уровне. Но Дримель был не просто слугой — он принадлежал роду Демфро, а значит, жил по другим законам. Домовики этой семьи всегда были не только преданны, но и куда более свободны в суждениях. Они воспринимали людей не как высших существ, которым нужно слепо повиноваться, а как тех, кто должен доказать свою честь, достоинство и право на уважение. — Хозяйка недовольна тем, что вы привели с собой спутника, — прямо ответил Дримель, пристально глядя на Генриха. Лорд Блэкмор лишь хмыкнул, переводя взгляд на сына. — Что ж, вполне ожидаемо, — задумчиво произнёс он. — Леди Демфро проявляет осторожность, и в этом есть разумность. Генрих сжал губы, но промолчал. Он понимал причину недовольства хозяйки поместья, но его это вовсе не радовало. Слишком многое в этой встрече было покрыто тайной, и он не привык находиться в положении непрошенного гостя. — Сообщи своей хозяйке, что если её беспокоит моё присутствие, я готов удалиться, — спокойно сказал Генрих, но в его голосе слышалась лёгкая нотка упрямства. Дримель внимательно посмотрел на него, словно оценивая, а затем вновь повернулся к лорду Блэкмору. — Хозяйка ожидает вас в гостиной, — коротко сообщил он. С этими словами он развернулся и, не оглядываясь, направился вглубь дома, указывая им дорогу. Они шагали по коридорам, следуя за домовиком, и с каждым шагом чувство недоверия становилось всё более ощутимым. Все двери вдоль их пути были закрыты, а воздух был насыщен ощущением, что им здесь не рады. Лорд Блэкмор едва заметно усмехнулся — он прекрасно знал, что этот остров тесно связан со своим хозяином. Окружающая атмосфера словно отражала настроение Леди Демфро: закрытые двери, приглушённый свет, ощущение лёгкого давления, навевающее на нежеланных гостей мысли о том, чтобы не задерживаться дольше необходимого. Опытный маг, давно знакомый с особенностями рода Демфро, Блэкмор не позволял таким мелочам выбивать себя из колеи. Однако он бросил взгляд на сына — для Генриха всё происходящее было в новинку. Молодой человек заметно побледнел, но всё же держался стойко, упрямо шагая вперёд. Наконец, они остановились перед массивными дверями гостиной. — Подождите здесь, — коротко произнёс Дримель, прежде чем скрыться за дверью, чтобы доложить хозяйке о прибытии гостей. Спустя несколько мгновений их пригласили внутрь. Когда отец рассказал Генриху о новой Леди Демфро, тот ожидал увидеть взрослую женщину лет тридцати — может быть, чуть старше. Но войдя в комнату, он застыл, едва не выдав удивление. Перед ними предстало двое подростков, выглядевших едва ли достигшими совершеннолетия. Они были похожи, как две капли воды: брат и сестра с тёмными густыми волосами, у девушки они отливали фиолетовым и спадали ниже поясницы. Их пронзительные зелёные глаза выдавали в них истинных Демфро — именно этот цвет был отличительным признаком их рода. Парень носил круглые очки, за которыми горел острый, цепкий взгляд. У обоих на лбу выделялись шрамы в форме молнии — у юноши более яркий, у девушки чуть бледнее. Светлая кожа, аристократические черты лица, врождённое благородство в осанке — в них читался род Демфро даже без всяких доказательств. Но больше всего Генриха поразила девушка. Она была невероятно красива: выразительные черты, идеальные пропорции, женственная фигура с изгибами, напоминающими песочные часы. Алые губы, словно сотканные самой природой, контрастировали с бледной кожей. Она была невысокой — около 160-165 см, но в её взгляде читалась такая уверенность, что рост переставал иметь значение. Юноша тоже был весьма привлекателен, он возвышался над сестрой примерно на десять сантиметров, его фигура была подтянутой, а движения — уверенными. Однако их одежда… Они были одеты в тёмные джинсы, белые майки и кожаные ботинки. Ничего аристократического, ничего отточенного, словно они просто накинули первое, что попалось под руку. На первый взгляд — простота, но стоило взглянуть глубже, и становилось ясно: перед ними не просто подростки, а истинные наследники древнего рода. Лорд Блэкмор, едва взглянув на них, мгновенно понял — сомнений не было. Это были Демфро. Взгляд его неизменно остановился на девушке, и он не мог не заметить особенные руны, сияющие на её коже. Чёрные символы, как древние заклинания, покрывали её руки, словно живые, искрящиеся в тусклом свете. Каждая руна была тонко и мастерски выведена, их линии чёткие и уверенные, как будто они были вплетены в её тело самой судьбой. Они не просто украшали её кожу — они являлись частью её сущности, напоминая всем о древней силе рода Демфро, их магии. Парень сидел на стуле возле шахматной доски, где белые явно терпели поражение. Его поза была расслабленной, но внимательный наблюдатель мог заметить напряжённость в плечах — признак сосредоточенности и готовности к любому развитию событий. Девушка стояла неподалёку, у книжного шкафа, небрежно облокотившись на полку. Её взгляд был холодным, оценивающим, но в нём читалась острая, пронизывающая проницательность. В комнате царила гнетущая тишина. Никто не смел произнести ни слова, будто каждый ждал, кто сделает первый шаг. — Признаться честно, я ожидал чего угодно, но точно не этого, — наконец заговорил лорд Блэкмор, нарушая тишину своим ровным, слегка удивлённым голосом. — А я ожидала увидеть только одного представителя семьи Блэкмор, — спокойно, но с лёгким упрёком ответила девушка, её голос звучал ровно, без излишних эмоций, но с явным намёком на неудовольствие. Лорд Блэкмор кивнул, признавая справедливость её слов. — Прошу прощения за это недоразумение, леди Демфро. Позвольте представить моего старшего сына и наследника, Генриха. Сейчас именно он ведёт все дела семьи от моего имени. Девушка чуть приподняла бровь, но не стала прерывать его. — Он не знаком со всеми тонкостями наших договорённостей, и потому я счёл необходимым присутствовать лично, — пояснил Блэкмор, наблюдая за её реакцией. Вивиан на мгновение задумалась, оценивая его слова. Затем, сохраняя невозмутимое выражение лица, медленно кивнула. — В таком случае… — начала она, делая шаг вперёд, — полагаю, нам есть о чём поговорить. — Я думаю, что было бы разумно для начала представиться друг другу, — произнёс лорд Блэкмор, его голос звучал спокойно, уверенно и с лёгким оттенком старинной учтивости, как у людей, выросших в высших кругах, для которых эти слова были привычным ритуалом. — Лорд Пауль Дитрих Блэкмор. Он сделал несколько шагов вперёд, и, несмотря на всю изысканность момента, девушка не смогла скрыть лёгкую настороженность в взгляде. Её глаза, полные скрытой, но явной подозрительности, встретились с его, как будто пытаясь прочитать каждое его движение, каждое слово. Она была склонна не доверять, но жест соблюсти пришлось, и, несмотря на внутреннее напряжение, она протянула свою руку. Лорд Блэкмор, в свою очередь, поцеловал тыльную сторону её ладони — это был акт утончённой изысканности, который мог бы уместно звучать в высших аристократических кругах прошлого. В ответ на её молчаливую стойкость он чуть склонил голову, как бы изъявляя знак уважения, и затем, не теряя сдержанности, выпрямился, возвращая себе прежнюю осанку. Затем он повернулся к стоящему рядом юноше, перед которым не остановился в своих манерах, протянув руку и ему. Генрих, несмотря на свою моложавость, казался вполне уверенным в себе, хотя осторожность в его глазах была столь же очевидной. — Генрих Ортус Блэкмор, приятно познакомиться, — сказал он, лёгкая улыбка мелькнула на его губах, но в его глазах не было лишней радости. Он лишь крепко пожал руку юноше, внимательно следя за его реакцией. Взгляд был сосредоточенным, как будто у этого знакомства был скрытый подтекст, который он пытался разгадать. Генрих был гораздо моложе своего отца, но, несмотря на свой возраст, за его сдержанностью скрывалась та же настороженность, что и у девушки. — Леди Вивиан Лили Поттер-Демфро, — произнесла девушка, слегка наклоняя голову, как знак уважения, но её голос был спокойным, чётким и холодным, в котором легко было уловить скрытую тревогу, и даже некое недовольство ситуацией. Она не спешила с ответом, её взгляд был настороженным и внимательным, она явно пыталась оценить, кто перед ней, и что на самом деле скрывается за такими формальностями. — Лорд Гарольд Джеймс Поттер-Демфро, — добавил парень, его улыбка была краткой, сдержанной, а взгляд — также полон осторожности. Внутри него кипели эмоции, но он не показывал их. Всё происходящее было для него новым и неожиданным, но внешне он сохранял спокойствие и осознание того, что надо держать фасад внешней сдержанности. Несмотря на молодость, Гарольд чувствовал, что эта встреча — важный момент, который определит многие его действия в будущем. Между всеми присутствующими вновь воцарилась напряжённая тишина, как будто сама атмосфера этого древнего дома была пропитана ожиданием чего-то неизбежного. Каждый ощущал ту тонкую, едва заметную нить, которая уже начала намекать на то, что не всё будет так просто, как кажется на первый взгляд. За внешними формальностями скрывалось напряжение, которое невозможно было игнорировать. Взгляды скользили друг по другу, но никто не осмеливался нарушить молчание. Вивиан была первой, кто нарушил этот момент, и её голос звучал уверенно, но в нём чувствовалась тяжесть ответственности, которую она взяла на себя. Она подняла взгляд и, глядя прямо в глаза лорду Блэкмору, сказала: — Думаю, как та, кто позвал вас сюда, я начну. Если я правильно понимаю, мы связаны клятвой, и вы не можете предать нас или выдавать наши тайны, верно? Лорд Блэкмор не ответил сразу, но его взгляд был твёрдым, полным уважения. После короткой паузы, он кивнул, подтверждая её слова. — Верно, леди Демфро. Никто из нашей семьи не сможет этого сделать. Магия договора не позволит нарушить его. Но стоит отметить, что это работает в обе стороны. Ответ прозвучал чётко и убедительно, что только добавило уверенности в голос Вивиан. Она слегка кивнула, будто удовлетворённая полученным подтверждением. — Замечательно, — сказала она, плавно разворачиваясь к столу. — Тогда давайте присядем и обсудим все детали. Она направилась к кожаному дивану, а затем села напротив Блэкморов, уступая им место. Все устроились, и комната наполнилась мягким шорохом кожаных обивок. Вивиан наклонилась немного вперёд, её лицо стало более сосредоточенным, но взгляд оставался открытым и уверенным. — Чаю? — спросила Вивиан, её голос был мягким и без лишней настойчивости, словно она предлагала не просто напиток, а знак готовности к открытому диалогу. Этот вопрос был скорее жестом доброжелательности, нежели реальной потребностью в чае. Лорд Блэкмор, сдержанно кивнув, принял предложение, и его сын последовал его примеру, хотя ни один из них не выразил явного желания сделать этот момент более непринуждённым. Вивиан, заметив спокойствие Блэкморов, продолжила разговор, акцентируя внимание на важности ситуации. Она задумчиво взглянула на чашки, стоящие на столе, но не спешила продолжить. Вместо этого она, сдержанно, налила всем чай, затем, откинувшись на спинку дивана, переглянулась с братом. Молчание в комнате было наполнено тяжёлой атмосферой, не покидавшей её даже за простыми жестами. Лорд Блэкмор, не отводя взгляда от неё, с легким наклоном головы начал говорить: — Я был удивлён, получив письмо с вашей печатью, — его слова были спокойны, но в них ощущалась некоторая тяжесть предстоящего разговора. Вивиан не торопилась отвечать, а её взгляд оставался глубоким и проницательным. Она взяла чашку и, немного наклонив её, продолжила: — Мне сказали, что вы — доверенное лицо семьи, и к вам можно обратиться за юридической помощью, — её голос был сдержанным, но в нём сквозила скрытая тяжесть ответственности. Словно она готовила почву для чего-то важного. Лорд Блэкмор слегка наклонился вперёд, не спуская с неё взгляда, его лицо оставалось серьёзным и решительным, будто он был готов к любому повороту событий. — Не только юридической, леди Демфро, — ответил он, его голос низкий и уверенный. — Мы готовы оказать вам любые услуги, которые могут быть полезны. Мы всегда верны своему слову и поддерживаем тех, кто заслуживает доверия. Вивиан кивнула, её взгляд стал немного мягче, но на её лице оставалась неподвижная сосредоточенность. Она сделала паузу, давая понять, что разговор ещё не завершён. — Мы оцениваем вашу готовность, — произнесла она наконец. — Но прежде чем мы перейдём к делу, не могли бы вы подробнее рассказать о договоре? — Договор, о котором идёт речь, — начал он наконец, его голос стал немного более мягким, но не потерял своей уверенности. — Это соглашение, которое связывает семьи Блэкмор и Демфро уже много веков. Мы, как и вы, придерживаемся традиции, основанной на магии, заклинаниях и клятвах, которые передаются из поколения в поколение. В основе этого договора лежит одно простое правило — мы защищаем друг друга. Магия, что заключена в этом союзе, делает нас не только союзниками, но и почти семейными, связанными кровью и обязательствами. Он сделал небольшой паузу, чтобы дать время своим словам осесть в сознании слушателей, а затем продолжил: — Но этот договор работает в обе стороны. Мы не только обязаны защищать вас и ваши интересы, но и, в свою очередь, вы обязаны хранить тайны наших семей и не использовать их против нас. Любое нарушение этой клятвы будет иметь последствия, которые нельзя будет избежать. Генрих, сидящий рядом с отцом, внимательно слушал, хотя его взгляд был несколько настороженным. В отличие от своего отца, он чувствовал, что эта ситуация может быть более опасной, чем казалось на первый взгляд. Однако он также понимал, что их семья обязана следовать этому древнему соглашению. Вивиан не отводила взгляда от Лорда Блэкмора, её лицо оставалось непрочитанным, но в её глазах всё же блеснуло какое-то беспокойство, которое она пыталась скрыть. Она кивнула, подтверждая, что понимает его слова. — И какова ваша цель, лорд Блэкмор? — спросила она сдержанно, но с лёгким намёком на интерес. — Мы готовы принять ваши условия, но прежде чем мы приступим к делу, нам нужно понять, чего вы хотите от нас в обмен. Лорд Блэкмор выдержал небольшой момент молчания, разглядывая её. Он знал, что не может рассказать всю правду сразу, но некоторые аспекты их союза необходимо было прояснить. — Продолжение наших деловых связей, — произнёс лорд Блэкмор, его взгляд оставался спокойным, несмотря на напряжение, которое становилось всё более ощутимым. Слова были точными и обоснованными, как и всегда, но в них чувствовалась скрытая угроза. — Мы готовы идти на всё, чтобы восстановить наше положение и укрепить связи. Но помимо этого, важна ещё и ясность в вопросах, которые мы не можем игнорировать. Гарольд, внимательно наблюдавший за каждым движением собеседников, вдруг слегка наклонился вперёд, подавая сигнал, что пришло время для более откровенной беседы. — Я понимаю, что вы что-то скрываете, и не потерплю лжи или недосказанности, — сказала Вивиан твёрдо, глаза ее вспыхнули. Эти слова, хоть и были сказаны сдержанно, не оставляли места для сомнений. Вивиан привык к прямоте, и любой намёк на ложь или уклонение всегда вызывал у нее глубокое недовольство. — Наши семьи связаны не только договором о помощи, но и бизнесом, — продолжил он, его голос был тихим, но решительным. — И дело не только в деньгах. Слово "деньги" повисло в воздухе, словно предвестие того, что ситуация будет гораздо более сложной, чем просто деловые интересы. Гарольд облокотился на стол, его взгляд не отходил от собеседников. — Ваша семья исчезла на тридцать пять лет, — сказал он, не пряча лёгкой иронии. — И хоть вы остались так же богаты, многие ваши активы не были заморожены, а использовались другими. Ваши средства и владения, как бы вы их ни называли, на самом деле стали частью чужих рук. Вивиан, внимательно следившая за разговором, на мгновение почувствовала, как её тело напряглось, но она быстро взяла себя в руки. — И мне легко угадать, что один из таких активов на прямую связан с вами, — добавил Гарольд, не скрывая своего интереса. — Верно, — подтвердил Генрих, не меняя выражения лица. — Юридическая компания, оказывающая свои услуги на всех континентах. Именно она стала одной из тех "замороженных" структур, которые были взяты под контроль и перепрофилированы в чужие интересы. Гарольд снова взглянул на Вивиан, а затем перевёл взгляд на лорда Блэкмора. — Мы не будем претендовать на вашу компанию, — сказала Вивиан после небольшой паузы. В её голосе слышалась нотка размышления, а её взгляд стал немного мягче. — Но, если вы предоставите нам документы, мы рассмотрим вашу долю в компании, и после этого мы изымем эти документы и подпишем отказ. Мы не хотим лишать вас всего, что вы заработали. Просто… давайте закончим эту часть разногласий. Лорд Блэкмор замолчал, тяжело выдохнув. Он не был готов к такому повороту событий и поспешил отреагировать. — Мы не это имели в виду, — произнёс он с едва заметной растерянностью. — Понимаете, вымогательство тоже накладывается на наши соглашения. Мы не можем просто так передать вам эти активы без серьёзных последствий. Вивиан, не обращая внимания на его оправдания, посмотрела ему прямо в глаза. — Возможно, вы правы, — ответила она мягко, но в её голосе всё ещё звучала твёрдая решимость. — Но мы действительно не претендуем на ваши деньги. И это будет жест доброй воли с нашей стороны. Мы понимаем, что ваше положение непростое, и, как бы вам это ни казалось, я предпочитаю завоевывать союзников, а не просто полагаться на силу договора. — Нам нужно что-то делать с договором? — спросила Вивиан, её голос прозвучал ровно, но в нём угадывалась скрытая решимость. Она внимательно посмотрела на лорда Блэкмора, ожидая чёткого ответа. Лорд Блэкмор слегка кивнул. — Да, — сказал он спокойно. — Договор остаётся в силе, но необходимы подписи новых поколений. Ваши и моего сына. Вивиан молча переглянулась с братом, затем снова повернулась к лорду Блэкмору. — Так давайте начнём, — сказала она, и в её голосе прозвучала уверенность, с которой не поспоришь. Лорд Блэкмор жестом дал знак своему сыну, и Генрих, кивнув, достал из кожаной папки свиток — старый, но прекрасно сохранившийся. Пергамент был пропитан магией, а тонкие золотые руны, вытравленные на краях, начинали слабо светиться, стоило только к нему прикоснуться. — Это оригинальный договор, заключённый между нашими семьями много лет назад, — пояснил Генрих, осторожно разворачивая его на столе. — Здесь зафиксированы все обязательства и клятвы, подкреплённые магией. Гарри наклонился ближе, изучая древние символы. Он бегло пробежал глазами по тексту, а затем взглянул на сестру. — Ты что-нибудь понимаешь? — спросил он негромко. Вивиан, сосредоточенно разглядывая документ, не сразу ответила. Она провела пальцем по строкам, ощущая, как сквозь её кожу проходит едва ощутимое магическое напряжение. — Да, — наконец произнесла она. — Это не просто контракт, это древняя магическая клятва. Если одна из сторон нарушает условия, последствия могут быть катастрофическими. Лорд Блэкмор кивнул. — Именно поэтому столь важно обновить его. Ваша подпись не просто формальность — она магически закрепит ваш статус и восстановит силу договора. Генрих положил на стол перо, кончик которого мерцал серебристым светом. — Достаточно одного росчерка, — сказал он. Вивиан с Гарри снова переглянулись. Они оба понимали, что это не просто подписание документа. Это решение, которое укрепит или разрушит старый союз. Вивиан первой протянула руку и взяла перо. Оно было необычным — лёгким, словно сотканным из света, а его кончик мерцал мягким серебристым сиянием. Она уверенно вывела первую букву своего имени, но не успела довести до конца, как пергамент начал дописывать сам: Вивиан Лили Эванджелин Поттер-Демфро Как только последняя буква появилась на свитке, имя вспыхнуло золотым светом, будто впитывая её магическую сущность. Вивиан замерла, недоумённо уставившись на документ. Она не знала о третьем имени, и уж точно не вписывала его в официальные бумаги. Гарри, заметив её замешательство, нахмурился, но молча взял перо и вывел первые буквы своего имени. И снова договор, подчинившись древней магии, дописал сам: Гарольд Джеймс Рафаэль Поттер-Демфро Свиток ярко вспыхнул, золотые руны по его краям засветились ещё сильнее, подтверждая, что сделка скреплена. Гарри с удивлением смотрел на собственное имя. Он никогда не слышал о третьем имени, как и сестра. Откуда оно здесь? Лорд Блэкмор с лёгкой, едва заметной улыбкой наблюдал за происходящим. — Теперь наш союз официально возобновлён, — произнёс он торжественно, глядя на Вивиан и Гарри с уважением. Его голос звучал спокойно, но в нём слышался оттенок одобрения. — Добро пожаловать обратно, потомки Демфро. Вивиан быстро вышла из оцепенения, так же как и Гарри. Их взгляды встретились на короткий миг — немой сигнал друг другу, что обсуждение странной ситуации с именами стоит отложить. Сейчас было не время и не место для выяснения этих деталей. Надо отдать должное Блэкморам: если их и удивило внезапное появление еще имен в договоре, они не подали виду. Выражения их лиц оставались спокойными, непроницаемыми, словно ничего необычного не произошло. Вивиан глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. Раз уж все формальности соблюдены, пора переходить к главному. — Раз мы завершили обсуждение договора и все необходимые ритуалы, думаю, пришло время поговорить о сути всей этой встречи, — наконец сказала она, плавно переводя разговор в нужное русло. Лорд Блэкмор и его сын кивнули, давая понять, что слушают её внимательно. Вивиан задумалась, с чего начать. Если сказать прямо, что им нужна эмансипация, это вызовет слишком много вопросов, на которые она пока не готова отвечать. Слишком резкие заявления могли бы насторожить Блэкморов, а им нужна их полная поддержка. Значит, придётся рассказывать всё с самого начала. Она мельком посмотрела на Гарри, словно ища в его взгляде поддержку, а затем повернулась к старшему Блэкмору. — Думаю, для полного понимания ситуации мне стоит рассказать вам всю историю с самого начала, — произнесла она спокойно, но в её голосе слышалась лёгкая тень напряжения. Лорд Блэкмор слегка наклонил голову, приглашая её продолжать. — Мы слушаем вас, леди Демфро. — В 1960 году, 30 января, родилась наша мать, Лили Эванс, — начала Вивиан, её голос был ровным, но в глубине звучала едва уловимая нотка напряжения. — Как стало известно позже, её настоящее имя — Лили Демфро. Однако в магическом мире её считали маглорожденной волшебницей. Она сделала небольшую паузу, позволяя Блэкморам усвоить сказанное, прежде чем продолжить: — Её воспитывали маглы, которые уже имели родную дочь. Они растили Лили как обычного ребёнка, не имея представления о её истинной природе. В одиннадцать лет ей пришло письмо из Хогвартса, и она поступила на факультет Годрика Гриффиндора, став частью магического общества. Лорд Блэкмор нахмурился, его взгляд стал более сосредоточенным. — Но как это возможно? — наконец произнёс он, очевидно пытаясь осмыслить услышанное. — Если Лили Демфро действительно была наследницей вашего рода, то её тело должно было быть покрыто рунами, как и у вас. Разве преподаватели в школе не заметили этого? Он перевёл взгляд с Вивиан на Гарри, и тот лишь слабо усмехнулся, покачав головой. — Вот в этом и заключается самая большая загадка, — сказал он, скрестив руки на груди. — На всех её немногочисленных фотографиях, которые у нас есть, ни одной руны не видно. — Более того, — добавила Вивиан, посмотрев в глаза Блэкмору, — в моих видениях, когда я видела прошлое, у неё тоже не было рун. Ни единого символа. Она откинулась на спинку кресла и задумчиво постучала пальцами по подлокотнику. — Нам тоже это показалось странным, — продолжила она. — И честно говоря, у нас пока нет объяснения этому феномену. Мы лишь знаем, что что-то произошло, что-то, что скрыло её истинную сущность. В комнате воцарилась напряжённая тишина. Блэкморы переглянулись между собой, явно поражённые этим открытием. — Она познакомилась с нашим отцом, Джеймсом Флимонтом Поттером, в первый же день пребывания в Хогвартсе, — начала Вивиан, её голос был ровным, но исполненным скрытых эмоций. — Однако по-настоящему сблизились они лишь на последнем курсе. После окончания школы они сразу поженились. Она ненадолго замолчала, словно давая слушателям возможность представить себе эту историю, прежде чем продолжить: — В то время в Англии бушевала Первая магическая война. Некий лорд Волан-де-Морт, одержимый идеей превосходства чистокровных волшебников, пытался установить свою власть над магическим миром. Если сказать проще, он развернул настоящий геноцид против маглорожденных волшебников и маглов. Полукровок он едва терпел, но принимал в свои ряды, если они готовы были пресмыкаться перед ним, присягнуть его идеалам и принять Тёмную Метку. Она заметила, как в глазах Генриха мелькнула тень понимания. — Это общеизвестный факт, — сказал он, сложив руки на груди. — Мы знаем, что происходило в Англии в то время, хоть и не в полной мере. Гарри, сжав кулаки, резко поднял на него взгляд. — А вы знаете, чем закончилась война? — спросил он, и в его голосе звучало напряжение. Этот разговор всегда давался ему с трудом. — Говорят, какой-то мальчик убил Тёмного Лорда, — спокойно ответил Генрих. Гарри едва сдержался, чтобы не сказать что-то резкое. Вивиан, почувствовав, как его плечи напряглись, мягко положила руку ему на колено и слегка сжала, тихо поглаживая, успокаивая. — Давайте придерживаться последовательности, — мягко, но уверенно сказала она, вновь перехватывая инициативу. Она перевела взгляд на лорда Блэкмора. — Наши родители вступили в так называемый Орден Феникса — организацию, созданную Дамблдором для борьбы с Волан-де-Мортом и его последователями, Пожирателями Смерти. Она сделала паузу и прищурилась. — Вы ведь знаете, кто такой Дамблдор? Генрих фыркнул. — Разумеется, — сказал он, как будто само предположение о его неосведомлённости было нелепым. — Мы пару раз пересекались, — ответил более сдержанно лорд Блэкмор, внимательно наблюдая за Вивиан. Он понимал, что она упомянула Дамблдора не просто так. — Так вот, — продолжила Вивиан, чуть наклоняясь вперёд. — Наши родители были не просто участниками войны, они активно сражались против Волан-де-Морта. Они трижды бросали ему вызов. Она перевела взгляд на Гарри, словно спрашивая, готов ли он продолжать. Тот кивнул, и она продолжила: — Когда наша мама забеременела нами, она перестала участвовать в войне напрямую и сосредоточилась на помощи раненым. Она хотела защитить нас, но война не оставляла выбора. Она глубоко вдохнула и произнесла почти шёпотом, но каждое её слово резало воздух, как клинок: — А потом появилось пророчество. Или, вернее, его часть… Вивиан выпрямилась, её голос стал низким и напряжённым, когда она процитировала слова: — «Тот, у кого есть сила одолеть Тёмного Лорда, уже приблизился… Рождённый теми, кто трижды бросил ему вызов, на исходе седьмого месяца… И Тёмный Лорд отметит его как равного, но он будет обладать силой, недоступной Тёмному Лорду…» Тишина в комнате стала почти осязаемой, густой, как утренний туман, растекающийся по берегу. Лорд Блэкмор и его сын сидели неподвижно, молча переваривая услышанное, осознавая всю глубину сказанных слов. Понимание медленно, но неотвратимо проникало в их сознание — перед ними сидел тот самый мальчик из пророчества. Вивиан дала им несколько мгновений, чтобы они пришли в себя, а затем продолжила. — Я родилась 2 мая 1980 года, — сказала она, легко касаясь чашки с чаем, но так и не делая глотка. — А Гарри появился на свет через три месяца после меня, 31 июля того же года. Нашей матери удалось выносить нас, несмотря на все трудности. Она посмотрела на брата. Гарри слегка кивнул, подтверждая её слова. — Целителям удалось сохранить беременность, — продолжила Вивиан. — Но ситуация становилась всё более опасной. Волан-де-Морт охотился за нами, за нашей семьёй. После появления пророчества он был одержим идеей уничтожить нас, особенно Гарри. Лорд Блэкмор сцепил пальцы в замок, его взгляд оставался сосредоточенным. Генрих, сидевший рядом, выглядел напряжённым, его губы сжались в тонкую линию. — Нам пришлось исчезнуть, — Вивиан откинулась на спинку дивана, но её осанка оставалась собранной. — Родители понимали, что если останутся на виду, их найдут. Дамблдор помог спрятать нас. Он использовал одну из самых мощных защитных чар — Заклятие Верности или чары Фиделиус. Она глубоко вздохнула. — Мы стали невидимыми для мира. Мысли о нашем местоположении были доверены только одному человеку. Этот человек мог нас выдать… или защитить. Гарри резко отвернулся, стиснув челюсти. — Родители верили, что выбрали надёжного человека, — тихо сказал он, но в его голосе прозвучала горечь. — Но они ошиблись, — закончила за него Вивиан, пристально глядя на лорда Блэкмора. — И это привело к катастрофе. — 31 октября 1981 года Волан-де-Морт нашёл нас, — голос Гарри звучал ровно, но за этой внешней спокойностью скрывалась буря эмоций. — Всё из-за предательства. — Мы доверили нашу судьбу человеку, которого считали другом, — продолжила Вивиан, бросив быстрый взгляд на Гарри. — Питер Петтигрю. Он был Хранителем Тайны. Только он знал, где мы находимся. И он предал нас. Он выдал местоположение нашей семьи Волан-де-Морту. Воздух в комнате словно сгустился, став тяжелее. Генрих нахмурился, а лорд Блэкмор продолжал внимательно слушать, не перебивая. — В ту ночь он пришёл в наш дом, — Вивиан сделала глубокий вдох. — И убил всех. Гарри откинулся назад, сжав кулаки, и нахмурился. В его глазах вспыхнуло что-то тёмное, что-то такое, что не должно было быть в глазах человека, но он ничего не сказал. — Отец первым встал у него на пути, — продолжила Вивиан, её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Он не имел при себе даже палочки. Он просто пытался выиграть хоть немного времени, чтобы мама смогла ускользнуть с нами. Но ей не удалось. Она закрыла глаза на мгновение, а потом снова взглянула на собеседников. — Волан-де-Морт предложил ей сделку. Он позволял ей уйти. Спастись. Оставить нас ему… Но она отказалась. Гарри глубоко вдохнул, пытаясь сдержать накатившую волну гнева и боли. — Она встала перед нами, защищая нас до последнего. И он убил её. В комнате воцарилась гнетущая тишина. Лорд Блэкмор всё так же внимательно слушал, его выражение оставалось невозмутимым, но в глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление. — Никто точно не знает, что произошло в тот момент, — сказала Вивиан, её голос стал едва слышным. — Но когда тёмный лорд направил палочку на Гарри… что-то пошло не так. Гарри поднял взгляд. — Все думали, что Джеймс Поттер, Лили Поттер и Вивиан Поттер мертвы, — продолжила она. — В живых остался только Гарри. Генрих недоверчиво покачал головой. — Но… я ничего не понимаю, — сказал он, его брови сошлись на переносице. — Вы ведь живы. Как это возможно? Вивиан усмехнулась, но в её улыбке сквозила горечь. — Вот тут-то и начинается самое веселье, — с едва заметной саркастической ноткой продолжила она. Гарри, стиснув зубы, кивнул, подтверждая её слова. — Мой крёстный, Сириус Блэк, был несправедливо обвинён в предательстве нашей семьи и убийстве двенадцати маглов. Все думали, что именно он был Хранителем Тайны Генрих нахмурился, его лицо выразило искреннее недоумение. — Ничего не понимаю, — сказал он, качая головой. — Почему не провели следствие? Или хотя бы допрос под Вертемиусом? Насколько мне известно, этот метод активно применяется в Британии. Лорд Блэкмор недовольно скривился. Использование зелья истины он считал варварством, но даже он признал бы, что в подобных обстоятельствах это было бы логичным шагом. — Мы тоже этого не понимаем, — ровным, но напряжённым голосом ответил Гарри. — Вместо этого меня передали на воспитание маггловской семье Дурслей. Мне заявили, что это единственное место, где я буду в безопасности. Сказали, что я должен жить исключительно с ними. Лорд Блэкмор нахмурился, его пальцы крепче сжали трость. — Какой бред, — фыркнул он. — Если бы существовала какая-либо защита, она должна была быть наложена на вас, Лорд Демфро, а не на дом каких-то магглов. Насколько я понимаю, ваша мать даже никогда там не жила? — Насколько мне известно, всё именно так, — подтвердил Гарри, сдерживая злость. Лорд Блэкмор раздражённо хмыкнул и покачал головой. — Что и требовалось доказать, — произнёс он с презрением. Затем его взгляд обратился к Вивиан. — Позвольте тогда спросить, что же было с вами, Леди Демфро? Вивиан чуть приподняла подбородок, её голос звучал спокойно, но за этой выдержкой чувствовалась тщательно скрытая боль. — Меня считали мёртвой, — сказала она, внимательно следя за реакцией собеседников. — В действительности меня передали на воспитание Коре Шафик и её мужу, магглу Сэму Смиту. Никто не знал, что Кора была кузиной моей матери, ведь никто и не подозревал, что мама была чистокровной волшебницей из рода Демфро. На этих словах в комнате снова воцарилась тишина. Лорд Блэкмор сузил глаза, а затем медленно поднялся на ноги. — Варварство! — резко прогремел он, с силой ударяя тростью по полу. — Это настоящее варварство! Как кто-то вообще посмел пойти на подобное?! Он был вне себя от ярости, в глазах горело негодование. — Ваша мать должна была воспитываться в нашей семье! — продолжил он, размахивая тростью. — Мы бы рассказали ей о её наследии, о её предназначении, о её сущности! Генрих пристально наблюдал за отцом, а затем перевёл взгляд на Вивиан и Гарри. — А я вообще молчу про вас! — лорд Блэкмор снова стукнул тростью о пол. — Как этот… этот человек посмел разделить близнецов?! И не просто близнецов, а волшебных близнецов! Вы связаны между собой! Вы словно инь и ян, свет и тьма, ключ и замок! Вы не можете существовать друг без друга! Ваша связь… Он сделал глубокий вдох, пытаясь сдержаться, но голос его всё равно дрожал от эмоций. — Ваша связь — это замысел божий! — с нажимом произнёс он. — Вместе вы сильнее. А дети-близнецы, разлучённые с рождения, становятся слабыми, чаще болеют, выглядят истощёнными… Да вы могли стать обскурами! Наступила гнетущая тишина. Вивиан и Гарри переглянулись. — Даже если бы нас растили вместе, например, у Дурслей или у Коры, всё равно оставалась бы вероятность стать обскурами, — спокойно сказала Вивиан. Лорд Демфро побледнел. — Что вы имеете в виду, Леди Демфро? — спросил он, и в его голосе звучало едва заметное беспокойство. Вивиан посмотрела на него долгим взглядом, затем тихо, но твёрдо произнесла: — Ни я, ни Гарри ничего не знали о магии до определённого возраста. В комнате вновь повисла напряжённая тишина, наполненная осознанием ужаса, который только начинал открываться перед присутствующими. — То есть как? — наконец нарушил молчание лорд Блэкмор, его голос звучал напряжённо. Гарри горько усмехнулся. — Мне говорили, что мои родители погибли в автокатастрофе, — произнёс он, скрестив руки на груди. — А относились ко мне, как к домовому эльфу. Генрих нахмурился, не сразу понимая, к чему ведёт собеседник. — Я немного не понимаю, — отозвался он, слегка наклонив голову. — Причём тут домовые эльфы? Гарри вздохнул и мрачно усмехнулся. — С ними обращаются как с рабами. Их наказывают насилием за любой, даже малейший промах, — пояснил он, и в его голосе прозвучала нотка горечи. — Ко мне ещё прибавлялись голод и унижения. Генрих фыркнул, покачав головой. — Англичане… — презрительно бросил он. — Ни капли уважения к ценным помощникам. В это время его отец побледнел, плотно сжимая губы. Он осознавал весь масштаб происходящего, и от этого в его душе закипала ярость. — Вы хотите сказать, что такое отношение к эльфам — исключительно британская особенность? — уточнил Гарри. — Не совсем, но в Европе это не распространено, — ответил Генрих, бросив быстрый взгляд на отца. — Чаще всего к домовикам относятся как к неоценимым помощникам, а не как к вещам, которые можно бездумно ломать. Гарри тихо фыркнул и пробормотал себе под нос: — Жаль, что этого не слышала Гермиона… Вивиан закатила глаза при упоминании лучшей подруги брата. — Как они могли… — тихо произнёс Генрих, потрясённый услышанным. — Вы же были ребёнком… Его взгляд переместился на Вивиан, и он осторожно спросил: — Леди Демфро, а как же жили вы? Вивиан на мгновение задержала дыхание, но быстро взяла себя в руки. — Кора любила меня, как родную дочь, но чаще всего была холодна и сдержанна, — ответила она, тщательно подбирая слова. — А её муж… Он сделал так, чтобы меня воспринимали как любимую дочь, но сам таковой меня не считал. Она говорила спокойно, не позволяя голосу дрогнуть. — Я воспитывалась в относительно похожей среде как аристократы, но без магии, — добавила она после короткой паузы. Вивиан не сказала правду. Никто не знал, как на самом деле прошли её детские годы, и она не собиралась раскрывать эту тайну сейчас. Или, возможно, вообще когда-нибудь. Лорд Блэкмор внимательно смотрел на неё, словно пытался разгадать её мысли, но потом задал другой вопрос: — А как же ваши руны? Вивиан чуть заметно вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. — Меня заставляли тщательно их скрывать, — спокойно ответила она. — Они выглядели как родимые пятна, и я не задавала вопросов... пока не узнала о магии. Лорд Блэкмор кивнул, но в его взгляде читался холодный анализ. Он явно понимал, что девушка умалчивает многие детали. — Хорошо, — медленно произнёс он, откидываясь на спинку кресла. — Вы знаете, кто стоит за похищением вашей матери? Кто сделал так, что весь мир считал вас мертвыми? Настала очередь Вивиан и Гарри переглянуться. Они уже не раз обсуждали это между собой, и вывод был очевиден, но всё же говорить это вслух, особенно сейчас, было тяжело. — В обоих случаях у нас один подозреваемый, — заговорила Вивиан, её голос звучал ровно, но в глазах вспыхнул гнев. — Мы подозреваем Альбуса Дамблдора. Генрих вздрогнул, его лицо отразило шок. — Дамблдора? — переспросил он, будто не веря своим ушам. — По крайней мере, в случае с нашей матерью это пока только подозрения, — пояснила Вивиан. — Но то, что случилось с нами, — это уже факт. Лорд Блэкмор сжал пальцы на трости, его челюсти стиснулись. — Он считал, что так будет безопаснее для меня, — с ноткой презрения добавила девушка. — Безопаснее?! — взорвался Генрих. — Оставить наследницу великого рода, волшебницу с мощнейшей родовой магией в мире маглов, без знаний, без защиты?! Вивиан горько усмехнулась: — А Гарри, который рос среди людей, ненавидящих магию, и не знал, кто он такой? Да, Дамблдор явно считал это "безопасностью". Лорд Блэкмор выглядел так, словно был на грани того, чтобы разнести в клочья ближайший предмет мебели. — Это не просто безрассудство… — медленно проговорил он. — Это предательство.

***

Так они продвигались по истории своей жизни, постепенно раскрывая тайны прошлого. В некоторых местах они умалчивали детали, в других – немного приукрашивали или, наоборот, недооценивали значимость событий. Они рассказали о том, как Гарри постоянно влипал в неприятности, рисковал жизнью на протяжении всех лет учёбы в Хогвартсе. О том, как они с Вивиан встретились и узнали правду о своём родстве. Они поведали о Турнире Трёх Волшебников и о том, как Вивиан, не раздумывая, поменялась с братом местами, взяв его место в смертельно опасных испытаниях. Девушка вкратце описала задания, не углубляясь в подробности и опуская наиболее мрачные моменты. Однако когда речь зашла о той самой ночи на кладбище, в воздухе повисла зловещая тишина. Рассказывать о том, что произошло тогда, было мучительно тяжело. Вивиан описала лишь основные события, опустив наиболее болезненные подробности. Гарри молча слушал её, лишь изредка кивая, соглашаясь с её словами. Затем они поведали о своём побеге из Англии, о том, как в поисках укрытия попали в «Гнездо» — место, ставшее для них домом. Разумеется, было ещё много чего, о чём стоило бы рассказать, но эти подробности должны были остаться только между братом и сестрой. Лорд Блэкмор внимательно слушал, не перебивая. Его лицо было напряжённым, а пальцы сжимали трость так, что костяшки побелели. Когда рассказ подошёл к концу, он тяжело вздохнул и покачал головой. — Могу сказать, что всё, что с вами происходило, по меньшей мере незаконно, — наконец произнёс он. — Лорд Демфро, вы были всего лишь мальчиком и должны были расти в безопасности, обучаться магии, учиться защищать себя на будущее, а не выживать в настоящем. Леди Демфро, сам факт того, что несовершеннолетней волшебнице позволили участвовать в турнире, в котором даже взрослые могли погибнуть, — это вопиющее нарушение всех норм морали. Куда только смотрело Министерство! Вивиан горько усмехнулась, качая головой: — Боюсь, что никого это не волновало. — Не переживайте, я позабочусь о том, чтобы Министерство осознало свою вину, — произнёс Генрих таким тоном, что даже у его отца по спине пробежали мурашки. Лорд Блэкмор посмотрел на сына с едва заметной улыбкой, полагая, что тот определённо унаследовал семейную решимость добиваться справедливости. — Что ж, — протянула Вивиан, сцепляя пальцы на коленях. — Вот мы и подошли к главной причине нашего визита. Лорд Блэкмор и Генрих сосредоточили на ней внимательные взгляды, ожидая продолжения. — В связи с вышеописанными обстоятельствами, мы с братом хотели бы подать прошение на эмансипацию, — твёрдо заявила Вивиан. — Я понимаю, что нам ещё нет шестнадцати лет, но, во-первых, я уже официально являюсь главой рода, что в большинстве случаев даёт определённые привилегии. Во-вторых, у нас есть собственное жилище, и, в-третьих, наше финансовое положение позволяет не просто жить безбедно, а обеспечить ещё не одно поколение наших потомков. Она выдержала короткую паузу, давая им время осмыслить её слова. — И, мне почему-то кажется, что в официальных документах по опекунству нас просто нет, — добавила она с лёгкой ноткой сарказма. Лорд Блэкмор сжал губы в тонкую линию, обдумывая услышанное. — Ваше предположение не лишено здравого смысла, — медленно произнёс он, откинувшись на спинку кресла. — Если Дамблдор действительно провернул всё так, как вы рассказали, то юридически вы, возможно, вообще нигде не числитесь как несовершеннолетние подопечные. — Это значительно упростит процесс, — подал голос Генрих, сложив руки на груди. — Но потребуется основательная проверка документов. — Единственные документы, которые у нас есть, — это магловские, и то они остались в Британии, — с лёгкой досадой произнесла Вивиан, скрестив руки на груди. Лорд Блэкмор нахмурился, обдумывая её слова, а Генрих задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла. — Поскольку вы — Демфро, вам следует сохранять нейтралитет в вопросах стран и гражданства, — наконец заговорил Генрих. — Однако, учитывая, что вы несовершеннолетние и в данный момент, согласно всем официальным данным, должны находиться под чьей-либо опекой, нам придётся действовать быстро и искать нестандартные пути решения проблемы. — У вас есть конкретные предложения? — поинтересовался Гарри, внимательно следя за выражением лица Генриха. В ответ тот лишь усмехнулся и, чуть подавшись вперёд, с лёгкой ухмылкой произнёс: — Лучше. У меня есть план. Вивиан склонила голову набок, изучающе глядя на него. — Тогда я хочу его услышать, — сказала она, в голосе скользнула явная заинтересованность. Генрих не стал тянуть с ответом: — Вы можете получить гражданство любой страны, которая в данный момент имеет натянутые или даже враждебные отношения с Британским Министерством Магии. Это создаст сложности для их вмешательства в вашу жизнь и, возможно, даже защитит вас от возможных попыток давления со стороны Англии. Лорд Блэкмор одобрительно кивнул, подтверждая слова сына, а Гарри прищурился, задумавшись над этой идеей. — В нашем случае отлично подойдут США, Германия или Бразилия, — продолжил Генрих. — В настоящее время их магические правительства не в самых лучших отношениях с Британией, и если к ним обратятся наследники древнего рода с просьбой о натурализации, они, скорее всего, пойдут навстречу. Более того, учитывая ваш статус, эти страны не просто согласятся, а будут рады предоставить вам гражданство, особенно если это поможет уколоть Британское Министерство Магии. В комнате повисла напряжённая тишина. — Вы хотите сказать, что мы можем просто взять и сменить гражданство? — с лёгким недоверием уточнил Гарри. — Именно, — кивнул Генрих. — Это не так сложно, как кажется, если у тебя есть правильные связи и весомые аргументы. — И каким образом мы это провернём? — спросила Вивиан, прищурившись. Генрих усмехнулся, словно предвкушая интересную игру. — Для начала нужно выбрать страну. После этого мы свяжемся с её представителями, представим необходимые доказательства вашей родовой принадлежности и обсудим условия. Возможно, вам придётся дать некие гарантии или заключить союз, но это не критично. Главное — закрепить официальный статус, который сделает вас недосягаемыми для британских властей. Вивиан и Гарри переглянулись. — Это действительно может сработать, — задумчиво произнесла Вивиан. — Конечно, может, — уверенно заявил Генрих. — Главное — не медлить. Британское Министерство Магии может начать копать в вашу сторону, если Дамблдор ещё держит там влияние. Если вы хотите действовать, действуйте сейчас. Вивиан вздохнула и выпрямилась. — Тогда давайте обсудим, какую страну выбрать, — твёрдо произнесла Вивиан, переводя взгляд с брата на Генриха. — Где нам будет проще и быстрее всего добиться желаемого? И какой у неё конфликт с Британией? Генрих усмехнулся, словно ждал этого вопроса. — Германия, — без тени сомнения ответил он. — Это наша родина, а ещё там находится штаб-квартира «Lex Magica» в Гамбурге — одной из самых влиятельных магических организаций Европы. У меня там полно связей, что значительно упростит процесс оформления необходимых документов. Он на мгновение замолчал, позволив им осмыслить информацию, прежде чем продолжить: — Что касается конфликта… Британское Министерство Магии давно недовольно нашими магическими экспериментами и открытым изучением Тёмных искусств. Они считают это подозрительным, хотя сами не брезгуют использовать тёмную магию, когда им выгодно. А наше Министерство крайне раздражает их постоянное вмешательство в политику других стран. Они всё ещё считают себя вершителями судеб и хотят диктовать, что можно, а что нельзя. Вивиан задумчиво кивнула, обдумывая сказанное. — Это значит, что Британия вряд ли сможет надавить на Германию, если мы обратимся туда за защитой? — Именно, — подтвердил Генрих. — Они могут попытаться, но их влияние там слишком ограничено. Если вы получите гражданство Германии, британцам придётся учитывать это при любых попытках вмешательства. Они уже наступили нам на горло, пытаясь контролировать международные магические процессы, и не могут позволить себе новый дипломатический скандал. Гарри скрестил руки на груди, раздумывая: — А что насчёт других стран? США или Бразилии? Лорд Блэкмор, который до этого молча слушал, тяжело вздохнул и вмешался: — США могут стать хорошим вариантом. У них с Британией давние разногласия, особенно в вопросах контроля над международной магической торговлей. Однако бюрократическая система там сложная и запутанная. Оформление документов может затянуться на месяцы. — А Бразилия? — уточнила Вивиан. — Бразилия на данный момент находится в процессе реформирования своей магической системы, — пояснил Генрих. — Это означает, что они открыты для новых союзов, но ситуация внутри страны нестабильна. Да, они с радостью примут вас, особенно если вы предложите сотрудничество, но вопрос в том, насколько надёжной будет их защита в ближайшие годы. Наступило молчание. Вивиан и Гарри переглянулись. — Получается, Германия — лучший вариант, — подвела итог Вивиан. — Да, — согласился Генрих. — Это быстро, надёжно и даёт вам наилучшие шансы на защиту. — Тогда как скоро мы сможем начать процесс? — спросил Гарри. Генрих усмехнулся. — Как только вы примете окончательное решение. Я уже могу связаться с нужными людьми и организовать всё в кратчайшие сроки. Вивиан задумчиво постучала пальцами по столу. Решение должно было быть окончательным и безвозвратным. — Ладно, мы согласны, — твёрдо произнесла Вивиан, переглядываясь с братом. — Но никаких союзов и обязательств без нашего согласия. Ни одного обещания от нашего имени, пока мы всё не обсудим. Генрих понимающе кивнул. — Это само собой разумеется, — заверил он. — Однако вам стоит начать появляться на различных мероприятиях. Ваш род до сих пор числится в приглашённых, некоторые всё ещё надеются, что кто-то из Демфро остался в живых. А может, просто продолжают отправлять приглашения по привычке. Так или иначе, у вас есть возможность посетить большинство значимых торжеств. Вивиан задумчиво постучала пальцами по столу. — Думаю, это могло бы быть неплохой идеей, — согласилась она. — Но стоит нам только выйти в свет, Дамблдор узнает, где нас искать. — Есть мероприятия, которые на данный момент предпочтительнее остальных, — Генрих слегка усмехнулся. — Они проводятся в условиях строгой конфиденциальности. Все знают, что эти встречи существуют, но никто не разглашает, что именно там происходит и кто присутствует. На подобных собраниях встречаются самые влиятельные люди магического мира — представители древних родов, главы тайных организаций, независимые лидеры. Гарри настороженно посмотрел на него. — И вы хотите, чтобы мы пошли туда? — Это один из лучших способов заявить о себе и одновременно обеспечить защиту, — пояснил Генрих. — Вас воспримут не просто как беглецов из Британии, а как законных представителей своего рода, способных принимать решения и отстаивать свою независимость. — Какие гарантии, что нас там не продадут Дамблдору? — усмехнулась Вивиан. — Ни единой, — честно ответил Генрих. — Но в таких кругах он не имеет влияния. Он может быть уважаемой фигурой в Британии, но за её пределами его методы и политика вызывают немало вопросов. Лорд Блэкмор, который всё это время внимательно слушал, наконец, вмешался: — Это хорошая возможность укрепить позиции, но вам следует помнить — в мире влиятельных магов никто не даёт ничего просто так. Если вы появитесь там, будьте готовы к тому, что вам начнут предлагать союзы, сделки, а некоторые попытаются втянуть вас в свои интриги. — Нам к этому не привыкать, — вздохнул Гарри. — Похоже, чем дальше, тем интереснее. Вивиан усмехнулась, скрестив руки на груди. — Когда и где пройдёт ближайшее такое мероприятие? — 8 июля, в Греции. В семейном особняке рода Боцарис, — ответил Генрих. — Это закрытый приём, доступ к которому получают только избранные. Ваша фамилия точно значится в списке приглашённых, но стоит убедиться, что приглашение официально отправлено и дошло до адресата. — Значит, у нас есть десять дней на подготовку, — подытожил Гарри, нахмурившись. — Именно так, — кивнул Генрих. — И поверьте мне, это будет самое интересное событие в вашей жизни. — Я так не думаю, — одновременно произнесли Вивиан и Гарри. Генрих удивлённо поднял брови, но не стал спорить. — Что ж, тогда предлагаю переместиться в столовую и обсудить остальные детали за ужином, — предложила Вивиан, ловко меняя тему. Гарри поддержал сестру. В конце концов, сколько бы они ни говорили, лучше обсуждать всё в спокойной обстановке, а не на грани истощения. Лорд Блэкмор с одобрением кивнул.

***

— Нам нужно всё тщательно взвесить, — наконец сказала она. — Мы не имеем права на ошибку. Генрих усмехнулся. — Тогда давайте начнём с самого начала. Что именно вы хотите получить от этого приёма?