Поездка длиною в жизнь

Двадцать первое июля

6:00

      Утро Сынмина начинается с получения перевода денежных средств на его карту от сестры. Экран телефона показывает шесть утра, значит пора выходить из дома.       Ребята договорились встретиться около семи на полянке в парке. Каждый из них хорошо готовился к сегодняшнему побегу из дома. Они откладывали деньги, смотрели разные места в городах, которые будут проезжать мимо и морально готовились к тому, что родители точно не обрадуются их действиям. — Нуна~, я получил деньги, спасибо тебе большое, — с улыбкой на лице проговаривает Сынмин, пока закидывает в рюкзак свои накопленные с подработки деньги. — Я понимаю, что это не так много, извини, — немного растроенно отвечает сестра. — Всё в порядке, я уверен, что денег нам хватит, — успокаивает он её. — Я надеюсь, ты не забыл? Бабушка думает, что ты уезжаешь ко мне на каникулы, поэтому не тупи и не пались, хорошо? — этот план был придуман сестрой в тот же день, когда ребята поддержали идею друга.       Сынмин говорит, что всё помнит и никого не подведёт. В это время он последний раз проверяет содержимое рюкзака и, попрощавшись с сестрой, выходит из комнаты.       Он аккуратно заглядывает в комнату к бабушке, чтобы проверить спит она или нет. Оказывается, что нет. Бабушка окликает его из кухни, выдавая контейнер с едой в поездку.       Вплоть до выхода из квартиры она что-то говорит внуку, желая ему удачного пути и отличного времяпровождения с сестрой, но для Сынмина это сейчас не очень важно.       Он спешит в парк на их любимую полянку, которая сегодня является местом начала их совместной поездки.

***

      Банчан закидывает сменную одежду и все нужные вещи в дорожную сумку.       Он не знает, как на это отреагируют родители и младшая сестра, которая так привязана к нему. Он ведь сбегает из дома… наверняка все будут волноваться.       Несмотря на какое-то чувство вины перед семьёй, Чан всё так же уверенно собирает сумку. Потому что друг для него тоже очень важен. Особенно сейчас, когда планы его будущего совершенно неизвестны и непредсказуемы.       Банчан не позволит себе оставить лучшего друга одного в такой тяжёлой ситуации.       Тихий топот в коридоре заставляет Чана замереть на месте. Хоть он и знает, кому принадлежат эти шаги, всё равно не хочется быть пойманным с поличным. — Оппа? — тихо сонным голосом спрашивает сестричка, заглядывающая в комнату через приоткрытую дверь, — ты куда?       Банчан тяжело выдыхает, опуская свою голову — всё-таки попался. Суен словно чувствовала, что в доме происходит что-то неладное. Или брат был слишком громким?       Жестом руки он подзывает младшую к себе, а палец другой прикладывает к своим губам, намекая сестре на то, что шуметь сейчас нельзя. — Мне нужно уехать, Суен. Только родителям ничего не говори, хорошо? — он аккуратно обнимает сестру, заранее успокаивая. — Почему? Это какой-то секрет? — Суен только хлопает ресничками, потирая ладошкой один глаз. — Да… секрет. — Расскажешь мне его? — Не думаю, что тебе стоит его знать, — грустно улыбается Чан.       Он ведь знает, как сильно Суен любит его друга. И уверен, что Джисон мог бы стать прекрасным братом для неё. Разве он может позволить разбиться маленькому сердцу из-за такого жестокого секрета? Но и соврать будет не менее жестоко. — Я никому не расскажу, правда-правда, — шепчет сестрёнка, обнимая брата за шею. — Суен… мы просто едем с друзьями отдыхать в другой город, потому что Джисон мечтал в нём побывать, — улыбаясь произносит Чан. — Джисон-оппа? — улыбка появляется и на лице Суен, когда любимый братик кивает, тем самым отвечая на вопрос, — это такой сюрприз для него? — Скорее подарок.       Сестра задумывается на пару секунд, после выпускает брата из объятий и отходит к двери. — Не уходи пока, хорошо? — Чан лишь кивает и снова продолжает собирать сумку.       Он пересчитывает деньги, которые откладывал на подарок сестричке. Но теперь они станут его вложением в эту поездку. На руках только сто восемьдесят тысяч вон. «Хоть что-то» — думает он, убирая купюры в кошелёк. Неизвестно сколько именно дней продлится их поездка, и какую сумму денег им придётся потратить. Поэтому даже такая мелочь может быть полезной.       За дверью снова слышится тихий топот. Суен подходит к брату, вытягивая свои руки вперёд. В её ладошках аккуратно лежит маленькая коробочка с бантиком. Кажется именно в ней лежал браслетик, который Джисон подарил ей на какой-то праздник. — Вот, возьми это, — сестричка передаёт коробочку старшему и ярко улыбается, — скажи оппе, что это мой подарок ему.       Банчан открывает коробочку, сталкиваясь с купюрами в ней. Насколько он помнит, это деньги, подаренные Суен на её день рождения. Она хотела купить какие-то красивые украшения для себя. Но прямо сейчас отдаёт их без капли сожаления о сделанном. — Суен… — Банчан даже не знает как именно сказать сестре о том, что ей точно не стоит вкладываться в эту поездку. — Это мой подарок оппе, просто передай ему, хорошо? — глаза старшего начинают предательски слезиться.       Даже его маленькая сестра готова жертвовать своими желаниями, ради Хан Джисона. Что она почувствует после…       Брат прикрывает глаза и с такой же яркой улыбкой на лице кивает. — Обещаешь? — всё не унимается младшая. — Обещаю, — шепчет в ответ Банчан и крепко обнимает сестру.       Она быстро целует его в щёчку, после желая хорошей поездки, и убегает обратно в свою комнату. Чан же берёт со стола ручку и какой-то оборванный листок. Даже несмотря на то, что родители, скорее всего, не сильно будут волноваться за него, он не может молча уйти из квартиры.       В их глазах Банчан уже самостоятельный парень, потому что рано повзрослел. Всё его детство родители постоянно пропадали на работе, заставляя ребёнка учиться всему самому. Ему не хватало той родительской заботы, которую он пытается дать Суен. И если, будучи маленьким он не понимал этого, то сейчас с полной уверенностью может утверждать, что в глубине души он всегда мечтал о простых объятиях мамы и подбадривающих словах отца.       Ручкой он выводит слова о том, что уехал к другу в другой город и волноваться за него не нужно. После вешает листок на холодильник с помощью какого-то магнитика и тихо выходит из квартиры, направляясь в парк.

***

      В комнате темно, лишь свет от экрана телефона освещает лицо Чанбина. Он нажимает кнопку, подтверждая продажу. Через пару минут приходит уведомление о поступлении денежных средств на его банковскую карту.       Он не знал откуда ещё достать денег, кроме тех, что накопил с подработки. Поэтому принял решение — продать всё, что есть у него в видеоиграх. Все труды в виде достижений и каких-то уникальных предметов, которые он собирал годами, были потеряны одним нажатием по экрану.       Но это определённо того стоит. Хотя, узнав об этом, Хан расстроится намного больше, чем сам Чанбин сейчас.       Со встаёт с кровати, вытаскивая из-под кровати уже собранный заранее рюкзак. В его душе появляется какой-то трепет в ожидании долгожданной поездки с друзьями. Даже руки немного трясутся.       Из кармана спортивных штанов он достаёт свой кошелёк, чтобы отсчитать несколько купюр и оставить их на столе для своих братьев.       На время его отсутствия, он не сможет помогать матери с финансами. Поэтому сделает хотя бы что-то, выделив определённую сумму для младших, чтобы они не клянчили деньги мамы.       Написав об этом на жёлтом стикере, Чанбин расслабленно выходит из дома, вдыхая прохладный воздух.       Ему кажется, что это утро будет самым особенным в его жизни. Даже немного не верится, что они решились на это, что это всё не просто мечты, а реальность.       И если его лучшему другу и правда осталось недолго, то он обязан сделать так, чтобы этот месяц улыбка не исчезала с его лица.

***

      А вот на лице Минхо нет улыбки. И не было ни разу за это долгое утро.       Тревожные мысли не хотели уходить из его головы, заставляя сомневаться о правильности данного поступка. Ведь он на целый месяц оставляет маму в полном одиночестве. Уходит вот так… тихо и неожиданно, ничего не объясняя.       Но и Джисона бросить никогда не сможет, потому что он этого не достоин.       Боль тихо пробирается к сердцу. — Несправедливо, — шепчет он себе под нос, доставая из шкафчика с трудом накопленную сумму.       Этих денег очевидно не хватит… как и всегда не хватало. Но лучше хоть какой-то вклад, чем ничего, правда?       Ребята прекрасно знают в каком именно финансовом положении находится его маленькая семья. Поэтому никаких упрёков он и не услышит, но ему всё равно немного стыдно. Минхо честно старался накопить как можно больше. Только сложно добиться этого за пару месяцев, работая репетитором.       Смахивая слезу с уголка глаза, он аккуратно пишет на листочке небольшое объяснение для мамы. Пускай она думает, что её сын уехал в соседний город на подработку — так ей будет менее больно, чем могло бы быть, если бы он уехал без единого слова.       Закрывая входную дверь квартиры, Минхо облегчённо выдыхает, отгоняя от себя все сожаления. Теперь ему нужно сделать жизнь Джисона именно такой, о которой он даже и не мог мечтать.       Минхо хочет постоянно быть рядом с другом, чтобы получше запомнить его образ в своей голове. Считается ли это признанием в том, что он не верит в лучший исход?       Скорее это признание в том, что Джисон будет его самой большой потерей в жизни.       Ли поднимает свой взгляд на небо и тихо произносит: — Я буду верить в то, что у нас будет ещё очень много времени.       И он правда будет верить в это, стараясь игнорировать какие-то прогнозы врачей. Будет верить в то, что их слова лишь ошибка или неудачная шутка. Потому что его друг Хан Джисон — хороший игрок не только в видеоиграх, но и в жизни.

Ему же ничего не стоит переиграть смерть, правда?

***

      Сонный взгляд и боль в голове не преграда для Чонина. Он не спал всю ночь, чтобы случайно не проспать нужное время отправления. Если бы он это сделал, то винил бы себя до конца жизни из-за того, что подставил друзей.       К тому же, ночью, когда вся семья уже спала, он сделал то, что должен был — своровал деньги отца. Миллион вон для него показался достаточной ценой издевательств над ним.       Сколько всего он терпит в стенах этой квартиры, где все счастливы, кроме него. После появления мачехи и её сына в их с отцом доме, его жизнь будто закончилась. А остановилась — после смерти матери, которая всегда понимала его лучше всех остальных.       Несколько лет отец пытался вернуть старые отношения с родным сыном, вот только выходило не очень. Чонину кажется, что он и не старался, потому что мнение мачехи было в приоритете. По сути, именно она целиком и полностью была в приоритете, а не он.       Это и привело подростка к воровству денег без намёка на чувство стыда.       Чонин уверенно открывает окно и, не теряя ни секунды, по очереди перекидывает свои ноги на внешнюю сторону. Квартира находится на первом этаже, поэтому с побегами у него никогда не было проблем. Его даже никогда и не ловили за подобным, или просто делали вид.       Совсем недалеко, в кустах, под коробками лежит его рюкзак, который он спрятал ещё вчера перед тем, как зайти в дом. Чонин надеется, что он все ещё спокойно лежит и его никто не своровал.       Когда Ян видит рюкзак под одной из коробок, словно камень падает с плеч. Теперь не о чем волноваться. Его планы идут своим чередом, ничего не нарушая.       Единственная, кто может всё испортить — мачеха, которая способна переубедить его отца в чём-либо. И плевать, что она может наговорить на Чонина в этот раз, главное, чтобы его не начали искать и не пытались вернуть обратно.       Понимая, что его больше ничего и никто не держит, Чонин срывается с места и, сломя ноги бежит в парк. В голове снова сидит страх не успеть.

***

      Стук палочек о тарелки разносится по кухне, на фоне по телевизору идёт какой-то фильм. Феликс спокойно уплетает лапшу, профессионально делая вид, что внимательно слушает наставления матери.       Он не стал ничего выдумывать… ну почти. Сказал, что поедет в Сеул вместе с Хёнджином, чтобы хорошо повеселиться на каникулах. А родители, не задумываясь поверили в слова сына. Ведь они без сомнений доверяют и ему, и его другу.       Ли вырос разбалованным ребёнком. Возможно это из-за того, что он единственный в семье? Или же потому, что родители во всём ему потакают, давая полную свободу действий?       В любом случае, сейчас это не сильно важно.       Мама, наблюдая за сыном, достаёт из своего кошелька купюры и, кладя семьсот тысяч вон перед ним, спрашивает: — Столько хватит? — Конечно хватит, мам, — спокойно отвечает Феликс, пысылая воздушный поцелуйчик в знак благодарности. — Милый, ты только пиши хотя бы раз в день, хорошо? — женщина нежно гладит плечо сына, начиная что-то говорить о том, что он так быстро вырос. — Хорошо, мамуль, — Ли кидает взгляд на время в экране телефона и встаёт с места, понимая, что уже пора выходить.       Он берёт небольшую сумку в руку, а через пару секунд оказывается в тёплых объятиях матери. Феликс первый разрывает их, ведь его мама может стоять так целую вечность. Хоть ему это и нравится, но нужно поспешить, чтобы не заставлять друзей ждать.

***

      В голове Джисона ураган мыслей, и ни одну из них он не может поймать. Сердце тонет в океане чувств, которые невозможно разобрать. Происходящее сейчас для него неуловимо, и ещё пару дней назад казалось невозможным. Но этим ранним утром, он открывает свою большую сумку, начиная закидывать в неё вещи и пряжу для вязания.       В груди что-то начинает разрываться на части из-за противоречащих друг другу мыслей.       С одной стороны он сожалеет о своём побеге. Ведь таким образом, отбирает у родителей возможность провести последние месяцы его жизни вместе с ним. Он нагло лишает их шанса попрощаться с собственным сыном. Не даёт им выбора и эгоистично оставляет наедине со страхом потери.       Но с другой стороны, именно этой поездки он с нетерпением ждал несколько месяцев. Именно о ней мечтал всё это время. Это именно то, чего он хотел, наверное, всю свою жизнь — весёлая и беззаботная дорога к своей маленькой мечте.       Хан на автомате забрасывает в сумку нужные вещи, всё ещё находясь в своих переживаниях. Выбирается из них он лишь тогда, когда открывает одну из книг на полке, чтобы пересчитать деньги, которые пытался хоть как-то отложить на эту поездку. Сумма выходит маленькой — сто двадцать тысяч вон. И чем он поможет своим друзьям этими копейками? Один раз заплатит за них в дорожном кафе, а на большее и не хватит. Из-за этого он закидывает в сумку как можно больше пряжи, в голове оставляя хорошую идею, которая хотя бы немного сможет порадовать его друзей.       Выходя на носочках из комнаты, Джисон аккуратно осматривает гостиную на наличие какого-нибудь блокнотика, чтобы оставить родителям хоть что-то в память о себе.       На секунду он задумается о том, что наверное и не стоит так сразу хоронить себя. Нужно ведь думать и надеется на лучшее, верно? Остальные же верят в его выздоровление… но у него не получается.       К сегодняшнему дню Хан окончательно смирился со своим коротким будущем, да и с жизнью в целом. Иногда ему кажется, что смерть уже стоит за его спиной, выжидая лучшего момента, дабы забрать молодого парня вместе с собой. Джисон уверен, что настанет тот день, когда он обернётся, чтобы в прямом смысле посмотреть смерти в глаза, перед тем, как она утащит его в мир полного одиночества. Ему стоит поскорее избавиться от этого страха, ведь в скором времени рядом с ним будет только оно и ничего больше.       В который раз отвлекаясь от своих мыслей, Джисон цепляется взглядом за листок и ручку, лежащие на маленьком столике. Он без раздумий выводит ручкой первое, что приходит ему в голову.

«Любимые мама и папа, не ищите меня, пожалуйста. Ведь ваш самый смелый и сильный сын едет к своей мечте. Я люблю вас и вернусь совсем скоро <3»

      Хоть последние слова для Хана и являются полной ложью, он не мог разбить своих родителей, не подарив им ещё немного надежды на лучшее.       Джисон аккуратно закрывает за собой дверь и выходит на улицу. Яркое солнце сразу же одаривает его тёплыми лучами на лице. А в голове неосознанно появляется картинка — он и его дружная компания стоят напротив водопада на острове Чеджу, держась за руки. Они делают смешные фотографии, чтобы навсегда оставить эту поездку в своих воспоминаниях.

Воспоминаниях, которые они будут хранить до самой смерти.

***

      Свет в комнате потухает, когда Хёнджин выходит из неё, держа в руке свой собранный заранее рюкзак. Кажется он спокойнее всех относится к поездке и реакции родителей на неё.       Но несмотря на то, что заранее предупредил их о планах на каникулы, немного солгав и поддержав слова Феликса, ему всё же немного тревожно. Потому что он ничего не говорил своему отчиму о том, что поедут они на его фургончике и своим ходом. В глубине души Хван знает, что отчим, с которым они даже сдружились, ничего ему не сделает за кражу машины, но что-то всё-таки заставляет переживать.       Хёнджин подсвечивает фонариком шкафчик в коридоре, стараясь побыстрее найти нужные ключи. А в голове мольбы о том, чтобы фургончик был хотя бы немного заправлен. Найдя ключи, парень облегчённо выдыхает и выходит из квартиры, сразу вызывая лифт.       Пока он спускается вниз, что-то так и шепчет на ушко — надеяться на лучшее слишком поздно, и всё, что он может сделать — подарить Джисону счастливые моменты, заставив позабыть о существовании своей болезни.       Разблокировав двери машины, Хван начинает её осмотр. Волна облегчения пробегает по телу, когда он находит канистру с бензином под одним из сидений. Он заводит фургончик и трогается с места, тем самым, начиная обратный отсчёт их поездки.

***

      Ребята один за другим появляются на полянке, встречая каждого яркой улыбкой. А чувство предвкушения соединяется вместе, создавая какое-то бурное энергетическое поле.       Минхо приходит одним из последних. Его глаза бегают от одного друга к другому, но застревают именно на Джисоне, на лице которого нет ни намёка на страх. И это даже как-то успокаивает. Он расслабленно сидит на траве, облокотившись спиной о дерево, и активно жестикулирует. Наверное рассказывает свои ожидания от поездки. — Минхо! — радостно кричит Хан и машет другу рукой.       Улыбается теперь и Минхо. Потому что Хан Джисон первый, кто его заметил. Хочется, чтобы он замечал только Минхо. Чтобы из всей огромной толпы, он смотрел и видел только его.       Ли подходит ближе к друзьям, получая приглашение присоединиться к их обсуждению. — Мы тут накидываем наш примерный путь, — объясняет Джисон, — у тебя есть какие-то предложения?       Минхо задумывается на пару секунд, и отвечает: — Куда захотите вы, туда я и поеду. — Вообще, — начинает Чанбин, снова тыкая пальцем в распечатанную заранее карту страны, — самый удобный путь идёт через Ансан, далее едем на пляж в Хвасан, посмотрим на горы в Танджине, проедем через Сосан, а там почти и конец, остаются — Кванджу, Мокпхо, Вандо и Чеджу.       Ребята внимательно следили за передвижением пальца Чанбина по бумаге, пытаясь запомнить их маршрут. Но всё, что осталось у них в голове — наличие где-то гор и посещение пляжа через один город. — Я уже всё забыл, — жалуется Феликс, — сейчас мы едем на пляж, потом ещё куда-то, зачем-то едем в горы и домой? — Вообще не так, — смеётся Чонин и утешающе хлопает друга по плечу. — Да какая разница? Всё равно же приедем к конечной точке, — весело говорит Банчан, получая одобрительный кивок от Хана.       И правда, нет ведь сильной разницы от того, через какие именно города они проедут. Да, некоторые хотели посетить конкретные места, но если они что-то пропустят, то даже и не подумают жалеть об этом. Для них главное — довезти Джисона до его мечты –острова Чеджу и водопада на нём.       Причём предложил это не сам Джисон.       Спустя пару дней, после их первого разговора об этом, когда Сынмин только получил согласие на данную авантюру. Он встретился с Минхо, чтобы получше продумать данное путешествие.       Почему выбор пал именно на Минхо? Он лучше всех знает Хан Джисона. Да и остальных ребят тоже. Его чуткий характер всегда помогает ребятам в подобных ситуациях, например, когда нужно выбрать подарок на день рождения кому-то другому из компании. Кажется, что только Минхо умеет цепляться за мелочи, которые любят его друзья.       В тот вечер, он не раздумывая ни секунды сказал, что остров Чеджу это именно то, о чём Джисон давно мечтал. Если быть конкретнее, то речь о водопаде Чонгбанг на нём. «Он всего пару раз говорил об этом, но его горящие глаза в эти моменты, сказали всё сами за себя» — произнёс тогда Минхо. И это решение было окончательным.       Ребята решают сложить все свои деньги вместе, чтобы было удобнее оплачивать расходы. Пока кто-то начинает пересчитывать их бюджет на поездку, Чанбин в это время решает признаться в том, откуда именно он взял свою часть вклада. — Я не придумал ничего лучше, как продать всё, что заработал в нашей игре, Джисон, — он произносит это налегке, пожимая плечами.              Но Джисону эти слова слышатся не так легко. На его лице виден шок, который даже как-то веселит друга. — Ты сделал что? Зачем? — заикаясь произносит Хан и крепко обнимает Чанбина.       Может для других это будет обычная игра и совершенно не показатель их крепкой дружбы. Но Джисон знает насколько это было важно для старшего. И не столько важна ценность самой игры, а тех эмоций и усилий, которые он прикладывал в процессе.       Совсем скоро Хёнджин звонит Феликсу, чтобы сказать о том, что подъехал к парку и можно загружать вещи. Они немедленно вскакивают с полянки, закидывая на свои плечи сумки и рюкзаки, и двигаются в сторону выхода.       Минхо идёт чуть позади, смотря на друзей с восторгом в глазах. — Тебе тоже не верится, что мы решились на это? — спрашивает Сынмин, который специально замедлил шаг, когда потерял из виду Минхо. — Кажется я никогда не смогу в это поверить, — слегка улыбаясь, отвечает он и встречается со счастливым взглядом, обернувшегося на него Джисона.       В этот момент, для себя он понял одно — он готов рисковать чем угодно, лишь бы Джисон не переставал улыбаться и светиться от счастья.       Погрузив вещи в машину, ребята начали занимать более удобные для себя места. Хёнджин остался за рулём, из-за чего на передние места фургончика сначала запрыгнул Феликс, дабы быть поближе к лучшему другу, а спустя пару минут к ним присоединился и Банчан. На задних местах расположились Минхо и Чонин с Джисоном посередине. Оставшиеся два одиночных места с проходом посередине достались Чанбину и Сынмину.       Дверь фургончика закрывается и машина трогается с места, направляясь к выезду из Инчхона.       Спустя минут десять, Чонин уже спит, неудобно опрокинув голову назад. Всё-таки бессонная ночь дала о себе знать. В водительской кабинке начались какие-то разговоры о бессмысленных вещах, о которых просто нужно поговорить.       Джисон поворачивает голову в сторону и видит, увлечённо смотрящего в окно Минхо. Он понимает, что это всего лишь способ отвлечься и заняться хоть чем-нибудь, потому что впереди только долгая дорога. — Что ты сказал маме? — тихо, чтобы не разбудить младшего, спрашивает Хан.       Ли отвлекается от своего занятия и переводит взгляд на лицо рядом. В его голове начинается борьба. Стоит ли загружать Джисона своими переживаниями, когда у него и своих сейчас более, чем хватает?       Хотя, есть ли смысл пытаться солгать, зная, что Джисон и так всё поймёт? К чему эта ложь? Да и самому ведь станет легче, если поделится. — Сказал, что уехал на подработку… я не мог не предупредить её, Джисон, — с горечью в голосе отвечает Минхо, отводя взгляд вниз на свои руки. — Она всё равно очень сильно испугается, когда не увидит меня дома. Я просто надеюсь, что она поймёт и поверит в эту глупую отмазку. А если нет, то я ещё очень долго буду извиняться перед ней, — слова сами льются из уст старшего, а на его ногу аккуратно приземляется ладошка Джисона, утешая.       Он всё понимает. Эти переживания взяты не с пустого места. В семье Минхо, только он и мама. Отец когда-то ушёл из семьи, поставив их в трудные моральное и финансовое положения. Но даже несмотря на это, в их доме всегда царит любовь и забота. Минхо старается для мамы также сильно, как и она для него. — Я уверен, что она тебя поддержит. Твоя мама — чудесный человек, не переживай так сильно на счёт этого, — поглаживая ногу старшего, тихо произносит Джисон.       Минхо следит за движениями руки на своём теле и кивает, принимая утешения, которые и правда помогают. Или же это так действует прикосновения? Не важно, итог один и тот же — ему становится немного спокойнее. — Я тоже переживаю за родителей. Написал им записку о том, какой у них храбрый сын, — в конце Джисон издаёт смешок, словно издеваясь над собой. — А на деле… просто отбираю у них возможность провести со мной последние месяцы моей жизни, — сказать это получается не так монотонно, как ему бы хотелось, потому что нотки грусти услышали и двое друзей, сидящие перед ними.       Чанбин сразу же реагирует на услышанное и, немного наклоняясь в проход, поворачивает голову назад, в сторону Хана. — Эй, бро, не надо говорить такое. Это далеко не последний раз, когда мы все вместе едем куда-то, понял? — Чанбин тянется рукой ко лбу младшего и даёт ему щелбан, вызывая улыбку на их лицах. — Эта поездка, лишь маленькая часть твоей жизнь, — добавляет Минхо и кладёт свою руку поверх чужой на своей коленке.       Сынмин активно кивает, встречаясь со взглядом Джисона, как бы поддерживая слова друзей. Просто сам сказать ничего не может, сил хватает только на улыбку. Потому что сердце с болью сжимается в груди из-за понимания, что на самом деле, эта поездка будет первой и последней для Джисона.       Спустя ещё около получаса, засыпает и Минхо — монотонность дороги убаюкивает. За окно сменяются дорожные знаки и названия населённых пунктов один за другим. Чанбин и Сынмин активно обсуждают какие-то новости в интернете. А Джисон решает, что самое время начать делать то, что задумал ещё дома.       Он аккуратно вытаскивает из рюкзака спицы и пряжу. Решение связать друзьям что-то особенное для каждого из них пришло неожиданно, но в самый подходящий момент. Пускай эти вязанные вещи будут вечной памятью о нём.       В это время, в водительской кабинке раздаётся звонок на телефоне Хёнджина. На экране высвечивается «мама». Он знал, как и остальные, что родители скоро начнут их обзванивать из-за резкого исчезновения. Но Хёнджин переживает за другое — про фургончик никто до сих пор не знает.       Хван поднимает трубку и спокойно отвечает, что уже уехал с Феликсом в Сеул. Разговор выходит не напряжённым, поэтому пропажа фургончика пока что остаётся в тайне. Поговорив ещё немного, он первым завершает звонок. — Если бы мы сказали правду, то всё было бы проще, — говорит Феликс. — Не думаю, что тогда бы от Хёнджина не спрятали ключи от фургончика, — смеётся Чан, переключая песню на панели.

***

      Спустя полтора часа фургончик въезжает в город Сихын.       Было принято решение остановиться здесь, чтобы закупиться едой. Потому что чувство голода понемногу начинало появляться у всех по очереди.       Джисон аккуратно трясёт спящего Чонина за плечо. Он подозревал, что разбудить его навряд ли получится, всё-таки пару часов сна явно не хватит.       Как и ожидалось, младший сквозь сон просит оставить его внутри. Ведь сил не хватает даже на простое поднятие век. Все понимающе относятся к этому и оставляют его окно слегка приоткрытым. — Ну мы же быстренько закупимся и поедем, да? — уточняет у ребят Феликс, — здесь вообще нет ничего интересного, так что можем не задерживаться, да, Хёнджин?       Он тянет руку Хвана немного вниз, чтобы привлечь к себе ещё больше внимания старшего, который уже привык к подобному. Хёнджин не тактильный человек от слова совсем, и такие прилипания к себе позволяет только Феликсу и Чонину. От первого вообще приятно получать что-то такое, да и в целом приятно быть для него человеком, к которому он идёт в первую очередь. А Чонину просто невозможно сказать «нет». — Я хочу проветриться. Это моя первая такая долгая поездка, — спокойно отвечает Хван, на что получает понимающий кивок и чувствует, как на его руку падает голова Феликса. Словно это он уже устал от дороги. Но единствая реакция, которую получает младший — лёгкое поглаживание его светлых волос.       Феликс отказывается идти в магазин вместе с остальными, беспокоясь о Чонине, который останется в фургончике один. Поэтому решает составить ему компанию, и сам засыпает рядом с ним спустя недолгое время.       Сынмин и Хёнджин остаются на улице, провожая взглядом остальных.       В магазинчике же ребята расходятся по разным сторонам, набирая различной еды в свои корзинки. Минхо бегает глазами по стеллажам с какими-то печенками, как вдруг его взгляд падает на, висящие с краю, заколочки с фигурками ромашек. Задумался ли он хотя бы на секунду об этой покупке? Нет. Он кидает их в свою корзинку, забрасывая сверху первые попавшиеся под руку печенки.       Через пару стеллажей от него слышится спор Джисона и Чанбина на счёт выбора газировки. Подходящий к ним Чан вообще выбирает воду, аргументируя тем, что от сладкого может стать плохо в дороге.       Спустя долгих пять минут, газировка всё-таки была выбрана, а покупки оплачены. Ребята выходят из магазина с пакетами в руках, обсуждая какой-то новый вид чипсов. Их разговор прерывает чей-то звонящий телефон.       Минхо чувствует неприятную вибрацию в кармане, заранее зная, кто именно ему звонит. Он кивает головой, мол говоря о том, что догонит своих друзей, а сам отходит в сторону и отвечает на звонок.       Параллельно тревожному голосу матери в телефоне, на фоне слышатся чёткие шаги за его спиной. Минхо даже понимает кому они принадлежат. Поэтому снова оборачивается и машет головой из стороны в сторону, взглядом уверяя Джисона, что всё в порядке. Хан с улыбкой кивает и возвращается обратно, не настаивая на своём желании побыть рядом со старшим. — Минхо, ты слышишь меня? — встревоженно спрашивает мама. — Да, мам, всё хорошо. — Где ты, милый? — её голос дрожит. Минхо понимает, что ещё немного и слёз не избежать. — Мам, не переживай, пожалуйста. Я уехал ненадолго, всего лишь месяцок, и я вернусь к тебе, обещаю, — начинает тараторить он, стараясь поскорее убедить маму в том, что всё и правда хорошо. — Куда ты уехал? Что-то случилось? — голос женщины становится мягче, но всё ещё слышна тревога, которая вырывается прямиком из её сердца. Всё-таки пропажа, или побег, сына сильно бьёт по её состоянию. — Я уехал на подработку. Нам же нужны деньги. Вот я и подумал, что не стоит отказываться от такой возможности. Ты разве не читала мою записку? — Ой… сынок, я даже и не заметила её. Почему ты не сказал мне об этом? Это как-то неожиданно, — голос матери становится тише, Минхо это пугает. — Извини, что уехал так резко, но ты бы не отпустила меня одного, — с улыбкой на лице произносит парень, — я вернусь быстрее, чем ты думаешь. Всё хорошо, мам.       В трубке слышен первый всхлип, который сильно бьёт по Минхо. Он ненавидит этот звук. Ведь раньше только его и слышал. Злость на самого же себя появляется из ниоткуда. Потому что причина этих слёз — он. — Сынок, я просто испугалась, подумав, что ты бросил меня так же, как и твой отец когда-то.       Кажется, Минхо сам готов разрыдаться прямо сейчас, находясь в незнакомом ему городе, с телефон и пакетом в руках. Вся эта ситуация получилась настолько ужасной. Его мама имеет право переживать по этому поводу, но в глубине души всё равно как-то обидно. Он бы никогда не смог так с ней поступить. — Нет, мам. Я никогда и ни за что не уйду от тебя, клянусь. Не волнуйся, пожалуйста, — произносит он и переводит свой взгляд на друзей, которые ждут его в фургончике.       Ли ещё какое-то время успокаивает маму, дожидаясь пока она хотя бы улыбнётся по ту сторону телефона, и возвращается к остальным, когда их звонок завершается. Ему жаль, что довёл маму до подобного, но по-другому он и правда не смог бы сбежать. Как бы он её не уговаривал — не сработало бы.       Залезая в фургончик, Минхо осматривает места в поиске свободного. Сзади сладко сопят Феликс и Чонин. Сынмин расположился там же, где и сидел до этого — посередине, рядом с проходом. Осталось только одиночное кресло, перед местом Джисона, куда он и садится, закидывая пакет с едой под свои ноги.       Фургончик трогается с места, сразу же заполняясь разговорами друзей в водительской кабинке. Позади них царит тишина, чтобы случайно не разбудить спящих.       Спустя пару минут дороги, Минхо ощущает чужую ладошку на своей макушке. Хан чувствовал своим сердцем и, понял по чужим глазам, что телефонный разговор был слишком эмоциональным. Своими прикосновениями Джисон старается успокоить старшего, показывая, что он всегда рядом.       Когда тело Минхо заметно расслабляется, младший подползает чуть ближе к сиденью перед собой и спрашивает: — Как поговорили?       Ли поворачивает голову в сторону звука, неожиданно встречаясь с чужими глазами слишком близко, но не отстраняется ни на сантиметр. — Все в порядке, не стоит волноваться, — спокойно отвечает он и не сводит своего взгляда с чужого лица до того момента, пока не видит на нём улыбки.       А она появляется в ту же секунду и, Хан падает обратно в своё кресло.       За окном мелькают дома и деревья, слегка убаюкивая всех сидящих сзади. Джисон же знает, что ему нельзя терять времени. Поэтому достаёт из рюкзака спицы и пряжу, продолжая вязать то, что начал до этого.       На улице утро, которое значит только одно — родители начинают просыпаться. Следовательно, их звонки становятся чаще. Наступает очередь Банчана объяснять свою неожиданную пропажу. Его разговор с мамой проходит намного спокойнее. Другой реакции он и не ждал.       Но когда раздаётся рингтон телефона Чонина, напрягаются все вокруг. Неизвестно, что может придумать его отец и в какое именно русло может уйти их разговор. Младший даже не поднимает трубку и сбрасывает, даже не пытаясь полностью открыть глаза. Вместо этого, он набирает смс, просто говоря, что уехал и искать его не надо. Не дожидаясь ответа, Чонин снова проваливается в глубокий сон, чтобы восстановить свои силы перед весёлым путешествием.       Всё оставшееся время до их следующей остановки, они проводят в тишине.       Примерно спустя час их встречает табличка с названием города «Ансан».