Поездка длиною в жизнь

Двадцать шестое июля

14:00

      Исследование очередного города начинается с крепости Хэмиыпсон. Внешний вид приводит их в восторг. Высокие стены показывают некое величие данного места, словно, за ними будет совсем другая вселенная и эпоха. Они бы назвали крепость «поселение внутри поселения» со своими законами и историей. Как известно, это одна из самых крупных крепостей в стране. Поэтому, они и выбрали ее для прогулки, совмещая с общим просвещением.       Но перед тем, как изучить внутреннее содержание крепости, компания решает отвлечься на небольшой перекус. Им начинает казаться, что это побочный эффект передвижения в машине, после которого вечно хочется есть. Даже создается ощущение, что только этим они и занимаются на протяжении всей поездки.       Феликс тщательно пережевывает свою булочку, теряя нить разговора, который сам и начал, и внимательно вглядывается вдаль. Над небольшой кучкой людей в воздухе летают какие-то пластины с веревочкой на конце. Он не понимает происходящего, но с интересом рассматривает. Когда он видит то же самое, но с другой стороны от них и чуть ближе, мозг складывает все детали. К нему приходит осенение. Видимо где-то на участке есть киоск с воздушными змеями. Его душа расцветает, а глаза начинают светиться от радости. — Ребят, ребят, ребят, — громко говорит он, обращая на себя все их внимание, — там есть воздушные змеи, пошлите тоже запустим!       Джисон и Чонин подхватывают волну счастья, что ручьем заливает всех вокруг. У них не только глаза искрятся от предложенной идеи, но и волосы поднимаются вверх, словно электризованные. Всем становится очевидно их следующее занятие в крепости. Никто не сможет отказать им в этой возможности. Особенно Джисону, что радостно хлопает и дергает Минхо, заставляя его встать с лавочки и пойти за собой.       Минхо, честно говоря, не волнует куда Джисон его приведет. Он пойдет за ним на край света, в жерло вулкана или на собственную смерть, но только ради него. Все становится совершенно не важно, когда, крепко взявшись за руки, они идут куда-то вместе. Любое место в этом мире станет прекрасным, если там будет его Хан Джисон. Жизнь стала намного лучше после того, как он появился в жизни Минхо. Дни становились намного красочнее, а на душе царило спокойствие, что заменялось счастьем рядом с ним.

Тихо любить Джисона по секрету было раем, а чувствовать себя его любимым стало сбывшейся мечтой.

      Он откровенно тонет то ли в своих мыслях, то ли в любви к Джисону, но последствия получаются одинаковыми — он даже не заметил, как давно они подошли к киоску и выбрали одного воздушного змея на двоих. Так же поступили и Хенджин с Феликсом.       Спустя долгие и трудные десять минут, компания из восьми парней разбегается по полянке, запуская шесть разноцветных змеев в небо. Они плавно взлетают, поддаваясь потоку ветра, и машут оттуда хвостиками, украшенными бантиками.       Их смех приятно ласкает уши женщины из киоска, что с доброй завистью смотрит на кучку подростков. От них веет детской наивностью и безмерной радостью, вызванной такой мелочью. Она чувствует что-то необычное, наблюдая за ними. Хочется узнать в чем их секрет, раз окружающие получают положительные эмоции, стоит им только взглянуть. Но ребята не дали бы ответа на этот вопрос. Секрета нет, они просто счастливы.       У Чанбина и Сынмина змеи предательски путаются в воздухе, но остаются наверху. Их спутанные веревки, заставляют их разделить этот полет вместе. Это становится похоже на некий танец, что веселит ребят еще сильнее. Случайное столкновение вызывает восторг в их глазах. Кажется, даже такую мелочь вселенная помогла им исправить в лучшую сторону. Может это знак, что все идет так, как надо?       Джисон смотрит на их с Минхо змея, что парит по ветру, рискуя потерять свое равновесие и упасть. Он стойко держится, красиво дергая хвостиком. Хан видит в этом какой-то смысл и думает, что жизнь не так уж и плохо к нему относится, давая ощутить на себе все положительные эмоции перед неизвестным. Он ловит на себе счастливый взгляд Минхо и чувствует, как подступающие секундами ранее, плохие мысли, стремительно отступают. Кажется, словно мир остановился, и в нём остались только лучезарная улыбка и сверкающие глаза Минхо. Последний начинает заливисто смеяться, когда их змей все-таки не справляется и падает на землю. Но это для них не проблема. Ведь змей же сможет еще раз взлететь вверх, верно?       Спустя какое-то время, им все же становится скучно, к тому же они даже не посмотрели на крепость изнутри. Поэтому, ребята скидывают всех змеев на Минхо, Хенджина и Банчана, пока остальные медленным шагом двигаются по тропинке дальше.       Сынмин засматривается на безымянный домик, из которого неожиданно выбегает ребенок, и незаметно сходит с тропинки в траву. Рефлекторно он смотрит себе под ноги и замечает маленькую ромашку, на которую наступит, если не сменит траекторию. Что-то резко щелкает в его голове и за секунду он ставит ногу в сторону, спасая безобидный цветок. Вот только теперь Сынмин теряет равновесие и летит на землю, но оказывается в руках Джисона, что умело словил его.       Крепость впечатлила их своим масштабом и величием, но ничего особенно интересного они в ней не нашли. Это не причина расстраиваться, ведь время, проведенное вместе, радует их куда больше. Так и скучная достопримечательность города все равно запомнилась и отложилась на полочке отдельным воспоминанием. Здесь они нашли нового друга, в виде рыжего кота, что грелся на солнышке пузиком вверх. На удивление, в продуктовом киоске в нескольких метрах от них, продавался кошачий корм. Ребята уверены, что данный товар закупается исключительно для рыжего четвероного друга. В качестве благодарности за его прикормку, он сопровождал их до ворот на выходе. Попрощаться с собой он позволил только одному человеку среди компании — Джисону. Было даже как-то обидно оказаться отвергнутым обычным уличным котом. Но ребята понимали, что усатое чудо чувствует, что Хан среди них особенный.       Заняв свои места в фургончике, ребята поднимают очередное обсуждение, чтобы определиться со следующим местом остановки. Совсем скоро закат. Это главная причина, почему их выбор пал на берег моря. Кажется, провожать закаты в отражении моря становится их новой традицией, которой каждый из них начинает дорожить сильнее прошлых.

***

      Ярко-оранжевое солнце тонет в волнах, окрашивая белоснежные облака в розовый. Джисон смотрит на это, как на самую великую картину неизвестного художника. Вместе с закатом уходит и что-то изнутри него. Возможно, окончание дня забирает частичку его переживаний? Или может быть наоборот, забирает те силы, что он тратил на надежды в лучшее будущее. — Пускай этот закат заберёт с собой мою болезнь… ведь, кажется, у меня появилась ещё одна причина жить, — шёпотом говорит Хан.       Пока Джисон любуется покидающим их солнцем, Минхо смотрит только на него, крепко держа его руку в своей.       «Если бы я только мог что-то сделать, Джисони…» — думает Ли, утопая в сожалении и собственной беспомощности. Его любимый человек находится рядом с ним, но надолго ли это? Что ему нужно сделать, чтобы продлить Джисону жизнь? Существует ли какой-то выход из этого ужасного положения, кроме смирения? Он не хочет отпускать его. Хочет вцепиться и держать Джисона в своих руках, даже если с другой стороны его будет утягивать в бездну костлявая смерть. Привяжет его к себе и будет бороться в этом поединке за двоих, лишь бы Хан остался с ним. Но на деле, все, что он может сделать — проводить Джисона до самого конца, не отпуская его руку. Только Минхо совсем уже не верит в его конец.       Спустя пару минут их идиллию разрушает крик Феликса. — Ребяточки, мы все очень сильно хотим есть! Небо красивое конечно, но желудок лучами не накормить! Хватит летать в облаках! Мне пора кушать! — произносит он, с каждой фразой приближаясь к ним.       Феликс протягивает им руку, помогая подняться с причала. Втроем они возвращаются к ребятам, которые уже накрыли стол и подготовили ужин.       У Хана появляется необъяснимое чувство, словно он забыл что-то важное. Поток мыслей перетекает из одной части головы в другую, лишь бы вспомнить. Он давно не звонил маме. Становится как-то совестно. — Мне нужно позвонить маме, начинайте без меня, — предупреждает он и останавливается.       Но на разговор с мамой он оказывается совсем не настроен. Может быть, тогда стоит позвонить отцу? Все-таки с мамой они хоть как-то общались, а с ним еще ни разу. На секунду становится страшно. Вдруг мама не звонила, потому что все же обратилась в полицию? Да, она поняла и признала свою вину, но это же не гарантирует, что она не вернет ребенка домой?       Проходит всего несколько гудков, как отец спокойно поднимает трубку и приветствует сына. Его голос звучит так умиротворенно, словно он даже не заметил отсутствие сына в доме. На душе становится как-то странно. Неужели отец изначально относился к выходке сына с пониманием? Или и правда ничего не заметил? — Развлекаетесь там? — Да, сейчас провожаем закат и ужинаем. Пап? — Что такое? — на фоне раздается неприятный скрежет. Видимо отец чем-то активно занят, но продолжает вести диалог. — Не понимаю твою реакцию… — Хану кажется, что сейчас он открыто провоцирует отца на конфликт. — А как я должен реагировать? Все ты правильно сделал. Да, мы переживаем, и я сильно переживаю. Но наши страхи не сравнятся даже с одним твоим. Я ведь понимаю, что ты боишься что-то не успеть. Мне и без диагнозов было страшно от этой мысли в своей молодости. Так что, если появилась возможность, то пользуйся ей.       Глаза Джисона распахиваются от удивления, а на душе становится тепло. Именно этой поддержки ему не хватало все эти дни. Его наконец-то понимают. — А как там мама? — Места себе не находит. Обижается немного, но и ты ее пойми, не может она осознать, что ты уже не маленький и у тебя есть какие-то свои планы на жизнь. С другой стороны, ты конечно мог поделиться своим желаниям уехать куда-то. Мы бы точно тебе не отказали. — Прости, пап. Но дело не в самой поездке, — Джисон поднимает взгляд на компанию друзей, пристально осматривая одного за другим, — дело в том, с кем я тут. — Хорошо. Это прекрасно. Рад, что у тебя есть такие прекрасные друзья, — искренне отвечает мужчина и посмеиваясь продолжает, — спасибо, что, хотя бы выходишь на связь. А то я в твои годы, пропадал со всех возможных радаров. — Бедные бабушка и дедушка, — подхватывает смех Джисон. — Да… было время. Не волнуйся, сынок. Наслаждайся временем. Так что пока и приятного аппетита, — отец вешает трубку, не дождавшись ответа Джисона.       Хан лишь хмыкает и правда наслаждается. Чувствуется желаемое спокойствие после искреннего и легкого разговора. Страхи окончательно испаряются, а жить становится легче. Или так только кажется?       Когда все ложатся спать после сытного ужина, Джисон решает пожертвовать сном, чтобы довязать оставшиеся подарки для друзей. Это важное для него дело, что входит в список дел, которые он боится не успеть сделать до своего ухода. Он садится в кресло и притворяется спящим, чтобы после аккуратно забрать пряжу и спицы, и выйти из фургончика к фонарю. Освещения все равно оказывается недостаточно, из-за чего изделия получаются слегка небрежными. Но сейчас главное — успеть.       Джисон так и засыпает, на стульчике рядом с фургончиком, со спицами и пряжей в руках.

Двадцать седьмое июля

12:47

      Хан распахивает глаза, когда чувствует небольшую тряску. Словно дорога под колесами фургончика резко потеряла свое ровное состояние и превратилась в сплошные кочки. Открыв по очереди глаза из-за ослепляющего солнца, первое, что он видит — лицо Минхо над своим. Он выглядит очень взволнованным и даже напуганным. Разбудив возлюбленного, у Минхо камень с души падает. Он действительно был напуган. Боялся, что у самого сердце остановится, когда, выйдя из фургончика увидел Джисона без сознания под палящим солнцем. Его тело было предательски расслабленно, успокаивало лишь движение грудной клетки. — Джисон, все хорошо? Как себя чувствуешь? Джисон, — взволнованно тараторит Ли. — Все в порядке, ты чего? — непонимающе спрашивает Хан.       Ребята наблюдают за тем, как Минхо аккуратно ведет Джисона за собой к берегу. В следующие секунды, он ласково умывает его морской водой, переживая, что тот мог спечься на солнышке. — Ты полдня проспал под палящим солнце, переживаю, что мог перегреться, — объясняет свои переживания Минхо.       Джисон чувствует заботу и считает ее милой. В то же время, становится неловко из-за того, что заставил его нервничать. Ведь, на деле с Ханом и правда все в порядке, нет причин жаловаться на здоровье, если не считать угрожающий ему синдром. — Честно, со мной все хорошо. Я даже выспался, — успокаивает он, заглядывая в чужие глаза, что мечутся по его лицу.       Ли кивает, а на лице появляется улыбка. Он распахивает руки, после чего крепко обнимает возлюбленного. — Постарайся не делать так больше, я очень сильно перепугался, — Минхо прижимает юное тело еще ближе к себе.       Ему становится значительно спокойнее, когда он не находит ничего странного в состоянии Хана. Страх отступает, забирая с собой неприятную дрожь по телу. Минхо чуть отстраняется и целует чужую макушку, словно закрепляет акт ласки и заботы. Джисону теперь хочется еще. Он никогда не ощущал подобный трепет от обычных мимолетных поцелуев. Да и поцелуев от любимого человека он никогда не получал. Поэтому, в следующую секунду он поднимает свою голову к старшему, неловко выпрашивая поцелуй. Тот смущенно хихикает, но снова наклоняется, чтобы чмокнуть возлюбленного. После, он подхватывает его за локоть, сопровождая до фургончика, где ребята уже во всю уплетают завтрак.       Чонин набивает рот едой и, пытаясь ее переживать, задумывается на счет увиденного. — А вы типа встречаетесь? — все с тем же набитым ртом спрашивает он.       Щеки Джисона заливаются краской из-за переизбытка неловкости, Минхо старается защититься смехом. — Ну типа как парень и парень? — не унимается Ян.       Ему действительно интересно почему два его друга неожиданно целуются в губы. Какой бы ответ они ему не дали, он все равно продолжит общение с ними. Просто любопытство съедает его огромными кусками очень быстро. Феликс за это толкает его локтем в бок, чтобы отбить у него желание доставать людей личными вопросами. — Только без «типа», Чонин, — спокойно отвечает Минхо, хотя внутри все трепещет и кричит от повышающегося смущения.       Ребята молча сидят несколько секунд. Честно говоря, им не то что бы не важно это, они словно чувствовали, что это когда-нибудь произойдет. Поэтому, ощущают только радость и счастье за друзей, совсем не удивляясь. — То есть! — прикрикивая начинает Чонин, — теперь я не смогу шутить в школе, что Хан Джисон мой парень? — теперь страдает другой бок Чонина, в который несильно прилетает локоть Хана. Ребята заливаются смехом. — Получается, не сможешь, — с довольной ухмылкой отвечает Минхо и переводит свой взгляд на возлюбленного, что все еще сгорает от смущения.       Спустя пару минут друзья, словно забывают об этой новости и продолжают общаться о чем-то другом. Джисона это слегка удивляет. Они ведут себя так, будто ничего не произошло. Хотя в их компании два парня начали встречаться друг с другом. Разве это не причина для удивления? Он отрекается от общего разговора, погружаясь в рассуждение с самим собой. Он представляет, как бы отреагировал на такую новость от Хенджина и Феликса. Порадовался, но не удивился бы. Видимо они с Минхо со стороны выглядят несколько похоже, как и другая парочка слипшихся пельмешек. Неужели они были так очевидны, что другие замечали знаки внимания быстрее, чем они сами?       Хан переводит взгляд на Минхо, что активно участвует в беседе, и больше не может от него оторваться. Сколько времени они упустили из-за своего страха? Как давно они бы смогли стать одним целым? И как много времени у них есть теперь? Все эти вопросы заставляют его жалеть об упущенных моментах. Да, им и без отношений было хорошо друг с другом. Но теперь они смогли распахнуть свои крылья за спиной, что все эти годы трусливо складывали вместе.       Время проходит быстрее, чем Джисону кажется. Ребята давно убрали все в фургончик и постепенно залезают внутрь, занимая места один за другим. За рулем оказывается Хенджин, рядом с которым мгновенно оказывается и Феликс. К ним присоединяется Чанбин, на случай быстрой замены водителя, так как впереди их ожидает довольно долгая дорога. Серединку занимают Сынмин и Банчан, оставляя задние сиденье для Минхо и младшеньких.       Ребята возвращаются к своим, уже привычным, дорожным делам. Джисон вновь достает принадлежности для вязания, пока Минхо отвлекается на разговор с мамой.       Через четыре часа фургончик проезжает мимо дорожного знака с названием города «Кваджу».