Поездка длиною в жизнь

Двадцать седьмое июля

      По инициативе Хенджина, фургончик доезжает до экопарка озера Кванджухо. Как бы сильно они этого не хотели, но из-за большой площади, парк не получится обойти целиком. Поэтому, ребята впервые решают разделиться на группы, чтобы каждый смог увидеть конкретно то, чего желает сам.       Воодушевлению Хвана нет предела, из-за чего он не теряет времени и, хватая Феликса и Джисона за руки, тянет за собой. Он так уверенно следует по парку, словно был уже здесь когда-то. На деле, желание увидеть, как можно больше, открывает в нем прекрасное чувство ориентира. Парни только и делают, что пытаются успеть за длинноногим другом. Минхо, между прочим, тоже пытается не отставать. Он сразу же определил себя к этой части компании, как только увидел, что возлюбленного нагло утащили прямо из-под носа. Параллельно этому, Минхо старается внимательно смотреть под ноги, поглядывая на траву за пределами дорожки, чтобы точно не упустить ромашку, если встретит ее по пути. Для него считается важным найти хотя бы один цветок в подарок любимому. Каждый лепесток ромашки состоит из его «любит» в отношении Хана. Поэтому, гадать на ромашках было бы глупо. Ведь итог всегда будет один и тот же — Минхо любит. И с каждой секундой он любит все сильнее. Его чувствам нет границ.

И если бы ему дали выбор: Хан Джисон или весь остальной мир. Он бы без раздумий пожертвовал миром, спасая своего любимого.

      Фотопленка Хенджина пополняется с бешеной скоростью, под вспышки попадет все — природа, небо, птицы, Джисон с Феликсом, что весело дурачатся неподалеку, увлекшийся поисками Минхо. Фотографии — это отличный способ увековечить память о юности и чудных временах. Но в памяти моменты отпечатываются более ярко, передавая все чувства внутри Хвана. Он надеется, что через много лет, воспоминания не потеряют свою целостность, а эмоции возродятся вновь. Поэтому, рука с фотоаппаратом опускается вниз, позволяя глазам записать все происходящее на свою внутреннюю пленку. Минхо присоединяется к данному занятию. Он смотрит на ребят, к веселью которых добавляется и прибывший Чонин. Но взгляд пристально следит лишь за одним из них. Его сердце наполняется счастьем, а душа наслаждается теплом от одной только улыбки на лице Джисона. Это именно то, что бы он хотел видеть ежедневно, просыпаясь в холодной кровати. Поэтому, наслаждается ею сейчас, отгоняя предательские мысли прочь. Он больше не собирается жить, думая о будущем. Не важно, что его ждет потом — плохое или хорошее. С этого момента, Минхо живет только настоящим, в котором его Хан Джисон дарит ему взгляд, наполненный любовью.       Подоспевшие к ним Чан, Чанбин и Сынмин, радостно наблюдают, как Хан хватает возлюбленного за руку, утягивая за собой дальше по тропинке. Все-таки разделяться на части им совсем не по душе, из-за чего остальные приняли решение вернуться и объединиться. Может они и не успеют исследовать всю площадь экопарка, зато сделают это вместе.       Компания в полном составе проходит чуть дальше в лес. Их окружают полянки диких цветов, что выглядят слегка небрежно, но в этом и есть их настоящая красота. Пение птиц превращается в некий саундтрек на фоне, добавляя атмосферы.       Среди высоких деревьев дышать становится намного легче, словно тревога и переживания остаются в нем, цепляясь за длинные ветви. Джисон думает, что это место прекрасно заменило бы ему психотерапию, которую когда-то пришлось пройти. Посещая очередной город и его достопримечательности, жить хочется еще сильнее. Но из-за этого и боль ощущается ярче. Раньше было проще мириться с мыслью о своей смерти. Но сейчас, когда дни не выглядят одинаковыми и он наконец-то может быть с любимым человеком, не скрывая перед ним своих чувств, внутри просыпается сожаление. От него он бежал и убегает до сих пор, но оно предательски догоняет из раза в раз, находя новую причину для грусти. Ему сейчас не плохо, наоборот, он безмерно счастлив, но что-то в уголочке сердца за закрытой дверью тихо плачет и острой болью бьет периодически.       Хан Джисону хочется жить сильнее обычного. Может быть, мысли и правда материальны?       Он смотрит наверх, в надежде, что где-то там, совсем высоко за облаками, кто-то смотрит на него в ответ и внимательно прислушивается к его внутреннему крику. Будут ли услышаны его мольбы? Или в них нет никакого смысла?       На глазах от чего-то наворачиваются слезы. Снова довел сам себя, но сегодня сильнее обычного.       Перед ним неожиданно возникает Минхо, что пару минут назад отвлекся на красивый вид. Он снова сверкает глазами и слепит улыбкой, заставляя Хана впитать в себя его счастье. Одна рука Ли заведена за спину, из-за чего становится совсем просто угадать, что он прячет. На самом деле, он не скрывает своих поисков ромашек, но это и не портит восхищение Джисона, когда из-за спины ему дарят небольшой букетик. Слезы неожиданно испаряются, а мысли бесследно исчезают. И дело явно не в ромашках. Дело в Ли Минхо, от которого ему когда-то придется уйти.       Так, он начинает верить в параллельные вселенные, лишь бы быть уверенным, что они еще будут вместе. Желательно в том мире, где вселенная будет более дружелюбно относиться к людям. Особенно тем, кто любим, и любит в ответ.       Джисон поднимает взгляд с цветов и в знак благодарности дарит возлюбленному свою улыбку, добавляя в подарок мимолетный поцелуй.       Спустя какое-то время, ребята устраивают небольшой перевал, доставая из рюкзака напитки и булочки. Даже теряясь в море положительных эмоций, их желудки заставляют вернуться к реальности, в которой время летит гораздо быстрее, чем кажется.       Активное обсуждение и громкий смех компании периодически привлекает других посетителей парка. Но это их совсем не волнует. Сейчас не время переживать о комфорте незнакомцев, что искали здесь тишину и покой. Самое время заполонить разум Джисона только светлыми и счастливыми моментами. Оставить в его памяти жизнь, о которой он мечтал долгое время, не позволяя себе и мысли о ней.       Когда перекус заканчивается, их путь вглубь парка продолжается. От палящего солнца спасает тень от высоких деревьев и легкий прохладный ветерок при выходе на какую-то полянку с цветами. Шаг за шагом они уходили в неизвестном направлении. После трапезы не очень хочется напрягаться, из-за чего их темп замедляется, а в голове начинают появляться мысли о завершении прогулки.       Ноги начинают подкашиваться, тело усердно просит приземлиться хоть куда-то. Ребята борются с этим желанием, обещая друг другу буквально через пару минут изменить маршрут в обратную сторону. Совсем не в силах справиться только Феликс, что с грустью в глазах дергает Хенджина за рукав футболки и жалобно смотрит в глаза. — Можешь мне не верить, но я почти плачу от того, насколько у меня сильное желание упасть в траву, — тихо хнычет он.       Хван прекрасно понимает намек и идет на поводу у младшего, поворачиваясь спиной. Тот радостно запрыгивает, хихикая на ушко, и позволяет своим ногам расслабиться. Они небрежно бултыхаются, пачкая чужую футболку. Но и на это, ни Хенджин, ни Феликс не обращают внимания. Пока один вдоволь наслаждается природой, второй нежится щекой в мягких блондинистых волосах.       Дорожка медленно, но верно привела их к красивому мостику над небольшим ручьем. За толщей воды, нетронутой человеком, можно разглядеть водоросли и небольших рыбок, словно, играющих в догонялки. На поверхности ярко отображаются солнце и плывущие мимо облака. Джисон уверен, что смотрит в другую реальность, где царит тишина с запахом разных цветов. Он останавливается на своем лице в отражении, становясь частью окружающей его красоты. Где-то глубоко в глазах виднеется страх. Страх причинить боль близким своим скорым уходом. Даже поездка к мечте, не способна избавить его конкретно от этих переживаний. Наоборот, она словно подливает масла в огонь. Ведь проведенное время рядом с ним, друзья запомнят навечно. В то время как он, скорее всего, не будет волноваться ни о чем, засыпая навсегда.       В миг, разговоры утихают, позволяя каждому насладиться мелодией природы. Где-то высоко над ними поют птицы, под ногами журчит ручей, а ветер колышет ветви и листья деревьев, шелест которых бережно ласкает уши. — Давайте встретимся здесь ровно через год? — тихо произносит Чан, будто боится перебить природную симфонию.       В душе таится надежда, что так оно и будет. Ведь год — это не так уж и много. Но не по меркам Джисона. Для него, год — длительная возможность насладиться этим миром еще.       Вопрос друга больно бьет по сердцам ребят. Он заставляет слова застрять где-то в районах груди и горла. Страшно говорить и обещать что-то вслух — вдруг сглазят. Джисон уже не хочет тешить себя бесполезными надеждами. Хочется взглянуть правдивой реальности в глаза. Посмотреть в лицо самой смерти, чтобы посмеяться и убежать далеко-далеко, продолжая жить счастливо. Но это именно то, что даже мечтой назвать нельзя. Ведь мечты могут сбыться, а избежать смерти точно не удастся. — Встретимся, иначе и быть не может, — с горечью соглашается Сынмин, наконец-то отвечая на вопрос.       У самого же в груди что-то неприятно сжимается, перекрывая дыхание. Сердце тихо скулит от понимания, что через год на мостике будет пусто. Как и в их сердцах, что трепетно согревал Джисон своим существованием. Киму нужно верить в лучшее, но жестокая реальность отрезвляет каждый раз, когда кто-то упоминает неизлечимую болезнь.       Минхо лишь сильнее сжимает ладонь любимого и поднимает взгляд на небо. Слезы неприятно жгут глаза. Небольшой диалог между Банчаном и Сынмином прозвучал, словно похоронная речь. Эмоциональное состояние Ли оставляет желать лучшего. Надежды на светлое будущее и печальные мысли заставляют взлетать и падать, ударяя с каждым разом все сильнее и жестче. Моменты рядом с Джисоном становятся приятным взлетом, отправляя на седьмое небо от счастья. Но упоминание его жестокой участи, ломает крылья, провоцируя падение головой вниз. Хоть внешне он и в порядке. Внутри, творится полный хаос, из-за которого хочется выть. Но Минхо будет держаться до конца, ради Джисона.       Когда полгода истечет, а Хан Джисон останется жив — их души непроизвольно успокоятся. Почему-то все решили, что именно эту черту времени Хану нужно пройти, чтобы прожить долгую и счастливую жизнь.       Неожиданно Джисон чувствует тяжесть на спине. Рефлекторно он подхватывает чужие ноги, отпуская руку возлюбленного. Чонин извинится за это позже, а пока лишь произносит: — Мы обязательно приедем сюда с тобой еще раз, хен. Обязательно, — он сильнее хватается за чужое плечо, другой рукой запутывая волосы.       Джисон лишь смеется и кивает, поддерживая обещание.       Объятия становятся большие, когда Феликс не сдерживается и спрыгивает со спины Хенджина, дабы присоединиться к младшим. После этого, никто уже не смог оставаться в стороне. Нотка грусти, что витала минутами ранее в воздухе, испаряется вместе с громким и заливистым смехом Хана. Он не стесняется, ухохатываясь громче с каждой секундой. Ведь поверхность мостика стремительно уходит из-под ног, а руки пытаются ухватиться хоть за чью-нибудь футболку. Неуклюжие движения не помогают, из-за чего приходится мысленно отпустить ситуацию и позволить себе плюхнуться на Чанбина, что оказался позади. Тот уже был готов, и умело подхватил Джисона, возвращая в вертикальное положение. — Представьте, даже в следующий раз Хёнджин будет фотографировать то же самое, — невинно смеется Феликс и заставляет остальных.       Банчан делает шаг в сторону, позволяя себе взглянуть на друзей. На душе становится теплее. Пока мимолетная мысль не пролетает в его голове, словно специально. Перед глазами все мрачнеет, а по телу пробегает дрожь. Неужели они правда были в этом парке в первый и последний раз? Он не позволяет разуму развивать эту тему, чтобы не довести самого себя. К тому же, увиденная картина далее, быстро заставляет его подумать о совершенно другом чувстве. О любви, с которой Минхо бережно цепляет стебель ромашки за ушко Джисона. Тот стоит неподвижно, словно думает, если шелохнется — останется и без ушка и без ромашки, и весь мир взорвется из-за этого. Чана это умиляет.

Пока в сердцах друзей эта поездка отпечатывается приятнейшим воспоминанием, в сердца влюбленных путешествие проникает целиком и полностью, занимая главное место в их жизни.

      К обещанному завершению прогулки они приходят только с наступлением заката. Лучи солнца провожают их к фургончику, согревая оставшимся теплом.

Двадцать восьмое июля.

11:20

      Пока компания весело и довольно громко занимается обыденными утренними делами, глаза Джисона только раскрываются. Яркий смех и привычные крики друзей неприятно бьют по голове, отдавая звоном, будто, в ушах слышится ненавистный будильник. Становится непривычно чувствовать некое раздражение из-за вынужденного пробуждения. Поэтому, он дает себе время прийти в себя и еще немного посидеть в неудобном кресле. Он отказывает Минхо в предложении поесть, заменяя на совместный отдых. Ли старается не показывать своего волнения по этому поводу и не думать о болезни. Возможно, Джисон чувствует то же самое, что и он сам, после стольких дней поездки. Честно говоря, все они уже начали уставать от постоянных переездов с места на место. Но именно это и было изюминкой их путешествия, которая не позволяет им жаловаться.       Пара сидит рядом друг с другом, крепко держась за руки вплоть до выезда фургончика из города.       Чанбин делает остановку на заправке, предлагая заодно и позавтракать. Хан был не единственным, кому утром кусок в горло не лез.       Завтрак проходит в привычном для них ритме и, кажется, с теми же разговорами, что и днями ранее. Возможно, Джисон просто теряется в своих мыслях и не может уловить смысл, переключаясь на заваренный рамен. На сытый желудок все еще не хочется ничего делать, но зато его настроение заметно приподнимается, вместе с тем, увеличивая количество энергии. Внеплановая остановка явно пошла ему на пользу, возвращая в устойчивое состояние.       Вернувшись в фургончик, ребята занимают свои места. Одно оказывается пустым. Феликс внимательно смотрит на лица друзей, проверяя, кого они могли потерять по дороге. Но все оказывается куда проще — Джисон удобно расположился на коленях Минхо, что любезно держит пряжу возлюбленного. Такой идиллии можно только позавидовать и сделать вид, что ничего не происходит, чтобы ненароком не смутить влюбленных. — Хотите несколько фактов о феях? — неожиданно спрашивает Феликс, делая это специально громче, дабы и водительская кабинка услышала интересное предложение.       Ожидание рассказа о мифических существах интригует каждого. Легенды и небылицы о чем-то неземном всегда завлекают, позволяя людям пофантазировать о невозможном. Кого-то они могут испугать, кому-то, наоборот, хочется верить в истину баек. Так и ребята разделились на два лагеря: кому просто интересно послушать и кто хочет верить в слова Феликса хотя бы немного. — Лесных фей принято считать заблудшими духами природы, и они на самом деле гораздо меньших размеров, чем вы себе представляли. По легендам какой-то мифологии, эти крылатые могут вызвать у человека паралич или любую другую болезнь, — увлекательно рассказывает Феликс, прижавшись к Хенджину, — если фея живет рядом с рекой или озером, может даже утопить! И питаются они далеко не ягодами и фруктами. Они выходят в деревни в поисках душ детей и животных. Помните, когда вы надевали одежду наизнанку и, мама вам говорила, что это от сглаза? На самом деле, это отпугивает фей. А еще они боятся: холодного железа, проточной воды, звука церковных колоколов и обычного хлеба. Было бы прикольно, если бы они могли светиться — так мы легче их заметим.       История про фей плавно подошла к концу, оставив в каждом что-то свое. Но общее мнение об этих мифических существах поменялось у всех. Они ожидали добрую и безобидную легенду, но Феликс просто шокировал количеством негатива. Из-за этого Джисон мысленно поблагодарил вселенную, что не создала ничего подобного. А если, мифология окажется истиной, то он будет благодарен, что их встреча в лесах и парках, которые они посетили, не состоялась. — Да ну, вранье это все, — отмахивается Чонин, — если они и есть, то явно не такие страшные, как ты рассказал. Хотя бы что-нибудь хорошее прочитал! — Ничего хорошего не помню. Я что ли придумывал их? — дает отпор Ли.       Он цепляется за взгляды друзей, что видимо, ждут еще какой-то легенды от него. Становится приятно от пристального внимания и искренней заинтересованности. Даже Сынмин и Банчан, что сидят в водительской кабине, аккуратно протиснули головы в салон. — Могу еще рассказать про нимф, — подмигивает Феликс, ожидая положительного ответа. — О, я знаю, что они разные бывают, — не отвлекаясь от вязания, включается Хан. — Ага. Например, есть наяды — это водные или речные нимфы. Они напрямую зависят от реки, с которой связаны. То есть, если река пересохнет, то и нимфа погибнет. Именно поэтому, они силой защищают ее от рук людей. Выглядят как обычные люди, но с голубым оттенком кожи, не знаю, бывают ли мужчины нимфы, но девушки точно, и ходят они все голые, — рассказывает Феликс. — Ну, стесняться же некого в реке, — встревает Хенджин, за что получает хмурый взгляд, кричащий о просьбе не перебивать. — Они заманивают людей своей красотой. Могут излечить или же наказать слепотой, превратить в камень и убить человека. Видимо, все зависит от контекста происходящего и настроения нимфы. Они вообще являются детьми богов, Зевса например. Так что, дразнить божественных существ, не рекомендую, — Ли кивает и неожиданно выпрямляется, отстраняясь от Хенджина, — ты бы мог быть наядой! — говорит он и указывает на друга пальцем.       Хван выгибает бровь, удивляясь такому повороту событий, и тихо произносит: — Чушь какая.       Его рука аккуратно тянется к белобрысой макушке, чтобы вернуть Феликса на место, притягивая к себе. — А еще, помню про гамадриад — это лесные нимфы. Они тоже зависят, но от дерева или определенного растения. Да и выходить из леса, в котором они живут, им нельзя — тоже погибнут. Либо они могут родиться с серым или зеленым цветом кожи, либо могут его менять. Извините, слегка запамятовал, — неловко произносит Феликс и улыбается, — эти нимфы владеют магией и тоже могут исцелять, а питаются они фруктами и насекомыми. Кажется, все. Больше ничего не помню, — с гордостью говорит он и ставит точку в своих рассказах. — Лесной нимфой мог бы быть Минхо, — тихо отзывается Джисон. — Я бы жил в зависимости от ромашки? — шепотом уточняет Ли. — Нет, это слишком мало. Но надеюсь, ты бы смог выращивать их в любых местах.       Минхо усмехается по-доброму и берет пряжу в одну руку, позволяя второй освободиться. Он старается сделать все аккуратно и, не привлекая внимания возлюбленного. В ладони оказывается мятая ромашка, что ждала своего часа в кармашке рубашки. — Я может и не лесная нимфа, но могу достать тебе ромашку когда и где угодно, — шепчет он на ушко, обжигая кожу Хана своим дыханием.       Сотни мурашек побежали по его телу, доставляя некое удовольствие. Перед глазами появляется чужая рука с небольшим белым цветком. Становится вдвойне приятно, даже от такой мелочи, что смогла вызвать яркую улыбку на лице Джисона. Может быть, смысл существования цветов именно в том, чтобы вызывать улыбку и радовать? Возможно ли, что ромашки создавались именно для улыбки Хан Джисона? Минхо уверен, что так оно и было. Ведь, совершенно точно понятно, что его возлюбленный будет любим абсолютно везде и всеми. — Минхо, может и нам что-нибудь расскажешь? — усмехается Чонин, специально отвлекая его от Хана.       Ли задумывается на пару секунд, пытаясь понять, что от него требуется. После чего, произносит первое, что пришло на ум: — Если треугольник нарисовать на сфере, то все его углы будут прямыми.       В фургончике повисает неловкая пауза. Это точно не те факты, которые ребятам будет интересно послушать. — Могу показать, — тихо добавляет он, не понимая странных взглядов. — Фу, зубрила, — фыркает Чонин и наигранно отворачивается к окну. — Да-да, ты как вообще в эту машин попал, ботаник, — игриво дразниться Феликс, подхватывая настрой младшего.       Из их уст вылетает еще пара подобных фраз, которые Минхо воспринимает адекватно и с улыбкой на лице. Происходящее заставляет остальных рассмеяться. Все знают, что в компании, Минхо был самым умным, и это никогда не было проблемой для остальных. В них так и не зародилась зависть из-за хороших оценок, как и не зародилось желание учиться. В его сторону часто летят шутки, вызванные на почве учебы и оценок, но Минхо никогда не обижался, считывая с лиц друзей положительные эмоции. У них нет никаких плохих намерений в сторону друг друга. Все разные, и они это прекрасно понимают.       Шутливая атмосфера сохраняется внутри на следующие два часа, по истечении которых фургончик заезжает за черту города Мокпхо.