Путь шиноби освещается звездами

Даже в самых страшных ситуациях всегда наступает момент, когда человек перестает задавать вопросы и начинает воспринимать абсурд как данность. Каора приняла как данность то, что ее страна попадет в руки к Сенатору Бернеллу - самому беспринципному и жестокому человеку из ныне живущих. Приняла как данность то, что ей придется выйти за него замуж и прожить так неизвестно сколько лет, пока… (пока она не убьет его, вероятно). Приняла как данность то, что ей нужно бежать из собственного дома, чтобы спастись от восстающих рабочих. Рабочих, которых подначивают на восстания неустанные старания Господина Сенатора, в этом Каора не сомневалась. А сейчас, она принимала как данность то, что она снова оказалась на ветви могучего дерева толщиной с тушу целого быка и снова смотрела, как копирующий ниндзя Какаши ( о боже это точно был он) готовится к сражению со злом, как в тот яркий золотистый день, серебром отливающий в ее памяти, тринадцать лет назад. Она не помнила, кто и как утащил ее с грунтовой тропы, когда копирующий ниндзя встал между ней и ее смертью. Возможно другой шиноби подхватил ее под руки и устремился в высоту ближайшего дерева, где, ему казалось, ей будет безопасно. Об этом ей говорила саднящая боль подмышками, будто кто-то поднял ее под руки. Да, это точно был другой шиноби, сейчас она увидела его, сидящего рядом. Тонкий (тоньше чем Какаши) он сидел на корточках впереди нее и наблюдал за тропой. Ночь отступала, предрассветная синева окрасила собой лес и небо над ним. Шиноби обернулся и в его худом остром лице она узнала того, кто сутки назад встретил ее перед воротами ее родового поместья. Он снова держал в зубах тростинку (возможно, он никогда не выпускает ее изо рта…). Его взгляд сказал ей: «будь тише воды, ниже травы». Ее взгляд ответил ему: «хорошо». Теперь, когда они сидели на дереве в холоде и сырости (и в опасности), дистанция, которую диктует ее титул и имя, пропала. Она где-то обронила свою шаль и ей стало совсем холодно, но вскоре она перестала это замечать, потому что ее тело и разум устремились на грунтовую тропу, которая простиралась внизу. Брошенная черная повозка стояла с одиноким фонарем на кучерском сиденье. От его света теперь не было смысла, лес освещал холодный свет предрассветного часа. С момента, как копирующий ниндзя остановил смертоносный поток, несшийся на Каору, прошло пару мгновений, но ее разум болезненно растягивал все, как и всегда, в моменты опасности. Хотя на следующий день она будет помнить только обрывки этой ночи. Как и тогда, тринадцать лет назад, она снова сидит на могучем дереве и наблюдает за ним. Только ей больше не девять и ведь для него тоже прошло тринадцать лет. Помнит ли он ее вообще? Наверное нет. С чего бы ему это помнить? Он изменился… Его тело почти полностью покрывал широкий и длинный болотно-серый плащ со спадающим по спине капюшоном, но все же было видно, что сейчас он гораздо выше и крепче, чем в тот золотистый день. Только сейчас Каора заметила других шиноби. Они все притаились на древесных ветвях в позе полной готовности, всего их было шестеро, по крайней мере тех, кого она смогла увидеть и посчитать. Все, как один, в болотно-серых плащах, с сосредоточенными бледными лицами смотрели вниз. Да, вероятно случилось что-то чрезвычайное даже для шиноби. Пока Каора не могла понять что. Вдруг опасная фигура вдалеке снова зашевелилась, но на этот раз угрозы не последовало. Фигура рывком сорвала с себя темный балахон и копирующий ниндзя слегка пошатнулся, а шиноби, сидящий перед ней шумно вдохнул воздух. Человек, что скрывался под бесформенным балахоном, оказался юношей, похожим на девушку. На его тонкое, изящное, серьезное лицо спадали длинные темные волосы. Каора против воли ощутила симпатию к этому человеку, хоть он и пытался ее убить мгновение назад. Ей казалось, что узколицый шиноби, сидящий перед ней, узнал юношу, потому что его плечи вздрогнули на мгновение… Как только она увидела одеяние юноши, внутри у нее все похолодело. Одеяние выполнено в традиционном стиле Огня - широкие одежды, так или иначе напоминающие кимоно, но вот пояс… Это ни с чем нельзя было перепутать. Страна Огня славилась своим символизмом и богатым цветовым восприятием. Ранговая система страны тоже подчинялась цветовому символизму. Двенадцатиранговую государственную систему возглавлял самый темный и насыщенный цвет, который получали большим трудом и за большие деньги, - фукамурасаки (темно-фиолетовый). Его носили высшие государственные чины, то есть семья Каоры и другие такие же семьи. Одеяние молодого человека украшал темно-фиолетовый пояс сумаистов - сименао на языке Огня. Пояс цвета фукамурасаки… «Сименао помечает священность объекта, будь то храм или человек. Ее носитель - истинное вместилище богов. Сименао изготавливают вручную из рисовой соломы, рис является священным растением в Стране Огня» - гласила одна из исторических книг, прочитанных Каорой. Сам пояс Сименао представлял из себя два переплетенных между собой толстых каната, сделанных из рисовой соломы. Пояс завязывается сзади большим замысловатым узлом и петли этого узла обрамляли спину своего хозяина чем-то наподобие крыльев. Человек, носивший Сименао (пояс сумаистов) цвета фукамурасаки (темно-фиолетовый) не мог быть сумаистом - сумаисты носят пояс Сименао белого цвета. Человек, носивший Сименао цвета фукамурасаки не мог носить высший государственный титул, потому что носители высших титулов не могли надевать пояс сумаистов. Если ты встретил на лесной тропе человека с поясом Сименао цвета фукамурасаки, это означает только одно, - ты встретил ниндзя-отшельника. Ниндзя-отшельники. Каора до конца не знала, откуда и почему они появляются. Знала только, что они покидают свои деревни и навсегда переходят на темную сторону. На этой стороне их ждали запрещенные техники шиноби, которые не доступны светлым ниндзя. И не доступны не просто так. Темные техники навсегда оскверняют душу человека, использующего их, как говорила няня. Она увидела, что Какаши поднял повязку Деревни Листа на лоб. Она невольно съежилась, ожидая увидеть, что у него нет глаза или же он изуродован ужасным шрамом. Но ничего этого не было. Теперь копирующий ниндзя смотрел на мир двумя своими глазами. Один глаз его отливал темно-красным. А ведь она тринадцать лет думала, что у него нет глаза. Пепельные волосы его совсем растрепались и падали на лицо через повязку. -Я полагаю, мне нужно воспринять этот жест как комплимент, - вдруг исказив лицо гримасой презрения, проговорил юноша-незнакомец. Голос его был низким, что противоречило мягкому лицу. Красивое черты его вдруг стали отталкивающими. От симпатии к нему у Каоры не осталось и следа. Теперь он раздражал ее, - Я все же так не считаю. Несчастная подделка. Я покажу тебе, что такое настоящий шаринган. И его глаза буквально загорелись темно-красным огнем. Черт меня побери. Многовато ругательств за последние сутки даже для мыслей, Леди Каора… Какаши молчал. Он не реагировал на провокацию незнакомца, который уже слишком сильно раздражал и пугал Каору. Взгляд его был сосредоточен. Только сейчас она поняла, что шиноби слишком встревожены встречей с этим человеком, их лица слишком сосредоточены, а тела напряжены. Некоторые из них скользят взглядом по сторонам, а это значит, что, возможно, незнакомец пришел не один. Вообщем то незнакомцем он был только для Каоры, шиноби, казалось, знали этого юнца с претензией на величие, а потому и были встревожены. Возможно, они понимали, чего стоит ожидать от него. Незнакомец слегка шелохнулся. Оказалось, он вытащил катану из-за спины. Лезвие катаны угрожающе (но все же красиво) сверкнуло в серебристом свечении луны. Сам темноволосый юноша с поясом Сименао вокруг талии и длинной изящной катаной в руках напоминал раскрывающийся утренний цветок. Когда юноша наклонился, она увидела на его спине нечто наподобие родового символа. Да, точно, это родовой символ. И она даже знала чей. Все в Стране Огня слышали о клане шиноби, чьим родовым символом был традиционный веер народа Огня. Клан Учиха (Учива - веер). Некогда великий клан ниндзя, чьи представители в бою использовали Шаринган— копирующий вращающийся глаз. Это врождённая боевая способность каждого Учихи - предвидеть действия своего противника и копировать их прежде, чем тот успеет совершить задуманное. В бою глаза Учих наливаются красным и в них вращаются черные узоры. В настоящее время клан истреблен. Но не весь. Говорят, что один юнец за ночь перерезал весь клан, оставив в живых только своего младшего брата. Сам он исчез, а братишка вырос и покинул Деревню Листа. Говорят, малец бредит мыслями о возрождении былого величия клана и мести старшему брату. Для этого он отправился познавать темную сторону техник шиноби. И вот он здесь. Каора бессознательно ощущала, что становится свидетельницей одного из самых красивых поединков высококлассных шиноби, которые только доводилось видеть миру. Оба шиноби двигались легко и уверенно, как в поединке по фехтованию, оба они знали правила игры и играли как нельзя лучше. Срываясь с места, ниндзя соединялись в схватке, наносили несколько резких ударов и расходились. Сколько раз это повторилось, Каора сказать не могла. Ниндзя-отшельник, юноша, чью красоту можно сравнить с девичьей, наносил изящные и смертоносные удары катаной, которая оставляла в воздухе сияющие линии. Копирующий ниндзя Какаши отражал удары силой, что была сосредоточена в его руках и при каждом прикосновении к лезвию катаны его руки вспыхивали серебристыми вспышками. Каора ясно осознала, почему Какаши запомнился ей как юноша, выточенный серебристыми чертками. Его чакра была такой. В теле каждого шиноби циркулирует особая субстанция - чакра, которая дает своему носителю неуязвимость и невероятную силу, недоступную для обычного человека. Чакра у каждого шиноби имеет разную силу. Сила Первого Хокаге Листа, основателя деревни, была способна даровать жизнь (растениям, не людям) - великий лес Страны Огня его творение и наследие. Что-то в поединке ниндзя-отшельника и Какаши казалось странным. Они казались зеркальным отражением друг друга, будто один повторял за другим. Шаринган ли тому причиной? Глаз Какаши, скрываемый под маской, оказался ничем иным как шаринганом. А ведь она думала, что глаза у него вовсе нет. Почему же его тогда называли копирующим ниндзя, как не из-за шарингана? Каора всегда была сообразительной юной леди, но все, что касалось копирующего ниндзя Какаши не поддавалось ее ясному уму. Тогда они оба должны копировать действия друг друга. Шиноби использовали один боевой стиль и напоминали два тонких изысканных клинка, бившихся друг с другом. Каора знала в этом толк, она неоднократно смотрела турниры фехтовальщиков и сама тренировалась, когда была младше. Каору посетила безумная мысль о том, что они могут быть учеником и учителем. Но это было бы слишком драматично. Катана рассекла тело Какаши напополам… сердце Каоры заледенело. Разрубленное тело Какаши беспомощно согнулось и готовилось рухнуть на черную грунтовую землю. Как вдруг оно испарилось и уже настоящий Какаши атаковал юношу сзади. Теневой клон. Совсем забыла про это… Бой продолжался, сердце Каоры забилось вновь. Шиноби Листа, притаившийся в кроне деревьев, взмыл в воздух и устремился на грунтовую тропу, чтобы вмешаться, но что-то остановило его. Каора увидела что. Она завопила от ужаса и отвращения - нечто уродливое в балахоне, подобном тому, в котором явился ниндзя отшельник, сбило шиноби, не позволив ему попасть на тропу. Нечто имело изуродованное (должно быть проклятьем) лицо. Лицо напоминало рыло акулы или какой-то другой живности. Маленькие глубоко всаженные черные глаза-точки источали животную агрессию. Каора слышала о проклятьях, которые навсегда обезображивали облик человека и не знала, что нужно совершить, чтобы обречь себя на это. Балахон покрывал тело чудовища, но по всей видимости и тело его было рыбьим. Каору мутило. Она перестала кричать и съежилась. Старалась не смотреть монстру в глаза (ей казалось, что от этого оно взбесится и бросится прямо на нее). Руки похолодели. В схватку с чудищем кинулось сразу двое шиноби и их обоих встретило сопротивление в виде огромного толстого лезвия, которое монстр вынул из-за спины. Он с легкостью отметал атакующих его ниндзя, но те не сдавались. Он был ужасающе силен, но и шиноби Конохи (Деревни Листа) были сделаны из Огня и забывать об этом не стоило. Каора дрожала, все же рыбина внушала ей ужас. Но вдруг… Все закончилось. Воспользовавшись тем, что Какаши встревожило внезапное появление монстра, юноша отшельник молниеносно сложил катану и выставил руки впереди. Его тонкие (изящные как у девушки) пальцы сложили печать, которая завершалась треугольником, состоявшим из указательных и больших пальцев обеих рук. Какаши заметил это и сложил свою боевую печать. Но было поздно. Из печати отшельника вырвался черный дымящийся поток, который устремился прямо на копирующего ниндзя. Боевая печать Какаши серебристой молнией настигла юношу, сбив с ног и отбросив на несколько метров. Темная печать отшельника настигла светлого шиноби. Он оказался бессилен перед ней. Черный дым окутал копирующего ниндзя. Какаши боролся изо всех сил, но темная печать не отпускала его. Ниндзя стал подобен дымку от свечки, который бьется из стороны в сторону перед тем как свечка потухнет. Няня рассказывала ей, как один благородный офицер Огня отбивался от нескольких уличных разбойников. Произошло это во время беспорядков на улицах, которые так часто происходили в последнее время. Разбойники окружили офицера и выбраться ему не было никакой возможности, но очевидцы рассказывали как яростно он сопротивлялся им и как его благородная стать выделялась на фоне ехидной ненависти разбойников. Он бился, пока не рухнул замертво. Она никогда не видела этого офицера, но бьющийся из стороны в сторону копирующий ниндзя Какаши почему-то заставил ее вспомнить эту далекую историю, рассказанную ей няней в покоях Каоры, в которых она не была уже, казалось, тысячу лет. Когда, обессилев, он рухнул на грунтовую тропу, ей в голову снова пришло далекое воспоминания из детства. В театре показывали русское музыкальное представление «Стойкий оловянный солдатик». Одноногий солдатик, пытаясь спасти свою возлюбленную - хрустальную балерину, угодил прямо в каминное пламя…

Вот глаза обожгла звезда,

Скатилась со стоном вслед..

Стой, куда мотылек,куда?

Стой, не лети на свет!

Да, любимая, да.

Нет, любимая, нет…

Крепкое и сильное тело Какаши оказалось распростертым по грунту тропы. Болотно-серый плащ, подобно раненому крылу, покрывал одну половину тела. Одна рука была прижата к груди, а вторая отведена в сторону, как если бы он указывал ею на что-то.

Да, любимая, да.

Нет, любимая, нет…

-Уходим, Кисаме, - своим глубоким низким голосом сказал отшельник. Он уже поднялся и отряхивал полы одеяния. Казалось, ему было совершенно не больно от боевой техники Какаши. Он взглянул на обессиленное тело копирующего ниндзя и глаза его приняли свой естественный черный цвет. Лицо его было удовлетворенным и Каора ощутила поднимавшуюся волну ярости, - Вот что бывает, когда встречаешь истинный шаринган, Какаши-сенсей. Кисаме, так звали огромного уродливого монстра, разразился жутким громогласным смехом. Оба отшельника вспыхнули ярко-красным огнем, который обуял их ноги. Огонь поглотил их полностью и они исчезали, будто их и не было. Еще одна темная техника шиноби. Какаши был ранен. Но никакой раны не было на его теле. Он был без сознания и пустым вглядом полуоткрытых глаз смотрел в небо. Узколицый шиноби подхватил Каору под руки и прыгнул вниз. Дыхание ее перехватило и она нетвердо ступила на ноги. Земля плыла. Остальные шиноби говорили что-то друг другу. Они, кажется, собирались поднять копирующего ниндзя, используя его плащ как носилки, и так пройти остаток пути. Каору с экипажем вроде как нужно отправить вперед себя в сопровождении двоих шиноби (если Каора все правильно поняла). Каора не могла внимательно слушать их. Она задавалась вопросом куда делась повязка, что должна была находиться на лбу у Какаши. Сейчас ее не было и она рассматривала его лицо, открытое лишь на половину. Брови его были темнее, чем растрепанные пепельные волосы. Ровный нос и подбородок скрывались под маской, казавшейся совсем черной. Серые глаза (один глаз, второй его глаз был красным) смотрели в холодное рассветное небо и холод этого неба делал глаза шиноби почти прозрачными. Каора увидела свою брошенную на тропе шаль. Медленно подошла, ноги ее шагали неуверенно, она до сих пор не привыкла к земле из-за долгой поездки в повозке. Неподалеку сверкнуло что-то металлическое. Повязка шиноби Конохи с выгравированном символом листа. Леди Каора нагнулась и подобрала свою бесценную находку. Завернула ее в шаль. Шиноби могут потерять ее, ведь у них есть заботы важнее. А она обязательно сохранит ее и отдаст… Ему. Когда (если) он придет в себя. Каора обернулась. Копирующий ниндзя был весь как подбитый горный орел, которого охотник поднимал с земли, чтобы унести с собой. Птица долго сопротивлялась, но все же оказалась ранена. По тому как осторожно подняло его тело четверо шиноби и как одна девушка-ниндзя бережно поддерживала его голову, чтобы та не откинулась назад, Каора поняла - ее детское маленькое сердце было далеко не единственным сердцем, которое любило копирующего ниндзя Какаши.