Путь шиноби освещается звездами

Мой путь шиноби! Третье нападение на Коноху Третье нападение настигло Коноху неожиданно. Враг оказался изобретателен и подл. В день посвящения шестого Хокаге нападений не предвиделось. В этом шиноби были уверены, поскольку те ниндзя, что находились на лесных постах, утверждали, что противник покинул леса Конохи. Деревня потерпела разгром - множество минималистичных японских построений из красных, кофейных и темно-зеленых деревянных досок сейчас были разрушены и разноцветной кучей лежали в чаше, краями которой была огромная круговая стена Конохи. Каора съежилась при виде этой разрухи, но на лицах остальных не было признаков отчаяния - они будто говорили «с кем не бывает» или «нам не привыкать». Глядя на них, Каора выдохнула. Значит, все не так плохо, ведь так? Фигура Хокаге стояла в отдалении большой смотровой площадки, на которой они все находились. Легкий ветер развевал его полы его плаща, усыпанного красными иероглифами, гласившими - «шестой Хокаге». Широкие крепкие плечи устало опущены вниз. Ему осталось жить два с половиной дня, а он должен исполнять обязанности главы деревни шиноби. Должно быть, совет не знает о проклятье. Пятая Хокаге могла не сказать им. Возникло неудержимое желание подойти к нему и заговорить. Она бы спросила «Где ваша повязка?» Как-то глупо. Как будто он теперь должен всегда ее носить, раз я подобрала ее. «Вам осталось жить два дня, как ощущения?» «Да кто такая Рин?! Я везде ищу ее, но ее нигде нет!» Да уж! Она еле сдержала приступ смеха. Такой ее и застал противник. В одно мгновение что-то затмило собою солнечный свет. В глаза бил колючий вихрь и леди Каора не могла их открыть. Обрывками: копирующий ниндзя в плаще Хокаге пытается устоять на ногах, закрывая лицо руками, полы его плаща развевались как знамена боевого корабля развеваются от попутного ветра. Разрушительная сила, должно быть, боевая техника ниндзюцу несется на на него, но он не может понять откуда именно. В горле у Каоры будто что-то оторвалось, она зажмурилась от ужаса, ведь ниндзюцу уже настигло ослепленного Хокаге. Открыла глаза - шестой Хокаге невредим. Противник промазал. Ее будто ударили по голове, а прямо на нее ошеломленно смотрят прозрачные глаза-лаванды. Глаза Хинаты из клана Хьюга, обладательницы «Бьякугана», видящего чакру. *** Гнев Хокаге Голова кружилась и леди Каора обрывочно помнила последующие события, как если бы они были сном. Человек в одеянии Хокаге восседал на своем почетном месте, на возвышении у подножия дворца. Остальные полукругом стояли подле него. Сама она находилась во дворце и из окна второго этажа смотрела на происходящее. Она присмотрелась и узнала в нем копирующего ниндзя Какаши. Она знает его, он спас ее от разбойников тринадцать лет назад! Она забыла, что он теперь Хокаге… Раньше он кланялся ей и говорил «Леди Ямада», а теперь ей должно кланяться ему… Когда он стал Хокаге?.. Не помню. Толпа, собравшаяся у подножия дворца, расступилась и Хокаге увидел человека в форме шиноби, которого волокли двое ниндзя. -Шпион! -Кабуто! -Внедрился в отряд и подставил деревню! Доносились крики собравшихся. Пойманный ниндзя сидел на коленях, склонив голову. Но не от покорности, нет… Он пугающе улыбался и стекло его круглых очков бросало коварные отсветы. Хокаге встал и толпа смолкла. Сотни глаз устремились на его фигуру, шагавшую по ступеням дворцового подножия. Длинный широкий плащ и вуаль невозмутимо покачивались в такт шагам. Он держался уверенно, но что-то внутри Каоры знало, что это неправда. Что-то надломлено внутри копирующего ниндзя Какаши. Хокаге подошел к сидящему на коленях шиноби. Взял за волосы и резко поднял его лица на себя. -Кабуто, давно не виделись. -И правда. - глаз говорившего было не разглядеть за стеклами, но Каоре они показались по-змеиному зелеными, - У тебя, я вижу, повышение в должности? -Угадал, - холод в голосе. Хокаге отпустил его голову и развернулся, - В темницу его! Им займется отряд Анбу. Отряд Анбу ассоциировался у Каоры с пытками. Должно быть, от истины это недалеко. Вдруг всем стало не по себе. В воздухе разразился надрывный скрипучий смех пойманного шиноби: -Сколько тебе осталось, Какаши-сан? Два дня или три? Хочешь напоследок сказать что-то Учихе Саске? Скажи, я передам! ХА-ХА-ХА-ХА! Небо будто помрачнело. Фигура Хокаге резко повернулась к нему. Смех остановился. За два считанных шага Какаши достиг сумасшедшего ниндзя и с размаху ударил его по лицу своей крепкой ладонью. Очки сорвало и все увидели его зеленые глаза с вытянутыми змеиными зрачками. Сумасшедший ниндзя прижимал руки к лицу и смех его ненадолго смолк. По его рукам текли тонкие темные струи крови. Хокаге направился во дворец. На половине пути он оступился и чуть не упал, но удержался. Каора будто проснулась ото сна и бросилась ко входу. Она вспомнила что надломилось внутри у Какаши. Ведь он был проклят и проклятье еще не снято! Как только двери за спиной Хокаге закрылись и он был отрезан от толпы, его сильный благородный силуэт обессиленно рухнул на каменный пол дворца. Головной убор Хокаге остался лежать на полу и даже без своего обладателя сохранил торжественный шарм. Господина Хокаге подняли понесли прочь (как в тот день, когда проклятье было наложено), подальше от раскатистого безумного хохота за дверьми дворца. Взгляд его был ясным и печальным. Ему было жаль, что он умирает. *** Сила становится чакрой Вечером Каора лежала на неразобранной постели в своих покоях и пыталась понять, чем вызвано помутнение рассудка, которое сегодня нашло на нее. Раздался стук в дверь. -Заходите! Честно говоря, она не представляла, кто мог навестить ее так поздно. Сакура-чан сегодня будет занята допоздна и не пришла бы так рано. В покои вошла изящная длинноволосая куноичи с прозрачными глазами-лавандами, что сегодня так ошеломленно рассматривали ее в момент нападения. Войдя, она сразу же смутилась. Видимо, это было свойственно ее натуре. Хината спросила, были ли в роду Леди Каоры шиноби. Каора ответила, что нет. -Я видела внутри вас чакру сегодня. Во время нападения, - смущенно сказала куноичи, смотря на Каору прозрачными глазами-лавандами без зрачков (от этого Каоре было не по себе). -То есть как это? -Хокаге атаковали ниндзюцу… -Да, противник промазал! Я сама это видела, - в голове вспыхнул образ копирующего ниндзя посреди вихря, вспомнился разрушительный поток, который обошел его. -Он не промазал, - с удивительной твердостью вдруг сказала куноичи Хината, - он целился прямо в Какаши-сама. Вы отвели вихрь. Вы зажмурились и внутри вас вспыхнула яркая серебристо-голубая чакра, которая изменила направление ниндзюцу! Она никогда не видела Хинату такой взволнованной. -Как же это возможно? - мысли путались, - Я не шиноби и никто из моей семьи не шиноби. У меня не может быть силы, как у куноичи… Противник промазал!.. -Сила не появляется из чакры, - Хината смотрела на нее добрым утешающим взглядом, словно старшая сестра, и Каоре стало стыдно, что она не сразу разглядела в ней эту доброту, - чакра появляется из внутренней силы человека. Значит, вы очень сильно чего-то хотите. И поэтому в вас вспыхнула чакра шиноби. Чакра появляется из внутренней силы человека. Значит, вы очень сильно чего-то хотите. Как ты догадалась, куноичи Хината! *** Мой путь шиноби! Этой ночью Каора не будет спать. Она попробовала на лежащем в лазарете шиноби несколько простых целительных печатей, которые смогла разучить, когда наблюдала за Сакурой-чан. Шиноби был без сознания и…ничего не вышло. Она повторила последовательность печатей и…снова ничего не вышло. Каора находилась в странном возбуждении и решила, что не выйдет из лазарета, пока не попробует наложить печать как минимум сто раз. Наука гласит, что в среднем десять попыток гарантирует успех, а увеличивать усилия следует на восьмой попытке. Чтож, вот и проверим! Она пробовала снова и снова, но ничего не выходило. Спустя время она наконец решила отдохнуть и вернуться к эксперименту позже. Если Какаши умрет, то он навсегда станет бессмертной звездой на ее небосводе - так говорила няня. Хорошие люди не умирают насовсем, он освещают нам путь, как звезды в небе, которые уже давно умерли, но мы еще долго будем видеть их свет. Кто светит на небосводе Какаши? Белый клык Конохи? Рин?.. Скоро Какаши сам станет звездой, ведь Саске Учиха не придет в Коноху. Он знает, что нельзя этого делать, ведь приди он в Коноху - Наруто снимет проклятье с Хокаге. Слезы начали жечь глаза. Она подошла к кровати раненного ниндзя и наложила последовательность печатей. Несколько ранок на его плече затянулись у нее на глазах. Должно быть, Сакура-чан занималась его основной травмой и пропустила ссадины. Но ранки все же затянулись. Вот так! *** Сакура не поверила словам Каоры, пока не услышала рассказ Хинаты и сама не увидела все своими глазами. Теперь куноичи Ямада разучивала более сложные целительные техники, чтобы полноценно помогать Сакуре-чан. Сизоглазая леди наблюдала за смышленной и сообразительной Каорой с удивлением и восхищением в глазах. Каора действительно была очень умна и схватывала все на лету. Этой ночью она очень быстро заснула, думая о том, как поскорее проснуться. *** Она знала, что понять ее сможет только Наруто. Сегодня восьмой день проклятья Какаши. Он снова находится в подземном каменном помещении под сотнями печатей, которые поддерживают в нем жизнь. Весь день Каора помогала Сакуре-чан и разбирала новые техники. Оказалось, что знать множество целительных техник это еще не все. Самое трудное в том, как и в какой комбинации их применять. Но и это Каора решила освоить. Завтра по прогнозам Шикамару из клана Нара будет совершено четвертое нападение на Коноху. И желание Каоры быть полезной было обусловлено тем, что она хотела помогать ниндзя в бою. Конечно, Сакура-чан и слышать об этом не хочет. Каора не винила ее, напротив, она все прекрасно понимала. Взять под опеку дочь самого крупного феодала Огня и бросить ее в самую гущу сражения, лучше не придумаешь. Но ей нужно было поговорить с кем-то, кто ее поймёт. Она была наслышана о пути Наруто-Куна: он был одним из самых отстающих учеников, но всегда рвался вперед и теперь он является следующим после Какаши претендентом на титул Хокаге. Поэтому она считала, что он как никто другой должен разделить ее рвение приносить пользу. -Сестрица (теперь Наруто называет ее сестрицей), поступай как хочешь, - говорил он своим хрипловатым голосом, - ты теперь все равно, что ниндзя. Если хочешь в бой, я прикрою тебя. Значит, таков твой путь шиноби. Я прикрою тебя. Таков твой путь шиноби. Вот то, что она хотела услышать. Наруто-Кун обещал поговорить о ее просьбе с Шикамару, который обладает соответствующими полномочиями. Она обняла и поцеловала шумного шиноби и он, кажется, покраснел. Почему-то мелькнула мысль, что он так быстро проникся к ней из-за ее схожести с Сакурой-чан. Решено было, что Каора вместе с другими помощниками лазарета должна находиться в отдалении от центра событий и оказывать помощь пострадавшим, которых к ним будут доставлять. Ей выдали боевую форму шиноби, серый плащ и повязку с гравировкой Листа. Она трепетно поднесла повязку ко лбу. Значит, таков твой путь шиноби. Мой путь шиноби. *** Мои звезды не знают меня. Здесь было также темно как и впервый раз. Она попросила Сакуру-чан пустить ее к Хокаге и та согласилась. Не хотелось думать, что она согласилась, потому что посчитала, что завтра последний день его жизни и Каора хочет попрощаться. Но так оно и было. Иначе Каору не допустили бы к нему. Множество вуалей в свете огней казались персико-лавандовыми длинными лепестками, обращенными вниз. Каора скользила сквозь них, словно сквозь воду. Он лежал там же, где и тогда, на красной бархатной ткани в центре кругового символа, начерченного мелом по каменному полу. На нем была длинная полупрозрачная рубашка, больше напоминавшая английскую мужскую сорочку, укрывался он той же тканью на которой лежал. Что-то трепетно забилась у нее внутри, когда она поняла, что лицо у него открыто. Она почти видит это лицо, только оно чуть искажается в блеске десятков свечей, танцующих вокруг. Она подходит ближе, но он не реагирует, будто спит. Каора завороженно всматривается в него. Никаких шрамов, кроме того, что пересекает его глаз и уходит вниз, достигает линии скулы и обрывается. Будто его быстро, разом нанесли лезвием. Твердый, ровный подбородок, губы. Нос такой же ровный, каким и был под маской, «магия черного цвета», которая делает тоньше все, что бы не покрывала, тут не причем. Каора улыбнулась. Вдруг он открывает свои темные глубокие глаза. Сначала взгляд его ничего не выражал, затем он увидел ее, стоящую рядом. Понял, что лицо его обнажено. Рукой потянулся за своим бархатным покрывалом. О, Нет! Не надо. -Нет! - произнесла Каора и опустилась на пол, рядом с ним. Остановила его руку, положив на нее свою. Молодец! И что планируешь делать теперь?! Он смотрит на нее с удивлением и любопытством. Опустил руку. Удивлен. Каора была удивлена не меньше. -Прошу вас, не делайте этого, -произнесла она, вдохнула воздух и медленно продолжила, - мой отец… Мой отец, чье лицо я унаследовала, выдает меня замуж за самого недостойного человека из всех, кого вы знаете, и из всех, кого вам предстоит узнать, но я не закрываю свое лицо! Не закрываю, хотя и не хочу быть на него похожей. - от волнения ей не хватало воздуха, слезы начали душить ее и она говорила все тише, - Белый клык Конохи должен звездой освещать ваш путь. Его лицо - последнее, что нужно прятать под темной тканью. Он молчал и неотрывно смотрел на нее с выражением, которого она еще не видела на его лице. Потом отвел глаза. Каора сбито дышала от волнения и рвущихся на свободу слез (она и сама не могла объяснить себе почему не может их сдержать, такое с ней редко случается, обычно ее сложно вывести из себя). Каора устыдилась своей внезапно вспыхнувшей откровенности и по-своему растолковала его молчание. Свечки плясали вокруг и смеялись над ней. На что ты расчитывала? - говорили они. Она предприняла попытку привстать, но Какаши вдруг заметил это и удержал ее за руку своей горячей сухой ладонью. -Присядьте, - произнес он, - поговорите со мной. Она удивленно посмотрела на него, но взгляд его был таким прямым и бесхитростным, таким доброжелательным было любопытство в его глазах, что ей вдруг стало по-детски легко на душе, как это всегда бывало рядом с карими глазами ее няни. -Расскажите что-нибудь. Что угодно. Как вы жили в своем поместье в столице? Чему вы учились? Что у вас в голове? Рассказывайте, я прошу вас. -Я…, - она вдруг поняла, что в голове у нее стало совсем пусто и она не помнит даже свое имя, - я не знаю что вам сказать. -Так… много всего… -Да ну? - у него вырвался смешок и он добродушно заулыбался, глядя на нее. Дико непривычно было видеть его лицо и улыбку, не скрытую под черной маской, - бросьте. Я знаю что у вас в голове, - Каора напряглась, - То, что и у всех благородных леди вашего возраста и положения. Вы мечтаете освободиться от ига своего достопочтенного семейства, обрести самостоятельность и свободу. Конечно, еще вы хотите столкнуться с приключениями и… страстями, должно быть, - он улыбался, поднял сильную руку, провел по лбу и волосам, - Я все угадал, леди Каора? И слезы ненадолго отступили от ее горла. И сама она улыбалась и смеялась, будто никакого боя не настанет, будто нет никакого проклятья и нет беды под именем Сенатор Бернел. Будто страна спокойна, как было раньше, будто она в библиотеке своего поместья смеется на занятии антропологии с пожилым профессором, у которого юные глаза. Будто зла и жестокости не было на свете, а были только добрые глаза шестого Хокаге, которые внимательно наблюдают за ней, и веселые огоньки, смеющиеся вместе с ними и танцующие свой радостный танец. Она рассказала ему о том, как ужасно она испугалась, когда тринадцать лет назад попала под нападение разбойничьей банды, и как удивилась, когда впервые увидела шиноби, да еще из отряда Анбу, в котором был тогда Какаши. Она рассказала, что хотела попрощаться с ними, но заснула и не попрощалась, отчего потом расплакалась (она намеренно сказала, что хотела попрощаться с обоими шиноби, а не только с ним, что было бы честнее). Она еще рассказала, как няня говорила ей, что век шиноби короток и жизнь их полна смертельных опасностей, и как Каора боялась, что больше никогда не увидит шиноби спасших (спасшего) ее. Она рассказывала, а он внимательно слушал и почти не сводил с нее глаз. И тут ее горькие слезы все же увидели свет. Ей было непонятно, как может он так спокойно лежать, гладить свои пепельные волосы и разговаривать с ней о каких-то глупостях, когда на самом деле ему остаётся быть с ними всеми всего один день!.. Пелена из слез застелила ее глаза и она не могла видеть его лица, когда он, заметив перемену в ее голосе, вздохнул и сказал: -Вы мне нравитесь, леди Каора. Мне нравится что дух, который на первый взгляд многие ошибочно приписывают вашему возрасту, на самом деле является вашей собственной натурой и вы пронесете ее через всю жизнь, - он теперь смотрел не нее, а отвел взгляд, - я понял, какой вы станете, когда еще только увидел вас - зеленоглазую, в детском розовом платье. -Какой же? Хорошей? - сквозь слеза улыбнулась Каора. -Больше, чем просто хорошей. Ее взгляд остановился на его руке. Из под бинтов проступили черные печати. Когда она вошла, их не было, - печати начинают распространяться по телу -Ах, это… - он будто забыл и только сейчас вспомнил о своем проклятье, - Леди Каора, мои звезды не хотят меня знать. -А я хочу! - ее голос сорвался и слова вышли совсем не слышимыми, - и я знаю. За океаном из вуалей послышались шаги главной целительницы - девушки с волосами цвета лепестков сакуры. -Вам пора. Наша Сакура-чан не любит, когда ее не слушаются. Даже я не решаюсь этого делать, а ведь я - Хокаге. - улыбается, шутит, с нежностью в голосе говорит о Сакуре-чан. Каора посмотрела на него и сказав себе, что она рискует больше никогда не увидеть его, закрыла глаза, наклонилась и поцеловала его лицо - горячую щеку и уголок губ. Когда она поднималась, он снова удержал ее: -Я очень рад, что мне повезло стать звездой на вашем небосводе. Надеюсь, я ничем не дал повод посчитать меня недостойным этой чести. Прощайте, Леди Каора. Прощайте, шестой Хокаге, копирующий ниндзя Конохи. Прощайте! Прощайте! Прощайте! Лучше бы я никогда не знала вас!