Мы — не друзья

Дживону хотелось тепла. Он начал встречаться с Сорой, но их объятия и поцелуи совсем не приносили ему хотя бы чуточку простого тепла, такого, какое дарит ласковое солнце поздней весной и ранним летом, такого, какое дарит мама своему сыну, когда тот ещё едва достаёт ей до живота, наконец такого, какое дарит любимый человек. Дживон хотел найти любимого человека, с которым ему будет уютно и тепло. И он нашёл его. Однажды на большой перемене он столкнулся в дверях столовой с Чхве Лиён, она что-то твердила себе под нос и записывала в блокнотик. Дживон смерил её любопытным взглядом и улыбнулся. От одного взгляда на Лиён его сердце сладко затрепетало в груди. Когда через пару лет он обнимал и целовал её во время дождя, понял, что действительно влюбился и кроме Лиён ему никто не нужен. *** Лиён не хотела идти с одноклассниками в клуб — праздновать победу футбольной команды, — но ей не удалось отказаться. Дживон настаивал пойти, говорил, что в случае чего защитит её. Лиён согласилась сходить туда ровно на один час. У неё было предчувствие, что случится нечто плохое. Поначалу все шло хорошо: все танцевали, веселились, беседовали, сидя на диванчиках. Лиён старалась держаться Дживона. Она следила за тем, как он пил соджу и становился веселее. Он обнимался с Сорой, целовал её в щеку, но Лиён казалось, что с момента прихода в клуб, он не сводит с неё взгляда. И взгляд этот был полон разврата. Лиён стало неуютно. Она засобиралась домой, взяла куртку в раздевалке и пошла к выходу. — Хочу проводить тебя, — сказал Дживон, широко улыбаясь. — Не бойся, я ещё могу здраво соображать. — А как же Сора? — спросила Лиён, завязывая шарф. — Она не против, — бросил Дживон. — И все-таки она твоя девушка, может, останешься с ней? — предлагала Лиён, когда они шли к выходу. Дживон смотрел вперёд неподвижным взглядом. — Я же сказал, что она не против, — повторил он с раздражением в голосе. Из клуба они не вышли. Лиён взялась за ручку, потянула её на себя, Дживон накрыл её ладонь своей, лукаво улыбнулся и подмигнул. — Лиён, давай побудем немного наедине, — прошептал он ей на ухо, обдавая запахом алкоголя и сигарет: он выкурил полпачки в промежутках между танцами. Лиён вцепилась в ручку и заозиралась по сторонам в поисках помощи. Дживон зажал её рот ладонью. — Милая, я не сделаю тебе больно, — промурлыкал он, беря её за руку. — Если только чуть-чуть. Лиён часто задышала, с надрывом захватывая воздух. Что такое? Почему Дживон внезапно стал её врагом? Он потащил её в мужской туалет, заблокировал дверь шваброй. Лиён потирала запястья: Дживон так сильно их сжимал, что она хныкала от боли. Тело содрогнулось от ужаса, а по спине пробежал холодок, когда Дживон вцепился в её плечи и скинул с них куртку. Хисына не было рядом. Лиён никто не мог помочь. Дживон шагнул к ней и заключил в тесные объятия, сжимая конечности до хруста, жадно впился в её кожу поцелуем, укусил, оставив красный мокрый след, и лизнул шершавым языком обожжённое поцелуем место. Лиён вонзила ногти в его плечи, отпихивая от себя, ударила кулаками, но он не шелохнулся. Посмотрел на неё пьяным взглядом, улыбнулся, потёршись носом об её нос, и поцеловал в щеку. — Я люблю тебя, — сказал Дживон, прижавшись бедрами к её бедрам. Твёрдый член упёрся ей в промежность. Лиён заплакала. — Отпусти меня, Дживон. — Нет. Сегодня я тебя никуда не отпущу, — сказал он ледяным тоном и потёрся о её пах. — Хочу тебя, — проговорил с протяжным стоном и запустил руки в штаны Лиён, стиснул ягодицы и резко снял с неё штаны вместе с трусами. Дживон задрал её футболку и поцеловал меж грудей. — Какая же ты красивая. Не хочу, чтобы вся эта красота досталась Хисыну. Ты будешь моей, — говорил он, целуя за ушком. Он тискал растопыренными пальцами её грудь и целовал живот, спускаясь к промежности. — Отпусти меня. Отпусти. Не надо, — сквозь слёзы говорила Лиён, теряя силы. Щёки Дживона были красными от её ударов, но даже жгучая боль не отрезвляла его сознания. Он поцеловал её между ног, лизнул языком влажные половые губы, провёл пальцем по клитору. Лиён изловчилась и треснула его кулаком по голове. Дживон покачнулся и рухнул на холодный кафельный пол. Лиён трясущимися руками подтянула штаны до коленок, выше Дживон не дал. Он сорвал штаны, сомкнул руку вокруг ее ног и резким движением завалил на пол. Голову Лиён пронзила острая боль, чёрные мушки закружили пред глазами. Она теряла сознание. — Дживон, я не люблю тебя, — сказала Лиён, с трудом приподняв голову, как будто норовившую свалиться с плеч. — НЕ ЛЮБЛЮ! — Мне всё равно. Ты будешь моей, — проговорил так же холодно он, целуя её ноги. Лиён сжала их, что было сил. Дживон вставил руку меж её ног, размыкая их. Лиён зажала ладонь, лишая возможности двигать ею. — Чёрт! Дай мне трахнуть тебя! Лиён! — громко сказал Дживон. — У меня член стоит только на тебя. Я уже говорил, что впервые влюбился. Ты мне не веришь? Лиён грустно покачала головой. — Если любишь — отпусти. Дживон яростным движением раздвинул её ноги и стал отчаянно целовать. Он кусал её кожу, лизал, вновь кусал и целовал. Лиён была полностью сухой, когда он вонзил в неё твёрдые пальцы. Она остервенело выкрикнула, захлебнувшись слезами. Поднялась на локтях. Дживон в немом ужасе смотрел на два пальца, вымазанные бордовой кровью. Он перевёл взгляд на Лиён, раскрыл рот, чтобы произнести извинения. Лиён надела штаны, схватила куртку и бросилась бежать. По пути домой горькие слёзы стекали ей в рот. Ноги еле передвигались, стали ватными; промежность пульсировала тупой болью. Лиён дрожащими руками нащупала ключи в сумке и открыла дом. Она побежала в ванную. Лиён скатилась по стенке и заплакала навзрыд, горло её содрогалось при каждом выкрике, тело пронзала немыслимая боль; Лиён схватилась за кран двумя руками, повернула ручку с холодной водой и обдала ею лицо ещё и ещё раз; посмотрела на себя в зеркало и заревела пуще прежнего. Что произошло? Что сделал с ней Дживон? Почему внутри жгло и давило? Почему хотелось плакать от боли в конечностях? Почему ноги онемели и не двигались? Лиён спрятала лицо в руках, провела пальцами по глазам, стирая слёзы, губы её дрожали, складываясь в кривую линию. Она поползла на четвереньках в гостиную, взяла с дивана телефон и набрала Хисына. Он ответил тотчас же. Заслышав слёзы в голосе Лиён, Хисын встревожился. Сердце громыхнуло в висках. — Лиён, что случилось? — выкрикнул он. — Хисын, мне очень плохо. Мне больно. Я не могу ходить. Во мне что-то порвали. Была кровь. Много крови. — Чт… ЧТО?! — Дживон меня изнасиловал, — выдала Лиён сквозь громкий плач. — Он вставил в меня пальцы и… Хисын, приди ко мне, пожалуйста. Я не могу говорить. Мне кажется, я умираю. — Сука! — выругался Хисын и выбил дверь рукою. Он выскочил из дома под проливной дождь. Поднял голову к небу и заорал вне себя. Его сознание помутилось из-за гнева и ярости, в глазах проступил страх. Хисын потупил лицо в грязную, потёкшую ручьями землю. Осел на корточки и заплакал. Утёр слёзы и бросился к Лиён. Дом был открыт. Хисын прошёл внутрь, ища глазами Лиён. Он вошёл в гостиную и застыл на пороге. Лиён лежала на полу, бледная как сама смерть. Грудь её тихо вздымалась, глаза застилали слёзы, из обветренных губ сочилась кровь. Хисын опустился на колени и поднял Лиён. Он крепко обнял её, поцеловал в висок. — Всё хорошо. Я с тобой, — шепнул он. — Я с тобой. Лиён вцепилась в его кофту и промочила её горячими слезами. Хисын целовал её мокрое солёное лицо. — Лиён, — прошептал он, плача вместе с ней и прижимаясь к её влажной щеке. Теперь Лиён его целовала, льнула губами неслышно, у неё не было сил, но она делала это, чтобы успокоить себя и его. — Я люблю тебя, — сказала она едва-едва. — Мне страшно, холодно, больно. — И мне, — сказал Хисын. Хисын склонился к её лицу и поцеловал. В губы. На короткий миг Лиён позабыла то, что произошло. Боль отпустила, цепкие, колючие ветки больше не сковывали тела. Лиён обняла Хисына за шею и ответила на поцелуй, как умела. Хисын плакал и целовал её, сминая губы, легонько касаясь языком, забирая капельки соли и горечи с её губ. Он снял с себя кофту и футболку и раздел Лиён до пояса. Прижал к своему телу. Он целовал маленькие синяки на её плечах, руках, шее, ласково сжимал мягкие груди и потирал чувствительные соски. Лиён смахивала пальцами слёзы и смотрела на руки Хисына на своей груди, животе. Она взяла его ладони в свои и поцеловала каждую. — Хисын, останься со мной. — Хорошо. Я останусь, — сказал он. — Останусь с тобой до самого утра. Лиён улыбнулась сквозь слёзы и прижалась к его телу. Его запах успокаивал её и клонил в сон. — Лиён, тебе нужно принять душ, — сказал Хисын. Она устало кивнула. — Помоги мне, пожалуйста, — попросила Лиён. Хисын поднял её на ноги и провёл в ванную комнату. — Справишься сама? — спросил он, осматривая чистую ванну и коврик на полу. — Принеси из моей комнаты платье вишнёвого цвета на бретельках, — попросила Лиён. — И ещё… Хисын, ты не мог бы, помочь мне забраться в ванну, мне правда тяжело ходить. Кадык на его шее дернулся, поперёк горла встал сухой ком. Обстановка стала интимной, нежной и напряжённой, будто в воздухе повисло множество звоночков, трезвонивших об опасности. Они целовались пять минут назад. Он обнимал её голое тело, но почему-то именно сейчас проглотил язык. Лицо стало горячим, в животе защекотало, а мозг тотчас нарисовал их сплетенные тела. «Нельзя, — подумал Хисын. — Я просто помогу ей залезть в ванну, принесу платье и… Ох, мне же придётся помочь ей потом выбраться из ванны. Это все пустяки. Я уже видел голые женские тела, да, это было в журналах, но все же, я их видел. Но Лиён…» Она сняла брюки и осталась в одних трусах. — Белье у меня несексуальное, — сказала она, потирая пальчиком кончик носа. — И сама я совсем не сексуальная. «Как раз наоборот», — подумал Хисын, оглядывая гладкие ноги, маленькую грудь с россыпью родинок. Возникло желание трогать Лиён и целовать. — Обними меня, — попросил он. Лиён сделала шаг и обвила руками его шею. Хисын перенес Лиён в ванну. — Сейчас принесу платье. А в каком оно шкафу? — В том, что рядом с кроватью. Хисын кивнул и вышел из ванной. За короткий промежуток времени в его жизни произошло больше, чем за все двадцать два года. Хисын не до конца сознавал, что сегодня целовал Лиён, видел её без одежды и прижимал к своему телу. Мысли Хисына возвращались к Дживону. Он пока не придумал, как отомстит ему, но он обязательно сделает это завтра. После того, как Лиён приняла душ, они перебрались в её комнату. Хисын опустился на кровать, положив голову на подушку. Лиён легла на его плечо, Хисын чуть приподнялся, чтобы ей было удобнее. Он обнял её со спины. — Ты вкусно пахнешь, — сказал он. — Мандаринами. Лиён повернула к нему голову, глаза её улыбались. Она потерлась носом о щеку Хисына, мягко прикоснулась губами к его губам. Хисын чмокнул её в ответ. Лиён погладила его по щеке, покрытой короткой щетиной. — Хисын, можно с тобой поговорить? — спросила она, кладя руки себе на живот и удобнее устраиваясь на его плече. — Да. — Я боюсь, что у нас ничего не получится, — грустно сказала Лиён, стараясь подавить слёзы в голосе. — После того, что сделал Дживон, мне страшно думать о сексе. — Лиён, у нас все получится, — сказал Хисын. — Не сразу, но когда-нибудь мы придём к этому. Я помогу тебе справиться с этим тягостным воспоминанием. Переживём его вместе. — Спасибо тебе, Хисын, — сказала Лиён с благодарностью во взгляде. — И спасибо, что поцеловал меня сегодня. Хисын улыбнулся. Лиён в его руках постепенно расслаблялась. Хисын нагнулся и осторожно поцеловал её в распахнутые губы. Лиён прижалась к его губам и долго не отпускала. Она думала, что её первый поцелуй будет с Хисыном, потому что Хисын никогда не был для неё просто лучшим другом. Она чувствовала к нему большую любовь и благодарность за то, что он был всегда рядом с ней. Лиён позволила ему спустить бретельки и целовать плечи, пахнущие сладкими мандаринами, а потом обнимать её во время сна. Пусть родители обнаружат их вместе. Лиён не было страшно, ведь Хисын — её любимый человек.