Клинч

      Чонгук заснул быстро, так и не выпустив Тэхёна из объятий. Пришлось выбираться самому, хотя не очень-то и хотелось. Омега последний раз взглянул на тренера, погладил по волосам, накрыл пледом, а сам поспешил убраться из квартиры, адрес которой ему когда-то дал Хосок. Шикнув на своё непослушное сердце, которое так и намеревалось выскочить из груди рядом с Чонгуком, Ким быстро зашёл в лифт и глянул на время – 3.20, это он засиделся, а уже в обед они с Чимином отправятся на свидание(?)

***

      И только когда появляется ощущение, будто ты сейчас свалишься с дивана, Чонгук раскрывает глаза, оказываясь на краю своей импровизированной кровати. Альфа поднимается, осматривается и спешит добраться до кухни, потому что срочно нужно заглушить чем-нибудь мигрень, раскалывающую голову на две части ровно по центру.       И только через пять минут после действия принятой таблетки Чон начинает вспоминать события прошедшей ночи: как набирал Чимину, а в итоге приехал Тэхён, как он изливал ему душу, как омега смотрел на него. В квартире всё ещё ощущается фантомное присутствие омеги и витает его запах. Уже второй день Чонгука приследует желание выпить чая с бергамотом, хотя до этого альфа пил только кофе.       Чонгук открывает шкафчик, достаёт оттуда небольшую упаковку чая, которую купил пару дней назад, и с довольным выражением лица кидает один пакетик в кружку.       Он сидит за столом, внюхиваясь, чтобы почувствовать запах бергамота от горячего напитка. Телефон, лежащий рядом, разрывается от неожиданного града уведомлений. Как оказалось, Ким Тэхён собственной персоной пригласил его погулять вместе с ним и Чимином, даже не так, он настоял на проветривании мозгов.

***

      – Прости...ты же сказал, что это просто прогулка. Чонгук ночью был не в самом лучшем расположении духа, и я подумал, что его можно пригласить погулять, – оправдывается Тэхён.       Напротив него охреневший Чимин, который вообще-то собирался провести этот день наедине с омегой. А рядом стоит и не знает, какого черта здесь забыл, Чонгук. Его ночная бледнота никуда не исчезла, глаза опухли, а губы высохли. Жуткое зрелище, короче. Пак никак не реагирует на смену планов, хотя было очень обидно. У них свидание втроём?       – Почему ты не позвонил мне? – поворачивается к другу Чимин.       – Я звонил, думал, это ты, а оказалось...       Тэхён рядом сжимается, стараясь не обращать внимание на разговор двух друзей, хотя получается плохо, всё же говорят о нем. Омега уходит чуть вперёд, оставляя позади себя спорящих парней. Не смотря на тяжёлую обстановку и напряжённую атмосферу вокруг их компании, конфликт быстро поутих. Они добрались до первого кафе, в котором и засели. Пак вызвался платить за Тэхёна и активно участвовал в выборе напитков, пока хмурый Чонгук был отодвинут на второй план и забыт. Но забыт он был только лучшим другом, который пытался подкатить свои Фаберже к юному омеге.       – Чонгук, ты что будешь? – Тэхён слегка поджал губы, разглядывая не самый лучший вид тренера.       – Просто воды, – честно ответил Чон, понимая, что если ещё чуть-чуть помедлит с желанием попить обычной воды, то уже через пару минут будет уже похож на сушёную воблу.       Куда-то его запал пропал, он опустился к земле и пригнулся. Чонгук больше не был тем строгим, в чьих глазах читалась смерть, тренером, сейчас он был вполне обычным человеком, у которого тоже бывают неприятности, и он может переживать.       Ким незаметно для себя подчеркнул, что эта сторона Чонгука ему нравится тоже, но почему-то он просто не мог признаться себе прямо. Рядом сидел не менее красивый молодой человек, который учтиво впитывал всё, что ему говорил Тэхён. Омеге нравились недоухаживания Чимина, но чего-то ему определенно не хватало. Ким взволновано проводил взглядом уходящую фигуру Чонгука, который резко изъявил желание их покинуть. На сердце отчего-то было совершено неспокойно.       – Может его проводить? – совсем тихо спрашивает Тэхён у рядом сидящего Пака, на что тот только хмыкает.       – Тэхён, Чонгук – альфа, ему 25 лет, у него разряд по боксу. Что может случиться со взрослым человеком?       Чимин, правда, хороший друг, но не когда дело касается Тэхёна, потому что тут он пригласил его погулять, а омега с собой притащил прицеп.       – Он выглядит болезненно.       – Давай лучше сходим в кино? – Чимин натягивает на лицо улыбку и не без труда заставляет свою бушующую внутри ревность успокоиться.

***

      Чонгук закуривает сигарету, обхватывая её длинными пальцами, а следом за затяжкой выдыхает сизый пар в прохладный от дождя воздух. Альфа прогулочным шагом чуть ли не плывёт по парку, через который быстрее попасть домой. Сейчас он испытывает смешанные чувства. Внутри что-то зудит, будто напрашиваясь вырваться и отправиться к оставленному позади Тэхёну, но мозг вторит о том, что ушёл-то Чонгук не просто так: приступы мелонии опять начали накрывать, теперь уже на более продолжительный срок, чем каких-то две минуты. Даже сейчас Чон старался не напрягаться, хотя из вредности своей всё ещё выкуривал сигарету, прекрасно зная, как организм и его болезнь реагируют на некотин. И если мгновением назад боль поутихла, то сейчас она накрыла новой волной, сбивая альфу с ног. Чонгук задержался за скамейку и осел на землю, начиная откашливаться. Внутри всё горело, лёгкие будто придавило битонной плитой, даже самый слабый вдох отзывался адской болью внутри грудной клетки. Чон начал судорожно рыскать по карманом в поисках таблеток, но с ужасом осознал, что забыл их дома. Чёрт.       – Мужчина, Вам плохо? – послышалось со стороны, но альфа уже не мог повернуть головы. Всё тело сковала боль двухлетней давности.

***

      – Ты завтра будешь на тренировке?       – Да. Как давно ты занимаешься, Чимин? – поднимает глаза на парня рядом Ким и слегка улыбается.       – Два года. Как с Чонгуком познакомился, так и занимаюсь, – хохочет альфа.       И все бы хорошо, если бы не поджидающих возле дома Юнги, который на деле просто вышел выкинуть мусор. Альфа, заметив своего брата с уже знакомым ему петухом, нахмурился и выпятил грудь вперёд. Ну, не нравился ему Пак просто и всё, от него аура неприятная исходила. А Чимина, кажется, всё устраивало, он даже поклон пробил старшему. Мин этого не оценил, только злобно шикнул и потянул домой Тэхёна, чтобы абы с какими альфами не гулял. Пак от такой реакции на свою персону просиял и поплелся домой в приятном расположении духа, планируя набрать Чонгука и распростить о самочувствии.       – Опять он? Ты что, с ним встречаться удумал? – зайдя в коридор, начинает Юнги.       – А даже если и так? Чимин – хороший парень. Он друг Чонгука. А вообще, мы просто погуляли вместе. В этом ничего такого нет.       Тэхён снимает кроссовки и шлёпает ногами в белых носочках по холодному полу прямо на кухню, где сможет попить воды.       – Знаешь, с какой мыслью альфы зовут на свидания? Чтобы потом омегу трахнуть.       Юнги, кажется, не на шутка рассерчал. И не понятно, отчего он так взьелся на бедного Чимина, ведь тот ничего плохого не сделал. Он вообще ничего не делал!       – Хён, если ты так думаешь на своих свиданиях, это не значит, что так думают все.       – Он мне не нравится! – выдает Юнги, пока его брат смотрит на него исподлобья. – Общайся лучше с Хосоком. Да, вот! Лучше с Хосоком и общайся. Милый парень, красивый очень.       В том, что его брат запал на Хосока, Ким даже не сомневался, но не успел он нормально подумать об этом, как на кухню зашла опухшая, кажется, только проснувшаяся мать. Смотреть и видеть женщину перед собой, которая не была похожа на самого родного человека в прошлом, было больно. Тэхёну иногда хотелось обнять её, прижаться, рассказать, как бывает плохо иногда. Парень знает, что тяжело не только ему, но и Джису с Юнги. И если Юнги ещё хоть как-то может с этим бороться, то вряд ли у подростка, которому нужна родительская любовь, получится так же.       Тэхён заметно погрустнел, замечая, как мать подошла к холодильнику, достала из него тарелку с курицей и исчезла из кухни. Он откровенно заебался видеть такое каждый день. Как там говорилось? Нервные клетки не восстанавливаются? Видимо, у Тэхёна их просто не осталось. Омега прижимается к Юнги, а носом утыкается в плечо. Он чувствует, как на спину ложатся чужие руки, отчего становится ещё хуже.       – Хён, почему все так? – стараясь не плакать, подрагивающим голосом спрашивает Ким. Он ближе прижимается к альфе и шмыгает носом.       – Тэ...       – Почему у людей есть родители, которые их любят и ждут, а у нас нет? Почему это происходит с нами, хён?       Юнги вздыхает, крепче к себе прижимая брата, и гладит по спине, стараясь думать рассудительнее, ведь он уже взрослый человек, но сердце заволакивает боль и обида.       – Мы есть друг у друга, Тэ. Мы любим друг друга: я, ты, Джису. Нам больше никто не нужен. Я вас с Джису никогда не брошу, чтобы не произошло, – шепчет Мин, а когда замечает на пороге сестру, то жестом подзывает к себе.       Они долго стоят втроём. Такие брошенные на произвол судьбы родной матерью, пусть они уже совсем не маленькие, но они остаются детьми, которые до сих пор сидят с содранными коленями и локтями в кровь, желая, чтобы пришла мама и прижала к себе, желея и успокаивая, а после зацеловывая щёчки.       – Я люблю вас, – тихо выдает Джису и крепче обнимает братьев, а затем получает поцелуй от Юнги в волосы.

***

День начался бесподобно, он продолжался до того момента, пока Тэхён не оказался в ФОКе. Дальше его не пропустила девушка на ресепшне. Она сказала, что тренера нет, он в больнице, и тренировка откладывается. Ким не на шутку перепугался. Он вышел из здания с чем-то тяжёлым на сердце, набирая номер Хосока, ведь он брат Чонгука, а значит, должен знать, что случилось.       Омега, глядя на подрагивающие пальцы, не понимал, почему так волнуется за малознакомого альфу. Они почти не общаются, но сейчас больше всего хотелось оказаться рядом и убедиться, что с Чонгуком все хорошо.       – Тэхён? – послышалось на том конце провода. Ну наконец-то. Ким успел уже проделать взглядом в плитке дыру.       – Привет. Мне сказали, Чонгук в больнице, что с ним? – омега ругает себя за несдержанный вопрос, но больше терпеть он не может.       Хосок, кажется, откашливается, делает глоток воды, как показалось слушателю, а затем возвращается к разговору.       – Откуда я знаю? Значит что-то случилось, – безэмоционально произносит Чон младший.       – Ты не был у него? Поедешь?       – Зачем? У меня слишком много дел. Если это все, то я пойду. Встретимся как-нибудь, я напишу тебе. Пока, Тэ.       И звонок прерывается, а Тэхён, совсем не понимая холода со стороны Хосока, смотрит на экран своего мобильника, а затем возводит взгляд к небу. Ему совсем наплевать на брата? Это же невозможно. Или возможно? Ким понимает, что вряд ли бы когда-нибудь его отношение так же повернулось против Юнги или Джису. Он любит их и никогда не оставит, чтобы не случилось. И сейчас почему-то стало очень больно за Чонгука, от которого отвернулся единственный родной человек. Сейчас больше всего хотелось увидеть альфу, обнять его и нашептывать, что всё будет хорошо и он не один.       Проглотив вставший в горле ком, Тэхён принялся вызванивать Чимина, но долго этого делать не пришлось. Альфа ответил быстро, сообщил, что с Чонгуком всё хорошо, но он действительно в больнице.

***

      – Ваши анализы, мистер Чон, показали, что мелония снова начала воспроизводить злокачественные опухолевые клетки, уничтожая собой альвеолы лёгких, – сосредоточено вчитываясь в историю болезни на планшете, вводил в курс дела седой мужчина.       – А можно по-корейски? Что это значит?       – Это значит, что нужно искать здоровые органы. Мы ждём, мистер Чон.       Чонгук кивнул. Тогда в парке окликнувшая его девушка и вызвала скорую, а забрали его уже не в самом лучшем состоянии, зато сейчас осталось прокапать лекарства и можно возвращаться домой.

***

      – Чонгук? Как ты? – прямо с порога спрашивает перепуганный Тэхён. Он не особо контролирует себя, когда налетает на тренера, заключая в объятия.       Чонгук от неожиданности хмурится, но тут же теплеет, легонько обнимая омегу в ответ. Вчера он был в больнице, а уже сегодня проводит тренировку.       – Бинтуй руки, сейчас встанешь с Богёном, – на полном серьёзе отвечает Чон, а Тэхён переводит взгляд на выжимающего штангу альфу, который в раза три его больше.       – Ну уж нет.       Тэхён отошёл в сторону, не желая показаться навязчивым. Он последний раз взглянул на тренера, а затем вышел, впервые направившись в раздевалку.