Клинч

      Чонгук знал, что с восходом солнца легче не станет. Он привез пьяного омегу в свою квартиру, уложил спать, а сам всю ночь крутился на постели, не сумев сомкнуть глаз ни на секунду. Внутри что-то чесалось о ребра, в голове набатом стучал момент их поцелуя, перед глазами было чужое красивое лицо, а руки всё хотели коснуться смуглой кожи Тэхёна. К сожалению, как только начало светать, Чонгук уже залил в себя две чашки с кофе и принял решение не напоминать о случайной близости. Так всем будет лучше.       Мужчина, устроившись у окна, допивал уже третью порцию кофе, разглядывая просыпающийся Сеул, куда вернулся, чтобы начать жизнь с чистого листа, но всё стало только хуже. Чонгук не заметил появившегося в комнате Тэхёна в белом махровом халате. А вот Тэхён заметил полуголого хозяина квартиры, немного покраснев и отвернувшись к стоящей на плите турке.       – Чонгук, куда делась моя одежда? – наконец подал голос Ким, неловко сжавшись у входа.       Он проснулся сегодня в одних трусах, завёрнутый в одеяло. У них с тренером что-то было? Блять. Это хорошо или плохо? Честно, Тэхён ничего не помнит, разве что то как начал рисовать Чона, а потом будто обрубило.       – Сушится. Вчера у подъезда тебя вырвало. Нужно было оставить тебя в грязных вещах? – Чонгук отходит от окна и ставит на кофемашину чашку. – Кофе будешь?       – Не пью кофе, – фыркнул омега и сел за стол.       – Я из вежливости спросил.       Чонгук пожал плечами и с верхней полки достал коробочку чая с бергамотом, пока Тэхён осматривался. Взгляд последнего упал на кофемашину, стоящую рядом с холодильником. Странно.       – У тебя есть кофемашина, но ты варишь кофе в турке?       – А ты носишь трусы с кроликами, и что? – ответил той же монетой Чонгук. – Мне нравится сам процесс, а кофемашиной я пользуюсь редко, только если куда-то опаздываю и времени на приготовление нет.       Тэхён хмыкает, но подтягивает к себе кружку с чаем, тут же принимаясь насыпать в напиток сахар. Его немного коробило от мысли, что Чонгук видел его трусы...блять, с кроликом. Серьезно? Так опозориться мог только Тэхён, и это уже третий раз, когда он показывал себя не с той стороны именно тренеру.       – Твоя экипировка у Чимина, он возьмёт её с собой. В семь часов сегодня выезжаем. Ты домой зайдёшь или будешь у меня до вечера? – Чонгук садится напротив, а у Тэхёна сердце, кажется, взорвалось.       – Мне нужно домой, собрать вещи и увидеться с сестрой и братом.       – Хорошо, – кивает Чон. – Я отвезу тебя? Мне как раз ехать в ту сторону.       И плевать Чонгук хотел, что ему вообще никуда не надо. Если бы он просто принялся отвозить этого парня, тот бы разом отказался, а здесь и повод нашелся довезти. Внутри альфа ликовал, но не признавался даже себе под испепеляющим взглядом Тэхёна. А Тэхён тем временем рассматривал красный след на шее тренера. Засос? Ну точно. А откуда ему взяться? Чёрт, у Чонгука же наверняка есть омега, и он её или его любит, а Ким тут нюни развесил, ещё и надеется на что-то, мечтает. Что ж, видно, не судьба.

***

      – Ким Тэхён, чья эта тачка стоит у нас перед домом? – хмурится Юнги, сложив руки в бока. Джису куда-то с утра пораньше, как утверждал брат, удрала, поэтому распросов от сестры на ожидалось.       – Чонгука, – свободно отвечает парень и дергает плечами, сложив в небольшой портфель сменную одежду и спальные шорты. Про футболку он благополучно забыл.       Чон резко поменял свои планы и сказал, что подождёт Тэхёна, пока тот соберётся, чтобы потом отвезти его на работу, откуда после заберёт ближе к выезду.       – Так...я не понял. Ты с кем из них шашни мутишь?       – Не с кем. У Чонгука есть девушка, – сердце неприятно кольнуло. – А Чимин просто милый парень. Он мой друг       Юнги насупился пуще прежнего, потому что видеть Тэхёна в окружении одних альф – совсем не весело. А вдруг с ним что-то случится? Парень-то он видный.       – А ночевал ты где? – не замолкает Юнги, чувствуя себя в этот момент какой-то поехавшей мамашей, у которой за плечами трое детей, уборка, стирка, готовка, собака и ипотека.       – У Чонгука.       – И чем вы там занимались? Ким вздыхает, подхватывает на руки выбежавшую на голоса кошку, и утыкается ей в загривок носом.       – Хён, прекрати допрос. Я там спал. Один. на диване. полностью одетый, – про последнее пришлось немного соврать, но так было нужно.       Почему-то на парня снова напала тоска от осознания, что у Чонгука кто-то есть, что его сердце уже занято и далеко не Ким Тэхёном. Ну, что было, то было! Плевать он хотел! Нет. Вообще-то обидно, но не на Чонгука, а на себя, потому что он по жизни такой неудачник.

***

      – Переживаешь? – поинтересовался Чимин, когда они только отъехали.       Черный микроавтобус был достаточно вместительным. Сумки с вещами они убрали на верхние полки, а сами расселись по салону кто куда. Тэхён хотел сначала сесть у окна, так как рассматривание дороги его всегда успокаивало, но потом передумал, стоило Чонгуку сесть напротив. Пак присел рядом, улыбнулся, с приветливым видом расспрашивал о планах, самочувствии и любимом занятии, а Тэхён вроде бы и отвечал, но время от времени забывал как дышать, стоило взглянуть на вытянувшего ноги тренера.       – Я совсем немного волнуюсь, – честно. – Думаю, это скоро пройдёт.       – Не переживай, мы все будет рядом, Чонгук тоже.       Чимин намекал на статус тренера в лице своего друга, но Ким видел там альфу, который ему, чёрт возьми, был приятен. Пришлось вспомнить о занятом сердечке и переключить внимание на Чимина. Парень то сидит рядом красивый, при этом оказывает, признаться, приятные знаки внимания, которые по достоинству нужно начинать оценивать. А Тэхён просто пытается принять тот факт, что Пак очень симпатичный парень, оглаживающий его бедро в попытке успокоить.       Чонгук складывает руки на груди и откидывает голову на спинку сиденья, из раза в раз прокручивая у себя в голове вчерашний поцелуй. Тэхён приятный молодой человек, но на этом плюсы заканчиваются, потому что дальше идут проблемы со здоровьем Чонгука и их несовместимость. Альфа очень надеется, что ничего Ким не вспомнит и случайно потом не ляпнет.       – Вы паспорта взяли? – кричит на весь салон Чонгук, на что все хором отвечают «Да». Он смотрит на беседующую парочку и закусывает щеку изнутри, всё же Тэхёну подходит Чимин, а Чимину подходит Тэхён, Чонгук сюда никак не вписывается.

***

      В Пусане они расположились в недорогом хостеле. В комнате селились по три человека, Тэхёну выпало счастье пожить с Чимином и Чонгуком. Долго засиживаться не пришлось, тренер пошёл узнавать расписание и формат проведения.       Как оказалось, два раунда будут проходить уже завтра, а сегодня можно расслабиться и потренироваться, что и делали все в зале. Ближе к 10 вечера никого не осталось, поэтому туда отправился клуб Чона. Особо сильно тренер никого не напрягал и уже через полчаса распустил.       – А если у меня не получится? – Тэхён, сидя на полу, уставился на зеркало во всю стену, наблюдая за своими же движениями.       – Глупости.       Чонгук садится рядом и ободряюще хлопает ладонью по спине.       – Даже если у тебя не получится, Тэхён, всегда будет к чему стремиться. Мы всё время учимся, даже я. Спроси любого, например, Чимина, после каждого пропущенного удара он становится сильнее, ведь знает свои слабости, а значит может всё поменять в свою сторону, – Чонгук становится ещё ближе, приобнимая парня за плечо. – Не бойся боли, потому что больно и неудобно будет всегда, но мы родились, чтобы бороться со всеми невзгодами, а ты очень сильный, ты справишься.       – Только никуда не уходи, пока я буду боксировать. Я не справлюсь без тебя, – шепчет Тэхён.       – Справишься. Я всего лишь тебе помогаю, а делаешь ты всё сам. Ты сильный, Тэхён, у тебя все получится преодолеть.       Ким уже хочет податься вперед и просто обнять тренера, как на пороге вырисовываться Чимин. Он неловко прокашливается и зовёт их погулять, на что Чонгук отказывается, а омега решает дать шанс своему "другу".       Гулять по ночному Пусану удовольствие ещё то. Город потрясает, особенно набережная, а рядом идущий альфа обволакивает своей аурой, вот только Тэхён себя в безопасности, как рядом с Чонгуком, не чувствует. Чимин о чем-то всё время рассказывает, аккуратно держит за руку и улыбается в ночную мглу, пока Ким прокручивает у себя в голове последние события.       – Тэхён? – зовёт Пак.       – А? Прости, я задумался, – останавливается омега и тормозит Чимина.       – Я знаю. Здесь красиво, правда?       Тэхён отрывает взгляд от земли и устремляет его к порту, который покорял сердце гостей и жителей своими королями и огнями. Это чудо невиданной красоты. Шатен чувствует, как сзади к нему пристраиваются, а уже через секунду на талию ложатся руки. Это ощущение не противное, но далеко не самое приятное, если только не думать, что сзади стоит Чонгук, которого так хотелось бы сейчас увидеть.       – Догадываюсь, о ком ты думаешь. Но, Тэхён, ты мне нравишься, позволь нам дать небольшой шанс, пожалуйста.       – Я не могу обещать, – поник.       – Я подожду, пока ты согласишься.       Они так и стоят молча, вглядываются в ночной Пусан, а Тэхён закрывает глаза в надежде открыть их и увидеть рядом тренера. Как бы ему хотелось увидеть рядом именно Чонгука, любоваться им в фонарном свете и держать за руку.

***

      Чимин вручает свою синюю форму, состоящую из майки и шорт, Тэхёну и просит переодеться. Через час начнут боксировать, а пока можно походить по залу, осмотреться, познакомиться с кем-нибудь. Как сказал Чонгук, всего один раз появившийся на глазах омеги, пар на сегодняшнем мероприятии будет около 25, если не больше. И каждой паре отводится более чем три минуты. Омег замечено Кимом было на так много – три-четыре, но выглядели они достаточно устрашающе, аж поджилки тряслись. Наверняка, эти люди занимаются пару лет, а тут Тэхён такой взялся, но если сам Чонгук отправил его сюда, значит, он что-то да может.       Тэхён выходит из душа уже в форме, потому что отдельной раздевалки нет, а переодеваться при скопище альф не очень хотелось. Зал был небольшой, но в него вмещался ринг и 8 боксерских груш, где, видимо, пусанцы отрабатывали свои навыки. Хотелось куда-нибудь сесть и посидеть, но две скамейки у ринга были уже заняты подростками, а больше места и не предоставлялось.       Тэхён встал у окна, как бы рассматривающий каждого посетителя, а на деле отыскал взглядом беседовавшего с кем-то Чонгука и запал на красивый профиль молодого тренера.       – Скучаешь? – появился рядом Чимин. – Было бы когда, – натягивает на лицо улыбку парень. – Волнуюсь.       – Прекращай, всё пройдёт хорошо. Ты когда отбоксируешь, мне форму отдашь, я после тебя 15-ой парой выхожу.       Тэхён молча кивает, ещё стоит так пару минут, пока его не утягивают к снарядам, где Пак принимается показывать беспроигрышные комбинации. Ким вроде бы и смотрел, пытался что-то пробить, но стоило появиться рядом Чону, как тут всё пошло насмарку.       – Руки где держать нужно? – негромко спросил альфа и лёгонько шлёпнул по левой щеке Тэхёна. – Плечом закройся, голову спрячь, сядь на переднюю ногу. Ну же.       Вот он – Чон Чонгук собственной персоной. Ким привык к тренеру и его методам воспитания, тем более это действительно работало.       – Тэхён, – выдыхает тренер и подходит сзади, хватая за плечи. – Ты не можешь закрыться двумя плечами, они у тебя просто сломаются. Назад отведи правое плечо и встань в стойку.       А Тэхён потерялся, альфа стоял рядом, дышал ему в шею. Плевать уже на его ругательства, хотя желательно слушать. Шатен выдохнул, стоило отойти Чонгуку снова, а сам незаметно вдохнул побольше его запаха, который так полюбился. Тут сразу вспомнилась бедная футболка, которую так и не отдал он, и пошлые мысли с мокрыми снами в период течки.       Начало прошло гладко. Тэхён стоял и сомтрел на то, как здоровые альфы лупят друг друга, а молодой рефери из раза в раз останавливает бой, чтобы никто никого не убил. Становится тревожно, когда перед Тэхеном, стоящим внизу, повисает на долю секунды на резинках бортика какой-то мужчина. Омега видит его разбитую губу, усталый взгляд, а затем смотрит как на этого альфу надвигается противник. Его становится жаль, хочется вытащить оттуда, но скоро Ким сам туда залезет. Шатен дёргается, когда на плечи ложатся чужие руки, но стоит услышать знакомый низкий голос, как тут всё меняется. За ним стоит Чонгук и успокаивающе массирует плечи, не отнимая взгляда от ринга.       – Тебя не будут так бить, не волнуйся, – шепчет он на ухо, едва касаясь ушной раковины губами. А Тэхён в это время краской заливается и на ногах пытается устоять.       – Ты же будешь рядом, да? – «всегда?» хочется добавит, но парень себя удерживает. Как же, всегда, ага.       – Не волнуйся, я встану в угол, где будешь стоять и ты.       Чонгук думает, что зря привез этого ещё юного парня сюда. Он не хочет, чтобы Тэхёна били, чтобы тот переживал, сам за него бы вышел, но это так не работает. Ничего, всего три раунда. Жить будет.       Становится спокойнее от чужих рук на плечах, но до того момента, пока Чонгук не подзывает к себе Чимина и отправляет их разминаться. Выпады, приседания, бой с тенью, отработка ударов на груше и на человеке, а затем Кима сажают на свободное место на лавочке. Рядом появляется Богён, он надевает одну перчатку на уже замотанную руку, а затем и вторую. Шлем надевает Чимин, подаёт капу, а Чонгук уже стоит с бутылкой воды и полотенцем.       Тэхён, оказавшись в ринге, совсем чуть-чуть растерялся, но вдохнул, выдохнул, последний раз взглянул на нахмуренного Чонгука, а затем подался вперёд, к центру, чтобы пожать руки противнику. Ким пытался действовать по плану Богёна, который часто стоял в глухой защите и оттуда уже наносил удары. План оказался выиграшным, когда сопернику начало не хило прилетать. Чонгук что-то кричал сзади, просил не сдаваться, наносить разные комбинации, но Ким не слышал ничего. Удары сыпались сами, соперников их не развели по разные стороны на перерыв.       – Бей снизу, не стой столбом, он ломается, ты его ломаешь, доламывай каждую концовку, – Чон вытягивает капу изо рта, чтобы дать немного отдышаться, а затем снова заставляет надеть её, отправляя на ринг.       Тэхён успевает заметить встревоженный взгляд тренера, но возвращается к бою. Уже через три удара его противник отшатывается, а из носа брызжет кровь. Ким цокает языком совсем тихо, пока рефери отправляет их по разные углы на пару секунд. Омега в синем углу быстро вытирает нос, останавливает кровь и возвращается к бою, а Чонгук, хоть и не показывает этого, но гордится младшим.       Всё пролетает очень быстро, Тэхён выбирается из ринга под довольные взгляды знакомых, а затем оседает на стул, пока сзади начинается очередной бой.       – Понравилось? – смеётся Чонгук.       – Не очень.       – Ничего-ничего. Поздравляю с боевым крещением. Отправляйся переодеваться.

***

      Голова раскалывалась, кажется, на две части. Тэхён хорошо настучал сегодняшним днём своим противникам, но и его не обделили, слава богу, нос был на месте. Зато омега насмотрелся на то, как мужики лупят друг друга с таким остервенением, что одного даже вынесли на носилках, ибо сам он встать не мог. Кровавые подтёки на лице и разбитые губы надолго запомнятся. Даже сейчас, когда они уже ехали домой, Тэхён видел перед собой изуродованные лица. За окном уже стемнело, а ехать до Сеула нужно было ещё как минимум часа два. День выдался насыщенным, поэтому Ким даже не заметил, как провалился в сон, а голову положил на плечо рядом сидящего Чимина.       Уже по приезде в столицу, проводить вызвался Пак, а почему бы и нет? Хотя хотелось бы, чтобы предложил тренер, однако, Чонгук куда-то исчез. До дома омеги они ехали под приятный аккомпанемент гитары.       – Спасибо, что довёз, – мнётся у капота Тэхён, пока Чимин совсем рядом не встаёт.       – Отплатишь? Поцелуй. Я не буду распускать руки.       А чем ему ещё платить? Спасибо в карман не положишь, на хлеб не намажешь и в руках не понесешь, а тут ещё и двойная выгода: можно попробовать втюриться в Чимина, он симпатичный.       Тэхён кивает, кажется, сам себе, а затем встаёт ближе. Он чувствует, как талию окольцовывают чужие руки и спешит закинуть свои на плечи альфы. Чимин приближается неспеша, ещё раз взглядом спрашивает: «а можно ли?», но ему не отвечают. Ким вздыхает и подаётся вперёд, вовлекая старшего в поцелуй. Это не противно, чужие губы, которые чёрт возьми что вытворяют, заводят. Пак посасывает сначала верхнюю губу, затем нижнюю, врывается языком в чужой приоткрытый рот и кайфует, проходясь по ровному ряду зубов. Он нехотя отстраняется только тогда, когда слышит отборный мат со стороны дома.       – Слышь ты, собака обоссаная, трахарь недоделанный! – кричит взбешённый Юнги и очень быстро добирается до них. Он хватает брата за локоть и тянет на себя. – Ты какого черта свои клешни к моему брату опускаешь? Слюни подотри и катись отсюда, пока не выпнул.       – Простите? – спокойно интересует офигевший Чимин.       – Юнги, прекрати немедленно, – шипит Ким и встаёт между братом и Паком.       – Я ему в задницу шампур засуну, шмаль подзаборная, гадюка вонючая, – рычит блондин, даже не собирающийся успокаиваться.       – Чего ты так разорался-то? Истеричка, что ли? – хмурится Чимин и складывает руки на груди.       Слышится тяжёлый вздох омеги, а затем Юнги набрасывается на боксёра прямо в том, в чём из дома и вышел: в широкой старой футболке и таких же потёртых трениках. Пак отходит назад, не желая быть избитым, а в ответ он не бьёт людей. Мин рычит, скалится, как дикий зверь, матерится, угрозы посылает, а потом наваливается на альфу и они вместе оказываются на холодной земле. Блондин быстро седлает мужчину и замахивается для удара, но его руки быстро фиксируют за спиной, не позволив ударить.       – Оу, Юнги, ты из таких? – смеётся Пак, а парень на нём ещё больше звереет. – Спокойно. Давай мирно всё решим?       – Я из тебя перец фаршированный сделаю, кошка облезлая.       Тэхён вздыхает, наблюдая за руганью брата, всё же его нужно забрать домой, но сейчас Чимин в относительной безопасности, так что лезть не стоит.       – Кошка облезлая сейчас ты, – намекает на отросшие корни альфа и крепче держит худые руки.       Как из этого удобного положения удобно выйти? Пак не знает, он внимательно разглядывает личико напротив и умиляется. Снять бунтаря помогает Тэхён, он просит брата успокоиться и отправляет в дом, извиняется за инцидент и смело шагает за Мином. Они целовались с Чимином...а в сердце-то немного другое. Ким обманывает себя, он не сможет симпатизировать кому-то кроме Чонгука, но ещё раз попытаться стоит.