Иной путь героя

      Практически целый день он благополучно проспал, изредка вставая лишь для того, чтобы сделать пару глотков воды. Аппетита не было, но мама настоятельно просила выпить хотя бы бульон. Пришлось насильно пихать в себя ещё и горячую жидкость под строгий взгляд родителя.       Лишь ближе к вечеру Изуку раскрыл глаза, ощущая, что теперь точно не уснет. Можно сказать, он пришел в себя. Ничего вокруг не плыло, голова не гудела. Он мог мыслить ясно.       «Стоит нормально умыться… Интересно, чем родители заняты?» ー нехотя поднялся, ощущая, как борется с желанием не покидать теплую кровать. Мидория грустно смотрел на подушку с одеялом, что так и манили к себе.       Собравшись с силами, он направился в ванную. По пути прислушался к звукам из телевизора, стараясь ступать как можно тише, и прошмыгнул к раковине, радуясь, что остался незамечанным. А то его точно отправят спать вплоть до завтрашнего утра!       Из груди вырывается сдавленный вздох. Та же самая ванная, то же самое зеркало. Почти сутки назад он стоял здесь под горячей водой и гадал, куда себя деть. Что сказать в оправдание, а где лучше промолчать. Прошло всего ничего, а его мировоззрение успело перевернуться на сто восемьдесят градусов.       Тогда было страшно. Сейчас же его переполняло странное, незнакомое чувство.       Простояв какое-то время в абсолютном молчании, он наконец-то отдернул себя. Словно догадался, что смутило ранее. Мальчик озадаченно моргнул и пробормотал обращаясь в пустоту:       ー Ты как-то изменился или мне кажется? — неуверенно стукнул пальчиком по стеклу, глядя на свое отражение. И, правда, на него сейчас смотрел Изуку, не Деку.       Деку… Это когда поступаешь трусливо, когда принимаешь свою жалкую участь и хочешь позорно сбежать. Когда не можешь достичь чего-то желанного, переставая пытаться. Когда что-то не получается от слова совсем. Это всегда был Деку.       Он тихо выдохнул, отмечая, что несмотря на долгий сон, внезапная простуда подкосила его и лик перед ним выглядел слегка выжато. Одни мешки под глазами чего стояли? Дернув два крана, вода немедленно полилась. Думать о завтрашнем дне не было никакого желания.       ー Как бы я не хотел, это всё равно часть моей личности. ー И все же выкинуть мысли оказалось намного сложнее, чем он предполагал. Вновь поднял взгляд на зеркало, на этот раз это далось тяжелее. В нефритовых глазах читалась вина. ー Это плохо, если я себя презираю? Ты ведь не заслуживаешь такого отношения? Или… заслужил?       Спрашивает так, словно ему могли ответить. Пальцы вцепились в край керамики, мальчик неосознанно вытянулся по струнке смирно. Он ждал ответа, внимательно искал в очертаниях собственного лица. С жадностью надеялся на чудо. Но нет, Деку смотрел на него всё также жалостливо, выглядя сродни побитой собаке. Изуку помотал головой.       ー Ерунда какая-та. Сам с собой уже разговариваю. Но знаешь, может, нам не надо унывать и все еще впереди? Разговор с отцом… т-точнее, с папой… Ох, после него я подумал: эй, в моей жизни не все так и плохо. А это… лишь черная полоса. И она обязательно пройдет. Как думаешь, Деку?       Ему в ответ лишь неловко улыбнулись.

***

      Рано утром Мидория обнаружил сумку на своем столе. От нее приятно пахло порошком, как и от школьной формы, что была предварительно выглажена. Губы сжались в тонкую линию, Изуку испытывал в некоторой степени неудобство от того, что матери пришлось тратить свое время на такие мелочи. Он мог и сам, но спасибо, мам.       Собрал стопку учебников, намереваясь их засунуть в сумку, как вдруг вспомнил важную деталь. Точно. Он нигде не видит свою тетрадь. Она подписана как «анализ героев для будущего» с цифрой тринадцать. И куда её могли деть? Мальчик кинулся к полке, где лежали оставшиеся двенадцать, но, пересчитав, отрицательно качнул головой. Нет, здесь нет. Хм, тогда где?       Несколько минут поиска привели к тому, что он нашел ее на шкафу сверху. Так высоко! И кто туда мог закинуть? Ему пришлось встать аж на стул, чтобы затем засунуть в сумку. Отлично, можно идти.       Взгляд невольно упал на постер со Всемогущим. Подумать только, ещё недавно ему казалось, словно тот смотрит с отвращением. Мальчик покачал головой, напомнив себе, что даже герои иногда дают кому-то второй шанс.       Вопрос о том, заслуживал ли его какой-то там Деку, остался неозвученным на губах.       ー Удачи в школе, Изуку! ー произнесла мама, ловя его на выходе. Отца дома не было, судя по обуви. ー Ты точно себя хорошо чувствуешь?       Конечно, ему придется в любом случае идти в школу, даже если он себя плохо чувствует. Но Изуку действительно не мог пожаловаться на свое самочувствие и кивнул, дергая дверь.       ー Да, мам. Ну всё, я пошел!       ー Погоди! ー Инко вышла к нему, сказав уже более тихо: ー Послушай… Как ты смотришь на то, чтобы пойти всем вместе на ярмарку?       «Втроем?» — подумал он и отвел взгляд, неожиданно понимая, что не помнит ни одного семейного похода с ними двумя. Как-то неправильно, что у них нет ни одного совместного воспоминания. Кхм, счастливого.       ー Да, конечно? ー пожимает плечами, голос звучит не особо уверенно. ー В смысле, я не против, если ты так волнуешься… А что думает сам папа?       ー Он инициатор этого предложения, но боится у тебя спросить лично. Милый, у вас же все хорошо?       На лице женщины читалось волнение. Она всё еще чувствовала груз вины за то, что не смогла обеспечить ребенка полноценной семьей. Сама подала на развод, ещё и так глупо поступила: впервые за долгие несколько лет накричала, высказав всё, что было на душе. Её не покидало ощущение, словно сын смотрит на неё теперь по-иному, с ещё большей заботой, и она никак не могла догадаться с чем это связано. Что же такого рассказал Хисаши? А то, что он рассказал, было несложно догадаться: Зуку стал куда терпимее к нему.       Изуку хмыкнул, не выглядя удивленным. Он виновато улыбнулся матери и, развернувшись, ушел, решив, что уж пусть папа будет объяснять маме, как у них все «хо-ро-шо». Есть вещи, в которых уже поздно пытаться что-то исправить. И все же ему нужно время. Чтобы свыкнуться с тем, что теперь у него действительно есть папа.       С мрачными мыслями вышел из подъезда. На улице тарабанит дождь. Сливовый сезон дождей, так называемый Цую, в префектуре Сидзуока хоть и не был таким ужасным, как, например, в Кансай, но продолжительные ливни иногда раздражали. Впрочем, это было намного лучше, чем противно-яркое солнце и духота.       Он сжимал рукоятку зонтика крепко, зная, что сейчас по-хорошему придется идти быстрым шагом, если он не хочет промокнуть. Стоило раскрыть зонт, как капли немедленно стали барабанить по прозрачному куполу, стекаясь к ногам. Он старался не ступать в лужи, вдыхая прохладный воздух.       Единственная причина, по которой он терпеть не мог дожди, это, пожалуй, школа. К ней ведь добираешься быстрее, несмотря на то, что это было последнее место, которое он хоть как-то любил.       Там ведь дети. Они имеют дурную привычку повторять все за родителями и отношение к окружающим — не исключение. Мидория никак не выделялся внешне, он обладал «призрачной» внешностью. И лишь тот факт, что он беспричудный, привлекало к себе гораздо больше внимания, чем зеленые волосы или ассиметричные веснушки.       Кто-то мог испытывать рядом с ним неудобство, кто-то жалость. А в худшем случае над ним издевались.       Конечно, им всего по одиннадцать-двенадцать лет, но они уже прекрасно умеют выставлять тебя особняком, подчеркивая, что здесь тебе места нет.       Время от времени устраивают бойкот, при командных работах делают вид, словно тебя не существует. Самое обидное, что ты ЕСТЬ на свете. Пожалуй, наблюдать, как все вокруг смеются, когда у тебя в глазах только слезы — не очень приятно.       Несмотря на то, что он много раз в своей жизни слышал об убожестве, собственной слабости и беспричудности, раз за разом такие слова ранят его. Заставляют сжаться, глотая слезы и принимать удар за ударом. Он тряхнул головой, думая об этом. Нет, все же смириться с этим нельзя. Лишь привыкнуть. Или сделать вид, что привык. В этом плане закалки не существует.       Когда-то Изуку старался не придавать этому значения, верил, что если покажет себя по-иному, то отношение к нему изменится.       Нет, хоть упади он с крыши лебедем и расшибись лепешкой, всем было бы все равно. Никто и глазом бы не моргнул, слишком много чести для такого маленького человечка, как он.       Мидория любил героев, причуды и просто был одним из многих, кого называют «фанбазой». Казалось, найди единомышленника и общайся. Но большинство фанатов мечтают либо стать героями, либо ревностно относятся к своим кумирам. И Изуку даже среди них… просто другой.       Этот факт душил его. Заставлял чувствовать себя скованно, неуютно. И вот до чего внутренний конфликт дошел: он понятия не имеет, что из себя представляет. Ему то ли кажется, то ли так и есть, но весь мир к нему настроен враждебно.       Странное это дело — анализировать себя. И задаваться каждый раз вопросом: а кажется тебе это или так и есть? Может, ты себя накрутил или разыгралась фантазия?       Вдруг он анализирует личность, к которой стремится быть, а не которой является? И, вообще, как он может анализировать в попытке что-то понять, когда исходные данные повреждены искаженными воспоминаниями? Так сложно разбираться в себе.       Мидория задыхается, ощущая страх идти в школу. Каждый шаг заставляет сердце биться сильнее настолько, что кажется вот-вот и сейчас из ребер выскочит.       Поднимая глаза, видит табличку: «Средняя школа Орудера». И во рту пересыхает.       Да, добро пожаловать в место, где тебя ждут замечательные учителя и одноклассники, шесть занятий в день по пятьдесят минут каждое и куча, просто масса проверочных. Так и звучит мечта, да?       ー Всем встать! ー приказывает староста, миленькая на вид девушка с розовыми волосами. Ее вишневый блеск блестит даже в конце класса.       Мисану Каори. Это имя отзывается желчью, когда ты перекатываешь его первый раз на языке. Имя-пустышка, на деле не значащее ничего.       Изуку всегда напрягал её высокий рост, хоть и без него она успешно умудряется смотреть сверху вниз. И этот громкий, специально выдавливающийся голос, в попытке казаться милой, заставлял уши сворачиваться в трубочку. О, как она раздражала его! Это был один из немногих людей, которых Мидория правда-правда не любил.       А причина была проста. На самом деле в классе не столько выступал зачинщиком издевок сам Каччан, сколько именно она.       Он понятия не имеет, чем не угодил этой девочке, ведь они толком никогда и не общались. Просто в какой-то момент именно Мисану стала издеваться над ним. Сначала пошли слухи, потом смешки. Немного позже, когда всем стало ясно, что за него никто не заступится, в ход пошла открытая враждебность. В него могли лететь швабры с приказным тоном сделать уборку за них, спамить в учебную группу его фотографии с оскорбительными шутками и под конец пинать, давать пощечины — это всё нормально, просто дети шумят и веселятся. Ну что вы, даже у детей бывают конфликты, это тоже нормально!       В их мире настолько высок уровень насилия, что подобное уже давно перестало быть порицаемым. Если чьи-то действия одобряются коллективом, значит тот человек прав. И он может тебе двинуть, если другие тоже захотят.       ー Понимаешь, Ми-чан, я, как староста, должна поддерживать наш коллектив в классе. ー Сказала она однажды, перевернув чужое бенто на его парту.       Тогда Изуку еще питал какую-то наивную надежду на то, что его поймут. Что от него отстанут, что его просто не будут замечать. Он и понятия не имел, с каким монстром ему предстоит ещё учиться. Ведь эта девочка, несмотря на свой рост, могла показаться даже по-настоящему милой. По крайней мере, в первый учебный день она всем улыбалась и спрашивала у каждого номер телефона. …Зря он ей свой дал, хотя по-иному и поступить не мог: староста же.       ー Что ты там пишешь? ー спрашивает вполне дружелюбно, немедленно вырывая из рук тетрадь. Чужое «отдай» перекрывается громким смехом. ー Ой, посмотрите, тут же записи о ежике!       Мидория сглотнул, понимая, как это может показаться со стороны. Рубиновые глаза быстро бегали по строчкам, считывая неуклюжие кандзи. Девочка подняла тетрадь, всем сидящим показывая даже немного кривоватый рисунок.       ー Эй, Бакуго! Ежик, ты знал, что у тебя есть сталкер, а? ー смеется. ー Фу, ну что за мерзость.       Бакуго не волновало происходящее в классе ровно до тех пор, пока к нему не обратились лично. Он повернул голову, хмуро глядя, а увидя тетрадь, аж вскочил и вырвал тетрадь. Стоило увидеть лишь свое имя, как его лицо исказилось. Ладони опасно заискрилась, сжимая уголки бумаги.       ー Деку, какого хрена?! Сколько раз я тебе говорил — харэ заниматься этой… этой чушью!       ー Каччан, это не то, что ты подумал! ー поспешил оправдаться Изуку. Он сглотнул, чувствуя, как голос несправедливо дрожит. На него все смотрят. Ему плохо от этих взглядов. ー Я просто… п-просто…       ー Что ты просто, а? ー спрашивает, рыкнув. Он швыряет ее куда подальше, хватая того за грудки. ー Ты действительно чекнутый, Деку. Ещё раз подобное вскроется и твоей мамаше придется звать буддистского священника, понял?       ー Д-да. Прости, я не хотел тебя оскорбить, просто ты…       Ему пришлось прерваться, ведь его хорошенько вздернули. Мидория вжал голову в плечи, опустив взгляд вниз. Кацуки, посчитав это более лучше, чем пустой ответ, отпустил его. А затем медленно направился к выходу напоследок бросив:       ー Хоть кто-то заикнется — сдохнет.       Каори, что казалось, была довольна увиденным, шире улыбнулась.       ー Эй, Ми-чан, так, для справки: мы педиков не принимаем в класс.       …Именно так в классе раз и навсегда были испорчены его отношения со всеми. Одно дело, когда над тобой издеваются из-за беспричудности, другое, когда тебя обвиняют в нетрадиционной ориентации. Однако последнее постепенно подзабылось, хоть и розоволосая девочка любила подчеркивать различные неловкие ситуации, что сама и устраивала.       Она была хуже, чем Каччан. Самая настоящая злодейка.       Если быть честным, то издевательства от Каччана были не частым явлением. Даже, скорее, редким. Он мог кричать на всех, что являлось больше его чертой характера. Вот только на Изуку, если дело доходило до него, он кричал намно-ого больше. И руки распускал тоже на него в основном. Задирал Деку не только он, но и другие ребята. А то можно подумать, что у Бакуго дел других нет. Есть. Просто позавчера день явно был какой-то несчастливый. Хотя Мисану в школе отсутствовала, что радовало.       А сегодня она здесь. И так просто от него не отстанет.       Уроки прошли довольно терпимо. Тот учитель, чью проверочную он завалил, казалось, уже забыл о нем и не сверлил недовольным взглядом. Одна из учительниц даже рассказывала о том, как недавно ездила на Ширахаму, но все слова об белом побережье прошли мимо его ушей. У Мидории все еще немного болела голова от недавней простуды.       Проблемы начались во время обеда. Внезапно заместитель старосты, Тиба-сан, отличающаяся от всех тем, что держалась особняком, внезапно подходила к каждому и подавала то крем-соду, то рамунэ. Честно говоря, это было очень странно, но еще страннее стало то, что ему протянули тоже.       ー Что ты на нее так пялишься… ー унывающе произнесла. Фыркнула, уже добавив: ー Да возьми ее, Мидория!       ー Ой. ー Отмер и неуверенно взял бутылку. ー Да, прости. И спасибо!       Та на него взглянула изподлобья, прежде чем поправить свою квадратную оправу и двинуться к следующему ученику. Изуку проводил ее улыбкой, а затем покрутил газировку в руках, но не ощущая жажды, решив пока оставить.       Во время уборки, почти закончив мыть полы, неожиданно захотелось пить. Он все еще испытывал смущение от того, что о нем вдруг подумали, но это даже как-то… радовало? Надавив на пробку, уже хотел отпить, как вдруг раздался звон стекла. Изуку шикнул, почувствовав как заляпал брюки.       Он растерянно посмотрел на одноклассницу, на лице которой отразилось много эмоций. Пожалуй, это был первый случай в его памяти, когда он видел ее хоть немного живой, а не холодной куклой. Норико взглянула на него, а после, поджав губы, быстро убежала под вопросительные взгляды остальных.       ー Что это с ней?       ー Да какая разница… Ми-чан, убери за собой! ー раздраженно пролепетала Каори и мотнула головой, продолжая тереть парты.       Уже собираясь домой и по обыкновению задержавшись в мужском туалете, тщательно вымывая ведро с тряпкой, он все никак не мог выкинуть недавнее событие из головы. Тиба-сан всегда была непонятной личностью для него, но её действия сегодня выходили даже за рамки её привычного поведения.       Проходя мимо класса, Мидория замер. В классе кто-то явно торчал, хотя большинство в такое позднее время уже уходило. Он поколебался несколько секунд, но постепенно любопытство завладело им. Интересно, кто мог надолго застрять в классе? Раньше парень бы просто прошел мимо, от проблем подальше, но сейчас Изуку стоял возле двери, отчетливо слыша женские голоса.       ー Зачем ты это сделала? Я спрашиваю, почему ты, дура, не дала ему выпить?! ー она чуть ли не истерила. В ответ ей холодно процедили:       ー Мидория этого не заслужил. Ваши глупые шутки у меня нет намерений подерживать. Подмешать слабительное — низко даже для тебя.       ー Ты бесполезна. Ты же мой зам, ты должна выполнять мои поручения!       ー Найди причины уважать тебя, и после поговорим. ー Хмыкнула, твердо отстояв свои границы.       Тиба сделала тогда ошибку, подав тот напиток, напичканный на деле дрянью. Но она поступила правильно, что не дала ему выпить, и разбила бутылку. Тем временем мальчик стоял, складывая два плюс два. Ладони невольно сжались в кулаки, в мыслях крутилось много нецензурных слов. Что с ним хотели, эти сволочи, сделать? Они правда считают, что это может быть хоть немного весело?       Ойкнул, когда дверь неожиданно дернули в сторону. Столкнулся с Норико, но та даже не обратила на него внимания, быстро зашагав вон. Мидория мог покляться, что её щека горела. Он смотрел ей вслед, чувствуя, как его переполняют эмоции. Среди них негодование и злость. Почему кто-то позволяет себе распускать руки на других?! Да что не так с этой ведьмой? И ведь она наверняка выйдет сухой из воды, попытается предпринять что-то ещё! И никто её не остановит. Это так… несправедливо.       Презрительно горели глаза Изуку. Как насмешлив этот взгляд, подумал он, даже когда её поймали с поличным.       Тем временем девочка смотрела на него из глубины класса, недовольно сложив руки. Ее подбородок был высоко задернут вверх. На лице играла довольная улыбка, словно она уже выиграла какую-то битву между ними. Скорее всего, уже прикинула в уме, что тот наверняка всё слышал. На мгновение она дала слабину. Плечи передернулась, невольно отмечая, что почему-то человек напротив пугал. Смотреть на него было не по себе, она поспешила отвести взгляд, продолжая держать восковую ухмылку.       Дверь захлопнулась. Изуку мрачно произнес:       ー Давай поговорим, Мисану Каори.