Иной путь героя

      На лбу появилась небольшая испарина. Одолевает ощущение, словно её медленно загнали в ловушку. Будто она очутилась в клетке со зверем, где её вот-вот и загрызут. И откуда такие параллели, когда она всего лишь осталась наедине с местным изгоем?       Шаг. Мисану попятилась, ощутив сзади себя парту. Ещё один шаг, и она сглатывает. Всего пару шагов, а расстояние между ними прилично сократилось. Чужой взгляд давил, заставляя непривычно для себя занервничать. Принижал, словно показывая: выхода нет, никто тебе не поможет.       ー Ми-чан, ты меня пугаешь… Решил поиграть в благородного героя? Или просто пытаешься защитить себя, подобно крысе?       Нападение — лучшая защита. Именно так думает Каори, все ещё стараясь не смотреть в пронзительные, чуть мутные, глаза. Хаотично размышляет о том, что делать дальше. Эта ситуация незнакомая, ей впервые так… страшно.       ー А есть разница? Разница объяснять тебе, пытаться достучаться. Зачем это все, если такая черствая деревяшка, как ты, никогда не проникнется моими словами? Словами того, кто страдает от твоих рук.       Голос звучит неестественно спокойно. Весь гнев, что переливался вперемешку с кровью, казалось, исчез. И лишь сжатые челюсти и какой-то странный взгляд, наполненный темной обидой, глядел на неё.       ー Ерунда! ー жалкие оправдания. В горле першит, словно знает, что отпираться бесполезно. Резко добавляет, выглядя при этом как-то слишком жалко: ー Планировалась всего лишь шутка. А если тебе не нравится — то у тебя проблемы с юмором!       ー Я не настолько сошел с ума, чтобы видеть смешное в издевательстве надо мной. Или над кем-то ещё.       «Вот оно, ー подумал Изуку, ー меня не волнует, что будет со мной. Меня злит, что кто-то обижает кого-то другого. И я, и Тиба-сан не единственные, кто страдают от её бесчеловечности».       Мисану делает ошибку. Она поднимает глаза и сразу же втягивает воздух через зубы. Это же просто Деку. Он способен только смотреть себе под ноги, вечно бормотать и запинаться. Всегда нервный, небрежный и никому ненужный — прямо как побитый щенок. Только плачет и скулит.       Человек напротив нее незнаком. И этот холодный, пронизывающий взгляд тоже. Ещё немного, и её скинут на этот вековой айсбрег, где она разобьется на мелкие кусочки, буквально огрызки.       ー Извини, ладно? ー бьет словами наотмашь, взмахнув рукой. Старается перестать себя накручивать. И что творится в её голове? Она сжимает в ладони телефон, ощущая, как мурашки прошлись по коже. И все же, почему так холодно?       Только инея и не хватало в классе, чтобы полностью передать происходящее между ними.       ー Извини? Мисану, я не думал, что ты способна даже знать такое волшебное слово. Для ведьм оно недоступно. ー Медленно усмехается, намеренно провоцируя.       Смотреть на него — самоубийство. Предчувствие, что это лишь ещё сильнее злит Мидорию и если она сейчас не отведет глаза, то тот на нее накинется. Вокруг чужое осуждение, витающее в классной комнате. Вот стоит только протянуть руку — и можно физически ощутить эту чёрную субстанцию.       Перед ней точно зверь. Иначе быть не может.       ー Ты!.. Хочешь назвать меня ведьмой? Да ты вообще понимаешь, с кем говоришь? Думаешь, в этот раз повезло и в следующий удача последует за тобой следом?       Ощущение конца душит всё сильнее. Она не дышит, замирает, прислушиваясь к собственному биению сердца. Чужое напускное спокойствие лишь гнётет, поднимая уровень паники ещё выше. Её что, сегодня закопают заживо? Нет, это она должна быть уверенной в своей победе, это её должен бояться какой-то мальчик для битья.       Так какого…       ー О, вовсе нет. Я лишен удачи с рождения, прям магнит для неприятностей. Ты же знаешь. Однако никто и никогда не давал тебе разрешения обращаться со мной, как с мусором. И с Тиба-сан ты тоже не имеешь право так себя вести!       Наконец-то. Взамен неизвестности приходят эмоции. Ну, конечно, Деку просто злится. Какая-то дворняжка под ногами попробовала тявкнуть. И ей ровным счетом ничего не стоит наступить на горло, передавив путь к кислороду.       ー Посмотрите, как мы запели… С каких пор тебя вообще волнует, что происходит вокруг? Ты же задрот, уткнешься то в телефон, то в тетрадку, и всё — тебя ни видно, ни слышно. ー Предупреждающе рычит: ー Я даю тебе последний шанс убежать, и, может, завтра ты даже спокойно проживешь свой школьный день.       ー В начале года ты меня обвиняла в сталкерстве, а теперь сама звучишь, как чертов сталкер. Немного нечестно, не находишь?       ー Не смей! ー рявкнула, выходя из себя. На лице появились некрасивые красные пятна. ー Не смей копировать его манеру речи, неудачник!       Мидория по-птичьи наклонил голову, вслушиваясь в чужие слова. В нефритовых глазах мелькает изумление. Моргнул переваривая. Хмурится, но постепенно мрачность с лица исчезает. Услышанные слова действуют как пощечина. Так, словно он отрезвел.       Они глядели на друг друга некоторое время молча, тишина затянулась.       ー Извинись перед ней. ー Произнес Изуку после недолгого молчания. Он не смог проигнорировать, как дрогнул его голос, стоило это озвучить. ー Так будет правильно, Мисану.       ー Я уже поступила правильно. ー Процедила, сжимая в ярости телефон. ー Подчиненные должны слушаться тех, кто выше них. Это идеология нашей страны! Правила, благодаря которым мы живем. И уже завтра, вот увидишь, она прибежит и начнет падать в колени!       ー И даже если так. ー Вздохнул, зная, что его не слышат. ー Может, ты станешь хоть чуточку лучше.       ー Да как вы все достали! ー плескает руками, не выдерживая, и наконец-то говорит все, о чем думает: ー Какая я ужасная, что лишаю мир паршивцев вроде вас! И слабительное тебе подмешала, о великие герои, как у меня хватило совести-то, а? Как живу-то с таким омрачением ума и грешной душой? Да спокойно! Я бы и сегодня спала прекрасно, хоть опозорься ты перед всеми! ー натыкается на округлившиеся глаза, но это не заставляет её остановиться. ー Разве до чудиков не доходит, что вы сами виноваты? Вели бы себя нормально, сидели тише мышек, и в вашу сторону бы даже не смотрели.       Вранье. Обидчикам не нужна причина, чтобы над кем-то издеваться. Мидория долгое время не мог понять этой простой вещи, до последнего виня себя в своей же ущербности. Но там, сидя на крыше и упрямо мерзнув, он впитывал в себя слова, что слышал от отца. Твердым тоном тот произнес:       ー Слабым людям сколько плюсов не подавай, всё равно найдут минус. ー Поднимает голову, хмыкая. ー Рассвет… Уже бы домой идти, Инко вся распереживается.       ー Но если… ー закусывает нижнюю губу, переплетает свои пальцы в замок. Даже мысленно вопрос заставляет сжаться. ー Если я действительно плох? Виноват? И все, о чем они говорят — жалкая правда?       ー И что?       Деку непонимающе вглядывается в лицо, что освещается первыми, слегка розоватыми, лучами солнца. Эмоции захлестнули, заставляя поперхнуться воздухом. В смысле и что?!       ー Кто они такие, чтобы судить тебя? ー пожимает плечами так, словно это ерунда. ー В нашей жизни сплошной хаос, а в чужой ещё хуже. Люди всегда судят друг друга, даже не подозревая, что это причина большинства невзгод. Может, наш мир был бы намного, намного счастливее, если бы не всё это дерьмо.       …Мальчик молчит. Он наблюдает за тем, как староста, закончив с монологом с каким-то психом, сует учебники, которые до сих пор были не убраны с парты. Попутно Мидория думает, что если все начнут придерживаться логики Мисану, то мир точно обречен. А вдруг уже?       Ему стоит попытаться достучаться до неё. Желание хоть как-то исправить неправильное мировоззрение сразу затягивает с головой, и вот, пугающе наплевав на последствия, тот тихо произносит:       ー Ты понятия не имеешь, какого это, жить в моей шкуре. Когда над тобой издеваются…       ー Надо же, как мы заговорили! ー перебила, уже сев за стул. Ей неинтересно всё это. Закинув ногу на ногу, она складывает руки на груди и гордо произносит: ー Я красивая, богатая и достойная партия мужу. Моя причуда великолепна, и мой брак будет незабываемым. Конечно, я понятия не имею, гений! Да мне на-пле-вать!       Изуку не покидало чувство, словно перед ним цитировали чьи-то ужасные, такие скудные слова. Он даже о браке никогда не задумывался, только если с негативной стороны, а такое слышать от своей сверстницы в какой-то степени даже жутко. Как реагировать? Несмотря на то, что ее голос звучит громко, противно пискляво, он не кажется радостным.       ー Разве такая перспектива тебя не тяготит? ー с каких пор он опять лезет не в свое дело? ー Я… п-просто… почему ты думаешь о своем будущем, как о партии мужу?       ー Вот она, проблема бедняков. ー Театрально закатила глаза, приложив тыльную сторону ладони ко лбу. Со стороны строила из себя мученицу. ー У моего отца текстильные фабрики.       В нынешнее время это один из самых доходных бизнесов в Японии. Мидория закусил нижнюю губу, пытаясь понять, о чем говорит одноклассница. Здесь что-то было не так, но как бы глубже сковырнуть правду?       «Она… На самом деле выглядит несчастной. Сейчас, здесь, для кого она пытается притворяться? Я ведь просто Деку». ー А после хочется спросить: ー «Ты правда воспринимаешь себя только так? Как товар твоего папаши?»       Слова вертятся на языке, но это определенно добьет её. Он произносит что-то невпопад, даже понятия не имея, что попадет прямо в точку:       ー Это… брак ради выгоды? Фиктивный, то есть?       ー Брак, чтобы сохранить чистоту достоинства семьи.       Внезапно выпалила признаваясь. Ее щеки некрасиво покраснели, на них расползлись красные пятна. Она не понимала, почему еще стоит здесь и отвечает на чужие вопросы. Но что самое ужасное было — в носу от этих слов неприятно защипало, и та сделала глубокий вдох, лишь бы это мерзкое чувство покинуло её.       Изуку ахнул. Неторопливо паззл стал складываться в голове, благодаря кропотливым действиям. Но не успел он и произнести что-то, как ему в лицо полетела чужая сумка. От неожиданности он упал, рухнув спиной вниз. Голова стукается о пол, принося порцию головной боли. Прикусил себе язык и зажмурился.       Что-то промелькнуло на его лице, заставляя Каори подавиться своими эмоциями. Она ненавидела это чувство. Слабость. Презирала всеми фибрами несуществующей души, а сейчас её утопили в этом сполна, параллельно окунув в грязь.       Она подлетела к нему, сжимая с яростью один из учебников. Мрачно глотая слезы, прошипела:       ー Мне не нужна твоя долбанная жалость! В отличие от тебя, мне не приходится носить зашитую школьную форму и я не мамсик, как ты!       Замахнулась, игнорируя всклик о том, что ей не стоит этого делать, просьбу остановиться. Книга больно ударила по лбу, Изуку прикрыл лицо руками, слыша, как рвется корешок учебника. Следовал удар за ударом, его избивали тяжелой толстой книжкой.       ー Успокойся! ー и в какой-то момент все становится тихо. Настолько, что он пробует приоткрыть один глаз, надеясь, что в него ещё ничего не прилетит. Оказалось, все на деле хуже.       Мисану стояла недалеко от него, сжимая в руке канцелярский нож. Она повернула голову, разглядывая своего одноклассника. Глаза Мидории выглядели испуганно. Как у оленёнка при виде света фар. Он сглотнул, кадык заметно дернулся вниз.       ー Мисану… положи его, и мы спокойно поговорим, хорошо? Ну х-хочешь, мы вообще говорить не будем, только положи его!       Голос дрожал. Он прекрасно знал этот нож. Однажды ему уже угрожали отрезать язык, если тот не перестанет бубнить. Щека саднила и гноилась потом больше недели.       ー Мне можно все, понимаешь ли ты это, Ми-чан? У меня достаточно денег, чтобы все закрыли глаза на смерть неудачника. Так почему ты… такой… почему ты всегда так меня раздражаешь?       Теперь девочка стояла перед ним, крепко сжимая рукоятку. Её рука не дрожала, её саму трясло. Изуку глядел на нее и от страха, что захватил тело, не мог пошевелить и пальцем. Его больно пнули, заставляя в глазах промелькнуть звездочкам. Кажется, там почка.       ー Какого черта ты такой счастливый, когда должен просить прощения? Кто дал тебе право пытаться лезть в мою голову?!       Девушка замахнулась. По классу пронеслись крики. Мидория уверен, что какие бы громкие они не были — их никто не услышит. В школе уже почти никого нет.       Никто не слышал ни яростный голос Каори, что кричала о том, чтобы он сдохнул, ни его крики боли, когда тонкое лезвие глубоко всадили в ладонь. Он пытался остановить её, хватал за предплечья, но та вырывалась, вновь и вновь замахиваясь с очередным воплем.       Страха смерти не было. В голове билась лишь одна мысль: «Не дай ей попасть». Она пугающе точно целилась то в шею, то в плечо. Не позволяла встать, ведь сидела на нем. Тяжелая, высокая, спортивная — полная ему противоположность.       Адреналин зашкаливал, кровь пропитала ткань, выделяясь даже среди черного цвета. В эти секунды мир замедляется. Становится краше и, приобретая самые разноцветные, невозможные оттенки, ты понимаешь, что действительно живешь. Ходишь, дышишь, мыслишь. Хочется жить и дальше.       Пелена с глаз спадает, когда он обнаруживает, что повалил её, успев выхватить само лезвие. Сжимает цепко, занося перед телом. В этот момент он словно приходит в себя и всматривается в лицо человека, что хотел ему навредить. Уже это сделал, кожу потихоньку начинает жечь. И сейчас в перевозбужденном состоянии он ещё не способен ясно мыслить, чтобы почувствовать всю плачевность ситуации.       Изуку сглатывает, тяжело глотая воздух, и смотрит на неё. Заглядывает в эти рубиновые глаза, на дне которых плещится страх, и размышляет. Интересно, какого это — понимать, что вот, ты была тем самым обидчиком, а теперь тебя могут прирезать и сделать отбивную? А затем ты окажешься в кацудоне, на его тарелке, и тебя сожрут. Заживо.       Перед ним сейчас открывается столь желанная возможность: отомстить. За всё. Начиная от позора в начале года, заканчивая сегодняшним днем. И ведь, если он скажет, что защищался, то ему ничего за это не будет, верно?       Мидория смотрит долго, борясь со своими внутренними демонами.       ー Нет, ー выдыхает, принимая роковое решение. Он встает пошатываясь. Предмет летит в противоположный угол, его выкинули навсегда. ー Я не могу, не хочу… уподобляться тебе.       В глазах мутит, он не смотрит на руки и не обращает внимание на количество крови вокруг. Она даже во рту отдает неприятным металлическим привкусом мерзости. В какой-то момент мальчик ломается, плечи содрогаются. По окровавленным щекам стекают слезы, он шмыгает, спеша вытерить их, как в горле прорывается очередной крик. Как же больно! У него что-то не так с руками, он не может их…       Остальное он помнит урывками, маленькими кусочками. Вот та встает, шокированно на него смотрит. В глазах испуг, чужие руки трясутся, когда на его ладони наматывают бинты. Откуда бинты? Что происходит, почему Мисану плачет?       Мидория не сразу понимает, что вдыхает свежий воздух и находится на улице. Ему холодно, его тошнит, ему плохо, и все вокруг крутится так, словно он на яркой карусели. О Всемогущий, его никогда так ещё сильно не рвало в ближайших кустах.       …Клубок мыслей распутывается, превращая непонятные звуки в слоги. Постепенно начинаются складываться в простые слова, приобретая то тут, то там, уже незамысловатые кандзи. Изуку поднимает тяжелые веки, ощущая себя так, словно на них щедро вылили свинца. Где он?       Запах спирта ударяет в нос. Он вертит головой, все вокруг ещё немного плывет. Здесь много белого цвета, аж в глазах режет. Первые движения приносят дискомфорт, он скован, и ему это не нравится.       ー О-он очнулся! Медсестра, он очнулся! ー знакомый голос рядом кричит, от чего мальчик морщится. В горле сухо, губы потресканные. Он облизывает их, прежде чем что-то прохрипеть.       Рядом находится капельница. К нему подходит средних лет женщина, крутя колесико, и затем подает стакан воды, ласково, почти по-матерински улыбаясь.       ー Пей небольшими глоточками. Не вставай резко, лучше приподнимись немного.       Слушается, выполняя все по чужой инструкции, и затем жадно осушает стакан, что держат. Вновь жмурится от боли, стоит только пошевелить руками.       ー Лучше не надо. Причуда заживления имеет долговременный эффект, старайся не двигать ими. Я скоро вернусь, и тогда с тобой поговорят.       Изуку кивает, но стоило женщине удалиться из палаты, как он с опозданием думает, что стоило расспросить о произошедшем. В голове вспышками всплывает недавний инцидент, и лишь тогда, после небольшого промежутка времени, он осознает, что в конце маленькой комнаты, забившись сидит Каори.       Вместо привычной укладки на её голове нечто, напоминающее гнездо. Запутанные волосы на несколько оттенков темнее, словно пропитаны чем-то. Её прическа сравнима с мочалкой, что впитывает в себя всё. На одежде уже высохшие пятна крови, приобретшие медный оттенок. Замечая, что на нее смотрят, шмыгая отвечает:       ー Они свяжутся с твоими родителями после того, как ты дашь себя зарегистрировать.       Вместо идеальной осанки та сидит сгорбившись, опустив голову, и отводит глаза, стараясь представить, что ее здесь вообще нет.       Мысль о любимой матери заставляет его неровно шумно вдохнуть. О нет! Он не переживет её взгляда, полного ужаса! Его мама и так несколько дней стрессовала, она не заслужила всего этого на свои хрупкие плечи! Больше всего на свете он не любил врать, а матери приходилось часто и исправно это делать.       ー …Как я попал сюда? Плохо помню, если честно. Как сама себя чувствуешь?       Мисану смотрит в эти обеспокоенные оленьи глаза и думает: как можно быть настолько тупым? Настолько тупым, что тебя тянет до последнего волноваться о ком-то, кто чуть… не убил тебя.       ー Ты точно в порядке? Мисану, не смотри на меня так.       ー А. ー Отворачивается фыркая. Нет, все же этот ботаник раздражает своей глупостью. ー Мой личный водитель привез нас сюда. Он сейчас убирается в классе и затем принесет наши вещи. …Нет, я не в порядке.       ー …О. ー Стушевался, чувствуя, как неловкость одолевает их двоих. Хотелось многое сказать, но ничего из этого не казалось подходящим. ー Да, точно, мог и догадаться, прости.       ー Хватит! Прекрати! ー её голос сейчас звучит так, словно она умоляет. Вжимается в угол, теребя влажную прядь волос и негромко говорит: ー Я изуродовала тебя. Я на полном серьезе сорвалась, лишь потому что мне задали пару вопросов. Меня убьют. Я заслужила смерти!       «Изуродовала?» ー он непонимающе косится на свои руки. Под белым цветом не видно, что находится внутри. Неужели все настолько плохо? А его лицо в порядке? Ему бы не хотелось мучиться всю жизнь из-за шрамов на лице, это так порицаемо для будущих работников в офисах…       ー Скажи, Ми-чан, ー негромко зовет, отвлекая от мыслей. Настоящий голос девочки достаточно глубокий. Тот ненароком думает, что так она звучит куда приятнее. ー Ты меня ненавидишь? Будешь ли ты теперь мне желать смерти? Я лучше наложу на себя руки, чем буду жить с таким позором всю жизнь!       Мидории всегда думалось, что с их миром что-то не так. Если в обществе все стремятся умереть, лишь бы не опозориться, то как тогда совершать ошибки? На ошибках же учатся, при помощи их живут.       ー Да. Нет. Не знаю, ー шумно выдыхает. ー Я ничего не знаю. В голове все еще немного пусто, будто… будто это все не со мной. Слушай…       Тут заходит медсестра. Уже не одна, рядом с ней мужчина лет сорока. С взглядом, который не появится никогда, если ты живешь спокойной, мирской жизнью. Он выглядел так, словно прошел целую войну и повидал столько, что сердце защемит.       Мальчик уставился на него, поджав губы. Подмечая то тут, то там морщины. У незнакомца нахмуренные брови и уже слегка залысоватая голова. Единственное, что ещё отличало его от обычного человека, так это металлическая рука с темно-синей палитрой. Сглотнул, почему-то сразу догадавшись, что это вовсе не причуда.       ー Медсестра Кангоши, выведите посторонних.       Четко, кратко и по делу. Та кивает, Мисану нехотя встает со стула и плетется к выходу. Когда дверь захлопывается, Мидория суетится, но под чужое «нет-нет», смутился, гадая, куда себя деть.       ー Здравствуйте, эм… ー голос ни капельки не звучал уверенно. Его быстро перебивают:       ー Доктор Докута. И кого я имею честь лечить?       ー Мидория Изуку, полных одиннадцать лет. Простите, я…       ー Хорошо.       Вновь перебил, заставляя пациента просто уже захлопнуть рот и затихнуть. Что-то записал, черкнул. После посмотрел на него пристально, молча осматривая состояние.       ー Ты можешь дать контакты своих родителей?       ー Могу ли я сам связаться с ними? ー увидев непонимающий взгляд, поспешил объясниться: ー Я понимаю, как это может выглядеть, но, пожалуйста, могу ли я сам позвонить? За мной придут и оплатят, правда-правда.       Краткий кивок. Тот создавал впечатление человека, кого уж явно не волновали подробности без должного дела.       ー Знаешь, тебе повезло. Твои руки были порезаны просто в мясо, но тебе повезло. Не все такие счастливчики. Как это произошло?       ー Неудачно заигрались. ー Первое, что слетело с языка. Ну что за глупость он придумал?! Впрочем, обманывать было его не самой сильной стороной. Потому что врач ему нисколько не поверил. Он хмыкнул, покачав головой.       ー При помощи причуды мы залечили твои руки, уже завтра все там срастется, и сможешь снять бинты. Рекомендую не напрягать их недели две. Однако… следы останутся. Пусть это будет неким напоминаем, что детям лезвия не игрушка.       ー Спасибо Вам, доктор.       Искренне прозвучало, влажные глаза блеснули. Честно, после слов об изуродовании, он испугался о том, что мог лишиться чего-то важного. Например, полной функциональности или чего-то уже похуже.       …У него не было телефона, чтобы связаться. Когда врач ушел, он опять подумал, что ему следовало остановить его и попросить сотовый. Он сглотнул, гадая, как лучше объяснить маме произошедшее.       В палату, как некстати, ворвалась Каори, положив на кровать недалеко от него самого сумку. Она ничего не произнесла, даже когда протягивала телефон. Изуку еще не мог двигать руками, отчего та сжала губы. Понимает, почему.       ー …Мама?       Спрашивает и, получая кивок, как-то колебется. Экран разблокировали, а затем набрали контакт. Мальчик невольно замечает, что та смотрит на подписанный контакт, и её ладонь невольно сжимает сотовый.       ー Если тебе сложно… ー начал он, но та быстро отрезала:       ー Нет, ー качнула головой, нажав на кнопку. Сглотнула, поставив громкую связь.       Трубку взяли сразу после первого гудка. Почему-то именно родной голос матери заставил его вновь всхлипнуть.       ー Изуку! Ох, где ты?! Почему ты так задержался в школе, что-то случилось? Милый, почему ты молчишь?       Нет. Ей признаться он не сможет. Лишь улыбается, пялясь на экран, и наконец говорит:       ー М-мам, все х-хорошо! ー старается звучать, как можно увереннее. ー Послушай… а папа, папа сейчас рядом? Дай ему трубку, пожалуйста.       Это так странно. Чувствовать волнение, когда ты стараешься дозвониться до отца. Раньше он всегда слышал сплошные гудки, а после них — тишина. Сплошные ожидания, что никогда не оправдываются. И никаких извинений далее. Невольные воспоминания заставляют на мгновение заколебаться, но он быстро приходит в себя, стоит услышать:       ー Алло? ー ему ответили. Изуку невольно шмыгает, из-за чего на том конце провода сразу раздается: ー Ты соизволил увидеть, сколько раз тебе звонила мать?       ー Пап… папуль, пожалуйста, забери меня. Я в больнице…       ー Мидзогути. ー Негромко подсказывает, практически по губам. Тот кивает, повторяя:       ー Я в больнице Мидзогути. Пап, пожалуйста, ничего не говори маме, ладно?       Почему-то сейчас Изуку ощущал себя особенным. По-глупому счастливым, хотя казалось, что ничего особенного и не произошло. Но как же он был рад слышать голоса родителей, всё-таки ничего нет прекраснее знания, что можно на кого-то положиться.       ー Какого?.. ー но после быстро добавляет: ー Хорошо, пятнадцать минут, и я буду. Только попробуй потом не рассказать мне, что случилось!       Звонок завершился. Мидория старается не заплакать, быстро-быстро моргая, и продолжает улыбаться как дурачок. Это все глупо. Почему в груди так тепло? Он назвал его не только папой, но даже… Ох, наверняка сейчас светится хуже солнца, да?       ー Наверное, здорово иметь близких, что готовы прибежать к тебе, не так ли? ー спрашивает тихо, кладя телефон рядом с ним. Каори кривится, испытывая к себе же презрение от такого вопроса.       ー Да, очень. У тебя таких нет?       ー Увы. ー Повесила голову. ー …Спасибо, Ми-чан. За то, что остановился тогда. Это мое искреннее спасибо. Надеюсь, ты доволен.       ー Это самое дорогое спасибо в моей жизни.       Та покачала головой. Шутить он не умел.       ー Я оплачу твой счет. И если ты захочешь завести в школе дело на меня, я тоже пойму. Мне кажется… теперь я поняла, что ты пытался сказать. Жаль, что такой ценой.       ー Ты помнишь? Не только я ждал извинений.       ー …Люди не меняются, я тоже. Единственное, что меня волнует, это моя глупость, из-за которой я чуть не стала убийцей. Отдыхай, ー злостно вытерла слезу, ее глаза были опухшими. ー А я попытаюсь дозвониться до секретаря моего отца.       ー Мисану, ー негромко зовет, когда та подходит к двери. Сглатывает, стоило той остановиться.       Она не оборачивается, лишь вопросительно что-то промычала. Изуку не уверен, но почему-то сейчас чувствует, что если не скажет, то потом никогда и не сможет.       ー Прости меня. ー Выдыхает, становится легче. ー За то, что я засомневался на несколько секунд. Никто не в праве решать, можем ли мы посягать на чужую жизнь или нет. Я бы не простил себя, если бы согласился с твоими словами хоть чуть-чуть. И твой отец — мудак, давно хотел это сказать. Понятия не имею, что творится в твоей семье, но… Ты не должна пытаться заслужить любовь того, кто любить не способен.       «Я и сам недавно только это понял. Но мне повезло немного больше, чем тебе. Однако я понимаю, где-то внутри понимаю, почему ты так себя ведешь, и не могу на тебя злиться». ー Слабо улыбается, вглядываясь в чужую спину.       Ему ничего не отвечают. Ручка двери дергается, и он остается один в палате.       Мидория лишь качает немного грустно головой и переводит взгляд на окно. Там вовсю горит закат. Но он не может оценить полностью красоту улицы, потому что все его мысли были связаны с недавними событиями. Он вновь и вновь прокручивал их в свой голове. Если бы его вдруг спросили, что он бы сделал вернись в прошлое, то… То Изуку бы ответил, что все произошло бы точно также. Жалел ли он о случившемся? Пока нет, пока он ещё не до конца осознал происходящее.       Но, наверное, ему не придется жалеть. По крайней мере он надеется на это.       Странно осознавать, что ты мог возненавидеть мир и стать даже злодеем, но вместо этого все еще пытаешься кому-то помочь, кого-то спасти. …Даже когда тебя пытались искромсать. Его всего передернуло. А если бы и правда Мисану заколола? Наверняка насмерть. И тогда Деку бы не стало.       Хотя его не покидало ощущение, словно он и правда там умер. Остался где-то там, в душном классе, пропитывая доски неприятным душком. Только умер он не полностью, а лишь какая-та часть внутри. Каори выглядит, как побитая овца, но её вид не принес ему радости в тот момент. «Так странно, — думает он, — почему некоторым нравится видеть чужие страдания?» Как оказалось, Мидория не из таких людей.       ー Изуку!       Хисаши влетает в палату и подходит, сразу сгребая в свои объятия. Обнимает за плечи крепко прижимая к себе и, кажется, только тогда понимает, что его ребенок рядом, отпускает.       ー Блять, ты хоть знаешь, как у меня тряслись руки? Я только приехал, а ты уже заставляешь меня волноваться о тебе! Дважды за пару дней! Неугомонный ребенок, как ты умудрился в больницу загреметь?       В ответ прозвучал негромкий, почти беззвучный смех. Изуку вытирал слезы, параллельно слушая ворчание своего отца. Так, словно это было привычным делом.       Он привыкнет к тому, что у него есть отец, намного быстрее, чем ему казалось. И это хорошо. Это заставляет улыбаться и надеяться на лучшее, не жалея о сегодняшнем дне.